с днём рождения, котенок

будь со мной

"самые великие приключения не стоят ничего, если их не с кем разделить."

- доктор кто

в кузове черного пикапа время для лав текло иначе. оно струилось не как песок в часах, а как теплая, медленная река, уносящая прочь городскую суету. дорога-лента, убегавшая из шумного и стремительного бангкока в объятия медлительного, умытого дождями накхон найока, была наполнена ароматами. пахло остывающим асфальтом, влажной, пряной землей, цветами без имени и дымком далеких костров, щекотавшим ноздри обещанием чего-то дикого и настоящего. этим воздухом, густым и сладким, можно было дышать вечно, и лав казалось, что она никогда не насытится этим опьяняющим коктейлем свободы. хотя от вечных исанских песен и перекрикиваний ту и фильм ее уже нестерпимо клонило в сон. целый час слушать заунывные мелодии и разговоры о том, как ту отчаянно нуждается в парне, было сравнимо с прослушыванием давно знакомой колыбельной в сотый раз. судьба загнала их в этот пикап пару недель назад, когда вью предложила махнуть куда подальше от городского шума на день рождения лав. и вот что из этого вышло: в салоне, в относительном комфорте и окружении уютных подушек и одеял, устроились вью, мим, мьюник и сайзи, в то время как лав, ту, фильм, эми и бонни нежились — или изнывались — в открытом кузове, под щедрыми лучами палящего солнца. бонни и эми, похоже, досыпали свои законные восемь часов, украденные у ночи таинственными занятиями, пока остальные вели нескончаемый, оглушительный диалог в попытках перекричать проезжающие мимо мопеды и машины. но, слава всем богам, дорожная пытка длилась всего час. уже к десяти утра вся эта разноголосая компания оказалась перед симпатичным домиком на две большие комнаты, — их пристанищем на два дня, — полных обещаний грядущего барбекю, громкой музыки и целой россыпи приключений неподалеку. одним из которых, совершенно случайно, оказался прокат квадроциклов. и когда вся ватага снова оказалась в кузове, везущем их к очередной тропе, прячущейся в зелени тропического леса, лав уже не могла сдержать переполнявших ее чувств. но сейчас — совсем не от духоты. она не в силах была укротить широкую, беззаботную улыбку, что так и рвалась наружу. быть затерянной среди величественных, молчаливых гор, дышать чистейшим воздухом, видеть яркие вспышки незнакомых цветов и слышать отголоски жизни диких существ — все это было слишком... окрыляюще. слишком свободно. место, в котором находились те самые машины для езды, выглядело неказисто и по-рабочему просто: небольшой навес, под которым стояли лавки с какими-то вещичками по типу чехлов для телефонов, шапок и еды, несколько туалетов и душей, а так же сами грязные квадроциклы. там пахло бензином, фруктами и горячим металлом. но для лав это было входом в другой мир. ожидание очереди, разговоры людей, туристы не только из других городов, но и из других стран. всё это ощущалось как что-то нереальное, будто эпизод сериала или фильм про безбашенных подростков. когда подошла очередь лав и ее подруг, к ним под навес вышел инструктор, и мир на мгновение замер. высокая девушка в кофте с длинным рукавом, с защитной маской на лице и в широкой шляпе, явно пытающаяся защититься от солнца. она казалась настоящей пантерой среди этих лесных видов, вся в темных одеждах, что показывали лишь часть её медово сладкой кожи. ее черные волосы, собранные в небрежный низкий хвост, отливали синим, а взгляд был острым и спокойным одновременно. когда она представилась как "милк, их инструктор и сопровождающий", лав почувствовала, как что-то внутри поменялось. — пантера... — подумалось лав, когда острый взгляд милк устремился на неё и оценивающе осмотрел с ног до головы, как бы вопрошая а сможет ли вообще такая хрупкая и маленькая девушка вести такую огромную грязную махину. голос милк был слегка хриплый, когда она позвала всю группу с собой, но при этом весёлый и взволнованный. видимо, она любит свою работу слишком сильно. когда ее взгляд в очередной раз упал на лав, та