Истинность не равно любовь

      — Тони, дай мне поспать, — пробурчал я, зарываясь в подушку. Пол ночи не мог угомонить орущего сына, лег только под утро, пара часов всего прошла, и я уже просыпаюсь от того, что Тони активно лапает меня, навалившись сверху. — Сам не устал, бля?       — Устал, — лениво протянул альфа, проходясь губами и языком по моей спине. — Но поспать мы успеем, а потрахаться нет. Пока Бажен спит, и дома тихо.       — Бляяя, — протянул я, даже не зная, что возразить. Усталость была дикая, но Тони в чем-то прав. Когда потом? Пока у него сегодня выходной, и я отдыхаю, как безработный. Трахаться-то хочется. А из-за Бажена зачастую нам и некогда заняться друг другом.       — Я приму это за знак согласия, — довольно проговорил Тони, уже пристраиваясь сзади. — Хотя мне твоё согласие и не нужно. Это тело моё, и я могу делать с тобой все, что захочу.       — Ты чет совсем не выспался, хуйню несешь, — хмыкнул я, расслабившись, давая Тони неспешно войти в меня. — Обычно в нашей паре я так говорю.       — Ты просто забываешь, что я тоже альфа, — Тони вошёл полностью в меня, прижал к кровати, навалившись сверху, и принялся неспешно трахать, нашептывая на ухо: — Но то, что я тебе все позволяю, не значит, что сам не хочу того же.       — Равноправие, да? — хмыкнул я, ощущая в себе плавные размеренные толчки. Такой утренний нежный секс иногда был очень необходим. Когда ещё можно расслабиться и получить удовольствие? Особенно лежа и ничего не делая.       — Да, мой дорогой, — ласково проговорил Тони, целуя меня в шею, а руками проходясь по бокам.       — Слишком много соплей от тебя с утра пораньше, — усмехнулся я и выгнулся в спине, подставляясь под активные толчки. Но, блять, как же Тони хорош.       — А мне кажется, тебе все нравится, — чуть потянув меня на себя, альфа пролез рукой вниз и обхватил мой колом стоящий член.       — Я же не импотент, — хмыкнул я, толкаясь в его руку. Очень приятно. Такое расслабленное наслаждение, такое лениво-нежное утро. Никогда не был любителем соплей, но иногда не мог не признавать, как же от них бывает хорошо.       — Со мной тебе и не светит, — фыркнул Тони и укусил меня за загривок.       — Мх. Давай, Тони, ещё сильнее.       — Так? — уточнил парень, когда стал входить быстрее и жёстче. Я даже проснулся и уже сам подавался навстречу, насаживаясь на твердый член альфы.       — Продолжай.       — Джейк-Джейк, я тут должен решать, — рассмеялся Тони, но повиновался. Остановился только ненадолго, чтобы перевернуть меня и продолжить уже, когда мы будем лицом к лицу. — Целовать тебя хочу.       — Ну целуй.       Мы жадно целовались. Тони мял меня со всех сторон, активно шарил руками по бокам и груди, проходился по прессу, ласкал член. Трогал везде, до куда дотягивался. Я же в ответ проходился по его плечам и спине, поглаживая и шею. Все время хотелось его трогать, лизать, кусать и целовать. И не у одного меня были такие желания.       — Самое лучшее утро, когда ты со мной в кровати, — мило признался Тони, всё целуя и целуя меня, активно лаская член в кулаке.       — Бля, Тони, я сейчас, уже, — проговорил я в губы парню, не сдерживая стоны, и кончил, прижимая альфу к себе. Тони укусил меня в шею и за пару движений спустил в меня.       — Теперь принимать душ, — проворчал я, наблюдая за довольным лицом Тони. — Ну что ты лыбишься?       — Мы с тобой вместе уже два года, — влюбленно проговорил альфа. — Даже не верится.       — Конечно, не верится, — усмехнулся я. — Отхватил такого парня. Везунчик.       — Джейк, я всегда знал, что слишком хорош для тебя, — рассмеялся альфа.       — Я говорил про себя, дурень, — смеялся я в ответ. — Раз уж ты в таком чудесном настроении, иди сделай завтрак. Я жрать хочу.       — Кофе, чай, тосты, яйца? — смеялся парень, поднимаясь и накидывая первые попавшиеся вещи.       — Можно все вместе.       — Лопнешь.       — Твое дело сделать завтрак, а не волноваться о том, как я все впихну в себя. Уж поверь, влезет, — хмыкнул я и присел, пытаясь продрать глаза до конца.       — Ладно, иди мойся, а я завтрак делать.       — Ты шикарен, Тони.       — Я знаю, мой дорогой, — лукаво подмигнул Тони. И прозвучало это двусмысленно. Явно имел в виду не только завтрак.       Когда Тони скрылся за дверью, я нашарил телефон на тумбе и глянул время. Восемь утра. И нахуя так рано вставать? Было несколько сообщений, и я решил из интереса все просмотреть. И одно сообщение было очень неприятного содержания. Родичи возвращаются и приедут уже сегодня. Вот это попадалово. ***       — Ты уверен, что сегодня? — спросил Тони, когда мы оба, чистые и свежие, сидели на кухне и завтракали.       — Я че, читать не умею, что ли?       — И чего это они так резко решили вернуться?       — Вот и я не пойму. Три года от них ничего не слышал, а тут, блять, приезжают. Видимо, убедиться, что я не сдох, — раздраженно проговорил я, хомяча бутерброды. — И не стал отбросом общества.       — И что планируешь делать? — Тони сидел рядом и неспешно завтракал.       — А че делать? Пусть знают, что у них есть внук. И что живу я с альфой.       — Точно хорошая идея все им говорить?       — А что? Я ниче скрывать не буду.       — Они не откажутся от тебя? — задумчиво протянул парень.       — Меня не ебет. Откажутся, не откажутся. Но я думаю, им будет вообще похуй. На внука даже не взглянут.       — А вдруг они наоборот будут рады?       — Ты их помнишь? — усмехнулся я.       — Нет.       — Ну вот потому и не помнишь, что их не было в моей жизни. Никогда. Им будет просто похуй.       — Они планируют здесь остановиться? — поинтересовался парень.       — А где ещё? Они не будут тратить деньги на отель при наличии хаты. Скорее меня выкинут на улицу, чтоб не мешался, нежели найдут где ночевать, да ещё и за деньги.       — Надо тогда прибраться немного. И приготовить что-нибудь, — думал вслух Тони, завтракая.       — Ты, бля, меня слышишь? Я их ненавижу. И нехуй им готовить, — поднявшись из-за стола, я оставил посуду в раковине и пошёл собираться. Мне нужно было прогуляться и побыть одному.       — Джейк, ты куда? — спросил Тони, когда я уже оделся и пошёл в коридор.       — Проветриться и обкуриться. Заебало все.       — Я ничего готовить не буду, не злись, — Тони по-доброму улыбнулся и обнял меня несмотря на то, что я был зол.       — Ты и сам знаешь мое отношение к ним, — бросил я, тем не менее обнимая альфу в ответ.       — Я подумал, а вдруг что-то изменилось.       — Не изменилось и не изменится. Мы им здесь не рады и принимать не будем. Хотят остановиться — пожалуйста. На большее пусть не рассчитывают.       — Согласен. Пошли вообще нахуй.       От слов Тони я рассмеялся и мне стало чуть легче. Конечно, нервозность присутствовала. Неизвестно сколько дней терпеть их здесь придется. Но рядом с Тони, казалось, я смогу легче перенести их присутствие. Рядом с ним я вообще на многое способен и на многое готов.       — Точно хочешь один? Мы можем вдвоем погулять, — лукаво улыбнулся альфа.       — Тебя Бажен ждет в детской, — хмыкнул я, услышав детский голос. Видимо, сильно шумели и разбудили мелочь.       — Ладно, иди гуляй, тебе остыть нужно. И если купишь сигарет, оставь немного для меня.       — Ты же не куришь, — улыбнулся я, целуя хитреца.       — А я хочу с тобой раскурить, — выдохнул мне в губы Тони. — Крыши у нас больше нет, но зато есть балкон. Сигарета на двоих, помнишь, Джейк?       — Как в старые добрые?       — Да, как в старые добрые. А я пока Баженом займусь. Накормлю, развлеку, позабочусь о нем. М?       — Ладно, я ушел, — хмыкнул я, целуя Тони. — За твоими сигаретами. ***       — Папа зится! — воскликнул бета, сидя на руках Тони и играя с ним.       — Да, папа злится, — с улыбкой согласился Тони, наблюдая за мной со стороны, не желая влезать, дабы не похерить и так хуевое настроение. — Джейк, не мельтеши. Успокойся уже. Они все равно приедут. Какая разница, сейчас или через час?       — Тони, помолчи, прошу тебя. Не надо ниче говорить, — я перетаскивал вещи из детской в нашу комнату, потому что больше занять было нечего. Некогда спальня родителей превратилась в комнату Бажена. Но раз они приезжают, придется временно переместить вещи беты, им же надо устроиться, бля.       — Давай я их встречу, чтобы тебе было спокойнее.       — Бля, три года их не видел. Лучше бы больше никогда не приезжали, — проигнорировал я слова своего парня, раздражаясь от приезда родичей.       — Вот увидишь, они заедут на пару дней. Увидят нашу семью и сами свалят, — усмехнулся альфа.       — Поверь, уж я-то сделаю все, чтобы они побыстрее свалили, — довольно улыбнулся я, глядя на смеющегося Бажена. В голове зрел план. ***       — Ниче не поменялось за эти три года, — фыркнул папаша, кинув рюкзак на пол. За ним зашел отец, что катил за собой чемодан. — Хоть бы ремонт сделал, живешь тут.       — А вы могли в отеле остановиться, если че не нравится, — от меня так и разило враждебностью.       — При нашей квартире и в отеле, — усмехнулся отец, кидая ботинки. — Когда съедешь уже?       — Схуяли я должен?       — А с того хуя, что квартира наша, а ты по всем меркам уже взрослый. Валил бы отсюда и жил как взрослый и самостоятельный мужик, — продолжал отец, и от его тирады раздражение не глохло, а усиливалось.       — Вы для меня нихуя не сделали. И в квартире я тоже прописан, сам буду решать, че мне делать и куда съезжать.       — Слышишь, Ли? — обратился папаша к отцу. — Оставили ему целую квартиру, а он недоволен. Не зря говорят, что ни пытаешься сделать как родитель, ребенок всем будет недоволен.       — Это всё твое воспитание, — фыркнул отец.       — Я им не занимался, — холодно протянул папаша.       — Ну оно и видно.       — А ты на что? Тоже мне отец. Ни черта сыну не вбил в голову.       — Я деньги зарабатывал, тогда как ты дома сидел и должен был им заниматься, а не шляться по клубам и трахаться со всеми доступными мужиками.       — Не смей говорить обо мне, как о шлюхе. Ты и сам знаешь, что после тебя никого не было.       Я закатил глаза, слушая весь этот пиздец. Пока они препирались, успели раскинуть свои вещи везде и прошли на кухню. А на кухне уже сидел Тони, держа на руках Бажена. Я зашёл последним и усмехнулся, глядя на охуевшие лица родичей.       — А это кто? — первым отмер папаша.       — Я — Тони.       — Он мой парень.       Сказали мы с Тони одновременно.       — Ещё и пидор, тьфу, — зло бросил отец.       — Да может, это омега переросток. Че городишь? Ребенка видишь?       — Вот не зря говорят, что только у альф развит нюх. И мозг. От него, блять, разит альфой. Не чувствуешь тяжелые феромоны?       — Омеги тоже могут по-разному распространять феромоны, — фыркнул Брендон.       — Я альфа.       — Он альфа.       Снова мы сказали с Тони одновременно. Я усмехнулся, а сам Тони чуть рассмеялся. Бажен же явно не понимал что происходит и кто перед ним, просто сидел и лыбился, держась за Тони.       — Блять, ну точно пидор, — второй раз грубо бросил отец.       — А ребенок тогда откуда? Усыновили, что ли?       — Да, в детдоме ромашка, — издевался я над родителем.       — Не волнуйтесь, это сын Джейка, — сказал Тони, и я закатил глаза. — Не видите, как похож?       — Пф, Джейк и отец? — фыркнул Брендон. — Точно не его ребенок. Слышь, Ли, по-любому подкидыш этого альфы.       — Да нагулял он его. Такая же шлюха, как и ты.       — Заткнись, я тебе сказал. То было один раз. На себя бы посмотрел, кобель. Шляешься по омегам где ни попадя.       — Ты мне и слова против не говорил.       — Будто это бы что-то изменило. За собой следи, вот я к чему.       — А ты не указывай мне че делать.       — Вы базар свой фильтруйте, — сказал я, с трудом подавляя в себе желание выставить этих уебков.       — За языком следи, сученыш. Ты кто такой, отцу перечить?       — Ты мне не отец, — зло оскалился я, готовый уже врезать по этой старой самодовольной роже.       — Слышишь, Брен? Не мой сын. Нагулял ты его.       — Да заткнись ты! Такой же имбецил, весь в тебя, не видишь, что ли?       — Господа, может, вы будете выяснять свои отношения в другом месте? — вдруг сказал Тони, и все охуели. Даже я.       — Какой-то пидор еще указывать мне будет? — сказал отец и подошёл к холодильнику. — Че пожрать есть?       — Для вас ничего, — довольно проговорил я.       — Это все из-за тебя, Брен. Посмотри, кого вырастил! Даже о родителях не позаботился, сученыш.       — Предохраняться надо было.       — А тебе аборт сделать. И таблетки пить.       — Пошёл нахуй. Я лучшие годы потратил на это, — под "этим" наверняка имел в виду меня. — А ты даже жопы не поднял. Все я делал и им занимался.       — Я тебе говорил, что не хочу детей. А ты, бля, рожу, рожу. Кто просил?       — Я же надеялся, что в тебе проснутся отцовские чувства.       — Надеялся он. Думать надо башкой, когда я говорил, что мне нахуй не всрался этот ребенок.       — Ну должен же быть кто-то, кто в старости стакан воды подаст!       — Этот то подаст, блять.       — Вот сам виноват. Что воспитал, то и получил.       — Это твой пиздюк. Такой же неблагодарный. Весь в тебя.       — Ли, заткнись уже. Бесишь. Из-за тебя опять давление поднялось.       — Может, водички? — дружелюбно предложил Тони.       — Обойдусь. Пошли в кафе. Деньги же ещё остались?       — От тебя убудет.       — Ну вот и поедим. В магаз забежим, какой-нить еды купим. Нам здесь явно не рады.       — А что вы ожидали? — усмехнулся я. — Столько лет ни слуху ни духу от вас, а тут появились и думали, я рад буду? Да катитесь вы уже и не появляйтесь больше в моей жизни.       — Вот же пиздюк неблагодарный. Ща научу уму-разуму. Вздумал тут огрызаться. Ни копейки больше, блять, не получишь. И из квартиры вылетишь, не моргнув глазом.       — Мечтай, — усмехнулся я. — Без меня вы эту квартиру даже не продадите.       — Блять, породили на свою голову уебка этого. Я ему реально пиздану щас, — отец двинулся на меня, но папаша перехватил его и повел в коридор.       — Я жрать хочу, Ли. Оставь свою задетую гордость и поехали уже.       — Какую нахуй задетую гордость?       Родичи опять начали спорить и ссориться, и перед тем как уйти отец сказал:       — Не думай, что мы сваливаем надолго. Скоро вернёмся. Спальное место подготовь, иначе в вашей комнате ляжем. И побольше уважения к своим родителям имей! Пидор неблагодарный.       И они ушли.       — Блять, Джейк, после такого даже мне материться хочется, — нервно рассмеялся Тони. Бажен легко ударил его по плечу, обращая на себя внимание.       — Папа?       — Да, папа твоего папы.       — А откуда он вялся?       — Прилетел с островов, — смеялся Тони, отвлекая внимание беты.       — Сынок, скажи мне, тебе нравится играть в игрушки? — спросил я и присел рядом.       — Отень!       — У папы будет к тебе одна просьба, — сын заинтересованно посмотрел на меня и с колен Тони перешел ко мне. — Пошумишь сегодня? Чтобы прям хорошенько!       — Но я не сумлю, — удивленно проговорил ребенок.       — Да. И ты молодец. Но сегодня мы разрешаем, да, Тони?       — Да, — с улыбкой кивнул альфа. — Сегодня мы разрешаем шуметь, бегать, кричать. Делай все, что хочешь.       — Вам не понлавились эти люди?       — Какой догадливый, — хмыкнул я.       — Я же говорю, наш сын очень умный, — гордо сказал Тони и погладил ребенка по волосам.       — Нам очень не нравятся эти люди.       — Они плохие?       — Да. И чем активнее ты сегодня пошумишь, тем быстрее они уедут, и мы спокойно продолжим жить. Как тебе?       — Если папа будит даволен, да!       — Папка будет очень доволен, — рассмеялся Тони.       — Надеюсь, после сегодняшнего они быстро свалят, — довольно усмехнулся я, видя в сыне нашего маленького спасителя. Они терпеть не могут шумы, а от детей тем более, так что долго точно не продержатся. ***       Вернулись родители через три часа, и наше с Тони спокойное время закончилось. Эти два долбаеба ходили туда-сюда и ждали, когда их приказы выполнят. Полотенца подай, чайник поставь, матрас, бля, раскатай.       — Нет у нас матрасов, спите на ковре, — усмехнулся я довольно.       — А я говорил, что его надо в дет дом сдать, — грубо бросил отец. — Там бы научили уму-разуму.       — Даже на матрас родителям поскупился, — раздраженно выдохнул папаша.       — Надо было его больше в детстве пороть. А ты все жалел.       — Да не жалел я. Но и насилие к ребенку это перебор.       — Ну вот и смотри на плоды своих стараний. Вырос лоб здоровый, а уважению не научился. Даже родителей на пару дней принять не способен, сука.       — Вы мне не родители, — в который раз повторил я, кидая им на ковер подушки и одеяла. — Радуйтесь и тому, что есть. Не нравится — пиздуйте в отель. Там все для вас будет.       — Он ещё и указывать нам вздумал, ублюдыш.       — А вас никто не ждал, — холодно проговорил я. — Спите на чем есть или идите спать в трейлер. Там явно будет удобнее.       — Мы всю жизнь тебя обеспечивали, денег на еду и квартиру давали. А ты вот так поступаешь? — недовольно заметил папаша.       — Я вас и не выгнал на улицу, хотя очень хочется. Вот моя для вас благодарность.       — Вы плевали на своего сына столько лет, — подключился Тони. — Чего теперь хотите от него?       — Пидора забыли спросить, — грубо бросил отец. — Что нам делать и как сына воспитывать.       — Как воспитали, то и получили, — хмыкнул я. — И на моего парня наезжать не позволю — сразу вылетите. На, одеяло вам. Постелите на ковер, а то совсем уж стремно будет. Матрасов нет.       — Уебок, — только и бросил отец. А Брендон забрал одеяло и настойчиво повел своего муженька в комнату.       — Вот и не задерживайтесь и валите отсюда, — бросил я им вдогонку.       — Вот и задержимся, назло вам, — довольно протянул папаша.       — Не выдержите, — хмыкнул я. — Сами скоро вылетите быстрее ракеты отсюда.       И я оказался прав. Долго они действительно не продержались. Отсутствие для них приготовленной еды (сами-то не любители готовить), неудобное спальное место, где ночью можно было замерзнуть, и наш сын, что не стеснялся громко себя вести: утром будить, а вечером не давать спать — сделали свое дело. ***       — Блять, я так больше не могу. Джейк, заткни своего сына! — взревел отец и бросился из комнаты на кухню. Мы с Тони сидели за столом и играли с Баженом. Очень громко играли, позволяя сыну и шуметь, и кричать, и стучать. Тони же вообще был так увлечен, что и сам вёл себя шумно, показывая сыну пример.       — Езжайте откуда приехали, — спокойно сказал я и поднялся из-за стола.       — Это наша квартира, щенок. Не твоя, — рыкнул мужчина, и не собираясь никуда уходить. — Давно бы уже съебал куда подальше, чтобы глаза наши тебя не видели.       — Я много лет здесь живу, плачу за квартиру, держу ее в чистоте. Вы тут вообще не живете, но стоило приехать, как начали считать ее своей. Да я один жил здесь все десять лет. Вы появлялись раз в пару лет и давали денег. Ни помощи, ни поддержки, ни тем более любви от вас не было. Бросили меня и считаете, что вправе теперь что-то просить?       — Ты посмотри на него. Обиженный какой, — воскликнул папаша. — Только плохое помнит.       — Потому что хорошего и не было.       — Мы растили его, годы потратили. И вот вся благодарность, — в презрении скривил губы папаша.       — А я говорил тебе, Брен. Надо было утопить как котенка. И никто бы не узнал.       — Вы бы следили за тем, что говорите, — вдруг холодно произнес Тони и поднялся из-за стола. — Вам никто не рад. Вы же путешественники? Ну вот и пиздуйте в дальние страны, чтобы вас больше никто не видел.       — Какой-то пиздюк еще будет говорить что нам делать! — рыкнул отец. — Мы вас просто нахуй отсюда выставим и все, проблем больше не будет.       — Проблемы будут как раз у вас, — скрестил я руки на груди, раздражённо глядя на них. — Встретимся уже в суде.       — Нам ничего не предъявят. Ты уже взрослый и дальше не наши заботы в какой канаве ты откинешься.       — Я отец двухлетного ребенка, — усмехнулся я. — И в квартире я прописан. Меня будет сложнее выгнать, чем вас.       — А мы сделаем так, чтобы выгнали.       — Ну рискните. Посмотрим, чем все это обернется.       — Я одного не могу понять, — опять сказал Тони. — У вас есть трейлер, вы все равно путешествуете. Зачем вам квартира?       — Такой глупый и наивный альфа, — хмыкнул папаша. — Наша квартира — наши деньги. Мы вернулись, чтобы продать ее и забрать все с собой.       — Что, с деньгами совсем туго, да? — усмехнулся я.       — Не твое дело, ублюдыш, — рыкнул отец.       — Так бы и сказали, что приехали не меня повидать, а деньги спиздить и съебать навсегда.       — Это наши деньги. И мы вернем то, что принадлежит нам по праву. И не уедем, пока не продадим квартиру.       — Но без Джейка вы ее не продадите, — хмыкнул Тони. — И вместо того, чтобы наладить контакт с сыном, вы решили лишь ещё больше все испортить.       — Мы решили вас выселить, — усмехнулся папаша. — Мы не самые лучшие жильцы. И будем здесь столько, сколько потребуется. Глядишь, а там и сынулька ваш начнет понимать толк в хорошей домашней атмосфере.       — Чему бы его научить? — довольно оскалился отец, подойдя ближе к внуку.       — Только посмейте, — холодно сказал я, загораживая сына.       — Съезжайте отсюда нахуй.       — Это наш дом, — рыкнул я в ответ.       — Нам нужно все обсудить, — вдруг сказал Тони, чем вновь всех удивил. — Поговорить с Джейком. Без вас.       — Выгоняешь нас, сука?       — Тише, Ли, парень прав. Пусть поговорят и придут к верному решению. Пойдем пока посмотрим на город, давно здесь не были, наверняка многое поменялось.       — Надеюсь, вы примите верное решение, — презрительно кинул отец, и они вдвоем вышли в коридор, собрались и ушли, оставив нас с Тони и Баженом.       — Ты что творишь? — устало возмутился я. — Поговорить? Серьезно, Энтони?       — Давно же ты меня не называл полным именем, — хмыкнул парень. — Присядь.       — Блять, — я не сдержался и ударил в стену, выпуская всю злость, что копилась во мне все эти дни. Рука адски заболела, а костяшки разбились в кровь, причиняя тупую, но в какой-то степени приятную боль. Мне нужно было остыть, придти в себя.       — Ты бы хоть при сыне себя так не вел, — разочарованно протянул Тони, спрятав лицо беты у себя на груди. Тони прав, ни к чему ребенку видеть такое.       — Прости, надо было выйти, — виновато проговорил я, тяжело дыша. Злость постепенно отступала.       — Сядь уже, — приказал альфа, и я сел, напряженно глядя куда-то в одну точку. Тони ушел за аптечкой, передав мне Бажена, а как вернулся, начал обрабатывать руку, попутно продолжая:       — Они не отстанут от тебя, пока не продадут квартиру. А они это сделают, раз решили.       — И че теперь? Мы должны уехать, уступить им? Хуй там. Не получат они денег.       — Это будет самый лучший вариант, — вздохнул Тони, нежно проходясь по пульсирующим от боли костяшкам. — Эта квартира не наша, понимаешь? А нам нужно свое жилье.       — И ты предлагаешь уступить им квартиру? Серьёзно? Вот так взять и сдаться?       — Не сдаться, Джейк. А подумать о себе и начать жить отдельно от родителей. В своей квартире и за свои деньги.       — И где ты денег возьмешь?       — Я же работаю, забыл? — улыбнулся парень. — И раз у тебя есть доля в квартире, значит, что-то мы получим с продажи. На эти деньги можно будет взять небольшую квартиру в спокойном районе с ипотекой. И платить. И жить. Жить вдвоем, оставить прошлое в прошлом. У нас семья, Джейк. И родителей ты больше не увидишь. Тебя никто не потревожит. Нас никто не потревожит. И мы сможем спокойно жить и не думать о всяком. Что скажешь?       — Я не знаю.       — Когда дело доходит до принятия решения, ты у меня тугодум, — с улыбкой приобнял меня Тони.       — Тугоум, — повторил Бажен, улыбаясь.       — Мы живем здесь и сейчас, понимаешь? Значит, надо действовать! Принимать решения здесь и сейчас. Такие решения, которые сделают нашу жизнь лучше.       — Думаешь, стоит рискнуть с квартирой? — всё ещё неуверенно спросил я. В чем-то Тони был прав. Я зачастую руководствовался эмоциями и не мог мыслить здраво. Мне казалось, главное выставить родителей и жить себе дальше как раньше. Но Тони сейчас в очередной раз подтвердил, что иногда нужно просто сесть и подумать. И ведь был прав. Всем от продажи квартиры будет лучше. С этого можно и начать нашу настоящую семейную жизнь и избавиться окончательно от прошлого.       — Да, Джейк. Нам нужно свое жилье...       — Илье! — повторил Бажен.       — Да, жилье, — улыбнулся Тони. — Твой отец прав только в одном — ты уже взрослый. Тебе нужна своя квартира и полная независимость от родителей. Чтобы больше никто вот так не приехал и не посмел отобрать твою собственность. И раз они хотят продать квартиру, это ведь очень удобно сейчас, да? Их подписи тоже нужны. Если бы они вот так не приехали, мы бы хуй продали. А у нас уже своя жизнь.       — Ты прав, — вздохнул я и потрепал сына по голове, откинув свою голову на грудь альфы. — Знаешь, хоть мне и тяжело это признать, но ты моя опора. С тобой мне спокойно. Я чувствую себя словно дома — в безопасности. И где бы мы ни были, мои чувства не изменятся. Ведь только тебе я могу так довериться.       — Джейк, — мило протянул Тони, целуя меня. — Ты меня растрогал.       — Давай без соплей, — рассмеялся я и сам поцеловал своего парня.       — Ну так что в итоге? — поинтересовался Тони.       — Я доверяю тебе, — коротко ответил я. И эти простые три слова значили больше, чем все слова мира. — Найдем собственную квартиру. ***       — Что ты все смотришь? — поинтересовался я и присел на кровать, заглядывая в ноут Тони. Парень уже несколько часов не вылазил из него, кажется, игнорируя все, что происходит вокруг. Даже пропустил возвращение моих родичей и наш с ними не самый приятный разговор.       — Квартиру нам подыскиваю, — улыбнулся альфа и снял очки, потирая переносицу. Зрение у Тони начало совсем недавно портиться. Пришлось идти с ним к окулисту, где парню проверили зрение и порекомендовали очки. Теперь когда работает или смотрит что-то вблизи, все время надевает их. А мне нравится. Тони становится таким горячим в этих очках.       — И как успехи?       — Есть пара вариантов. Неподалеку от моей работы. Одна однушка, но площадь там большая. И три двушки.       — Лучше двушку. У этого существа, — кивнул я на небольшую кровать, где спал бета. — Должна быть своя комната.       — Я тоже думаю, что лучше двушку. Чтобы всем было удобнее. Бажен сейчас будет быстро расти. Ему нужно личное пространство. Вот стараюсь по деньгам понять. На что мы вытянем.       — Семь миллионов? Нехило так.       — Это за убитую двушку, — хмыкнул Тони. — Если брать хоть с каким-то ремонтом, то будет дороже. Как думаешь, за сколько эта квартира продастся?       — Ну, она с ремонтом, в неплохом районе. Думаю, миллионов за девять-десять.       — Неплохо ты берешь, — усмехнулся парень. — Тогда из этих девяти у тебя будет...       — Миллиона три.       — И грубо говоря, если возьмем двушку с каким-то небольшим ремонтом, надо будет взять в ипотеку миллионов пять.       — Ты работаешь, я сейчас буду вакансии смотреть. Хотя б на работу из дому. Бажена не с кем оставить, а в дет сад ему рано. Через год только.       — Если мы, к примеру, возьмем ипотеку в пятьдесят тысяч каждый месяц... Это за сколько мы выплатим? Я быстро прикинул на калькуляторе и усмехнулся:       — Лет за девять.       — Ну, слушай, нормально. Главное, чтоб работа была стабильной.       — И без детей. Только Бажена потянем, — хмыкнул я.       — У тебя есть какие-то предпочтения по квартире?       — Да вообще похуй.       — Я тогда выберу то, что мне понравится. Надо будет потом съездить и посмотреть.       Я обнял Тони, глядя в его комп и потихоньку засыпая.       — Джейк, не спи. А душ?       — А душ как-нибудь потом, — отмахнулся я. — Ненадолго прилягу.       — Я тебе что, подушка? — тихо рассмеялся альфа.       — Лучше. Ты лучше подушки.       — Спасибо, Джейк, но ты тяжелый, — сказал Тони и попытался оттолкнуть меня, при этом смеясь. Поиграть захотел?       — А ты на что? — фыркнул я, повалившись на колени альфы, уткнувшись носом ему в живот. — Дай поспать.       — Бедный, больше всех устал, — язвительно проговорил парень, при этом ласково проходясь по моей шевелюре.       — Когда родители съебут наконец, я покажу тебе как я устал.       — Как вы поговорили? — поинтересовался Тони.       — С ними говорить бесполезно. Я сказал, что мы согласны. Но с одним условием: пока квартира не продастся, они сваливают отсюда. Я не буду их тут терпеть все это время. Либо так, либо мое согласие они не получат.       — Отец, наверняка, разозлился?       — Ещё как. Папаша пытался его успокоить. Сказал мне, что они это обсудят.       — Что-то это мне напоминает, — усмехнулся Тони, вспоминая нас днем на кухне.       — К сожалению, я во многом пошел в отца, — фыркнул я.       — Неправда, — уверенно сказал Тони и погладил меня по шее. — Ты добрее, ответственнее и вообще хороший папка.       — Тони, я бы на твоем месте не сыпал так комплиментами, — хмыкнул я, ощутив дикий прилив возбуждения. Из-за появления родителей мы с Тони уже который день не могли нормально потрахаться. И любые его словечки или прикосновения вызывали у меня острую реакцию. Хотелось опрокинуть его, вылизать с ног до головы и долго трахать, пока он не забудет свое имя.       — А что такое? — невинно спросил Тони. Все то он понимает. — Штанцы жмут?       — Ты доиграешься сейчас, — рыкнул я и, приподняв его футболку, прошелся губами по напрягшемуся животу, рукой скользнув по промежности. — Кто здесь уже такой твердый?       — Блять, Джейк, — выдохнул Тони сквозь зубы, притянув меня к себе за волосы. — Сделай это.       — Сделать что? — включил дурачка я, кинув быстрый взгляд в сторону кровати. Бажен вроде бы спал.       — Отсоси мне, — возбужденно протянул парень и совершенно блядски облизал свои губы.       — Какой нетерпеливый, — довольно проговорил я и быстро приспустил с альфы штаны вместе с нижним бельем. Парень расслабленно выдохнул, нежно зарываясь в мои волосы, и коротко простонал, когда я взялся за его твердый ствол рукой, проходясь по всей длине и кружа по влажной головке.       — Будь тише. Мы же не хотим разбудить нашего сына, — с этими словами я опустился ртом на твёрдый член альфы, желая довести его в эту ночь до экстаза. ***       — Неужели собрались, — фыркнул я, глядя на то, как родичи толкаются в коридоре, собираясь.       — Заткнулся бы уже, — грубо бросил отец. — И так пошли вам на уступки.       — Вам не меньше нашего нужно, чтобы квартира продалась, — пожал я плечами. — Мы тоже пошли вам навстречу.       — Ой ли. Самим деньги нужны, — вставил свои пять копеек папаша.       — Я все равно получу меньше, чем вы. Мне это не особо выгодно. Но лишь бы вы уже отъебались и больше не приезжали.       — Взаимно, — холодно бросил отец. — Глаза б мои больше тебя, бля, не видели.       — И не увидишь после продажи квартиры, — также холодно протянул я в ответ.       — Говорил я Брену. Говорил, что ничего хорошего не выйдет. Давно надо было избавиться от тебя, — раздраженно выплюнул отец.       — Ну так и избавился бы. Или слабо было? — спокойно продолжил я.       — Пожалел, бля, на свою голову. И получил пиздюка неблагодарного.       — Кого вырастил, того и получил. Не всем дано быть родителями.       — Ты мне за всю жизнь столько должен...       — Всё, Ли, пойдем. Остановимся где-нибудь и будем быстрее квартиру продавать, — потянул папаша своего муженька. — Пусть эти сами разбираются, живут как хотят. Нам главное деньги получить и свалить уже из этой дыры.       — Я бы научил этого пидора быть мужиком. Да поздно уже. Посмотрели мы вдоволь на то, кем ты стал, — презрительно бросил отец.       — Вот именно, поздно, — добавил я. — Раньше надо было, когда тебя не было.       — Всё, Ли, хватит. Пойдем уже. Не сдох — уже хорошо. Мы свой родительский долг выполнили. Ещё увидимся.       Когда родители ушли, я привалился к стене, чувствуя какую-то пустоту внутри. Но вместе с тем и облегчение. Все это время я ждал, когда они вновь приедут. И вот, они снова появились в моей жизни. И я понял, что прошлое окончательно осталось в прошлом. Они ни капли не изменились, и я зря надеялся, что хотя бы теперь они захотят быть нормальными родителями. Да и нужно ли мне это сейчас? Тогда нужно было, сейчас мне уже плевать.       — Ты как? — спросил Тони и обнял меня.       — Нормально. Знаешь, раньше я надеялся, что что-то изменится, что они захотят участвовать в моей жизни. Но сейчас. Сейчас я окончательно опустился на землю. Я им никогда не был нужен и не буду. Пора оставить их в прошлом и перелистнуть эту страницу своей жизни.       — Ты нужен мне, — сказал парень и мягко поцеловал меня. Будто боялся причинить ещё больше боли. Хотя признаться, я уже и не чувствовал ничего. Ничего, кроме безграничной любви к этому альфе. — Всегда был и всегда будешь нужен. И Бажену ты тоже нужен. Мы тебя любим.       — И я вас люблю не меньше, — признался я, совсем расчувствовавшись от слов Тони, и поцеловал своего альфу, даря ему всю ласку и нежность, которые он заслуживал.