Венец Судьбы

      После отбоя прошло уже три часа, в коридорах Хогвартса стояла абсолютная тишина, не нарушаемая даже привычной возней привидений. Гарри крался, прячась под мантией-невидимкой, в сторону подземелий и заранее молился всем известным ему богам, включая Мерлина.       Потому что Снейп никогда не простит ему этого. Хорошо если не убьет сразу, а только покалечит…       А все из-за Гермионы!       Гарри вообще начинал подозревать, что их крепкая дружба рано или поздно его погубит, и никакая знаменитая удачливость не спасет.       Буквально утром на истории магии мистер Бинс поведал им занимательную легенду о древнем ритуале поиска второй половинки, опрометчиво упомянув фолианты в запретной секции, в которых можно было ознакомиться с ним подробнее. И все бы ничего, не будь сегодня тринадцатое февраля, день, когда буквально каждая девчонка всем нутром чует разлитую в воздухе химию феромонов в преддверии самого романтичного дня в году. Да что там девчонки — многие парни уже с сегодняшнего дня запасались валентинками и подарками из Сладкого Королевства.       Как оказалась, дух романтики способен свести с ума даже самых стойких и рациональных, к которым Гарри причислял и Гермиону, а зря. В отличие от остальных, она-то как раз знала, как обойти защитные чары запретной секции.       Мистер Бинс не соврал, ритуал действительно отыскался в положенном месте и был достаточно прост, включая в себя зелье, заклинание и артефакт. Зелье Гермиона сварила из подручных средств, заклинание вызубрила, а в качестве артефакта под руку подвернулась сильно покореженная после уничтожения крестража диадема Ровенны Рейвенкло. Слегка выпрямив ее, она справедливо рассудила, что раз этот венец подошел для ритуала один раз, сгодится и во второй.       В общем, когда Гарри после тренировки по квиддичу вывалился в гостиную потный и грязный — закинуть в комнату метлу, друзья уже не в шутку орали друг на друга.       — Ты с ума сошла? Поверить чуши, написанной шестьсот лет назад неизвестно кем?! — раскрасневшийся Рон напоминал перезрелый томат, нависал над подругой, сжимающей в кулачке венец. — Рискнуть жизнью?!       — Я совершенно уверена в том, что мой перевод со старолатинского верный, — Гермиона, напротив, бледная до синевы, гневно сверкала глазами. — И потом, при чем тут жизнь? Я всего лишь хочу определенности! В моем возрасте совершенно нормально желание построить семью, Рон Уизли! Или ты испугался?       Рон покраснел еще больше и резким движением выхватил из рук Гермионы злосчастную цацку.       — Дура! — перешел он на фальцет. — Мало тебе приключений?!       — Рон! — не мог не вмешаться Гарри. — Ты что творишь? — и он быстро встал между ними, оттеснив Гермиону к себе за спину. — Немедленно извинись!       — За что? — взревел тот. — За то, что не позволяю ей совершить идиотский поступок, продиктованный нелепым желанием срочно выйти замуж? А если этот ритуал опасен?       — Он абсолютно безопасен, — процедила высунувшаяся из-за его спины Гермиона. — Я два раза перепроверила. И вообще, что ты так волнуешься? Я тебе еще ничего и не предлагала! Мало ли кто это окажется? Может быть, Малфой? В последнее время он стал очень мил!       Этого душа Рона снести уже не смогла, и он кинулся вперед, намереваясь не то удушить Гермиону, не то идти бить Драко. Гарри потеснил его в сторону, между ними завязалась потасовка, Гермиона полезла их разнимать, и в результате злой до белых глаз Рон напялил чертову корону ему на голову.       Поначалу показалось, что ничего не произошло. Все трое замерли, словно очнувшись, не понимая, как докатились до жизни такой. Гарри брезгливо, двумя пальцами сбросил с себя артефакт.       — Что?       — Как ты себя чувствуешь? — Гермиона не сводила с него пристального взгляда естествоиспытателя.       — Никак. Как обычно. А что?       Вот тут-то Гарри и был посвящен в историю, в которую, по незнанию, вляпался в очередной раз. Если ритуал действительно был рабочим, а Гермиона не напортачила с переводом и зельем, то ему должен был открыться его будущий партнер. Идеальный. Единственный в своем роде.       — Это как это — открыться?       — Может, присниться?       — Что значит «может»?!       — Ну я же не знаю, как оно работает!       — Что значит «не знаешь»?!       — Теперь ты меня понимаешь? — хмуро вопросил Рон.       Гарри понимал. Очень хорошо понимал, хотя и по-прежнему считал, что обзывать девчонок нехорошо. Даже если их поступок настолько недальновидный. Однако, поделать было уже ничего нельзя — едва заговоренная корона коснулась его головы, сама магия должна была подтолкнуть к будущему партнеру.       Вдалеке прозвенел звонок отбоя, особых перемен в себе Гарри не чувствовал, поэтому, понадеявшись, что ритуал не сработал за давностью лет, поплелся в ванну. Он настолько вымотался, гоняя по полю на метле, что невзирая на легкое беспокойство, уснул, едва голова коснулась подушки.       Ему не приснилось абсолютно ничего.       Вопреки ожиданиям, Гарри отменно выспался, не увидев за всю ночь ни единого кошмара, и проснулся бодрым, по-прежнему ничего не ощущая.       «Хоть раз пронесло», — подумал он, отправляясь на занятия.       Трансфигурация прошла отлично, а что что-то не так он впервые почувствовал только на зельях, когда его член встал от одного вида Снейпа, пребольно упираясь в молнию ширинки. От одного вида худого, злого, стремительного Ужаса Подземелий с чисто вымытыми, ради разнообразия, волосами. Казалось, после победы его характер еще более испортился, а сучность превысила все допустимые пределы. Невзирая на полное оправдание и врученный орден, тот, отчего-то, решил остаться в Хогвартсе, едва ли не брызгая ядом на окружающих.       Гарри хотел его так отчаянно, что тело потряхивало, а в ушах шумело, от резкого отлива крови к паху. Яйца звенели, и безумно хотелось, чтобы тот на него хотя бы посмотрел.       Поскольку в любимчиках Гарри у Снейпа и так никогда не ходил, а тут еще оказался в неадеквате, тот на него предсказуемо нашипел в своей извечной слизеринской манере, унижая и распекая. Гарри под этим горящим взглядом задыхался и умирал от невозможности к себе прикоснуться. Пытка закончилась звонким «свободны, Поттер». В полубезумном состоянии ввалившись в туалет для мальчиков, Гарри кончил прежде, чем успел расстегнуть молнию.       Приехали.       С того момента жизнь превратилась в бесконечную пытку. У Гарри стояло буквально от одной мысли о Снейпе. О паучьих пальцах, черных глазах, тонких, неулыбчивых губах, волосах, которые могли бы так замечательно скользить по его обнаженной груди, пока восхитительный член Снейпа будет так сладко вбиваться в его нутро…       При этом Гарри до последнего времени искренне считал, что по девочкам.       — Поговори с ним? — пряча глаза, виновато предлагала Гермиона. — Не съест же он тебя, не чужие же люди.       — Да, просто подойди и попроси себя трахнуть, — мрачно поддакивал Рон, бросая на девушку мрачные взгляды а ля «я же говорил».       — Ну почему так сразу…       — Думаешь, Гарри ему лучше сначала серенаду спеть?       Сам Гарри только уныло молчал, ковыряясь в нетронутой порции, глядя как за преподавательским столом Снейп аккуратно накалывает на вилку и отправляет в рот аккуратно нарезанные кусочки бифштекса. В этот идеальный рот с идеальными губами, которые могли бы сложиться в идеальную букву «О», когда Гарри будет ему отсасывать его идеальный, мать его, член!       Хотелось побиться головой о стол.       Дрочка помогала только отчасти, пока очередная мысль о профессоре зельеварения снова не продирала острым возбуждением. А не думать о нем, как и о белом кролике, Гарри тоже не мог. Все двигалось по кругу, он дурнел, бледнел, становился все более дерганным и одержимым. До катастрофы было рукой подать, когда ночью, после двух совершенно уже сухих оргазмов, Гарри в полубезумном состоянии не встал, оделся, накинул на себя мантию-невидимку и не поплелся в подземелья.       Что он будет делать, если и впрямь наткнется на Снейпа, он и представить боялся.       Тот его проклянет. Немедленно. И будет прав.       