почувствовала, как по спине пробежали мурашки. это было странно - будто кто-то провел холодными пальцами по ее коже, но внутри стало тепло. — правила простые, — сказала милк, не повышая голоса, но ее было слышно даже сквозь гул леса. — кнопка под правой рукой - газ. рычаг под левой - тормоз. чтобы завести машину, вжимаете тормоз и нажимаете на оранжевую кнопку. стараемся не отставать. если застрянете, я, намтан и капук будем следовать рядом. две девушки на красных квадроциклах кивнули в немом согласии и, кажется, притянули внимание нескольких подруг лав. оно и не удивительно. когда с твоей группой такие красивые инструкторы, то не обратить на них внимание становится просто невозможным. — ты поедешь со мной, — милк указала на свой огромный черный квадроцикл и посмотрела на лав. это прозвучало не как предложение, а как данность. как что-то, что было предрешено еще до их встречи. и, учитывая, что все остальные смогли распределиться по парам и занять все доступные в прокате квадроциклы, это и вправду было некой злой шуткой судьбы. когда лав устроилась сзади, ей пришлось обнять милк за талию. сквозь тонкую, грязную и мокрую ткань футболки она чувствовала тепло ее кожи. лав боялась дышать, боялась пошевелиться, но когда квадроцикл рванул с места, ее инстинктивно прижало к спине милк. и этот контакт уже не казался таким пугающим. они въехали в лес, и мир преобразился. грохот мотора растворялся в пении птиц и шелесте листьев. но лав слышала только биение собственного сердца. ветер свистел в ушах, срывал с губ смех, который рвался наружу вопреки ее страху. она смотрела, как черные волосы милк хлещут по воздуху, как ее спина остается прямой и уверенной даже на самых крутых виражах. они ехали по лужам и грязи, что коричневыми пятнами оставалась на штанах, футболке, на руках и даже лице. их бросало из стороны в сторону, когда милк вытворяла какие-то трюки, побуждая подруг лав изредка выкрикивать изумлённые "вау" и "ои". в какой-то момент милк обернулась, крича что-то через плечо всем остальным. лав не разобрала слов, но увидела в ее глазах искру — дикую, свободную, такую же, как этот лес вокруг. и она засмеялась в ответ, уже не сдерживаясь, позволив ветру унести свой смех в чащу. а взгляд милк скользнул по лав, по ее 157 сантиметрам, по красным, словно вечерний костер волосам, которые вечно лезли в глаза и трепались на ветру, и, кажется, на мгновение задержался. лав почудились светлые, улыбчивые полумесяцы на месте глав милк. — котенок, — словно прошептал кто-то. кто-то очень похожий на милк, но уже не такой серьезный как их инстуктор. кто-то мягкий, игривый и невероятно милый. они мчались по узкой тропе, о чем-то рьяно переговариваясь, шутя и смеясь так громко, как не смеялись никогда, пока ветви деревьев хлестали по рукам, а земля летела из-под колес. лав думала, что никогда еще она не чувствовала себя так живо. каждый нерв, каждая клетка ее тела пела от скорости, от опасности, от близости этой загадочной девушки, что вела ее сквозь зеленый хаос. лав не боялась. она смотрела на спину милк, на игру мышц под кожей, и вцеплялась в неё всё крепче, не от страха, а от желания запомнить этот миг. вся группа остановилась только спустя час, на смотровой площадке, и все бросились фотографировать. а лав просто стояла, впитывая вид горной долины, пронзительно-зеленой, и озера, что казалось нескончаемым и на противоположном берегу которого важно разгуливали слоны. — красиво, да? лав обернулась. милк стояла так близко, что она чувствовала исходящее от нее тепло. — не то слово. я словно дышу впервые. — улыбнулась лав, впитывая всё происходящее вокруг. а особенно то, как милк, облакотившись на забор и слегка наклонив голову смотрела на лав. она всё ещё была в защитной маске и, если честно, ничего кроме её глаз лав особо не могла рассмотреть. но что-то в них сияло так ярко, что казалось, в них отражается целая вселенная. — обычно туристы только фоторафируют. а ты смотришь. это редкость. — а ты обычно туристов рассматриваешь? — спросила