В тени лекции

На следующее утро университет снова жил своим ритмом: коридоры шумели, двери кабинетов хлопали, кто-то спешил на лекцию, кто-то пил кофе у автомата. Воздух был свежим после ночного дождя, легким. Аня вошла в корпус чуть раньше обычного. На сердце было странное ощущение лёгкость и тревога вперемешку. Она всё ещё чувствовала вчерашний вечер запах чая, мягкий голос Чимина, его взгляд. И теперь каждый шаг по знакомым коридорам казался чуть другим. Когда она поднялась на второй этаж, дверь кабинета Чимина уже была приоткрыта. Он вернулся. Она остановилась, не решаясь войти. В этот момент он поднял голову и их взгляды встретились. Он выглядел уже лучше немного уставший, но с тем самым спокойствием, которое теперь казалось ей почти опасным. — Доброе утро, — сказала она. — Доброе, — ответил он, и улыбка в уголках губ была теплее, чем позволено между преподавателем и студенткой. — Как вы себя чувствуете? — Лучше. Думаю, твой чай помог. Аня улыбнулась. — Тогда можно считать, что мой визит был терапевтическим. — Ещё и эффективным, — добавил он тихо. В этот момент в кабинет заглянул Юнги — с кружкой кофе и, как всегда, чуть приподнятой бровью. — О, — сказал он, осматривая сцену. — Мистер Пак вернулся в строй. И, судя по атмосфере, с персональной медсестрой. — Очень смешно, — сухо произнёс Чимин, но угол его губ всё равно дрогнул. Аня поспешно отвела взгляд. — Я просто принесла бумаги, — сказала она быстро. — Бумаги? — Юнги задумчиво кивнул. — Ну конечно. Бумаги, чай, забота. Классическая академическая терапия. Надо будет добавить в программу факультета. — Юнги, — строго сказал Чимин, — ты опять ведёшь себя как провокатор. — Просто наблюдаю, — спокойно ответил тот. — Наблюдение — часть моей профессии. Он допил кофе, поставил кружку на край стола и уже в дверях добавил. — Кстати, если вы двое собираетесь дальше обсуждать научные темы, когда я оставлю вас. Только не забудьте включить диктофон ради методического отчёта. И, довольный собой, ушёл. Повисла тишина. Аня не выдержала и тихо рассмеялась. — Он, кажется, всё видит. — Юнги всегда всё видит, — вздохнул Чимин. В тот день они работали над проектом как обычно — графики, заметки, обсуждения, но каждое “Аня” из его уст звучало теплее, чем прежде.

***

Кафе в это время дня было почти пустым, большинство студентов были на парах. Тёплый свет из больших окон падал на деревянные столики, пахло корицей и ванилью. Вета сидела у окна, в наушниках, сосредоточенно стуча по клавиатуре. На экране статья о поведенческих паттернах преступников, рядом — чашка какао. Она так увлеклась, что не заметила, как кто-то тихо подошёл сзади. — Интересная диссертация? — раздался у самого уха спокойный голос девушка возможно нецслышалабы фразы но она почувствовала дыхание на ухе. Вета подпрыгнула, выронив наушники. — Боже! — выдохнула она, хватаясь за сердце. — Мин Юнги! Ненормальный! Он невозмутимо опустился на стул напротив, усмехаясь. — Наблюдение за реакцией испуганного человека в естественной среде. Наука требует жертв. — Наука, — буркнула она, кладя наушники на стол, — скоро получит кружкой в лоб, если не перестанет подкрадываться. — Значит, эксперимент успешен, — ухмыльнулся он. — Рефлекс сработал идеально. Вета закатила глаза, но улыбнулась. — Ну и что привело вас в мой научный уголок? — Любопытство. Хотел убедиться, что моя блестящая подопечная не планирует захватить факультет. Она откинулась на спинку диванчика, прищурилась. — А может, ты просто хотели узнать, как прошёл маленький социальный эксперимент? Юнги сделал вид, что задумался. — Хм… ты про Чимина и Аню? — Ага, — усмехнулась Вета. — Всё пошло по плану. Аня сегодня утром сияла. И да, спасибо за поддержку. Без твоей подколки про любимчиков всё бы не сработало так быстро. Юнги тихо рассмеялся. — Иногда хорошая провокация — лучший инструмент. — А иногда просто повод, чтобы насмешливо понаблюдать за чужими чувствами, — парировала она. Он посмотрел на неё внимательнее. — Думаешь, я наблюдаю? — А нет? — в её голосе прозвучал вызов. Между ними повисла короткая пауза, почти ощутимое электричество. Юнги чуть улыбнулся. — Может, просто изучаю поведение человека, который слишком быстро меня раскусывает. Вета усмехнулась. — Осторожнее, профессор. Я могу начать вести контрнаблюдение. — Надеюсь, начнёшь, — спокойно ответил он и сделал глоток её напитка, будто это было самым естественным на свете. — Эй! — возмутилась она. — Наука требует иногда и сладкого для мозгов, — сказал он с совершенно серьёзным видом. — Особенно в компании талантливых провокаторов. Она рассмеялась, но щеки всё же чуть порозовели. — Ладно, но всё равно за пугалки придётся расплатиться. — Угостить ужином? — Начнём с сэндвича, — сказала она и улыбнулась. — И, может быть, тогда я не включу вас в свой отчёт как экспериментатора с сомнительной этикой. — Договорились. И, впервые за долгое время, Юнги поймала себя на мысли, что смотреть, как кто-то спокойно улыбается ему через стол — гораздо приятнее, чем анализировать чьи-то эмоции.

***

Вечером университет вымер. Коридоры были пусты, свет тусклый, только шаги эхом отдавались по плитке. Чимин закрыл кабинет позже обычного бумаги, отчёты, расписания. Всё делал машинально, как будто пытаясь оттянуть момент, когда придётся остаться наедине с собственными мыслями. Он всегда гордился умением держать дистанцию. Понимать, но не вовлекаться, а теперь это умение трещит по швам. Он видел Аню сегодня утром спокойную, сосредоточенную, с чуть дрожащей улыбкой, когда их взгляды случайно встречались. И как всегда не мог выбросить её образ из головы. Он вышел на улицу, вечер был прохладным, в воздухе чувствовалась осень терпкая, тихая. Листья шуршали под ногами, и каждый шаг будто отзывался внутри. Ты должен быть взрослым, Чимин. Ответственным. Но стоит закрыть глаза и перед ним снова она. Её голос, как мягкая музыка на фоне. Её смех — искренний, небрежный, как будто всё в мире просто и возможно. Он вспомнил, как она сидела у него на кухне, как держала кружку обеими руками, как смотрела на него и видела не только преподавателя. И это пугало и делало живым. Он сел на скамейку у фонтана. Как то здесь, они обсуждали её курсовую. Тогда всё было просто. Теперь уже нет. Он вздохнул, провёл рукой по лицу. Если бы всё было иначе… если бы не было этих правил, этой разницы, этой ответственности... Он ловил себя на том, что ждёт её сообщений, её шагов в коридоре. Что читает её работы не глазами преподавателя, а человека, который ищет в каждой строчке её. Он тихо рассмеялся горько и устало. — Пак Чимин, ты влип, — произнёс он вполголоса. Издалека доносились голоса студентов, смех. Жизнь шла, как обычно. Только у него внутри всё уже изменилось.