"Когда плачут вороны"

Когда плачут вороны. Книга Жанр: проза, драма, повседневность Автор: Виктор Бушмич/Danonkun Пролог: Жизнь без слов

«Сможешь ли ты изменить этот мир?» Артур пытался изменить этот мир. В детстве его учили тому, что он может подстраивать обстановку вокруг себя. Если ему нужен стол, то его можно пододвинуть и не стесняться, а если он заблудился, то всегда есть вариант просто спросить дорогу. Все ведь так просто и всегда работало, так почему же он оказался не способен на большее? Каждый способен дать ответ на этот вопрос, исходя из своего жизненного опыта. Артур же давал такой ответ: потому что люди «Сможешь ли ты принять как есть?» Артур никогда не мог смириться и принимать то, с чем был категорически не согласен. Жизнь состоит из компромиссов и договорённостей между собой даже в случаях, когда все вокруг должно тебе кричать о предстоящей опасности. Первый закроет глаза на то, что его друг ворует украшения из его же собственного дома, так как он являлся лучшим другом, хоть и единственным. Второй промолчит во имя «всеобщего блага», когда его начнут оскорблять за спиной. Третий же будет рассказывать о себе выдуманные факты, чтобы его жизнь казалась более интересной и его не посчитали скучным. Артур ненавидел подобные вещи, как и ненавидел самого себя, ведь в прошлом он включал все эти три примера и даже больше. Хотя даже здесь он не стал принимать того, что на самом деле являлся таким человеком. Прошло время. Он изменился. И мир тоже - хотя Артур нередко думал, что именно для него мир стал настолько хуже. Все как будто было в противовес самой идее существования Артура. Нет, это было невозможно принять «Встать и выйти из ряда вон...» “Выйди и зайди нормально” - так обычно говорят школьникам желающие потешить своё эго учителя в надежде на то, что они осознают свои ошибки и вернуться слушать, восстановившего свой авторитет, учителя. Артур же обладал редкой, как ему казалось, способностью - вставать и выходить. В прямом смысле этих слов. Будь то школьная линейка с фальшивыми речами и сухими гимнами, «добровольный» субботник на промозглой земле, или душный актовый зал, где с трибуны несли откровенную чушь под видом мотивационных речей. Когда всё внутри него сжималось от фальши - Артур вставал и выходил. Спокойно, но с достоинством. Без крика, но с ликованием. Без театральных жестов, но с искренностью. Просто шёл к двери. Для других это казалось бунтом. Для Артура - инстинктом. Он не мог оставаться там, где ему было не по себе. Где было слишком тесно от лицемерия, шаблонности, пустоты. В такие моменты он чувствовал в себе пульс жизни, отдельный от навязанных ролей. И хотя потом ему доставалось в лице вызовов к директору, недовольных взглядов учителей, смен школ из раза в раз - он всё равно продолжал. Потому что не мог иначе. В мире, полном принуждения и формальности, Артур оставался собой именно в этих маленьких актах сопротивления. Не в громких речах, не в демонстративных поступках, но в праве покинуть то, что унижает. И каждый раз, когда он это делал, он чувствовал, что выбирает себя. Пусть это был только шаг к двери - но это был его шаг, который он всегда делал в надежде на то, что позади себя услышит шаги ещё хотя бы одного человека. Но никто ни разу за ним не пошёл.

