Деревянный эшафот

Новый день в цифровом цирке, а значит, новое "приключение", которое должно было стать способом борьбы с неизбежной скукой. Хотя в этом мире им не нужно было питаться, они придерживались рутины завтрака, как призраки своих прошлых жизней. На столе, представлявшем собой хаотичное нагромождение трехмерных объектов, Помни сидела молча. Она механически, почти гипнотически, откусывала пиксельный тост, вкус которого был не более чем воспоминанием о чем-то реальном. Ее глаза-шута были пустыми, отражая цифровое небытие вокруг. Рагата, чье тряпичное тело всегда излучало фальшивое спокойствие, пыталась подбодрить Гэнгл. — Гэнгл, милая, ну же! — ее голос был мягким, но в нем слышалась натянутая фальшь. — Может, сегодня Кейн приготовил что-то… менее травмирующее? Гэнгл ответила лишь тихим стоном. Ее маска трагедии, обычно висевшая на одной из лент, сегодня выражала уныние. — Сомневаюсь, Рагата. После Приключения с гигантскими зубами, я уже ничему не удивлюсь. И ничему не рада. Джекс, как всегда, отпускал едкие комментарии. Его внимание было сосредоточено на Королёре, который, казалось, был слишком занят своими галлюцинациями, чтобы их заметить. — Смотри-ка, Королёру сегодня досталась особенно сочная муха, — прокомментировал кролик с насмешкой, кидая в сторону Королёра маленький, трехмерный объект, похожий на косточку. Королёр лишь моргнул, его глаза-шахматы были устремлены в пустоту. — Оставь его в покое, Джекс, — проворчала Зубл, чье фрагментированное тело вибрировало от явного отвращения ко всему, включая завтрак, Джекса и само существование. После завтрака, все собрались перед сценой, которая моментально трансформировалась в подиум, окруженный мерцающими средневековыми баннерами. — И так, мои мурчащие Доны, сегодня вы отправляетесь в Средневековье! — весело и оглушительно рассказывал Кейн, паря над ними в костюме ведущего, украшенном золотыми текстурами. — Каждому из вас будет дана роль, а также постскриптум — цель! Каждый обязан придерживаться своей роли, если он будет бездействовать, то немедленно выбывает! — Я пас, — скрестив руки на груди, скрежетом запротестовала Зубл. — Я не собираюсь изображать какую-то там... роль в вашем бессмысленном карнавале. — А это, моя дорогая, не обсуждается! — Голос Кейна усилился, приобретая командные, зловещие нотки, которые заставили Зубл вздрогнуть. Странно, обычно он давал ей уходить Всех резко окутал белый свет, и они оказались в разных комнатах, где рандомайзером выбрали роли. Помни: Дон. «Охо-хо! Ты — Дон! Твоя задача, как и у мафии, убить всех и не попасться Шерифу!» Гэнгл: Врач. «Тебе выпал Врач! Твоя задача — предотвратить смерти остальных, выбирая того, кого в эту ночь выбрал Дон! Себя ты можешь выбрать только один раз!» Зубл: Любовница. «Как подходяще! Твоя роль — Любовница! Твоя задача — заходить к людям на ночь! Если Дон выбрал того человека, у которого ты, ты автоматически погибаешь, беря удар на себя! Если же ты сама зашла к Дону, то тоже погибаешь, а он пропускает свободный выбор!» — Ну заебись! — возмутилась Зубл в своей комнате, ее части тела с недовольством поменялись местами. Рагата: Мафия. «Ты — Мафия! Твоя задача — стать Доном после смерти настоящего Дона в случае его вычисления.» Королёр: Мирный Житель. «Вот это да! Ты — Мирный Житель! Твоя задача — наблюдать за всем и принимать участие в голосованиях.» Джекс то: Шериф. «Ты — Шериф! Твоя задача — вычислить Дона и Мафию! Если ты стреляешь в Мирного, то и сам погибаешь!» Выйдя из комнат, они