лав, сама удивившись своей смелости, но при этом слегка рассмеявшись. — обычно я просто вожу туристов и возвращаюсь обратно. — милк улыбнулась, и у нее появились ямочки, а глаза превратились в уже знакомые полумесяцы. — сегодня что-то пошло не так. рука милк протянулась ближе к лицу лав, к её веснушкам, по которым старшая нежно провела костяшкой пальца, вытирая присохшую грязь, что они насобирали в лесной дороге. и в этот момент лав поняла, что пропала. — покажешь еще что-нибудь? что-то, что не показывают туристам? — лав покраснела и быстро отвела взгляд обратно на долину. и когда она стала такой храброй? глаза милк блеснули, став похожими на два самых прекрасных камня яшмы. — конечно. — ответила милк, уже сопровождая лав и остальных обратно к квадроциклам. и когда остальные уехали чуть вперед, она свернула с тропы, поехав по узкой дорожке вглубь леса. свет пробивался сквозь листву, рисуя на земле золотые пятна. они выехали на маленькую полянку на самом краю обрыва. здесь не было никого. только милк, лав, горы и небо. — вот, — милк заглушила мотор. тишина обрушилась на них. густая, звонкая, живая. лав легко спрыгнула с четырех колесой машины, и ветерок развеял ее огненные волосы. она смотрела на пейзаж, а милк смотрела на нее. — с днем рождения, котенок, — тихо произнесла милк, и эти слова повисли в воздухе, словно крылья бабочки. лав почувствовала, как по ее спине пробежали тысячи невидимых искр. она медленно повернулась, и их взгляды встретились в танце, который длился вечность. расстояние между ними можно было измерить сантиметрами, но в этот миг казалось, что они разделяют одно дыхание. — как ты узнала..? — прошептала лав, опускаясь на изумрудную траву, что расстилалась ковром на краю обрыва. ее пальцы впивались в мягкую зелень, пока взгляд скользил по темной воде озера внизу. оно дышало тайной, и в его буйной глубине ей виделась сама милк - такая же необузданная, загадочная, но несущая странное умиротворение. — твой паспорт... — плечи милк дрогнули в легкой улыбке, когда она опускалась рядом. солнечный зайчик поймал край ее шляпы, осветив полоску медовой кожи на запястье. — да и подружки твои... довольно разговорчивы. звонкий смех лав прозвучал как колокольчик, затерявшийся в горном воздухе. она покачала головой, снова поражаясь удивительной неспособности своих друзей хранить секреты даже тогда, когда это совершенно необходимо. — спасибо, — ее голос стал тише шелеста листьев над головой. легкая улыбка играла на ее губах, становясь все более естественной в присутствии милк. — за лучший подарок. остальная часть поездки прошла в окружении все того же веселого смеха, теплой близости и звонкой свободы. когда квадроциклы вернулись к начально точке, солнце уже вышло на восток, медленно садясь и заливая все золотистым светом. жар от него был не таким убийственно удушающим и воздух становился всё более терпимым. прощание было стремительным - милк исчезла так же внезапно, как и появилась, растворившись в тени своих коллег, которые уже убирали квадроциклы и приводили всё в порядок для следующих посетителей. лав на мгновение почувствовала странную пустоту, но бурный поток подруг увлек ее за собой. — дальше в 7/11! — кричала вью, стоя под струей душа и смывая с себя всю лесную грязь. — нужно все для идеального барбекю! лав, отмывшись от прилипшей земли и пыли, молча согласилась. устроившись в кузове пикапа, она позволила ветру развеять остатки дневного волшебства. сквозь шум ветра ей чудилось эхо смеха милк, а на ладонях все еще жило призрачное тепло ее талии. магазин встретил их прохладой кондиционера и привычным хаосом. подруги рассыпались по залу, с азартом сметая с полок чипсы, орешки и разноцветные банки с напитками. лав медленно шла вдоль охлаждаемых витрин, разглядывая ряды с сэндвичами и десертами, но мысли ее были далеко. и тут она увидела ее. у кассы стояла девушка в простом черном топике, с волосами, рассыпавшимися темным водопадом по плечам, в мешковатых джинсах и кедах. легкие стрелки подчеркивали разрез