Несмотря на поздний час, из-за приоткрытой двери класса зельеварения пробивалась полоска света, Снейп еще не ушел к себе. Полуночничал над контрольными работами второкурсников, щедро заливая их красными чернилами. Гарри помялся около двери, не зная, что делать дальше. Все его мысли были сосредоточены только на том, чтобы дойти сюда, а теперь в голове было пусто, а в штанах — напротив, снова тесно.       Весь в своих переживаниях, он то ли слишком громко думал, то ли попал под одни из оповещающих чар, густо оплетавших подступы в святая святых, но Снейп резко окликнул его из-за двери по имени, и скрываться дальше стало глупо. Гарри стянул с себя мантию, сунув ее в карман, зачем-то пригладил волосы и шагнул на порог.       «Он хоть и Змей плотоядный, а никогда еще в беде не бросал. Авось и сейчас что-то придумает», — мелькнуло в голове, и Гарри поднял голову, натолкнувшись на темный, голодный взгляд Снейпа, буравящий его с такой жадностью, словно умирающий от жажды — стакан воды, Гарри запнулся, резко втянул в себя воздух, чувствуя, как горячо делается щекам.       — И что же вы изволите делать у меня под кабинетом после отбоя, мистер Поттер, — протянул тот, даже не подумав отвести взгляд, а наоборот, медленно скользя по его телу.       — Я… — Гарри и раньше красноречием в присутствии Снейпа не отличался, а сейчас и подавно растерял все вербальные навыки. — Я…       — Садитесь, — Кивнул Снейп на стул напротив своего стола. — Что вы там мнетесь?       Гарри неловко приткнулся на стул и тут же заерзал, нервно закидывая ногу на ногу. Несмотря на мешковатые джинсы, ему казалось, что его возбуждение видно с Луны.       — Рассказывайте, — обманчиво-вкрадчиво произнес Снейп и отвел взгляд, склоняясь над очередной контрольной. Выпав из-под прицела двух черных углей, Гарри слегка пришел в себя и, путаясь, перескакивая с одно на другое, то и дело теряя нить, поведал Снейпу все, как на духу.       — И вот так оно все и получилось, — закончил со вздохом. — Случайно…       — Случайно? — поднял голову тот. — Случайно… — повторил задумчиво, постукивая пальцами по столешнице. Гарри мгновенно залип на это простое движение. — Ах случайно?!       Снейп резко взвился, нависая над ним, его магия яростно полыхнула вокруг так неожиданно, что Гарри отпрянул, едва удержавшись от того, чтобы зажмуриться и прикрыть голову руками. Вокруг них бесновалась чистая, едва сдерживаемая сила могучего волшебника, одного из самых сильных из ныне живущих. Завивалась в кольца, хлестала. Не больно, но жарко, удушливо и подчиняюще. Ей невозможно было сопротивляться. Ее невозможно было сдержать, как Снейп с этим справлялся — только Мерлин знает. Она требовала его себе, сейчас, немедленно, полностью, навсегда, и Гарри тонул в ней, захлебываясь.       Так вот оно что…       Снейп, выходит, тоже…       Тоже…       — Я думал, что с ума схожу, — рычал тот в абсолютном бешенстве. — Чуть себя в Азкабан собственноручно не отправил! А они. Просто. Случайно! Избалованные. Глупые. Инфантильные. Сопляки!       Каждое слово он припечатывал хлопком по столу, а после вдруг дернул Гарри за руку вверх, поднимая на ноги, и, перехватив поперек спины безвольное тело, вжал его в себя, одновременно накрывая его рот своим, сцеловывая шок. Он дернулся скорее не от отвращения, а от неожиданности, но поцелуй вдруг прервался. Снейп заглянул ему в глаза, а после снова прижался к губам, но уже более мягко, плавно. Его магия снова вырвалась наружу, но уже не так яростно, зато более целенаправленно, принялась закручиваться вокруг, ластясь и лаская.       Это было настолько здорово, настолько непохоже на все, что Гарри испытывал прежде, что он тихонько застонал в поцелуй, и Снейп уверенно опрокинул его на стол, попутно сметая с него все, что там было.       Глухо стукнулась о пол чернильница, зашелестели упавшие контрольные. Перехватив руки Гарри и прижав за предплечья к столу, не давая возможности двигаться, он пропихнул свой язык ему в рот, лаская небо, вылизывая десны, сплетаясь своим языком с его. Сопротивление было подавлено. Да и было ли оно? Могло ли оно быть в такой ситуации?       