Глава 1: Словно новый век

Помещение было странным. Не тем, чтобы пугающим - нет, в нем не было ни запаха сырости, ни цепей на стенах. Просто слишком белым. Белые стены, белый потолок, даже плитка на полу — и та выцвела до белесого оттенка. Только кое-где, у самых углов, краска облупилась, открывая серое, уставшее от времени нутро здания. Артур стоял в дверях, не делая ни шага внутрь. В руке он сжимал тонкую папку с бумагами - зачем, он сам толком не знал. Ему не нужен был никакой документ, чтобы понять: он здесь чужой. Он всегда был чужим независимо от места, рода деятельности и коллективов, в которые он попадал. «Начать жизнь с чистого листа» - обещал он сам себе. Новая обстановка, белые стены и неизвестность предоставляли его самому себе и пожалуй, именно это ощущение его и привлекло. Он знал, каково это - быть чужим. За свои двадцать три он уже успел пройти через иллюзии дружбы, через горечь предательства, через вежливые улыбки людей, которые вонзали ножи в спину в тот же миг, как ты оборачивался. Артур пытался вписаться в общество, честно — он старался. Работы, проекты, отношения, попытки быть «таким, как все». Но всё оборачивалось одинаково: его использовали, а потом выбрасывали. Как будто он был слишком настоящим в мире, где царила игра масок. С годами он начал задумываться: может, проблема в нём? Может, он просто не умеет быть «удобным»? Но с другой стороны - разве в этом смысл жизни? Быть кем-то, кого от тебя хотят? Теперь он стоял перед этим пространством, среди обшарпанных стен, как на пороге новой утопии. И, как бы пафосно это ни звучало, он действительно верил, что способен построить здесь что-то большее, чем просто место. Настоящий дом. Со смыслом. Без притворства. Дом для тех, кого общество отвергло. Для таких, как он сам. На лавочке вдоль стены сидели пятеро. Молодые, каждый не старше двадцати двух, но уже с тем самым выражением лица, которое бывает у людей, переживших больше, чем успели понять. Потухшие взгляды, сутулые спины, руки, вяло лежащие на коленях или спрятанные в карманах. Никто не поднял головы, чтобы посмотреть на вошедшего. — Они всегда такие? - тихо спросил Артур. Мария стояла рядом. В её глазах была усталость, но не равнодушие. Она кивнула, не отводя взгляда от сидящих. — Большинство да. Каждый по-своему. Кто-то почти не говорит. Кто-то смеётся, когда не к месту. А кто-то просто сидит и смотрит в стену. — А почему ты привела меня сюда? Мария наконец повернулась к нему: — Потому что ты другой. Как бы банально ни звучало, но даже среди других ты являешься «белой вороной». Потому что ты хочешь быть не просто наблюдателем. Здесь... здесь им нужна такая энергия. Человек, у которого есть не просто желание, а возможность. У тебя нет ограничений по бюджету. Ты можешь сделать всё, что угодно. Всё, что считаешь нужным. Артур огляделся. Пустой стол в центре, лавка и несколько пар глаз. Уставших, но живых. Он представил, как они смеются. Как за этим столом кто-то рассказывает историю. Как кто-то приносит настольную игру. Как они спорят, смеются, злятся, но живут. Как снова становятся молодыми. Наивная мечта детства в руках того, кто готов действовать. — Я хочу, чтобы они стали друзьями. Чтобы это место стало их настоящим домом. Чтобы они чувствовали, что им есть куда вернуться. Не в стены, а в людей. Мария смотрела на него, как будто впервые увидела по-настоящему. В её взгляде промелькнуло что-то похожее на интерес. — Надеюсь, что все получится. Приступай Артур шагнул вперёд, папка в руке больше не имела значения. Он направился к лавочке, встал перед первым парнем и с лёгкой улыбкой протянул руку: — Привет. Я Артур. А ты? Парень медленно поднял глаза. И где-то далеко за их потухшей тусклостью мелькнула едва заметная искра. — Макс, - ответил он после паузы. И вороны, когда-то сбившиеся в молчаливую стаю, чуть-чуть пошевелили крыльями. — Макс! - раздался громкий голос сбоку. - Да он с тобой заговорил, прикинь! Это уже повод для праздника! Голос принадлежал парню, который только что вошёл из соседней комнаты. У него были выбриты виски, на макушке — слегка вьющиеся волосы, аккуратная короткая борода и серьги в ушах. Он носил розовую футболку с каким-то комичным черепом, чёрную куртку с заклёпками и цепи на джинсах. Он сиял - в прямом и переносном смысле. — Борис, - представился он Артуру, протягивая ладонь. - Новенький, да? Ты здесь погостить, или как тут принято говорить, на прописку? Артур улыбнулся: — Скорее второе. Я Артур. — Отлично! Тогда слушай: если хочешь завоевать расположение нашей весёлой компании, просто принеси сюда приставку и пару геймпадов. Хотя бы ради меня. Ну и немного доверия, конечно. — А, ну так порадуй, друг: во что играешь? — В шутеры, братан! Ничто так не сближает, как вынос противника с дробовиком наперевес. - Борис весело подмигнул. — Все будет. — Пусть будет побыстрее! - усмехнулся Борис и сел на край лавки, не забыв расправить куртку. - Только имей в виду: я не просто болтун, я болтун с принципами. Если что-то не по-честному — сразу