глаз, а на губах играл едва заметный блеск. это была совсем другая версия милк — изящная, спокойная, почти незнакомая. но глаза... глаза остались прежними. теми же темными, пронзительными, с золотистыми искорками в глубине. сердце лав забилось чаще. она не могла поверить своей великой удаче. было ли это простым совпадением или невероятным везением именинника - не понятно. милк, видимо почувствовав пристальный взгляд лав, обернулась и в глазах ее заиграло уже знакомое тепло искорок. — лав? — ее голос прозвучал тише, чем ожидалось. лав кивнула и слегка улыбнулась. на ее лице мелькнуло удивление, затем - узнавание. губы тронула та самая улыбка, что появлялась сегодня лишь на мгновение, на краю обрыва. и казалось, что она уже никогда не сможет оторвать глаз от милк. без маски и шляпы милк оказалось не просто красивой. она словно сошла с подиума какого-то модного показа в милане. её кошачьи глаза пантеры, ее фигура и эти родинки, что рассыпались по лицу, словно созвездия в далёкой вселенной... все это завораживало. — милк, — произнесла она, и от одного имени по телу лав снова пробежали мурашки. — я тебя почти не узнала. — да, — милк слегка покраснела, проводя рукой по своим распущенным волосам. — мне самой как-то непривычно без формы... — и вправду... — лав слегка кивнула головой, делая шаг ближе. — но так даже лучше... взгляд милк стал пристальным, изучающим. она положила на ленту свою скромную покупку — бутылку содовой и шоколадный батончик. — а что ты здесь делаешь? — спросила милк. — неужто подарок себе выбираешь? — мы готовимся к барбекю, — лав жестом указала на своих подруг, которые устроили настоящий набег на всевозможные сладости и снеки. обе девушки на мгновение замерли. между ними повисла оглушающая тишина. такая, в которой обе о чем-то кричат, но слишком боятся открыть рот и высказать что-то по настоящему. — а не хочешь... — хочу. — перебила милк, даже не дав лав закончить ее предложение. хотя обе как будто бы знали что именно хотела сказать лав. и обе догадывались, что милк не смогла бы отказать. — хорошо... — лав улыбнулась, щеки ее раскраснелись и она сделала вид, что ищет своих подруг среди стеллажей. — мы на 26 улице, chill resort. милк опять кивнула, и, казалось, хотела что-то сказать, но толпа подружек быстро смела лав с места, оплатив всё, что они насобирали на полках магазина. — а что ты хочешь... — было крикнула милк в след лав, ожидая ответа, но младшая уже была слишком далеко, чтобы рассказывать милк про свои хотелки в подарках. милк замерла на мгновение, ее пальцы сжали ручки маленького пакетика, а на губах заиграла уже привычная улыбка, заставляя звездные родинки слегка сместиться. милк посмотрела на свой пакетик ещё раз и быстро развернулась, уходя в глубь магазина, чтобы купить ещё парочку вещичек для именинницы. тем временем лав уже стояла у зеркала, все еще не веря своему счастью. в голове крутились все вероятные сценарии, а в руках уже в сотый раз перебирались все те немногочисленные вещи, которые лав прихватила с собой. мир внезапно показался полным бесконечных, прекрасных возможностей. вечер опустился на накхон найок мягко, как теплый плед. в воздухе витал сладкий дымок от мангала, смешанный с запахом жареного мяса и ночных цветов. вся компания расположилась во дворе домика, прямо напротив бассейна, — кто в плетеных креслах, кто прямо на расстеленном на траве пледе. лав нервно поправляла свою оверсайз футболку, которую надела поверх уже мокрого купальника, украдкой поглядывая на калитку. она и без того переживала, ведь готовила барбекю для друзей впервые, по рецепту своей мамы. но сейчас сердце ее бешено колотилось, ведь из-за забора послышался тихий шелест. а за ним последовал стук и тот самый голос. милк стояла на пороге, сменив свой простой топик на рубашку и кожаную куртку. в руках она держала бутылку местного виски и маленький тортик с одной синенькой свечкой, которую она даже не успела зажечь. ее появление на мгновение заставило смолкнуть даже самых разговорчивых. — я не опоздала? — ее