Маленький синий мальчик

      Существо достигало семи футов в высоту, когда наклонялось, было покрыто тёмной чешуей и имело сверкающие золотистые глаза. Даже Туф не могла счесть его улыбку привлекательной, у него было три ряда зубов, как у барракуды, каждый из которых был чёрным, а с верхних, по крайней мере, капала жидкость, которая слегка дымилась, когда касалась пола. У него были когти, каждый длиной с палец Джека, изогнутые, с зазубренными внутренними краями, и, похоже, он был готов пустить их в ход против кого и чего угодно. Если бы не цепи из золотого песка, удерживающие его на шее, запястьях, лодыжках и талии, он бы точно бросился на ближайшего врага и разорвал его на куски.       — Страшила, — сказал Норт.       Джек вздрогнул. — Ладно, что такое Страшила? Кроме, знаете ли, чего-то страшного.       — Сам страх, — сказал Астер. Он обнял Джека одной лапой. Джек пошёл, большую часть времени он только терпел чрезмерную заботу беспокойного кролика, но на этот раз? Да, отлично, защищай его. Джек не хотел иметь ничего общего с этой штукой, на его фоне вендиго выглядели дружелюбно.       Вендиго были недружелюбными. Вендиго были каннибалами, которые пожирали друг друга, если поблизости не было людей. Вендиго были одними из наименее дружелюбных существ на планете, и победить их могли только голодающие медведи гризли.       Джек набрал полную пригоршню шерсти и направил свой посох на Страшилу.       — Песочник? — Норт посмотрел на своего друга, который выглядел совершенно измученным, но в то же время торжествующим.       Песочный Человек ухмыльнулся и начал высвечивать изображения у себя над головой. Джек, два года не практиковавшийся, даже не пытался разгадать шарады. Вместо этого он посмотрел на Астера.       — Ты вытащил эту штуку из Питча? — Спросил Пука, что, кстати, ввело Джека в курс дела. Спасибо за это.       Песочник кивнул, а затем, слегка нахмурившись, посмотрел на монстра. Он щёлкнул пальцами, и ещё больше золотого песка поднялось вверх и добавилось к цепям. Страшила взвыл, но его сопротивление ничего не дало.       — Что нам с этим делать? — Спросил Норт. Он потрогал рукояти своих мечей. — Страшил сложно убить, и если этот из Питча…       Туф двинулась вперёд и прогнала всех своих фей, кроме Зубной крохи. Та подлетела и уселась Джеку на плечо. — Мы не можем просто оставить это здесь. Песочник, что насчёт Питча? Он…?       Плечи Песочного Человека поникли, и он опустил взгляд на свои руки. Даже Джек мог следить за формирующимися фигурами. Питч Блэка больше не было, страх и тьма, которые так давно одолевали его, теперь были этим существом. Но даже сейчас у Козмотиса Питчнера дела шли не очень хорошо, и Песочник беспокоился.       — Что значит «не очень хорошо»? — Спросил Джек.       Песочник поднял глаза и показал изображение человека внутри гигантской головы, — бьющегося о почти прозрачную стену, в то время как в гигантских глазах разыгрывались сцены ужаса.       — Он был заперт в собственном теле? — Предположила Туф, и Песочник кивнул.       — Поговорим о твоём «и я должен закричать», — пробормотал Джек. — Он видел… всё?       Песочник снова кивнул и опустил взгляд на свои руки.       — Можем ли мы… Прости, Песочник, но можем ли мы увидеть его? Чтобы… убедиться? — Норт потянулся вперёд, но Песочник вскинул голову и свирепо посмотрел на него. — Ты не непогрешим, и если даже след тьмы остался в Питче…       Песочник фыркнул, но кивнул. Он указал в дальний конец комнаты, где была вторая дверь.       Джек подумал, что дом Песочника, один из самых необычных среди всех домов. Снаружи он немного напоминал футуристический замок: тонкие башни и изогнутые мосты между ними, повсюду окна, и всё это плавает над океаном. Примерно в пятидесяти с лишним футах над уровнем океана. Немного сюрреалистично. А внутри, казалось, был просто гигантский лабиринт с коридорами, которые никуда не вели, дверями, которые открывались в стены, комнатами внутри комнат и, по крайней мере, тремя лестницами, которые, по-видимому, вели вверх по внешней стороне башен, а затем снова спускались внутрь них.       Пугающее существо было приковано цепью в одной из комнат внутри комнаты, что, предположительно, делало обстановку немного более безопасной. Джек не был в этом уверен, поскольку дом Песочника был полностью сделан из песка грёз. Просто, знаете, такое чувство, что материал, который даже не был песчаником, может оказаться не самой лучшей тюрьмой… но откуда ему было знать. Песчаные цепи, казалось, работали просто отлично.       