17601982

День 15 Руки бешено дрожали, пока мужчина судорожно писал ответ, раз за разом стирая и переписывая текст. Ики Тэру, вероятно, хотел довести его, раз нашёл в себе смелость написать такое. Честно говоря, он даже не до конца верил в реальность происходящего. Казалось, будто сердце выпрыгнет из груди. Невозможно оставаться спокойным, когда его мальчик, его Ики Тэру, сам написал ему. Нельзя думать рационально, пока на экране застыло его сообщение с просьбой о встрече. Ещё больше будоражила мысль, что Ики хотел встречи не с Ричардом Раушем, а именно с той грязной стороной его личности, что пряталась за экраном и нагло ему докучала каждый день, тем самым user 17601982. В сердце появилась надежда на то, что Ики принимал его обсессию им и хотел бы и впрямь встречи с ним, а не выманить его, дабы сдать полиции. Даже самая малая вероятность того, что тот самый, кого он представлял себе в кровати перед сном и о ком думал ежедневно, хочет его увидеть, будоражила. Ричард бы с радостью всё бросил и тут же бросился к Ики, на эмоциях он не мог даже встать с кресла. Сначала он попытался успокоиться, глубоко вдохнуть, собрать мысли, привести их в порядок, но это длилось недолго. Уже через мгновение всё снова рассыпалось, и в этой хаотичной, почти истеричной метушне он дёрнулся в сторону, хватаясь за верёвку. Ну знаете, мало ли. Он резко отвернулся: в один миг сам факт того, что эта идея вообще возникла, оказался чем-то постыдным. Было бы до жути подло так поступить с Ики, у которого ещё вся жизнь впереди. Ограничить его в передвижении было бы нечестно, даже если очень хотелось оставить дорогого Тэру себе одному. Ричард сделал несколько быстрых шагов по комнате, не находя себе места, цепляясь взглядом за предметы, которые не имели значения, пока наконец не остановился перед зеркалом, напоминающим ему об одном из его снов. Тот самый, в котором границы стирались, в котором различие между «он» и «я» переставало существовать, в котором всё было иначе. Аккуратно коснувшись своего лица, Рауш уставился на самого себя, всё ещё вспоминая то самое сновидение. Перед глазами всплыла картина из воспоминаний, в которой был такой прекрасный Ики Тэру. Его мальчик был красивый, а на контрасте — своё собственное лицо. Такое, на которое без слёз не взглянешь. Честно говоря, порой надежда на хоть какое-то будущее с Ики разбивалась о такие мысли. Ах да. Сообщение. Мужчина быстро вернулся к телефону, зависая над сообщением. Сев на кровать, он вернулся к старому вопросу, над которым думал последние двадцать минут. Ни одна из тех длинных, выверенных формулировок, которые обычно приходили ему в голову, сейчас не казалась уместной. Всё, что он мог бы написать, выглядело либо излишне, либо просто не тем. В итоге он ответил несвойственным для себя коротким «когда?». Сообщение ушло очень быстро — на этот раз Ричард решил сделать это, пока он вновь не передумал. Губы уже давно были искусаны от нервозности. Ричард не сразу заметил, как зубы машинально впились в тонкую кожу, будто это могло хоть как-то унять внутреннее напряжение. Он мысленно себя одёргивал каждый раз, как замечал себя за этой вредной привычкой, но иногда это случалось непроизвольно. Не успел мужчина заметить, как в некоторых местах на губе появилась кровь. Нужно было перестать, как минимум ради Ики, чтобы выглядеть презентабельно на встрече. Медленно он провёл пальцем по губе, стирая кровь, и на секунду прикрыл глаза, пытаясь вернуть себе контроль над телом и дыханием. Ответ оказался таким же коротким, как и вопрос. Вердикт был следующий: сегодня вечером. В пять. Ричард резко поднялся, будто промедление могло что-то испортить, и почти сразу же пожалел об этом, потому что тело отозвалось странной слабостью, но он лишь стиснул зубы, отмахнувшись от этого ощущения. Нужно было основательно подготовиться к встрече, поэтому Ричард подошёл к шкафу и распахнул дверцы. Пальцы скользнули по ткани, перебирая футболки, рубашки — что-то тёмное, что-то светлое, но ни один вариант не казался достаточно хорошим. Каждый раз новая тряпка выглядела слишком недостойной встрече с Ики.