скажу. Даже если это испортит атмосферу. Ну, почти всегда. — Учту. В этот момент к ним подошёл ещё один парень. Он был полноватым, с тёмными кругами под глазами и одетым во всё чёрное: чёрная футболка, чёрная толстовка, старые, уже немного выцветшие, джинсы. Волосы были небрежно прилипшие ко лбу, как будто он совсем не заботился о том, как выглядит. — Это Марк, - сказал Борис, повернув голову. - Не смотри, что мрачный, он добрый. И, как ни странно, у него неплохое чувство юмора. Только прячется оно где-то под слоем аниме и мрачных цитат. Марк молча кивнул Артуру и, немного поколебавшись, сел рядом. — Я рад, что ты пришёл, - тихо сказал он Артуру, когда остальные немного отвлеклись. - Тут не часто появляется кто-то... с настоящим интересом. Обычно все приходят, чтобы галочку поставить и увидеть, что мы все здесь и даже дышим через нос. — Я не за галочками. Я - за людьми. Марк чуть улыбнулся. — Ой как пафосно. Ну, тогда дерзай. Может, получится. Должно же когда-то получиться... Артур чувствовал, как что-то в атмосфере начинает меняться. Незаметно, но ощутимо. Как будто вороны, до этого молча вжавшиеся в себя, начали шевелиться и переглядываться. Это был первый момент для Марка, впрочем как и для Артура, когда в этом белом, обшарпанном помещении для них стало по-настоящему отдавать теплом. Молчание между ними повисло ненадолго, но не было тягостным. — Я вообще-то не сразу решил с тобой заговорить, -признался Марк, глядя в сторону. - Обычно я держусь подальше. Но ты не выглядел... как все. Не потому что лучше. Просто другой. Артур слушал, не перебивая. Он лучше всех знал о пользе тишины в нужных моментах. — Я потерял лучшего друга три года назад, - продолжил Марк. - Он погиб. Глупо. Нелепо. Мы с ним всё время были вместе, с детства. Делили игры, музыку, даже мечты. И вдруг - пустота. Как будто кто-то взял и вырезал часть твоей жизни, но швы оставил открытыми. Он прикусил губу. — После этого я стал... другим. Меньше говорить, меньше ждать. Больше наблюдать. Люди ведь... сам же наверняка знаешь, да? Они устают от чужой боли, если та не красива, не по сценарию. А у меня вот... не по сценарию. Я не могу красиво рыдать в плечо другу или нуарно стоять под дождем. Я сгорел внутри. Так просто и просто так. Мы ведь, знаешь, многое хотели показать, но нам просто это не дали. Ему по понятным причинам, а я... я не хочу Артур кивнул, чувствуя, как в груди отзывается боль Марка - как будто чужая рана перекликается с его собственной. Он называл это «Проклятием эмпата» — Я тоже терял. - Артур положил свою руку на плечо Марку - И, наверное, продолжаю терять. Иногда кажется, что всё, что имеешь - временно. И надо просто успеть заметить, пока есть. А прошлому стоит сказать «прощай». — О да, мы можем сказать лишь прощай и никогда не забывай. А может даже и не возвращайся, ведь что останется в прошлом, пусть там навсегда и остаётся. Когда я подводил итоги всего пережитого, то мог лишь сказать, что жизнь поменялась и расставила все по своим полочкам, - Марк потянулся руками вверх, будто делал утреннюю разминку. - Словно книги по алфавиту. Дело ведь даже не в смене места пребывания, а в самом моем мировоззрении, каким бы оно ни было. Речь идёт вовсе не о кардинальных изменениях, они могут вовсе незаметны для меня, однако другие могут сказать «совсем другой человек» Артур посмотрел на него. В глазах не было жалости - только понимание. Марк же продолжал свой монолог, становлясь все более эмоциональным — «Марк, начни жизнь с чистого листа», «прекрати в очередной раз строить из себя белую ворону», или вот моё любимое: «изменись к лучшему, словно новый век»! Я действительно думал, что со мной что-то не так, но этот год раскрыл мне все карты: для кого я просто парень где-то там за кадром. Когда нужна помощь - тогда нужен и я! Вот и все мое значение в жизни этих людей в прошлом, которых я оставил в прошлом! - В порыве эмоции Марк ударил кулаком по стене, зажмурившись от боли. Очевидно было, что от той, которая в его душе. - Благо, я смог найти на это силы. Артур не думал о своём следующем действии. Удар по стене оставил на ней такой же след как от Марка. — Спасибо за доверие, Марк. - Артур потирал кулак. - Я понимаю, как тебе тяжело и насколько сильно ты хотел поделиться хоть с кем-нибудь своей болью, раз даже рассказал об этом мне как первому встречному. Пусть это и могут назвать глупым поступком, а тебя странным и доверчивым, но я, пожалуй, как раз выберу такого друга как ты. Я вижу, что мы оба желаем лёгкой и непринуждённой дружбы, где нет места интригам, ссорам, разбирательствам, где мы не нужны конкретно для чего-то, а просто потому что есть. Марк медленным шагом шел к холодильнику. В искренность намерений Артура он верил, а ожидать подвохов он просто напросто устал. Взяв два энергетика и протягивая один из них своему новому другу, Марк с такой же искренностью, сказал долгожданные для самого себя слова — Может, из нас и выйдет что-то. Хоть белые вороны не летают стаей... — ...Но именно они первыми видят рассвет.

