Новый вдох

      От неловкой попытки развернуться во сне, смуглое плечо едва показывается из-под одеяла и заставляет обратить на себя внимание. Аль-Хайтам не спал, давно не спал, внутренние часы подняли его чуть позже восхода солнца, удивительно для самого себя. Так уж сложилось, что от нескольких лишних часов сна, секретарь никогда не отказывался. Но сейчас… Сейчас что-то в нем упорствует, не даёт сомкнуть глаз, сопротивляется притяжению подушки и тяжести одеяла. Перед ним уже предстал сон наяву, медовая кожа, будто отливает золотом в лучах сумерского солнца, которое само только-только набирает силу и стремится тронуть каждый уголок комнаты своим теплом, просачиваясь сквозь шторы и отблескивая на золотых теснениях корешков старых книг. Если бы только эти книги интересовали молодого человека.       Его мысли поглотил образ возлюбленного, что едва хмурит лоб от легких порывов ветра, проскальзывающих в приоткрытое окно. Возможно сон вот-вот убежит от генерала, поэтому Хайтам впитывает каждую секунду этого момента. Безмятежность спящего Сайно, заставляет сердце странно трепыхаться, а голову растерять всю свойственную рациональность, рука тянется сама собой с целью оголить плечо ещё больше. Бархат песков пустыни - вот какое ощущение остаётся на пальцах. Легкое поглаживание слегка щекочет и заставляет вздрогнуть. Махаматра жмурится, переворачиваясь на спину. Все же вырваться из неги сна не удаётся, видно объём работы проделанной за последнее время даёт о собе знать.  Теперь вид перед глазами хочется запечатлеть на полотне, как произведение искусства. Мерно вздымающаяся грудь, серебро волос упавшее на ключицы и то что невозможно передать на картине - это неповторимый аромат тела. Еле слышимый вкус растертых орехов с сахаром и кардамоном. Прекрасное масло, конечно такое не используешь часто, но для массажа подходит идеально.        Вечером прошлого дня Аль-Хайтам со всей любовью и усердием разминал чужие напряженные мышцы, поэтому сейчас на них все ещё оставался этот сладкий шлейф. Сил отказать самому себе в желании наклонится, прижаться в плотную к мягкой коже, заполнить свои лёгкие этим запахом, не находится. Поэтому бесшумно склонившись над Сайно, он медленно касается губами и кончиком носа тёплой кожи. Вдох. Ощущение будто ты пробуешь самое вкусное восточное лакомство, пока ведёшь медленно линию от плеча к изгибу шеи, а самообладание тает, заставляет сменить тихие вдохи на мягкие поцелуи.  Такие нежности не остаются незамеченными, об этом говорят переливающиеся алые глаза, приоткрывшийся под натиском мешающих спать ощущений, но от этого не менее приятных.  — Кто-то сегодня в хорошем настроении? — С хрипотцой звучит только прорезавшийся голос.  — Я не могу быть в плохом настроении, когда передо мной ты. Доброе утро.  — Действительно доброе. — Заключает с улыбкой Сайно, которую через секунду перебивает прикосновение губ.