Мятный осадок табака на языке

      Сегодня был знаменательный день. Для Се Ляня лично и для сообщества в целом. Шутка ли — стремительно взлетевшее юное дарование, покорившее Олимп, и легендарная личность в сообществе, окруженная лишь домыслами и слухами, почти без какой-либо подтверждённой информации. Призрак, не иначе.       По правде сказать, какой-то червячок грыз юношу. Его он обнаружил в себе, увидев реакцию своего преподавателя по вокалу (с которым, пусть уже и не занимался, но продолжал поддерживать связь): с его лица не то, что краски — сама жизнь схлынула, стоило узнать о том, кто заинтересовался Се Лянем, кто вызвал его на баттл.       Мэй Няньцин, честно говоря, в целом был не в восторге от того, в какую сторону двигается его подопечный. Кажется, он предвидел, что всё в итоге придёт к этому, но в моменте Принц об этом не задумывался. Да и не до этого было.       Подготовка была долгой. Долгой и кропотливой. Поиск информации ещё никогда не был так сложен для Се Ляня. Потому что этой информации почти не было. Ещё ни над одним своим текстом он так не корпел, ещё ни разу так не выкладывался. Но, предчувствуя ту самую эйфорию, он продолжал свою работу. Ещё не существовало задачи, которая была бы не по плечу юноше, а вот насколько хорошо он справился с ней — узнает уже на площадке.       Кстати, на этой площадке он тоже пару раз был в период подготовки. Благо, его пускали. Там во всю шли работы. Вывески, интерьер. Был выбран небезызвестный бар. Даже интересно было порой задуматься, насколько организаторы потратились в сумме… И это всё ради пяти раундов.       Но эти мысли быстро вытеснялись предстоящим событием. Теперь уже не было безусловной уверенности в своей победе, но желание и упорство всё ещё не покинули Се Ляня.       Друзья лишь поддерживали юношу, не допуская даже мысли о том, что у того может не получиться. По крайней мере, так казалось ему самому.       В любом случае, Тот Самый День настал. Вне зависимости от исхода, он был легендарным. И это чувствовали и знали все. Потому что Се Лянь краем уха слышал то, как организаторы жаловались друг другу на СМИ, желавшие любым доступным способом попасть на площадку проведения. Хотя ведь съёмка и так будет, так к чему это всё? Первым запечатлеть такое событие, очевидно.       Прибыв слегка заранее, Принц сидел у барной стойки с Му Цином, придирчиво окидывающим наполняющийся людьми зал. Пока что все нормально, но потом будет очень душно. И Се Лянь искренне надеялся, что это не станет серьёзной проблемой.       Один шот и юноша поднялся. Вроде как перед главным событием дня должно быть небольшое интервью. Хотя, зная все вводные, интервью даст только сам Се Лянь.

***

      Конец баттла и судейство были как в тумане. Се Лянь пытался сфокусироваться на белом пятне перед собой, на своём оппоненте. Тот был единственным, кто не двигался, не мельтешил. И его никто не трогал, не касался, будто вокруг этого человека был барьер, не дававший другим не то, что прикоснуться — подойти слишком близко. Кто проходил мимо, стоял рядом — все лишь мельком косились на достаточно высокую фигуру в белом.       Но и этот образ перед глазами скоро поплыл. Юноша уже не ощущал, как его схватили чуть ли не за шкирку и куда-то повели, он покорно шёл, не осознавая кто и куда его ведёт. В голове перемешались эйфория от выступления, тупая горечь от поражения и почти детская обида на весь мир. Принц закусил нижнюю губу. Он же не маленький, чтобы прям так расплакаться. Первое крупное поражение, оно такое. Его надо принять с достоинством.       Какая-никакая ясность вернулась далеко не сразу. Первым делом глаза зацепились за белый силуэт в темном проулке, в который выводил один из выходов из небезызвестного бара. Только две светлые фигуры разбавляли пустоту пространства. Се Лянь вдохнул полной грудью. Свежий воздух наполнил лёгкие, всё больше приводя в сознание.       Проморгавшись, он, наконец, разглядел своего спасителя, впервые за вечер так внимательно: многослойные одеяния не давали понять, какая точно была фигура у этого человека, плотное худи, сверху куртка типа ветровки, а ещё поверх — хаори, с расписанными рукавами, кажется, дым стилизованный под китайскую живопись. Ниже — длинные джоггеры с резинкой внизу, на ногах — высокие кеды. Все это было белым, с незначительными вкраплениями серого и черного, как на рисунке хаори. Занимательный образ, отдающий вайбом Азии.       Послышался табачный запах с нотками ментола. Мужчина (по крайней мере, это можно было определить, хотя тоже сомнительно) чуть сдвинул маску наверх, открытым остался только рот. Он закурил. Заметив повышенное внимание к своей персоне, он только в предложении протянул бирюзовую пачку, которую ещё не успел убрать. Се Лянь лишь отрицательно мотнул головой. Не курил и не собирался начинать.       Всё ещё было мутно. Противоречивые чувства разрывали изнутри и требовалось сделать что-то. Желательно максимально отбитое и нелогичное. Выплеснуть это всё куда-нибудь. Он же ничего не принимал ни до, ни во время, ни после баттла, но ощущения были явно не согласны. Хотя, да, зря Му Цин предложил ему тот шот. Да там же не так много было градусов, неужели от этого развезло?       Бай пожал плечами, убирая сигареты и зажигалку в карман, и больше не доставая рук. Он выдыхал дым сквозь почти сомкнутые губы и явно не собирался нарушать тишину. Се Лянь слышал, что вне площадки и раунда услышать хоть слово от этой загадочной личности задача невыполнимая. А сам он... Ох, в голове юноши сейчас было слишком туманно, чтобы открывать рот.       Смотря на то, как курил Безликий, Се Лянь переводил взгляд с губ того на прорези в маске, где вроде как ещё должны были быть глаза. Шестерёнки в голове закрутились, и Принц улыбнулся своим мыслям о той шалости, которую вздумал совершить.       Не прошло и секунды, как юноша ловким движением вынул из чужого рта сигарету и заменил её своими губами. Даже не заметив, что тот, чей, с позволения сказать, ритуал, был нарушен, не менее быстро отобрал сигарету и бросил на землю, чтобы никого не обжечь. Странно спрашивать, чем руководствовался юноша. Он привык получать всё, что хотел, а сейчас ему захотелось именно этого, надо же как-то заглушить горечь поражения?       Сопротивления не последовало. Напротив, Се Ляня самого быстро прижали к стене. Вкус табака на языке был столь непривычным, распаляя желание только сильнее. В груди всё клокотало от того, что надо было срочно выплеснуть на виновника всего этого безобразия. И уже не столь важно, как. Поцелуев быстро стало мало, но дальше не позволял заходить уже Безликий. Слегка бил по рукам, стоило младшему потянуться к голове того, почти вызывая у юноши обиженное сопение.       А дальше всё было как в тумане… запах дорогой кожаной обивки в машине, квартира на бог весть каком этаже, простор, жадные поцелуи и прохлада шёлковой простыни. Аромат нежного кондиционера, чужие почти холодные руки, пробирающиеся под одежду. Кажется, Се Лянь был куда активнее, не говоря уже о хоть каком-то сопротивлении. Легкие приятные вспышки боли, привкус крови на языке, тихое, чуть хриплое «Сяньлэ…» и много, очень много удовольствия, никогда не испытанного до этого дня, пока сознание не уплыло в небытие окончательно, теряя связь с реальностью.