Гарри только и оставалось, что цепляться за Снейпа крепче, пытаясь не отключиться от восторга.       — Выглядишь на пятнадцать, — между тем прохрипел тот, отрываясь от него, все так же крепко удерживая, — худущий, мелкий, замореный… кости одни, — он жадно провел ладонью от шеи к животу, оставляя обжигающий след даже сквозь одежду. — Проклинал себя за эти мысли…       — Мне восемнадцать, — пискнул Гарри, но развить мысль не успел. Окинув его диким горящим взглядом, Снейп щелкнул пальцами, и из одежды на Гарри осталась только белая рубашка, расстегнутая на груди. Полосатый галстук, покачиваясь, обвис на ближайшем стуле.       — Дышать не мог, — дрожащими пальцами Снейп коснулся его ключиц, после мимолетно приласкал соски, тут же затвердевшие не то от возбуждения, не то от прохлады подземелий. — А они, оказывается, случайно создали Венец Судьбы.       Он словно обезумел. Будто в эпицентре крупного стихийного бедствия, Гарри целовали, кусали, трогали, сжимали, мяли и гладили везде одновременно. Очень быстро вычислив все его чувствительные точки и местечки, Снейп беззастенчиво этим пользовался. Гарри было плевать, что он лежит на столе под своим преподавателем зелий, что в спину неудобно упирается перо, что он больше никогда не сможет спокойно смотреть на этот стол… какое это имеет значение, когда внутренности опаляет короткое заклинание, а в увлажнившуюся задницу ввинчиваются два умопомрачительно-длинных пальца?       — Давай же, расслабься, — хрипло уговаривал его Снейп. Кажется целовал еще. А после накрыл своим ртом ноющий, готовый разорваться на части член Гарри. Это было подобно удару молнии. Горячий, влажный рот, сосущие движения, вытягивающие, казалось, душу. Он мог только мычать и хватать ртом воздух, потерявшись в ощущениях, не заметив проникновения третьего пальца, уверенных движений, раскрывающих его все больше и больше.       Помучив его еще немного, Снейп с пошлым причмокиванием выпустил член изо рта и тут же направил себя в хорошо разработанный, влажный анус, входя сразу, одним толчком       Дыхание перехватило, Гарри показалось, что он сейчас лопнет, что внутри него не останется места для бешено стучащего сердца. Было так хорошо, что аж плохо.       — Дыши глубоко, — сквозь зубы пробормотал Снейп. Гарри смотрел на его напряженное лицо, на закушенную губу, вздувшуюся на лбу вену и понимал, что этот человек никогда не причинит ему вреда. Даже умирая от желания, будет заботится, прежде всего, о его комфорте. Ждать, сколько потребуется.       От этого понимания вдруг стало так легко, так понятно, что делать дальше и как, что захотелось смеяться от счастья. Гарри, облизав пересохшие губы, плавно подался бедрами навстречу, отдаваясь, принимая, предлагая себя.       И Снейп сорвался. Он вколачивался в него так, что стол ходил ходуном. Все увеличивал и увеличивал скорость, подбирая идеальный угол. Кровь бухала в ушах, кто-то кричал и спустя минуты Гарри понял, что это кричит он сам, отзываясь на каждый толчок.       Следовало быть тише, осмотрительнее, казалось, они могли перебудить весь замок, но сдерживаться не было никаких сил.       Выдержать бы…       Внезапно Снейп ловко закинул ноги Гарри себе на плечи и, чуть вздернув его зад вверх, принялся долбить точно по простате. Раз за разом выколачивая весь воздух у того из легких. Когда внутренности начали скручиваться в тугой узел в преддверии оргазма, он уже не мог кричать, сорвав себе горло. Поэтому, почувствовав, как содрогается в оргазменных судорогах Снейп, как внутренности обжигают тугие струи его спермы, кончил себе на живот с тихими всхлипами и подвываниями.       Не выходя из него, Снейп рухнул ему на грудь, придавливая своим костлявым, угловатым телом. Едва придя в себя, Гарри обхватил это тело, прижимая к себе так крепко, чтобы Снейп понял раз и навсегда — он его больше никогда не отпустит.       Впрочем, обольщаться не стоило.       Это же Снейп.       