Тени и колыбели

Зима опустилась, как саван, и снег, словно безмолвный упрек, укрыл двор. Живот Энид округлился, и это уже невозможно было скрыть, и во время ужина во дворе словно прорвало плотину. Дивина прибыла без предупреждения, ее альфа-энергия заполнила пространство, как озон перед бурей. Объятия сменились слезами, вопросы сменились расспросами, защитные инстинкты стаи вспыхнули с новой силой. - Ты оставишь его? Здесь? - Голос Дивины дрогнул, она обхватила ладонями лицо Энид. - Милая, мы справимся с этим. Пойдем домой... - Нет. - Энид слегка вытянула когти, что было редкостью в ее тоне. - Мой дом здесь. И у меня есть... подкрепление. Дивина перевела взгляд на Уэнсдей, которая стояла на страже у балконных перил, скрестив руки на груди. - Ты. Девочка-гот. Это ты помогаешь? Уэнсдей склонила голову. - Энид сама принимает решения. Моя задача - обеспечивать их соблюдение. Дивина изучающе посмотрела на нее, затем кивнула — волк и Аддамс обменялись настороженным уважением. - Позаботься о моей девочке, или я выдеру тебе косички одну за другой. - Поэтично, - невозмутимо ответила Уэнсдей. - Но в этом нет необходимости. Причинение вреда Энид равносильно причинению вреда мне. Визит закончился обещаниями ежемесячных осмотров и пакетом лекарственных препаратов для беременных в форме волчицы - травами, которые облегчат воздействие Луны на плод. Энид выдохнула. Весной сделали УЗИ, и на экране появилось зернистое чудо: крошечные конечности дергаются, сердцебиение напоминает звездную азбуку Морзе. - Здоровый, - подтвердил врач. - Никаких признаков ликантропических осложнений нет, но мы будем внимательно следить за скачками роста. В полутемной комнате Энид нашла руку Уэнсдей и сжала ее. Та не отстранилась.