***

      Пробуждение вышло, на удивление, не таким уж и тяжёлым, как могло бы быть. Се Лянь сладко потянулся, тихо муркнув от приятной истомы, после чего подорвался. Он был явно не дома. События прошедшего дня обрывками всплывали в памяти, приходилось по кусочкам собирать и достраивать произошедшее. И ярче всего в памяти отпечаталась маска скорби и радости, которая так и не открыла лица Бая.       Всё вокруг было в светлых, почти белых тонах, хотя комната находилась в полумраке из-за закрытых шторами окон. Поморщившись от лёгкой боли по телу (и Принц определённо не хотел задумываться о том, по каким причинам та сосредоточилась в определённых местах), юноша поднялся, оглядываясь получше. На большой кровати он был уже совершенно один. Одежда его была аккуратно сложена (и, кажется, выглажена) на тумбочке рядом, а поверх лежал телефон на зарядке. На столике, не так далеко от тумбочки, стоял графин с водой и стакан. Что ж, очень предусмотрительно, кто бы ты ни был, мил человек.       Се Лянь взял телефон, включая его. С экрана его своим существованием осуждали пропущенные от матери, друзей, даже от отца парочка. Он ведь вчера просто исчез, никому ничего не сказав о том, что задержится настолько сильно.       Зайдя в мессенджер, он всем быстро отписался, что в полном порядке и в ближайшие часы окажется дома. Фэн Синь тут же потребовал геолокацию и Принц был уже готов её скинуть, вот только, в просыпающемся мозге возникла мысль: это квартира самого скрытного человека, которого он только мог назвать. Вряд ли единственная, и уж точно не основная. Но все равно не стоило, наверное, вот так таким делиться.       Ничего не ответив другу, Се Лянь бросил телефон на подушку экраном вниз. Найдя взглядом зеркало (к которому надо было подойти…), он осмотрелся и обнаружил рядом на кровати простой хлопковый белый халат. Одеваться полностью сейчас не хотелось и было откровенно лень, так что накинув этот самый халат, и не особо туго завязав на талии, Принц поднялся и прошёл до большого зеркала, сразу замечая на открытой коже красные последствия сегодняшней ночи. У него даже на шее есть еле заметные отпечатки пальцев.       Несколько смущённо отвернувшись от собственного отражения юное дарование прошло обратно к кровати. И уже заново осознавая произошедшее.       Он вчера проиграл со счётом 4:1. Безликому Баю. А потом переспал с ним. Даже не зная, кто этот человек. Позволил себя увезти в неизвестном направлении. Кажется, в тот шот всё же что-то подмешали. Что-то с отложенным действием.       Заходить в остальные соц. сети не хотелось. Там сейчас наверняка только баттл и обсуждают. Портить себе настроение не хотелось от слова совсем. И без того оно было неопределённое. Для начала собрать себя в кучку. И составить ближайший план действий.       Не решаясь смывать водой с языка табачный привкус ментола, Се Лянь стал лениво одеваться. Ему ещё предстояло принять своё поражение. Потому что мысль об этом уж слишком сильно отдавала неприятным давлением в груди.