Наверняка сейчас он придет в себя и сделает все возможное, чтобы Гарри оттолкнуть, выставить виноватым, выгнать и сделать вид, что ничего не было.       Словно бы услышав его мысли, тот дернулся, приподнимаясь, заглядывая ему в лицо.       — Как ты? — его хриплый голос не был ни грубым, ни злым, ни равнодушным. В нем звучало искреннеее беспокойство и… нежность?       Гарри так обалдел, что с первого раза не понял, о чем его спрашивают, осознав только тогда, когда Снейп полез проверять. Залившись краской, он сжал бедра, натягивая так и не снятую до конца рубашку как можно ниже в приступе неуместного смущения.       — Поздно стесняться, партнер, — насмешливо протянул Снейп, но милостиво подал ему белье и брюки.       — К-кто? — голос все еще сипел, горло саднило от криков. Гарри никак не мог отыскать свои носки.       — Партнер, — вздохнул Снейп. — Ваша слишком умная всезнающая подруга умудрилась воссоздать полностью считавшийся утерянным ритуал поиска истинного партнера. Крайне опасный ритуал.       — Зачем же тогда этот материал рассказывает на своих занятиях мистер Бинс? Да еще дает наводку, в какой книге его искать? — плюнув на носки, Гарри натянул обувь на босу ногу и присел на тот самый стул напротив стола, с которого все и началось. Поморщился. Пониже спины саднило. Заметив его гримасу, Снейп стремительно подошел к шкафчику с зельями, закопавшись в нем.       — Потому что в той книге не указано самого главного. Артефактом должна служить непременно корона. Венец. Диадема. Что угодно подобное, — он вытащил пару пузырьков и поставил их около Гарри. — Возьми мисс Грейнджер абсолютно любую вещь, ритуал не сработал бы. Но она взяла единственно правильную. Случайно. Выпейте зелья. Это обезболивающее и укрепляющее. А вот это выпьете утром. Боюсь, я был слишком… несдержан. Венец действует так, что чем дольше сопротивление, тем сильнее отдача. Плюс, у более сильных магов притяжение тоже будет более мощным. Именно поэтому этот ритуал считается крайне опасным. Если партнер находится далеко или, скажем, уже умер, надевший венец обречен на мучительную смерть от истощения. Нам повезло оказаться в одном замке. Случайно.       Гарри задумчиво опрокинул в себя один пузырек, чувствуя, как расслабляются мышцы, отступает боль и накатывает сонливость. Уходить отсюда не хотелось. Он с ужасом представлял себе дорогу до Гриффиндорской башни.       — И… что теперь? — спросил несмело, так же сидя у стола Снейпа. Тот не выгонял его пока, вроде бы… даже был мил.       Но на него не смотрел.       — Теперь мы с вами связаны магией. Венец Судьбы или Корона Судьбы, — не только позволяет найти истинного партнера, но и связывает с ним навсегда. Впрочем, не беспокойтесь, узы можно разрушить, стоит вам еще только раз надеть Венец на голову.       — Но истинными мы от этого быть не перестанем? — уловил суть Гарри. Когда надо, он мог быть очень сообразительным.       — Нет, — помедлив отозвался Снейп. — Но вы сможете жить спокойно, без этого извечного… голода.       — А вы?       — А я… — он запнулся, склонился и зачем-то поднял чернильницу, испачкав пальцы в красных чернилах. Глянул на нее диким взглядом, будто очнулся. — А какое это имеет значение? С нами все будет в порядке.       — Для меня — имеет, — тихо сказал Гарри. — Что если я не хочу? Разрушать…       Крутанувшись на пятках, Снейп снова навис над ним, бесцеремонно подцепив пальцем подбородок, вглядываясь в лицо остро, пытливо, препарирующе.       — Глупо, — отрезал. — Да вы заснете сейчас!       — Я не хочу уходить, — честно признался Гарри.       — Тогда идем ко мне. Переночуете у меня, а утром решим, что будем делать.       Гарри облегченно кивнул, поднимаясь. Сегодня его не гонят, значит, завтра он первым делом уничтожит проклятую побрякушку, чтобы Снейпу и в голову не пришло рвать с ним узы. И придумает, как завоевать его сердце.       На пороге собственных комнат Снейп вдруг взял его за руку, пачкая и его пальцы в красных чернилах.       А возможно, ему и придумывать ничего не придется.