Глава 2: Бог любит Троицу

Артур скинул свои вещи в уголке, пока ещё не ставшим ему комнатой и осматривал пространство, пока ещё не ставшее ему домом, но как минимум являющимся его временным пристанищем, которое больше походило на декорации из старого фильма о безысходности. Белые стены. Даже черезчур белые. Напоминало атмосферу лечебных учреждении, куда зачастую при конфликтах и недопониманиях шлют таких же людей, как Артур. Да и он сам подумывал над тем, что отправиться туда. Ему не было разницы в том, среди каких стен существовать. Физически то он был способен пойти куда угодно. Проблема в том, что душа его была в тех же четырёх стенах, где он находится и сейчас. Просто цвет стен в данном случае не имеет значения. Макс. Марк. Борис. По первому впечатлению абсолютно разные люди, имеющие внутри себя какие-то общие черты. «Не зря же мы все здесь оказались?» - справедливо считал Артур. Он чувствовал, как внутри что-то смещается, будто невидимый маятник вдруг начал качаться не от тоски, а от какого-то упрямого тепла и надежды. Странное ощущение - как будто реальность приоткрыла ему дверцу: мол, хочешь - заходи, но отвечать за это будешь ты сам. Эти трое... Хоть на первый взгляд, хоть на последний очевидно, что они не были и не будут идеальны. Но они и не хотят ими быть. Да и с теми, кто считает себя «идеальными» всегда сложнее всего взаимодействовать. Идеала не достичь, хотя Артур и пытался этого добиться, будь то учёба, любовь или хобби. Он бы мог брать пример с других и быть «номером два» после своих кумиров. Но Артур хотел быть самим собой под номером один, а у него этого абсолютно не получалось. Поэтому он сейчас и здесь. Такова цена гордыни При всей доброжелательности его нового окружения, сам Артур не был наивен - он прекрасно знал, как быстро люди могут исчезнуть, как легко они отворачиваются, как внезапно предают. Но сейчас он ощущал - не надежду даже, а возможность. Очень редкую, почти диковинную. Как будто ему выдали не друга - а черновик семьи. И не одну копию, а сразу три. С ошибками, с правками, но живую. Макс был как тень, у которой научились отбивать пульс. Он не говорил много, но в его молчании и взгляде было то, чего не хватало Артуру всю жизнь - понимание. Марк - человек, который будто бы забыл, как выглядит радость, но всё равно держал её в кармане, на всякий случай. Артур ловил с ним взгляды, которые говорили больше, чем любые разговоры. Этого вполне хватало. А Борис... Борис был как хулиган в храме. Наглый, резкий, но какой-то по-хорошему бесстыдный. Как будто он знал, что жить - это не «обязаловка, а вызов». В нём было много шума, но ещё больше честности. И это зацепило. Каждый из них - личность. Ни один из них не спаситель. Ни один - не герой. Но и Артур больше не искал героев. Он хотел построить пространство, где можно быть ни кем-то, ни чем-то - а просто собой. Где не надо играть в «успешного», «полезного» или «социально адаптированного». Где можно молчать, и тебя всё равно поймут. Где не требуют причин для усталости. Он чувствовал - если где-то и есть шанс на дом, то не из кирпичей. Из людей. Из связи, которая появляется в одном взгляде, в общих смешках, в согревающей тишине. Он всё ещё не верил до конца, что для него все кончено и ему предначертано судьбой быть одиноким. В судьбу он не верил, хоть и как всегда ждал подвоха. Но впервые за долгое время Артур его не боялся. Он посмотрел на трещину в стене, подцепил пальцем облупившуюся краску, как будто проверяя, правда ли всё это. Да, правда. Осознание возможностей, начала новой жизни и желание взять все в свои руки переполняло его. Война, конфликты, трения между друг другом... Главный герой своей новой жизни оставляет все это в прошлом. Мир здесь и сейчас! С этими мыслями он прошептал не в пустоту, а в будущее: — Может, из этой трещины и вырастет что-то настоящее.