***

Ящик у стола был открыт, в нём аккуратно лежали многочисленные упаковки батареек. Они очень иронично напоминали о его любимом Ики, и в то же время перед глазами всплывало лицо надоедливого кассира, с которым его мальчик иногда проводит время. Природа их отношений казалась Ричарду слегка непонятной. Эти парни не смахивали на хороших друзей, но от этого скулы Ричарда лишь ещё больше сводило от ревности. Он сразу начинал накручивать себя, думая слишком много. Мысли о том, что они, возможно, могут быть чем-то большим, застревали в горле вязким комом, но мужчина старался успокоить себя, повторяя, что Ики совсем не выглядит влюблённым рядом с этим Тачибаной. Там, под батарейками, лежали вещи, которые уже не имели ничего общего с этой аккуратной, почти безобидной одержимостью. Небольшой складной нож, обмотанный тканью, чтобы не звенел, плотная верёвка, свёрнутая в компактный моток, перчатки. Всё это выглядело так, будто было подготовлено заранее. Точнее, они были — просто это случилось когда-то давно, в приступе обострённой готовности забрать своего мальчика туда, где и было его место — рядом с ним. Однако Ики не должен был делиться собой с кем-то, поэтому Ричард пытался похоронить свои намерения в этом ящике под кучей дешёвых батареек, которые он покупал ради призрачной надежды на мимолётную встречу с его стримером в магазине. Ричард на секунду задержал руку над ящиком, словно не решаясь окончательно отстраниться от того, что лежало внутри, но затем всё же медленно задвинул его и поспешил оставить. Мужчина отступил от стола, заставляя себя переключиться обратно на сборы и снова пытаться привести себя в порядок ради своего мальчика. Того, что сидит с друзьями в кафе после школы и обсуждает домашнее задание, не стесняясь раскидываться деньгами, которые ему присылал сам Ричард. Ради Ики, который удивляется его огромным донатам и неловко его благодарит, а потом идёт покупать подарок своей матери, даже не зная, нравятся ли той на самом деле вазы. Спрашивает, какая лучше бы подошла, у почти что незнакомца, который, авось, и разбирается в домашнем декоре. Из-за стримера, который сводит его с ума своими вредными привычками. Каждый день выходит из дома, несмотря на своё состояние, лишь бы закурить не одну сигарету, а после оправдывается перед матерью за странный запах на одежде и придумывает самые убогие отговорки, чтобы та не ругала лишний раз. Иногда ходит не один, а с тем парнем из магазина, будто нарочно назло Ричарду. В угоду мальчишке, который сидит в ванне с прилипшими ко лбу волосами, слегка хмурит брови, смотря в никуда, и обхватывает колени руками просто, чтобы поместиться в ванной. Тёплая вода, пар, капли, падающие с крана — Ричард видел эту картину так ясно, до мельчайших деталей, будто стоял тогда прямо там, в полумраке ванной комнаты, скрытый клубами белого пара. Он мысленно дорисовывал каждый вздох Ики, сопротивляясь своим собственным непристойным фантазиям. Мужчина медленно провёл пальцами по собственным губам, на которых уже успела подсохнуть кровь, и на секунду закрыл глаза, позволяя этому образу развернуться дальше, будто он сторонний наблюдатель этой интимной картины, созданной лично для него. Как Ики выходит из ванной, лениво вытирая волосы, растерянно зовёт мать, не получая ответа, и звонит этому никудышному, никакому Тачибане, мужчина тоже представляет. Ричарду приходится прочистить горло и постараться отвлечься от собственных мыслей, в которые он опять ненароком погрузился слишком глубоко. Его одержимость всегда казалась проклятьем, но при этом самым сильным вдохновением, позволяющим ему продолжать жить с никчёмной надеждой, будто Ики может его заметить. И как же иронично, что та призрачная возможность стать ближе к его мальчику и впрямь стала явью, на удивление самому Ричарду. То, во что не верил даже он сам. Всё ради Ики Тэру. Мальчика, которого он знал наизусть, вдоль и поперёк, никогда не зная взаправду. Каждое действие давалось с усилием, потому что мысли всё равно возвращались обратно к тем образам, подсовывая новые сцены, новые детали, которые он, возможно, никогда не видел, но знал, как всё было на самом деле.