встретились на центральной площади, имитирующей грязный, но богато украшенный средневековый городок. Помни, Рагата и Гэнгл оказались в платьях XVIII века голубого, красного и розового цвета. Джакс и Королёр были в строгих костюмах того же периода. Только Зубл осталась в своем прикиде, что лишь усилило её недовольство. — Отлично, — проворчал Джекс, поправляя воротник. — Теперь я должен таскаться в этой дурацкой, реалистичной униформе. Это просто оскорбительно. — Не будь таким капризным кроликом, Джекс. Тебе идет, — саркастично заметила Рагата. Поскольку день можно было "свайпнуть", Кейн быстро переключил окружение на Ночь. Солнце мгновенно исчезло, замененное огромной, неестественно сияющей цифровой луной. Атмосфера сменилась с бутафорной суеты на мрачное, давящее ожидание. Ночь 1: Джекс, получивший интуитивную "подсказку" Шерифа, подозревал Рагату. Ее приторная невозмутимость и внезапная активность за завтраком показались ему подозрительными. Но он решил не рисковать. "Слишком рано. Умру — и вся веселуха закончится," — подумал он, ухмыляясь в темноте. Помни, как Дон, сделала свой первый, холодный выбор. Убить кого-то, кто не вызовет шума. "Королёр. Никто его не защитит," — решила она, указывая на его мерцающую фигуру. Это было отвратительно, но это была игра, и она должна была играть. Зубл, с отвращением выполняя свою роль, пошла к Гэнгл. Она просто хотела избежать одиночества и потенциального столкновения с Доном, или еще хуже — с Джексом. Гэнгл, как Врач, сделала ход, который она считала логичным — выбрала Зубл. "Зубл всегда самая недовольная. Она может стать первой целью," — прошептала она, ее розовая маска печали слегка дрогнула. Рагата, как Мафия, подтвердила выбор Дона, указав на Королёра. В ее цифровом сознании вспыхнул странный, леденящий азарт. Она была в команде с Помни, самым невинным человеком. Это было почти смешно. Королёр, не подозревавший ничего, просто сидел в своем углу, продолжая видеть свои галлюцинации, когда атака настигла его. Он умер тихо, его тело просто замерло в нелепой позе. День 2: На следующее утро, у фонтана, который теперь служил городской площадью, нашли обездвиженное тело Королёра. Он просто сидел на скамейке, а его голова была повернута на 180 градусов. Началось совещание. Помни почувствовала, как внутри нее нарастает волна тошноты и вины, но на ее лице-шуте это никак не отразилось. — Мне кажется, это Рагата, — кролик с самодовольной ухмылкой глянул на тряпичную куклу, которая выглядела искренне шокированной. — Джекс, ты охренел?! — возмутилась Рагата, ее глаза казались огромными. — Почему сразу я?! Это же очевидно! — Просто ты слишком хорошо играешь роль невинной жертвы. Это подозрительно. Или ты Дон, который решил отвести подозрение, или Мафия, которая не хочет, чтобы Дон умер, — Джекс пожал плечами, наслаждаясь ее нервозностью. — Признайся, ты просто боишься, что я тебя раскусил. Помни вмешалась, ее голос был холоден и рассудителен, словно она была посторонним наблюдателем. — Джекс, а почему это не ты? Рагата не мафия, и это я знаю, — соврала Помни, используя свою роль Дона, чтобы отвести подозрение. Она почувствовала, как ее ладони вспотели от напряжения. Если Рагата будет жива, у меня есть прикрытие. Кролик замялся, но быстро нашёлся: — Ну, разве я похож на того, кто убивает? Тем более, если бы это был я, было бы не так скучно. Я бы сделал это более... театрально. Это работа Мафии или Дона, которые хотят просто убить, без фантазии. - Он намеренно не упомянул Шерифа, чтобы