голос легко вписался в вечерний шум. — милк! как раз вовремя! — вью, уже изрядно подвыпившая, тут же увлекла милк в круг света, исходящего от гирлянд. лав наблюдала, как милк непринужденно вливается в компанию. как она улыбается шуткам, как легко отпивает из стакана с коктейлем, который лав намешала, пытаясь впечатлить всех вокруг, как ее темные глаза блестят в свете огней. она была здесь чужой, но выглядела так, будто всегда принадлежала этой сумасшедшей группе девчонок. прошло два часа. виски в бутылке заметно поубавилось. бонни и эми, как единственные непьющие, пытались занять себя всем, чем угодно. конкретно в этот момент, вальсом. сайзи и мим о чем-то горячо спорили, жестикулируя, мьюник плакала и выливала все свои чувства джун и вью, которые пытались ее успокоить. а лав, облакотившись на край бассейна, смотрела на милк, которая за обе щеки уплетала ее барбекю и допивала свой коктейль. рукава её рубашки были закатаны до локтей, кожаная куртка давно устроилась на спинке одного из плетеных кресел, и на щеке красовалась черная линия от угля, который милк постоянно подкладывала в мангал, в надежде что это заставит лав пожарить ещё мяса. — вкусно? — голос прозвучал хриплее, чем лав хотела бы. слова ее прерывал поток воды небольшого фонтанчика рядом с бассейном и тихая мелодия вальса, под который эми и бонни танцевали где-то в беседке рядом с домом. милк молча кивнула, доедая последний кусочек маринованного мяса. ее пальцы блестели от соуса, и она облизала их с таким видом, от которого у лав перехватило дыхание. их взгляды встретились, и лав почувствовала разряд прямо в центре своего сердца. она легким движением выпрыгнула из бассейна и села на его край, капли воды стекали по ее ногам, рисуя серебряные дорожки на загорелой коже. а затем элегантно поднялась на ноги и прошла к милк, не удосужившись даже протереться или надеть футболку. и когда лав наконец дошла до нее, они сидели плечом к плечу, глядя в темноту, где угадывались силуэты гор, и в тарелки, полные мяса, овощей и фруктов. — твои друзья... милые, — тихо сказала милк, поворачивая свое тело в сторону лав. теперь она занимала всё ее внимание. ее глаза блестели в свете гирлянд, отражая плавающие в бассейне блики гирлянд. — немного сумасшедшие, но... в этом есть своя прелесть. — да, — прошептала лав, чувствуя, как мокрый купальник холодит кожу. — а ты... ты совсем не такая, какой кажешься. милк улыбнулась, и в этот момент лав заметила маленькую ямочку на ее щеке, которую раньше скрывала маска. — а какой я кажусь? — она наклонилась чуть ближе, и от нее пахло дымом, виски и чем-то неуловимо сладким. — серьезной. суровой. недоступной, — перечисляла лав, чувствуя, как учащается ее пульс. милк мягко рассмеялась, и этот звук был таким же теплым, как ночной воздух вокруг. — а на самом деле? — на самом деле ты воруешь уголь для мангала, ешь как последний раз в жизни, и у тебя на щеке сажа, — лав протянула руку и коснулась пальцем грязной полоски на щеке милк. та замерла, не отводя взгляда. вокруг них продолжался праздник — слышался смех, плеск воды, музыка, — но для лав мир сузился до этого маленького пространства между ними. — может, поможешь мне ее стереть? — наконец произнесла милк, и в ее голосе прозвучала легкая, игривая нота. лав кивнула, не в силах вымолвить ни слова. ее пальцы дрожали, когда она нежно проводила большим пальцем по щеке милк, стирая черную линию сажи. уголки губ милк поползли вверх. она пристально смотрела на лав, пока голова её уже начинала слегка кружится. то ли от алкоголя, то ли от этого чувства необъяснимой полноты где-то в груди. мир вокруг потерял четкие очертания, растворившись в музыке, смехе друзей и мерцании гирлянд. но лицо лав перед ней было таким ясным, будто его освещало отдельное солнце. она заметила лёгкую дрожь тела младшей и быстро, будто это было для нее какой-то привычкой, чем-то естественным, накинула свою кожанку на хрупкие плечи лав. — лучше? — прошептала лав, не отводя руку. ее влажная ладонь теперь лежала на