***

Озеро рядом с городским парком обычно пускало блики на солнце, искрясь до безумия красиво, когда погоду на улице можно было назвать хорошей. В этот же день она скорее была «нормальной» — точно не плохой, но облачной и ветреной. Вода не двигалась — серая и глубокая, отражая нависающее бледное небо. Вокруг не было ни души. Честно говоря, отсутствие людей можно понять: всё же даже атмосфера здесь в этот момент оставляла желать лучшего, при всей своей мрачности. Парковые аллеи, обычно заполненные подростками или родителями с детьми, сейчас выглядели вымершими. Иногда он и сам ходил сюда отдохнуть с друзьями, когда у всех находилось время. На старом деревянном столбе у мостика висели круглые уличные часы в потемневшем от сырости корпусе. Их секундная стрелка двигалась с тяжёлым, отчётливым стуком. Тик. Так. Почти пять часов — сообщали часы. Тик. Так. Нагоняли они и дальше. Монотонный и ритмичный звук отдавался в груди, отсчитывая моменты до развязки. Ветер забирался под одежду, вызывая мурашки. Вокруг шелестели листья деревьев, некоторые ветки наклонились к воде и рисовали по ней круги разного размера, если всё же дотягивались до озера. Растения плотной стеной отгораживали от лишних глаз потенциальных наблюдателей с другого конца берега. За этой завесой из дикого кустарника и старых ив можно было спрятать всё что угодно. Капюшон тёмной куртки слегка защищал от настырного ветра, хоть и норовил слететь после каждого встречного порыва холодного воздуха. Ики слегка повернул голову, всматриваясь в приближающийся силуэт через просветы в ветвях. На его губах появилась едва заметная, спокойная улыбка. В его взгляде не было и капли того страха, который Ричард так тщательно расписывал в своих мыслях. Эта улыбка на лице мальчика успокаивала и настораживала одновременно. Тэру будто приглашал его, не думая, что может произойти что-то плохое. Ни разу на памяти Ричарда его мальчик не поступал так опрометчиво и чрезмерно глупо. Ики всегда казался ему осторожным, если не пугливым — тем, кто вздрагивает от резких звуков на трансляциях и запирает двери на все замки, едва переступив порог дома, оттого что получил слишком много сообщений с постороннего номера. Именно таким ведь и был Ики Тэру — как кролик, хрупкое существо, нуждающееся в постоянном, пускай и невидимом контроле. Но сейчас, когда расстояние между ними сократилось до нескольких метров, этот тщательно выстроенный образ начал давать трещину. В позе Ики и в том, как небрежно он держал руки в карманах куртки, не было и намёка на панику. Ричард замер в тени деревьев, чувствуя, как внутри всё переворачивается и сжимается. И всё же рано или поздно ему пришлось бы выйти из укрытия и встретиться лицом к лицу с Ики Тэру. От первого же шага под ногами хрустнула ветка, отчего ждущий его мальчик слегка повернул голову в сторону звука. Он поправил рукой разлетевшуюся от сильного ветра во все стороны чёлку, будто прямо сейчас Ричард Рауш, идущий в его сторону, пока он стоит в ожидании своего безумного фаната, был самым нормальным явлением, и положение его волос было куда более важной проблемой. Взгляд Ики скользнул по мужчине быстро, но оценивающе, как если бы он выискивал что-то. Ричард попытался что-то сказать, губы приоткрылись, но ни одно из тех слов, которые казались такими правильными ещё час назад, не захотело складываться в предложение, пока на него смотрели сверху вниз. — Здравствуйте, мистер Рауш, — слова Ики прозвучали как-то чересчур естественно. Мужчина сглотнул подошедший к горлу ком, кивая в ответ. Внутри начало скапливаться сомнение от всей странности и неправильности этой ситуации. Ветер как будто с издёвкой дул в спину, подталкивая в сторону мальчика. Ричард кивнул в ответ, стараясь держать спокойное лицо, хотя внутри он чувствовал, как тревога нарастает. После стольких часов сборов и волнений о том, как не испугать Ики, внезапно, когда Ричард оказался перед ним, боялся он. Абсолютно иррационально, но нутром. — Здравствуй… — голос получился ровнее, чем он ожидал, хотя внутри всё ещё неприятно тянуло. — Я очень рад, что вы меня пригласили… Не смею держать вас за