сохранить свою роль. — Доказательств нет. У тебя, Джекс, кроме твоей вечной, наглой ухмылки, нет ничего, — проворчала Зубл из угла, где она пыталась слиться с каменной стеной. — Если ты ошибся, мы теряем Мирного, и это будет твоя вина. — А давайте сегодня ни за кого не будем голосовать? — боязливо предложила Гэнгл, ее маска печали скорбно поникла. — Мы не знаем правил игры Дона. Если убьем мирного, мы проиграем. Нужно собраться. На этом, после долгих, нервных споров, все сошлись, и этот день прошел без казни. Джекс ушел, бросив в спину Помни и Рагате злорадное: — Завтра повеселимся, девочки. У меня чуйка, что я выберу правильно. Ночь 2: Помни решила рискнуть. Убийство Королёра не помогло, и Шериф был слишком самоуверен. "Нужно убрать Джекса. Он слишком опасен," — ее палец-шута дрогнул, когда она указала на кролика. Джекс, однако, чувствовал, что должен действовать. Его интуиция Шерифа кричала: Рагата. Ее бурная реакция накануне дала ему уверенность. Он "выстрелил" в Рагату. Зубл опять, не желая рисковать, пошла к Гэнгл. "По крайней мере, она не Дон," — подумала она, прислонившись к стене комнаты Гэнгл. Гэнгл, предполагая, что Джекс мог быть прав, или просто повинуясь какой-то логике Врача, выбрала Джекса, чтобы спасти его от возможной атаки. "Он слишком много болтает. Его убьют первым," — ее розовое лицо было полно страха. Произошла цифровая коллизия: Помни выбрала Джекса, но Гэнгл его спасла. Выбор Джекса — Рагата — оказался смертельным. День 3: На следующее утро нашли труп Рагаты. Ее тряпичное тело лежало у скамейки, изорванное и обездвиженное. В ее красных глазах застыл немой укор. — Я говорил, — самодовольно сказал Джакс, потирая руки. Он радовался, что не умер сам, и что его интуиция Шерифа сработала. — Мафия, значит. Остался Дон. И, кстати... Он повернулся к Помни, и его улыбка стала еще шире, еще гаже. — Кстати, Пом-Пом, что-то мне припоминается, что мафию ты защищала. Мафии у нас две... Пом-Пом, — Джакс злорадно улыбался. — Зачем Дон защищает свою Мафию, если не хочет, чтобы его вычислили? Ты — Дон. Помни почувствовала, как ее цифровое сердце сжалось. — Я думала, она не мафия, — холодно ответила она, пытаясь сохранить хладнокровие. — Думала, не думала, но защищала, а это — показатель, — Джекс наступал, его голос был полон триумфа. — У Шерифа есть право обвинять. Я обвиняю тебя, Дон. И я знаю, что не ошибаюсь.— Понимая, что это последний день, он всё же расскрыл свою роль, чтобы убедить остальных. — Где доказательства, кроме твоей больной интуиции? — Помни пыталась сохранить хладнокровие, но понимала, что загнала себя в угол. — Ну, вообще-то, я тоже так считаю, — робко произнесла Гэнгл, чьи слова стали решающими. — Ты... была слишком спокойна. Слишком рассудительна для Помни. И ты защищала Рагату. Это не похоже на тебя. — Она права, — добавила Зубл. — Я голосую против Помни. У меня нет других вариантов. По голосованию, где Джекс, Гэнгл и Зубл объединились, была выбрана Помни. И это оказалось правдой. Поскольку приключение было создано Кейном "реалистично", девушку повели на Эшафот. Джекс, как Шериф, и теперь по совместительству палач, повел ее на казнь через повешение. Пока Джекс вёл ее через площадь, он был доволен. Доволен тем, что вычислил Дона, доволен своей победой. — Ты проиграла, Пом-Пом, — прошептал он ей на ухо, придерживая за локоть. — Ты всегда проигрываешь. Ты слишком... пресная для этого цирка. — Это просто игра, Джекс, — ответила Помни, стараясь скрыть дрожь в голосе. — Нет, это не просто