Рапсодия

      Рассыпалась нежным рокотом музыка, утончённо переливаясь срез чужим голосам. Нисколько не возмущаясь тянулась нота за нотой, моментами резко стихала, прежде чем с трепещущим триумфом вновь затянуться и начать всё по-новой. Из фонографа никогда не играло ничего пустого, мерзкого; неприятного своей атмосферой или содержанием. Почти всегда это было чем-то весёлым, напоминающим своим звучанием атмосферу вечерней дискотеки. Либо спокойное и аристократичное, сродни статным посиделкам за чашечкой чая.       Сквозь музыку просачивался осторожный стук шахматных фигур, который с каждым разом становился словно более усердным, нежели в предыдущий. Было и вправду необычно увидеть за столом ни Дань Хэна, ни Вельта, а двух дам не самой умной прослойки астрального экспресса. Стелла и Март. Наблюдая за их лицами, воссоздавалось ощущение, что они играют на полном серьёзе и, может быть, уже проиграли парочку квартир в столь тяжёлом сражении.       Грохот со стороны белых фигур синхронизировался с победной ухмылкой Март 7. Из-за столь сильного противника, с которым, судя по всему, она делит одну мозговую клетку, пришлось даже иные тактики выучить! Вот же незадача, нельзя просто копировать чужие ходы, как с Дань Хэном. Ведь Стелла не умеет играть.       Сероволосая вскинула брови, с наигранным ужасом прижав руку к сердцу. Горечь выразилась на её осторожном личике при картине, как Март без капли сожаления скидывает одну из фигур жёлтоглазой куда-то на пол.       — Получается, подбила. — Состроив щенячьи глазки, оповещает, положив подбородок на круглую основу стола, наблюдая, как Март вопросительно склоняет голову. — Ну, ранила, то есть.       — Стелла, в какую игру мы играем? — Март поправляет свои роскошные, хоть и короткие, розовые пряди, чуть привстав со стула. Словно неправильный ответ Стеллы будет стоить той жизни.       — Пф... Ну и вопросы. Конечно же, в... — сероволосая застывает на месте, пытаясь сдвинуть шестерёнки где-то глубоко в своём разуме. — Да какая разница, во что. Ты лучше скажи, как тебе не жалко этого бедного коняшку! — Стелла ведёт рукой в сторону скинутой чёрной фигуры коня. — Он же так старался доскакать до твоей палубы!       — Стелла, ну как конь может идти по воде до палубы? — Март склоняет голову, сложив руки на груди. — Он же не водоплавающий. — после чего покачала головой, подтверждая, что задала прошлый вопрос чисто из-за того, что сама не знала на него ответ.       — А он это... — Стелла призадумалась, отведя свой взор в стену, слегка касаясь им миловидных черт лица Март. — Морской конёк, вот! — внезапно воскликнув.       Их разговор прерывает хлопок двери и воцарившаяся в поле зрения красноволосая особа. В руке сжата газета, взгляд — слегка настороженный, чуткий. Она медленно идёт вдоль общего вагона, заприметив основной состав экспресса именно тут. Март и Стелла, играющие в недошахматы. Дань Хэн, устроившись на одном из диванчиков, что-то почитывая и наблюдая за двумя играющими дамами, иногда позволяя себе хотя бы мысленно ухмыльнуться.       — Химе-е-ко! — восклицает Март 7, запрокинув руку вверх, с ноткой веселья помахав женщине ладонью. На что получает более скромный ответ в виде кивка и мимолётной сдержанной улыбки. Яркие глаза розоволосой быстро заприметили в её руках сжатый лоскуток газеты, от чего розоволосая чуть вытягивается, ловя сокомандницу с поличным. — Что-то новое? — спрашивает, указывая на чужую руку.       Стелла отвлекается, пододвинувшись ближе к Март, подобно маленькому дитя, с любопытством уставившись на Химеко. Новости в их краях подобного формата и вправду дюжинная редкость.       — Ничего хорошего, — помотала головой красноволосая, привлекая к себе внимание всего «младшего» экипажа. Она проходит чуть дальше, бросив вопрошающий взгляд и присев рядом с Дань Хэном. В её глазах не было напряжения, но было беспокойство, сродни настоящей матери.       — Неужели КММ'шники опять перепутали Станцию Герты со Сталесклепом? — ехидно усмехается Стелла, чуть приподнимаясь и пододвигаясь поближе к Химеко.       — Такое разве было? — спрашивает Март, облокотившись локтями на стол.       — Нет, это не... Разве такое вообще было? — серьёзный и сладостный тон красноволосой заставляет шуткам стихнуть, внимательно наострив свой слух. — Помните фирму «Бледная Барашка», откуда мы скупали некоторую десертную продукцию? — Химеко резко смолкает. — Допустим.       — Эй, конечно помню! Это я ведь её нашла, почти сразу же после своего пробуждения, — кивает Март 7, с теплотой вспоминая, как листала на чужом телефоне всякие интернет-магазины, прежде чем смело ткнула пальцем на блюдо от этой фирмы. А потом ещё. И ещё. — А что, с ней что-то произошло?       — В каком-то смысле да. — подтверждает чужое предположение женщина, рвано выдыхая. — В продукции этой фирмы нашли компоненты крови, схожие с человеческой. Можно сказать, на её основе создавались многие блюда. Из-за исключительности расы продавцов доказательств, что для создания блюд принимались действия насильственного характера, нет. Но большинство посчитали неуместным использование крови в еде. Из-за чего продукцию фирмы сняли с производства. — Химе смолкает, переведя взгляд на Март.       — То есть, технически, мы все столько лет пили человеческую... кровь? — с брезгливостью спрашивает Март, отвернувшись.       Химеко кивнула.       — Ну а что ещё ожидать от компании с названием «Бледная Барашка»? — несмотря на то, что взгляд сероволосой был взволнован, с её уст слетали совсем иные слова.       — Стелла! — восклицает розоволосая, готовясь чуть ли не придушить эту «шутницу».       Во всяком случае, все восприняли новость легче, нежели ожидалось.