глупого человека, но всё же думаю, мне нужно проговорить это вслух. Я и есть тот самый человек, который вам писал, и, по совместительству, тот фанат со стримов… — О? Вот как? — Ики хмыкнул и протянул руку для рукопожатия. На секунду дыхание мужчины перехватило: дотронуться до своего самого желанного, но такого хрупкого мальчика ощущалось преступлением. Он пожал руку Ики, чувствуя, как внутри всё сжимается. Пальцы Ики оказались тёплыми, сухими и совершенно обычными — до обидного обычными, без той сакральности, которой Ричард наделял каждое возможное прикосновение в своих фантазиях, и всё же этот момент ощущался по-своему особенным. Их рукопожатие длилось недолго. После того как Ики закончил его, рука Ричарда какое-то время зависла в воздухе, но вскоре он опустил её обратно. — Вы следили за мной, так ведь? — Ики отвёл взгляд куда-то к зелени. — Все те сообщения — они часто попадали прямо в цель, но мы встречались лишь пару раз, и я точно не рассказывал вам некоторых подробностей. — Ах… — Ричард засомневался, не зная, стоит ли это вот так признавать, однако его, можно сказать, уже и так поймали с поличным. Зная, что уходить от ответа бесполезно, он кивнул: — Да. Мне нет оправданий. — Почему вы это делаете? — Ики скрестил руки на груди, будто бы обнимая сам себя. — Я… — Ричарду понадобилось время, чтобы подобрать правильные слова. Несколько секунд он мешкался, пытаясь найти нужное выражение, дабы описать всю глубину его отношений со своим мальчиком. — Это сложно понять, но я постараюсь объяснить. Последние несколько месяцев я пытался совладать со своими чувствами. Вы были в моей голове — всегда. Я засыпал, думая о вас, мои сны были с вашим участием, вы везде. И когда вы реагировали на мои комментарии и донаты, я… я чувствовал, что между нами что-то есть! Брови Ики сошлись в переносице, он не перебивал Ричарда, однако в его взгляде проблеснула нетерпеливость — что-то не давало ему покоя. Быть может, вопрос или другая неопределённость, оставшаяся без подтверждения. — Однажды я увидел вас на улице — это был знак свыше. Поймите, без вас я чувствую себя опустошённым. Я могу делать что угодно, говорить с кем угодно, но это не имеет значения, потому что всё равно… всё сводится к Ики Тэру. — Ричард посмотрел на пол с не то виноватым, не то сожалеющим взглядом. Лицо Тэру вытянулось, придавая ему удивлённый вид. И снова на нём не читалось страха — даже отвращения. — Без вас у меня нет смысла в этой жизни, потому что вы и есть моя жизнь. Всё это — мой способ быть с вами близким. И в ваших глазах я вижу, что вы мною очарованы так же сильно. — Ричард сделал глубокий вдох, добирая воздуха. — Я обожаю вас, оттого не могу не следить за вами. Между ними повисла тишина. Ветер, до этого лишь лениво перебирающий ветви, стал настойчивее, и листья над их головами зашуршали громче. Ики не стоял так же неподвижно, как и до этого, только теперь его взгляд стал чуть внимательнее, пока он рассматривал то, что стояло перед ним — Ричарда. Все эти слова и весь тот груз, который только что был вывален на него, оставили осадок. Ричард же начинал ощущать, как эта тишина давит. Секунда тянулась за секундой, и в какой-то момент ему стало казаться, что он сказал слишком много и пересёк границу. Всё, что ему оставалось, — это ждать реакции Ики и надеяться, что он сможет увидеть его вновь. — Вы… — он слегка наклонил голову, вновь поправляя чёлку, которая лезла на глаза от ветра, — правда чувствуете себя так? Ики сделал шаг вперёд, сокращая расстояние между ними ещё сильнее. Теперь, когда он вернул взгляд к Ричарду, на его лице заиграл внимательный прищур, будто он рассматривал вещь, которая внезапно оказалась интереснее, чем казалась сначала. Мужчина кивнул в ответ. — Это… очень приятно, — Ики странно улыбнулся, очень приторно, но отнюдь не по-доброму. — Ваше внимание мне нравится. Ричард почти незаметно выдохнул, и это было не столько от облегчения, сколько от подтверждения его ожиданий. — Я рад, что вы так это воспринимаете, — голос его оставался тихим и даже осторожным. — Я не хотел… напугать вас. — Напугать? — Ики покачал головой. — Думаю, я бы не