игра, — его тон стал ниже, зловещее. — Это наша игра, а в ней я всегда побеждаю. Особенно тех, кто мне наскучил. На площади стояла деревянная конструкция. НПС, представлявшие собой людей XVIII века, молчали в ожидании. Вокруг будто потемнело от мрачности происходящего. Было буквально страшно от чувства неизбежности и страха боли — Кейн не отключал ощущения, чтобы "было реалистичнее". Горячая слеза медленно стекла с лица Помни, оставляя мокрый след на белилах. Публика молчала ожидая действий. Горячая слеза, Медленно стекла с твоего лица И треснули зеркала От мёртвой тишины. Холодно. Холодно. И дома сегодня нет никого. Холодно. Холодно. Холодно и темным-темно. Поднявшись на деревянную конструкцию, Кролик надел петлю на шею Шута и отошёл. Ждёт, тебя, ждёт. Деревянный эшафот. Плачь, ты, не плачь. За спиной стоит палач. Поздно жалеть. Сколько было тебе лет? Как только Джекс дёрнул за рычаг под изумлённые и восторженные крики публики, пол под Помни буквально провалился. Она крикнула от неожиданности и страха, но звук мгновенно оборвался. Хватит кричать. Этот фильм не оборвать! Умершие могли наблюдать за игрой, будучи невидимыми. Гэнгл и Зубл были в шоке от того, с каким удовольствием Джекс ее убил. Эта легкость и удовольствие вводили в ступор. После того, как Джакс, Гэнгл и Зубл "победили", Кейн дал им возможность "отдохнуть" от приключения. Все пошли в комнату отдыха. Напряжение между Джексом и остальными было заметным, а между ним и Помни — настолько ощутимым, что его можно было потрогать или даже споткнуться об него. Вскоре все разошлись, но Помни не спалось. Ее нервы были на пределе, а чувство удушья никак не отпускало. Она пошла на кухню, где уже сидел Джекс, полируя свой цифровой образ. Помни вошла на кухню. Ее тело-шута все еще ощущало фантомную боль от петли, а в горле стоял ком — цифровой, но от этого не менее реальный. Джекс сидел, отполировывая свое цифровое изображение, его движения были спокойными и методичными. Этот контраст между его безмятежностью и ее внутренней бурей был невыносим. —Теье понравилось, да? - холодно спросила Помни входя в комнату. Её голос был лишён эмоций, это была маска безразличия. — Что именно, Пом-Пом, победа? Да, понравилось. Я люблю выигрывать у таких очевидных соперников, например, как ты) — Нет. Убивать. Тебе понравилось наблюдать, как меня ведут на казнь, и самому дёрнуть за рычаг? Ты выглядел... довольным, — Помни подошла к столу, ее голос был на грани срыва. Она не спрашивала, она утверждала. Джекс медленно поднял голову, его фиолетовые уши едва заметно дрогнули. — Это была игра, Помни. Я был Шерифом. Ты была Доном. Я выполнил свою роль, — он говорил подчеркнуто ровно, как будто объяснял ребенку очевидную вещь. — Ты хочешь, чтобы я плакал? Чтобы я сожалел о фиктивной казни? — Нет! Я хочу, чтобы ты хоть раз перестал быть... тобой! — Помни подошла ближе, ее голос дрожал от слёз и гнева. Ее маленькие руки сжались в кулаки. — Мы здесь застряли. Мы бессмертны, но ощущения боли остались! Кейн не отключил их, чтобы было "реалистичнее"! Ты мог просто сказать "Я победил" и Кейн бы закончил! Но ты повёл меня на эшафот, через всю площадь, чтобы насладиться моим страхом! Каждая секунда была намеренной! — Ну, а ты что, ожидала цветов и объятий? — Его улыбка стала шире, но в ней не было веселья, только презрение. — Я не Рагата, я не буду тебя нянчить. И да, твой страх был... забавным. Он был настоящим. Наконец-то хоть какая-то искренняя, человеческая реакция в этом скучном, бесконечном