щеке милк, а большой палец все еще касался кожи, но теперь уже у уголка губ. милк медленно покачала головой, не прерывая зрительного контакта. ее темные глаза казались бездонными в этом свете, а зрачки были расширены. — нет, — так же тихо ответила она, покрывая ладонь лав своей. их пальцы сплелись сами собой. — теперь все только хуже. лав почувствовала, как дыхание застряло у нее в горле. — почему? — потому что сейчас ты уберешь руку, — милк наклонилась ближе, и их лбы почти соприкоснулись. — а я не хочу, чтобы ты ее убирала... лав посмеялась, но всё же убрала руку, чтобы поправить куртку милк на своих плечах. — сколько ты выпила? — спросила лав сквозь улыбку, вставая со своего места и, слегка покачиваясь, прошла к бассейну. — а разве это сейчас важно? — ответила вопросом на вопрос милк, проследовав за лав как зачарованная. когда они обе стояли у края бассейна и кожанка с глухим стуком сползла с плечей лав прямо на кафельный пол, милк игриво толкнула ее плечом, и лав, не ожидавшая этого, сделала шаг назад. но милк, в пьяной панике, не придумала ничего лучше, чем схватить лав за руку, и теперь они обе потеряли равновесие. мир перевернулся в всплеске брызг и смеха. они упали в бассейн, сцепившись руками, и теплая вода обняла их, как второе ночное небо. лав вынырнула первой, отбрасывая мокрые рыжие волосы с лица, и увидела, как милк всплывает рядом, отплевываясь и смеясь одновременно. шелковая рубашка милк прилипла к телу, подчеркивая каждый изгиб. — вот по этому я и спрашивала! — пыталась сердиться лав, но сама не могла сдержать улыбку. — зато теперь ты не сможешь убежать, — милк подплыла ближе, и ее ноги под водой случайно задели лав. они плавали вокруг друг друга, как два водяных существа, их смех смешивался с плеском воды. а когда лав наконец вытащила промокшую до нитки милк из бассейна, в воздухе повисло новое напряжение - уже не игривое, а трепетное. — иди сюда, — прошептала лав, ведя ее за руку в дом, оставляя за собой мокрые следы на полу. в комнате пахло спиралью от комаров и влажными волосами. лав протянула милк сложенную футболку и шорты. — переоденься, — сказала она мягко. — чтобы не простудиться. пока милк переодевалась в ванной, лав стояла у окна, наблюдая за лунной дорожкой на воде бассейна. она думала. много и непривычно интенсивно. и когда милк вышла, одетая в ее вещи, что-то в груди лав сжалось. видеть эту сильную, уверенную девушку в своей одежде было невероятно интимно. а милк не могла не заметить этот запах на ткани футболки. запах лав - цветочный шампунь с орхидеями, свежие ягоды и что-то еще, что милк не могла определить, но что заставляло ее сердце биться чаще. — ты так вкусно пахнешь... — заметила милк с лёгкой пьяной улыбкой на своем лице, которое каким-то образом становилось всё милее и милее в глазах лав. лав не ответила. она просто подняла руку и провела пальцами по мокрой пряди волос милк. она накинула на голову старшей полотенце и, встав на носочки, начала просушивать ее влажные волосы. их взгляды встретились и замерли. шум вечеринки за окном превратился в далекий гул. милк медленно наклонилась, давая лав время отступить. но лав не отступила. поцелуй был таким же мягким, как свет луны за окном. нежным, как прикосновение лепестков орхидеи. в нем не было спешки, только тихое понимание, что этот момент был неизбежен с той самой секунды, когда их глаза встретились у проката квадроциклов. лав закрыла глаза, утопая в этом ощущении. она слышала, как где-то далеко вью заливается смехом, слышала, как хлопает на ветру белье на веревке, но все это было за стеклом. реальной была только мягкость губ милк и ее рука, теплой ладонью легшая лав на талию. когда они наконец разъединились, чтобы перевести дыхание, лав прижалась лбом к плечу милк. — останься, — прошептала она, не думая о последствиях, подчиняясь лишь зову этой ночи и этого человека. милк ничего не ответила. она просто обняла ее, так крепко как только могла, и поцеловала ее влажную макушку. и в этом был весь ответ, который лав был нужен.