Море Жемчугов

Море не спасает — море поглощает. Эта мысль не давала мне покоя на протяжении довольно долгого, судя по собственным субъективным ощущениям, времени. Всё же у меня всё ещё не было способа узнать, сколько именно времени занимает нахождение в мире собственного подсознания, обволакивающего как воды самых мрачных морских глубин. Всё, что окружало моё тело на данный момент — это тонны прохладной воды, образующие собой горячо любимую мной когда-то давно природную достопримечательность, в а именно — море. Хотя возможно и океан. В этом месте довольно трудно определить размер или объем чего-либо, особенно водоёма, в котором, скорее всего, дрейфуешь, если это можно так назвать. В любом случае, это был невероятной величины и неописуемого ощущения присутствия водный массив, обволакивающий собой всё возможное пространство. Казалось, единственной и самой важной его целью было захватить как можно больше внимания. Словно бедное, изголодавшееся по любви дитя, оно беспрерывно поглощало все из когда-либо существующих в нашем мире ощущений: времени, тела и пространства, эмоций и чувств. Всё же именно таковы свойства воды — всепроникающей, бессмертной, неизменной в своём составе как в виде пара, так и в виде льда. Тишина, покой и безмятежность… Так получилось, что всё это являлось тем, в чём я испытывала сейчас наибольшую нужду. Я пребывала тут, на самом глубоком уровне подсознания, потому что сделала выбор. Я выбрала не сходить с ума, при этом защитившись от не самой приятной, но теоретически избежимой доли весьма оригинальным, но при этом единственно верным и доступным в моём положении способом. Вот так я наслаждалась пребыванием в собственно созданном эквиваленте сонной лощины, пока не почувствовала, что происходит что-то странное. Вдруг всем своим, вполне возможно, что астральным телом, а также шестым чувством (или же чуйкой на неприятности) я ощутила… толчок. Судя по всему, это знак с поверхности моего нынешнего не-места-пребывания, то есть внешнего мира, значащий, что лучше всплыть ненадолго, чтобы проверить обстановку. Однако всё же что-то было не так… Раньше, возможно даже не так уж и давно, я уже ощущала что-то подобное. Это непонятное, но отчётливое движение, создающее рябь по всей поверхности и в глубине моего океана. Оно — предвестник изменений. По какой-то причине я была убеждена в этом факте. Однако по сравнению с предыдущими появлениями этот толчок был чем-то особенным. Его предшественники несли в себе сообщение, призыв о помощи, направленный во внешний мир, когда особенно везло и у меня получалось нащупать связь с ним. Это, конечно, происходило далеко не так часто, как хотелось бы… приходилось прикладывать определённые волевые усилия, а её, силы воли, сильно недоставало из-за сдавливающей всё существо усталости. Но этот, последний был другим. Он исходил из вне. То есть места, в котором прямо сейчас находилось мое физическое тело. Именно поэтому вся эта ситуация не являлась чем-то хорошим. Она заставляла испытывать те эмоции, которые я желала меньше всего и, одновременно, была прельщена ими: страх и тревогу.

***

Открыв глаза, я почувствовала, как сотрясается земля. «Землетрясение?.. Очень вряд ли. Уж точно не в лаборатории. Похоже снаружи происходит что-то очень серьёзное». Однако долго размышлять об этом я не была способна. Голова болела, давление становилось всё выше и выше, мешая думать и затрудняя дыхание. Тело ощущалось, как что-то совсем мне не принадлежащее, оно тяжелело с каждым мгновением всё сильнее, а температура продолжала держаться на высокой отметке. В горле пересохло, и из-за невыносимой жары в помещении было трудно открыть глаза. Все эти не самые приятные ощущения в теле являлись последствиями экспериментов, которых смело можно назвать бесчеловечными. Один из них проводился на регулярной основе путём поддержания умеренно высокой температуры помещения. Многим могло показаться это странным или возможно даже слишком «гуманным» способом проверки лимитов тела подопытного, однако дела обстояли далеко не так тривиально. Причиной теплового эксперимента являлось моё особое происхождение и строение тела вместе со способностями, о которых до попадания в это место мне было очень мало известно. Всё дело в том, что по меркам этого мира я была похожа на гибрида человека-амфибии, — если выражаться земными терминами, — и местных русалок со способностями, связанными с управлением стихией воды и жидкостями, содержащими воду. Согласно данным из многочисленных «исследований», воспоминания о которых вызывали дрожь в теле и только сильнее усугубляли моё текущее далеко не самое лучшее состояние, воду я была способна извлекать даже из воздуха. Именно поэтому ради соблюдения дополнительных мер предосторожностей в моём месте пребывания, — то бишь своеобразной камере, — всегда жарко. «И всё ради того, чтобы ценный «подопытный кролик» не сбежал», пробежала ироничная мысль в голове, всё ещё наполненной туманом. К сожалению (или к счастью), у меня больше не осталось возможности вспоминать былое. Мои мучительные измышления прервал не менее мучительно громкий звук звона металла о металл и шум от взрыва. В тот момент, когда дверь камеры слетела с петель вместе с куском стены, мрачная и немного меланхоличная с капелькой скрытой надежды мысль прошила моё сознание: «Надеюсь, меня похоронит под обломками». Мгновение спустя я закрыла глаза…