Или же...нет?

      Стелла наблюдала, как она любит это делать. Непринуждённо и случайно. Первая неделя прошла спокойно, своим медленным течением обходя любые невзгоды. Рядом с Март было тепло и весело. Всё было как обычно, помимо блюд, стоящих на столике для десертов. Минуло несколько дней, как они нашли новую фирму для поставки всяких сладостей. По крайней мере весь экипаж тогда глумился над одним телефоном, постоянно выхватывая его из чужих рук и вставляя свои пять копеек касаемо каждого выбора. По итогу в корзине оказалось около ста заказов, из-за чего Пом-Пом была близка ударить каждого куда-то в районе затылка. Благо попытка два оказалась удачней, и экипаж всё же сошёлся в едином мнении.

«Во всяком случае, это было весело, правда! Не знала, что Дань Хэн любит нечто такое, что даже господин Янг поперхнулся, ха-ха! Хотя мне кажется, второй раз у него «сердце прихватило», когда Март спросила, а что с этим блюдом не так».

      На второй неделе Стелла начала наблюдать странные перемены в поведении Март. Она стала более вялой, неактивной. Периодически засыпала на ходу. Стала меньше есть, приговаривая, что в этом нет никакого смысла. Ведь она всё равно не ощущает чувства сытости. Она больше не была весёлой и милой девушкой. Она была очень уставшей и измотанной. Той, что едва передвигала своими ногами. Пришлось отложить путешествие на новую планету, пока состояние столь ценного члена экипажа не улучшится.

«Март... Что с тобой?»