позвал кого-то, кого я боюсь, на встречу в безлюдное место. В этих словах был смысл, конечно, но для Ричарда казалось, что страх был бы совершенно понятным и естественным ответом на столь интенсивное проявление внимания с его стороны. — И то верно. — Знаете, я позвал вас потому, что всё знал. — Ики произнёс эти слова ласково, немного тише, как будто наслаждаясь каждой секундой этого момента. Его рука легла на шею Ричарда. — Вы даже следили за мной, когда я сбился со своего обычного расписания из-за болезни. Неужели дежурили у моего дома? — Да… — Ричард стыдливо отвёл взгляд. Касание Ики прожигало кожу, как будто к нему приложили раскалённый металл, что используют для клеймения животных. — Удивитесь, если я скажу, что я и это знал? — Ики хихикнул. — Откуда вам так много известно? — У меня есть помощник. Мой… мгх, друг. — Тэру аккуратно поглаживал шею Ричарда большим пальцем, отчего у последнего по телу пробежали мурашки. — Он собирал для меня информацию. Ричард едва заметно напрягся, хотя внешне это почти не отразилось. Слова Ики не несли в себе угрозы в привычном смысле, но в них было нечто куда более тревожное. Он говорил о чужой слежке так, будто для него это было чем-то обычным, не стоящим осуждения. — Однажды я заметил, как какой-то мужчина ошивался рядом с магазином, куда я часто хожу, а после — и в других местах. Поэтому я попросил его присмотреть за вами. — Ики наклонился ниже, к уху Ричарда, шепча ему: — Он и сейчас смотрит. Мужчина начал нервозно оглядываться по сторонам, но как только он стал слишком резко дёргать головой, выискивая кого угодно поблизости, Ики переместил свою руку с шеи Ричарда на его затылок и резким движением потянул его слегка вперёд, чтобы тот перестал оглядываться. — Ну же, мистер Рауш, я ведь здесь. Смотрите на меня, — с каплей обиды в голосе произнёс Ики. Ричард замер, будто это короткое, почти обиженное требование оказалось куда весомее любых слов до этого. Его взгляд, до этого судорожно цеплявшийся за темноту между деревьями, за едва различимые силуэты веток и случайные тени, медленно, с явным усилием, вернулся к лицу Ики. — Прошу прощения, я заволновался, — рука на затылке не отпускала, и Ричард каждую секунду думал об этом. Такой Ики завораживал и заставлял нервничать одновременно. Этот Ики полностью ломал тот образ из фантазий Ричарда. — Я здесь, — тихо повторил Ики. Его губы поджались, будто он и впрямь обижался. — Вы ведёте себя слишком своевольно. Мне придётся показать вам, как нужно. У меня есть все доказательства вашей слежки. Вы… вы будете делать, как я скажу, ясно?! Слова эти прозвучали грубо, с налётом паники, растущей внутри Ики. Ричард медленно кивнул, не отводя взгляда, хотя эта попытка шантажа со стороны Ики немного пугала, ведь его мальчик ранее всегда был милосерден. Так почему же сейчас он изменился в лице? — Ясно, — Ричард ответил смиренно. — Что ты хочешь, мальчик мой? — Вы должны вести себя правильно. Понимаете? — Ики сжал волосы на затылке Ричарда. — Вы ведь мой фанат, да? Мой самый преданный фанат или как вы там мне писали в этих идиотских длинных сообщениях. Вы сказали, что любите меня, тогда не высматривайте каких-то… ц, других мужчин, пока разговариваете со мной! — Конечно, — тихо произнёс он, и голос его стал спокойнее. Мужчина слегка наклонил голову в ту сторону, куда его толкала рука Ики, ближе к самому мальчику. — Я ведь здесь ради вас. Взгляд его больше не метался, ведь теперь он действительно смотрел только на Ики. Он и представить не мог, что когда-нибудь окажется к лицу Ики настолько близко. Ветер снова прошёлся по веткам, и на секунду тени вокруг них зашевелились, но Ричард даже не попытался отвлечься, не дал себе ни малейшего шанса проверить, правда ли кто-то наблюдает. — Хорошо, — Ики с облегчением выдохнул. Он не убирал руку, продолжая удерживать Ричарда за волосы, но хватка стала менее резкой — лишь бы просто удерживать его рядом. Тэру на секунду засомневался в своих следующих словах, но на эмоциях всё же выпалил: — Я никому не расскажу, что вы всё это время делали, при одном условии: вы будете моим. Пожалуйста, обожайте меня дальше.