цирке. Ты — Дон, я — Шериф. Акт завершен. Теперь иди спать и забудь об этом. — Нет, Джекс! — Помни трясло. — Я, как Дон, чувствовала твою руку на оружии, когда ты убил Рагату! Ты чувствуешь восторг от того, что можешь причинять боль и контролировать ситуацию! Ты наслаждаешься этим! Ты больной! — Больная здесь ты, раз ищешь в этом какой-то смысл! — Кролик наконец встал, его высокий рост навис над ней, подчеркивая ее уязвимость. — Мы в Цирке, Помни! Здесь нет морали и нет смысла! Наши тела — просто аватары. И да, я наслаждаюсь всем, что хоть немного меня развлекает. Мне скучно. Мне чертовски скучно! И в этом я гораздо честнее тебя, Дон, — он подчеркнул ее роль с издевкой. — Ты убила Королёра, чтобы спасти свою шкуру. Не строй из себя жертву. Ссора накалилась до предела. Цифровой воздух вокруг них, казалось, вибрировал от их криков. — Я тебя ненавижу! — Помни, не выдержав, закричала, вложив в эти слова всю свою боль и отчаяние. — Я хочу, чтобы ты исчез! Чтобы твое зловонное, самодовольное присутствие навсегда исчезло из этого места! Лицо Джекса на мгновение дрогнуло, его зрачки сузились. Во-второй раз его маска треснула и, как не странно, опять с Помни. Но он быстро взял себя в руки, вернув на место свою наглую ухмылку. — Прекрасно! Увидишь, я тоже тебя ненавижу, Пом-Пом. А теперь проваливай, — с этими словами Джекс повернулся и, не оглядываясь, быстро исчез в дверном проёме, оставив Помни одну в холодной, пустой кухне. На следующее утро Джекс не появился. Ни на завтраке, где Гэнгл, уже с маской радости, снова попыталась подбодрить всех, ни перед сценой. Все ждали, думая, что он просто отсыпается после их ночной ссоры, или, как обычно, решил прогулять. — Где этот даун? — пробормотала Зубл, оглядываясь. — Он обычно не пропускает возможности испортить всем утро. — Он, наверное, обиделся после ссоры с Помни, — тихо сказала Рагата. Девушка на эмоциях все рассказала тряпичной кукле ночью, чувствуя вину и страх перед самой собой. — Они очень сильно поругались.— Только вот, она опять просчиталась, и теперь об этом знал весь цирк И тут появился Кейн. Он выглядел... встревоженным. — Пломбирные, у нас небольшая... техническая проблема, — его голос, обычно оглушительный, был приглушенным и неуверенным. — Джекс рассеялся. Тишина. Абсолютная, пугающая тишина. Рассеяние. Это было не просто "умереть" или "исчезнуть". Это полный сбой психики, превращающий человека в бездумное, хаотичное, цифровое существо, навсегда потерянное в коде Цирка. Помни почувствовала, как ее охватывает ледяной ужас. Ужас не от его исчезновения, а от причины. Она вспомнила свои слова: «Я хочу, чтобы ты исчез!» Не дожидаясь ни слова Кейна, ни вопросов от Гэнгл или Зубл, Помни бросилась в свою комнату. Она не знала, зачем. И, конечно же, его не было. Затем она побежала в его комнату. Комната Джекса была пуста, его гигантская, наспех сделанная кровать аккуратно заправлена, словно он просто вышел на минутку. Она села на его кровать и увидела её. На его подушке лежала записка Она взяла её в руки. Записка холодной и будто мокрой. "Ты всегда проигрываешь, Пом-Пом," — прозвучало в ее голове его самоуверенное, насмешливое эхо. Ссора стала последним, что он услышал от нее. Ее гнев, ее ненависть, ее «Я хочу, чтобы ты исчез!» Это было его последнее воспоминание о ней, перед тем как его разум окончательно сломался. И это был ее единственный, жуткий способ "победить" в их личной, смертельно опасной игре. Она получила то, что хотела. И это было хуже любой казни.