***

      Осторожный отблеск красноватых глаз виновато смотрели прямиком в красивый взгляд, сродни настоящему золоту. Март охотно опустила голову, позволяя ладони Стеллы проникнуть на волосы, зарываясь кончиками пальцев где-то в их корнях. Сероволосой было невооружённым взглядом заметно, что Март слегка трясло от запаха аппетитной плоти рядом и слабости. Видимо, лучнице приходилось не одну дюжину силы применять, дабы удержать себя на месте и случайно не вцепиться в руку Стеллы.       На третью неделю Март 7 вовсе перестала выходить. И тогда Стелла нашла её такой. С голоду готовой разодрать плоть любому живому существу. Видимо, именно это — неотъемлемая причина внезапной изоляции Март. Ведь на ногах она ещё вполне стояла.       Обе девушки знали, представительницей какой расы Март является, но боялись заговорить и хоть как-то подметить это. Проходят секунды, минуты, и Стелла наконец-то подаёт голос, сместив ладонь с волос на щёку, слегка поглаживая лучницу по скуле.       — Может, свяжемся с той компанией, чтобы тебе поставляли кровь? В конце концов, это у них, типа, на законных основаниях. И тебе не придётся ненароком кого-то загрызать ради собственной жизни. — Большим пальцем оглаживает контур женственных скул, осторожно ведя кожаной тканью перчаток. Успокаивающе подбадривает, пытаясь найти способ выхода из их ситуации.       Март сдержанно кивает, в конце концов прижимаясь к девушке, заставляя искру пройти между их мест соприкосновений, теплом разлившись по телу сероволосой. Это было приятно и завораживающе, подобно тому, как горит огонь костра.       — Стелла, я очень голодна. — хрипит Март 7, уткнувшись в чужое плечо, надеясь хотя бы уловить запах чужого тепла. Она такая же смертная, как и все члены экипажа. И отсутствие еды в конце концов её убьёт.       Стеллу пугала эта мысль. Она не хотела терять Март ни за что в своей жизни. Причём на деле по столь глупой причине, как голод. С её расой это и впрямь злая шутка. Еда повсюду. Сладости, острая или солёная — не важно. Ты ей не насытишься, ведь организм требует преподношение кровью.       Первопроходец думал около минуты, прежде чем, чуть отстранившись, отвести украдкой смущённый взор в сторону. Ладно, если нет другого выхода, то остаётся только это.       — Март, я могу побыть твоим ужином, — произносит Стелла, приподняв голову Март за подбородок. Заставив её вновь заглянуть в красивые золотистые глаза и обомлеть от услышанного. В взгляде сероволосой — неотъемлемая любовь, которую она готова отдать. Всю. До последней капли. — В конце концов, ты выпьешь не всю меня, а лишь часть. Я восстановлюсь. Всё будет нормально. — переходит на шёпот.       — Ты... Стелла, ты понимаешь, на что соглашаешься? — Март оголяет клычки, тут же помотав головой. Видимо, запрещая себе хоть как-либо прикасаться к Стелле. В её розово-голубых глазах мелькнула грусть и страх. — К тому же, я... Стелла, это может быть очень больно. Наживую, скорее всего, это более чем просто «больно». Это тебе не прививку сделать же. — Девушка заскулила, отпрянув от Стеллы.       — Ну. Хотя бы немного? Да ладно тебе, после всех этих путешествий я того, что родной человек вопьётся в мою руку или ногу, меньше всего боюсь. — мягко усмехнувшись, Стелла подхватила недовольную Март за предплечье, дёрнув на себя.       Стелла обваливается на кровать, наблюдая за восседавшей сверху Март. Небольшая толика тепла ниже живота возникла у обеих дам. Горячо. Розоволосая ощущает, как постепенно покрываются её щёки в цвет её прекрасных глаз, кои постепенно обретали кровавый под-оттенок.       — Ладно. Ты сама на это напросилась, — произносит Март, скользя чуть ниже, ближе к чужому бедру, уже обнажая свои островатые клычки, но тут же ощутила давление чужой ладони на своём затылке. — Если не хочешь, не надо! — быстро произносит хрипловатым голосом девушка, отползая от беззащитного тела Стеллы.       — Нет, дело не в этом. Просто я... Рефлекторно хочу оттолкнуть то, что может сделать больно. Прости. Видимо, это есть у каждого человека. — неловко усмехается.       Март чуть привстала на колени, призадумавшись. Что нужно сделать, чтобы избавиться от человеческих рефлексов? Да тут, видимо, ничего не поможет. Тем более девственнице. Но тут же розоволосая замечает повязку на чужом бедре, которую Март 7 без всякого сопротивления с лёгкостью позаимствовала.       — Значит, поступим так. — резко обхватывает чужие ладони, связывая руки вместе за головой. Стараясь всё-таки сбалансировать между скованностью и удобностью. Щёки Стеллы хоть и облились кровью, но никакого сопротивления она не оказала. Доверяет каждому действию Март. И каждому слову. На руках затянулся узел. Сероволосая интереса ради пошевелила ими, ощущая, что никак не может развести ладони. Чисто теоретически при сильном рывке, может быть, она выберется из этого плена. Но в целом ей не сильно хочется этого делать. И не только потому, что она порвёт родную ей повязку.       Март с хищной ухмылкой опускается ниже, подбираясь к правому бедру Стеллы. Перед укусом, подобно обработке части тела перед вакциной, она ведёт языком по месту, куда планирует вцепиться своими островатыми клычками. И слегка заигрывается с этим делом, чуть причмокивая.       Стелла издаёт рванный вздох, ощущая, как изнутри возникает настоящая лавина настоящих чувств. Которая вот-вот грозит вырваться сдавленным постаныванием со стороны сероволосой. Где-то снизу она ощущает резкое жжение, просящее чужого внимания. Будет ещё лучше, если это будет внимание от девушки напротив. Стелле ничего не остаётся, как прикусить губу, стыдливо опуская взгляд в сторону, лишь бы не пересечься взглядами.       В конце концов Март сорвалась, вонзая клыки в чужое бедро, нежно надрывая плоть близ вен, подставляя язык, чтобы слизать с кровоточащей раны всё, что оттуда только посмеет выйти. От начала данного деяния её тут же отвлекает чужое постанывание и шевеление бёдер. Лучница поднимает взгляд, вопрошая молчанием и бездействием.       — Продолжай... — сдавленно отвечает она, чуть заёрзав.       Розоволосая предельно послушная девочка — ей два раза повторять не нужно. Однако чужое напряжение ощущалось даже сквозь кожу и плотную ткань. В словах и действиях Стеллы был определённый смысл. Поэтому Март решает предать болезненному процессу свой шарм, отправляя свободную руку бороздить по второму бедру, выводя ногтями тонкие царапины, что для Стеллы отдавались приятными ощущениями. И от чужих постанываний внизу живота Март бабочки уже смели расплести свой кокон.       Она поднимает голову, обнажая окровавленные клыки, убеждаясь, что прокусанное место не несёт за собой риски, и идёт дальше. Выше. Проводит клыками по шее, слегка расцарапывая тонкую кожицу. Словно из разыгравшегося нрава и любви к крови она была не прочь вонзить свои зубы в столь уязвимое и опасное место.       Руки вздрагивают, сильный рывок распускает путы. Освобождённые ладони отдёргивают мордашку Март от шеи, заставляя ту недовольно вздохнуть. Стелла ощущала то, что не должна, учитывая, что сейчас она для Март не более чем ужин. Это было возбуждением, которому розоволосая помогала нарастать.       — В шею... Не надо. — сдавленно выдыхает Стелла, до сих пор ощущая себя неправильно. Ощущая это небывалое и незнакомое напряжение.       — Запретный плод всегда сладок... — мурлычет, проведя язычком по шее, опускаясь к плечу, пока не находит новое удобное местечко близ основания шеи. Облизывает, обозначая некоторую принадлежность, и подставляет клыки. Явно спрашивает разрешения.       Отказ не следует, и лучница заведомо вновь расцарапывает плоть, воспивая столь сладостный нектар и вслушиваясь в постанывание, на этот раз издавшееся совсем близ её уха. Март совсем разгорячила бедную сероволосую. Особенно после того, как её колено «совершенно случайно» упёрлось между ног жёлтоглазой.       Разум Стеллы покрывает туман. То ли от потери крови, то ли от действий розоволосой, то ли от всего вместе. Всё, что она могла сделать, — обвить руками девушку и пытаться вытерпеть накативший накал желания.       — Ты боишься, что остальные тебя не поймут? — внезапно заводит диалог Стелла, лишь бы не сойти с ума. — Таких рас на деле же много. Борисинцы... например... — та рвано выдыхает, вцепляясь пальцами в чужую спину, — были не прочь подкрепиться лисью плотью. Ну. Мне так, — голос сорвался постаныванием, — говорили.       — Это плохое сравнение, — усмехается Март, уже наевшаяся чужой кровью и уткнувшаяся в чужую шею, шпаря её своим дыханием. Она боится, что её не поймут. Однако сейчас это не столь важно.       Она обхватывает ладонями плечи и лезет выше положенного, с сладостью вцепившись в чужие губы, позволяя Стелле без толики сожаления повалить себя на другую сторону кровати к подушкам. Лишь ради того, чтобы вновь одержать верх через пару секунд.       Увы, мимолётная ласка вскоре исчерпала себя. Но, во всяком случае, у них есть план, как жить с такой необычайной расой дальше. И Стелла явно больше не будет неожиданным ужином.