***

День ххх Комната была освещена привычным холодным светом монитора, что хорошо освещал лицо Ики. На экране уже больше часа было окошко, которое транслировало изображение самого Ики с веб-камеры и, конечно же, очередную игру на остальной части монитора. Он слегка поменял дизайн стрима с прошлого раза, после того как решил, что было бы интересно попробовать что-то новое. Комната на заднем фоне выглядела совсем другой, хотя в темноте это не бросалось в глаза так сильно. Последние пару минут он действительно был вовлечён, реагировал на происходящее, отпускал короткие комментарии, иногда даже улыбался, когда что-то шло не так. Всё выглядело ровно так, как и должно было — живо, немного хаотично, но вполне искренне. Эту игру он уже проходил на прошлом стриме, но сегодня он пообещал открыть оставшуюся концовку. Что-то вроде суперсекретной концовки, которую могут выбить три игрока на всю игру, а Ики — именно тот, кто должен войти в число этих трёх. Чат реагировал, как обычно. Кто-то писал приветствия, кто-то сразу начал что-то спрашивать, кто-то шутил — были и спамеры, но их стало значительно меньше с тех пор, как он нанял модератора в чат. Ики отвечал выборочно, цепляясь за отдельные сообщения, иногда усмехаясь, иногда коротко комментируя, не задерживаясь ни на чём слишком долго. Всё же сегодня у него стояла великая цель, которую он намеревался выполнить, даже если придётся сидеть за игрой ещё часов пять. — Да не может быть… — тихо процедил он сквозь зубы, быстро щёлкая мышкой. — Я же всё правильно сделал. Чат на это отреагировал мгновенно — посыпались советы и различные догадки. Ики скользнул по сообщениям взглядом, выхватил пару строк, усмехнулся. — Ага, конечно, «всё очевидно», — передразнил он. Он снова сосредоточился, на этот раз не отвлекаясь на сообщения зрителей. Пальцы двигались быстрее и увереннее, когда он наконец нащупал нужный ритм. Время пролетало незаметно — один час сменился другим. Изменилась в его стримах и ещё одна деталь: user17601982 пропал из чата, уже как месяц не появлялся на стримах вообще. Многие зрители задавали вопросы по этому поводу, другие даже начали строить теории — иногда ужасные. — Ладно, — он наконец откинулся на спинку кресла, проводя рукой по лицу, — на сегодня, думаю, хватит. Он щёлкнул мышкой, сворачивая игру, и снова посмотрел в камеру. На экране остался только он — немного уставший, с растрёпанными волосами и всё тем же холодным светом монитора на лице. — Спасибо, что посидели со мной, — произнёс он чуть мягче, чем говорил всё это время, — завтра, может, добью это… если не передумаю. Кто-то в чате начал прощаться, другие просили стримить дольше, а третьи просто кидали эмодзи. Ики пробежался взглядом по этим последним сообщениям, кивнул сам себе. — Всё, давайте. Спокойной ночи. Он потянулся к клавиатуре и нажал кнопку завершения трансляции. Интерфейс сменился — чат исчез, камера всё ещё показывала Ики Тэру, но уже только для него самого. Комната снова стала совсем тихой. Ики слегка отодвинулся от стола и взглянул вниз. Ричард взглянул на него оттуда. Он сидел на полу всё это время, почти неподвижно, и теперь его голова покоилась у Ики на коленях, чуть повёрнутая в сторону, так, будто он просто прислонился и замер, стараясь не издавать лишних звуков во время трансляции. Мальчик аккуратно погладил Ричарда по голове, а тот продолжал смотреть на Ики с восхищением и обожанием. На него и ни на кого другого.