Астер продолжал обнимать Джека за талию. Джек продолжал держать Астера за лапу, мышцы под его пальцами напряглись.       — Ты в порядке? — Спросил он.       — Не знаю. Когда я узнаю, я дам тебе знать.       — Тебе лучше узнать.       Песочник повернулся и заставил их замолчать. Он дотронулся до двери и медленно распахнул её. Сначала он запустил в комнату струйки песка, у Джека возникло ощущение, что он предупреждает о них человека, находящегося в комнате.       Норт вошёл первым за Песочником, затем Туф. Джек похлопал Астера по лапе, затем высвободился из почти слишком крепкой хватки. — Всё будет хорошо, — пробормотал он и прошёл в дверь следующим.       Мужчина, забившийся в угол, был чем-то похож на Питча. Как и подобает братьям, сходства было достаточно, чтобы понять, что они родственники. У Питча была кожа, ну, немного серая, короткие волосы, жёлтые глаза и акульи зубы. Этот же человек, конечно, был бледен, но в том смысле, что «много лет не видел солнца». Его зубы выглядели нормально, по крайней мере, Джеку удалось их разглядеть, а волосы были немного лохматыми, немного растрёпанными и жирными. Его глаза были самым большим отличием. Они были не желтыми, а какими-то бледно-коричневыми. При определённом освещении они, наверное, могли бы выглядеть золотыми, но всё равно были коричневыми.       И испуганными.       Джек немедленно отступил в сторону и пригнулся, чтобы не представлять собой такой угрозы. Козмотис проследил за движением Джека, перевёл взгляд с Норта, Туф и Песочника на что-то, что было видно только ему одному. Он завыл, пронзительно и печально, и принялся царапать пальцами песчаные стены. Кончики пальцев выглядели ободранными, немного кровоточащими, как будто он делал это целую вечность.       Затем вошёл Астер, и Козмотис… отреагировал.       Он закричал, завыл и начал биться головой о стену позади себя. Она сразу же стала мягкой, но, похоже, это его не остановило. Когда ему не удалось вытащить из стены то, что он хотел, Козмотис, не переставая вопить, принялся царапать себе лицо.       Песочник подлетел к Козмотису и схватил его за запястья. Однако он не мог оторвать руки от его лица мужчины, который выглядел даже более худым, чем Джек, было ясно, что бывший Король Кошмаров силен. Очень силен.       Норт и Туф бросились к Песочнику, чтобы помочь ему. Джек отступил. Это было… ужасно. Вместо этого он потянулся и схватил Астера за лапу.       — Я собираюсь позвать Ворона, — сказал он. — Ты… Ты поможешь им решить, что делать с Страшилой.       — Кроме как убить его?       — Да, ээ, ты понимаешь, что я имел в виду.       — Верно. Думаю, мне лучше… — Астер посмотрел на Хранителей, пытающихся успокоить воющего Козмотиса. — Думаю, мне лучше выйти.       Джек тоже посмотрел на них. — Да. Я думаю, так будет лучше для него.

***

      Если ситуация и не улучшилась, то, по крайней мере, не стала хуже. Джек и Песочник, и Ворон тоже, хотя ему пришлось принять крылатый облик и уменьшиться до размеров собаки породы колли, были единственными, кто не доводил Козмотиса до слёз. Страшила был убит, Джек не знал как, никто ему не сказал, и он был благодарен им за молчание на эту тему.       Козмотис, по крайней мере, говорил, и за исключением тех случаев, когда у него случался один из его «маленьких припадков», когда ему напоминали о том, что он делал в качестве Короля Кошмаров, был в довольно ясном сознании. Но не было ничего, что не напоминало бы ему о том, что он сделал, поэтому Джек принялся за комиксы.       Гарфилд, Чарли Браун, «К лучшему и к худшему»… Ничего о войнах, или о том, как контролируют сознание людей, или о геноциде, уничтожающем целые расы.       — Ты… очень добр, — сказал однажды Козмотис.       Джек перевернул страницу в комиксе. — Ну, да. А почему бы и нет?       Бывший Король Кошмаров, бывший генерал вздрогнул и крепко зажмурился. — После того, что я сделал? С тобой? С теми, кого ты любишь? С целым королевством?       — Хм, — сказал Джек и погрозил пальцем в жесте «нет-нет», который так любят родители во всём мире. — Что сказал Ворон? Я знаю, он тебе это говорил, я был там, когда он тебе это говорил, это было только сегодня утром…       — Я… не несу ответственности… за свои действия. Я был под… контролем… другого существа, которое использовало… моё тело… в своих целях, — сказал Козмотис. Когда он закончил, у него перехватило дыхание, и на лбу выступили капельки пота.       — Отличная работа. — Джек протянул руку и быстро похлопал его по плечу. — И Ворон прав. Никто не винит тебя, Коз. Не я, не Норт, не Туф, не Песочник. — Только не Песочник, но было не время и не место, чтобы указать ему на то, что его друг в него влюблён, — и не Кролик.       Астер, на самом деле, спрашивал Джека о новостях всякий раз, когда приходил дух зимы. Джек бы ревновал, но Песочник рассказывал ему истории, Норт - несколько, а Туф - много. Так что он всё понял. Это было как… как встретиться с настоящим Суперменом или Флэшем во плоти.       Только этот Супермен был заперт в своём собственном разуме, вынужденный наблюдать, как Страшилы используют его тело, чтобы убивать и развращать всё, что он любил и чем дорожил. Друзья, семья, уважаемые товарищи… Всё исчезло, и от его рук. Не имело значения, что он не контролировал ситуацию, он всё ещё чувствовал вину и ответственность за свои действия.       Ворон работал над этим, а Джек делал всё, что мог, чтобы помочь. Песочник всегда был рядом, стремясь помочь Козмотису заснуть ночью, очевидно, с помощью «песка грёз», хотя Джек подозревал, что в этом могло быть замешано и ночные обнимашки.       Он мог бы понять это, просто необходимость физического контакта, чтобы вернуться к реальности, к тому, что происходит здесь и сейчас.       — Эй, — сказал он и наклонил голову, чтобы посмотреть Козмотису в глаза. — Знаешь, ты мог бы поговорить с ним. Он сказал бы тебе точно то же самое.       — Я не могу. — Козмотис покачал головой и вытер слёзы, которые тут же покатились по его щекам. — Ты не понимаешь, я убил их, я наслаждался этим…       — Эй, эй. — Прямо сейчас им не нужна была ещё одна серия, за один день получилось бы пять. А ведь ещё не было и полудня. — Просто диши. Ты не обязан. Это было всего лишь предложение. Эй, Коз. Успокойся, приятель, у нас здесь всё хорошо, тебе не нужно никого видеть или с кем-то разговаривать, если ты этого не хочешь.       Медленно, слишком медленно, чтобы Джек мог успокоиться, Козмотис убрал руки от лица. По крайней мере, на этот раз он не царапал себя. — Ты обещаешь?       — Да. Клянусь, клянусь сердцем, что умру, воткну иголку в глаз, если солгу. — Джек тоже повторил эти движения и ухмыльнулся.       — Ужасное обещание, — сказал бывший генерал, похрипывая, но, казалось, он расслабился настолько, насколько это было возможно. — Я не… я не могу. Ты видишь? — Он пристально посмотрел на Джека и потянулся, чтобы дёрнуть его за рукав. — Ты ведь понимаешь, не так ли?       — Да, — сказал Джек и вздохнул. — Я понимаю. — Он увидел сломленного человека, разбитого вдребезги, как зеркало, но он также увидел человека, который когда-то вдохновил Астера вступить в Лунную армию.       — Эй, — сказал он, внезапно осенив себя идеей. — А ты не хотел бы познакомиться с моим сыном? Десмондом? Уверен, я уже рассказывал тебе о нём раньше.       — Твоим сыном? — На секунду Козмотис выглядел почти обнадежённым, прежде чем его снова охватил страх. — А он не испугается меня?       — Нет, — сказал Джек. Он знал, что Десмонд не испугался бы. Козмотис был абсолютно не таким как Питча. — Да ладно, это будет круто, вы двое могли бы порисовать пальчиками или… О, я знаю! Не беспокойся, это будет весело. И Песочник тоже может присоединиться к нам.       Он перестал дышать, пока Козмотис обдумывал эту идею. Не то чтобы это что-то изменило, и Десмонду, вероятно, пришлось бы оставаться в человеческом обличье на протяжении всего визита, но парню нужно было повеселиться. Комиксы были хороши, но они не улучшали ситуацию. Десмонд, однако, мог помочь ему повеселиться, если бы захотел. Снежинки счастья не требовались, что было хорошо, поскольку в тот единственный раз, когда Джек показал Козмотису Снежинки счастья, это привело к инциденту.       Джек всё ещё чувствовал себя виноватым.       — Я… да. Я бы встретился с твоим сыном. Если он согласится, и только тогда, — предупредил Козмотис.       Джек ухмыльнулся. — Не беспокойся. Он доставал меня из-за тебя почти так же сильно, как и Кролик.       Джек решил не упоминать, что вопросы Десмонда были немного более осторожными, чем у его отца. Не стоит расстраивать Козмотиса из-за юношеской паранойи его сына.       В любом случае, где он собирался взять материалы для рисования песком?