Красные губы

Юджин порой всерьёз ненавидел свою странную «вторую способность», этот дар, похожий на проклятие, который заставлял его мозг бессознательно фиксировать малейшие детали и тончайшие изменения в поведении окружающих его людей. Его зоркий глаз выхватывал из пространства всё. И слишком часто он улавливал то, что видеть не хотелось бы. Но сегодня, пожалуй, он впервые мог порадоваться своему дару, когда его взгляд, скользнув по лицу его давней подруги Уэнсдей, зацепился на её бледной шее за еле видный и уже почти стёршийся красный отпечаток от чьих-то губ. Девушка выглядела как всегда строго, мрачно и абсолютно невозмутимо, изо всех сил делая вид, что ничего необычного не происходит. Возможно, для других точно ничего нет, ведь этот след от помады был уже настолько бледным и неочевидным, что, кажется, сама Уэнсдей не знала о «метке», на её собственной коже. А вот Юджин вдруг заметил, ведь какого-то чёрта всегда замечает самые мельчайшие детали. Иногда это приводило его в настоящий ужас. Оттингер думал о своём, мелькая глаза на Аддамс, что сидела за соседнем столиком во дворе, и изредка усмехался с собственных мыслей. Он с абсолютной точностью понимал, чьи именно губы остались отпечатком на холодной шее его подруги. И это его веселило, ведь виновница торжества сидела напротив брюнетки и как всегда увлечённо и радостно рассказывала о чём-то. Казалось, даже она сама уже забыла о своём нежном проступке. Юджи был искренне рад за них. Они выглядели так мило, что сердце сжималось от тёплого чувства. Особенно Уэнсдей, с красным поцелуем выбивающимся из под её белой рубашки. Это так не свойственно ей, что даже прикольно. Мысли о прекрасных отношениях девушек постепенно вдруг сменились на другие… теперь он думал о своих собственных отношениях. В них тоже было всё прекрасно и Пагсли всегда был рядом и задаривал своей шумной любовью в любом удобном случае, что порой казалось, будто она физически ощущается в воздухе. Но и эти мысли ушли дальше, заходя обратно на тему об отпечатке губ на шее Аддамс. Внезапно в кудрявой голове вспыхнула мысль, показавшаяся ему до мозга костей ироничной. А что, если бы и у другого Аддамса, у его Аддамса, вдруг появился такой же яркий знак где-нибудь повыше, на самом видном месте? Но эти мысли смутили пчеловода также быстро, как он потом убежал со двора, доедая свой обед на ходу.

Ближе к отбою Юджин вдруг появился у комнаты Уэнсдей и Энид, вылавливая оборотня прямо на входе в комнату, когда та хотела выйти и сбегать к каким-то своим подружкам в другую комнату. Просьба парня поначалу очень удивила Энид, но она быстро поняла в чём суть, когда Юджи, чуть понизив голос до доверительного шёпота, осторожно упомянул своё дневное наблюдение на почти белой коже Уэнс. Синклер знала об этом отпечатке, но была абсолютно уверена, что его невозможно разглядеть. Вскоре спустя всего каких-то несколько минут и наводящих фраз на эту слегка будоражащую кровь тему, у Юджина в руках оказалась помада с ярко-красным оттенком, которую ему с удовольствием одолжила Энид, сопровождая это широкой и хитрой улыбкой и требованием потом во всех красках описать реакцию младшего Аддамса. Для Юджина это было очень странным и рискованным решением, но помада уже лежала у него в ладони. А после одной короткой мысли о том, какой его парень фрик, все сомнения этой идеи резко отпали. Эта идея была достаточно безумной, чтобы гарантированно получить одобрение Аддамса. Комнату освещал лишь мягкий свет одной-единственной лампы на столе и призрачный лунный свет, льющийся из окна. Найти Пагсли не составило труда, ведь тот тихо сидел в комнате на своей кровати, уткнувшись в телефон. — ты сегодня случайно не заметил изменения в твоей сестре? — с таким внезапным вопросом Оттингер подошёл к парню. Это был очень тупой вопрос, ведь Пагсли никогда не отличался наблюдательностью, но Юджи всё же решил начать с этого. Мало ли, вдруг он всё-таки заметил на своей чёрно-белой сестре красное пятно на шее? — вроде нет, — Аддамс поднял задумчивый взгляд на пчеловода, не понимая о чём он, — она как всегда выглядит смертельно и смотрит на всех так, будто хочет истребить всё человечество. — совсем ничего не заметил? — совсем..? — неуверенно протянул Пагс. Его взгляд выражал полное недоумение. Уэнсдей выглядела как обычно, что он вообще должен был в ней заметить? — что-то с ней не так? — всё так, но это не особо важно, — пожал плечами Оттингер, отводя взгляд. Ему стало немного неловко затевать этот разговор, и мысль о том, чтобы напрямую заявить, что он разглядел на шее его сестрицы след от помады и теперь хочет оставить такой же на нём, казалась дико странной. Хотя его собственный парень был, без сомнения, в тысячу раз страннее любой его безумной идеи. В правой руке Юджина, зажатая между пальцев, каталась та самая красная помада в золотом стике. Он просто не знал, как решиться на эту идею. Но в следующий миг все сомнения отступили, особенно когда пчеловод оказывается перед зеркалом и открывает помаду, глядя на ярко-красный цилиндр в руке. Кудряш никогда не пользовался помадой, поэтому не особо знал как это делается. Но у него аж две матери, большие любительницы косметики, красящиеся каждый день. Ему нужно было лишь вспомнить как это делали они. Губ касается красная, немного масленная текстура, после чего небрежно проводится стиком, размазывая цвет. Губы моментом насыщаются красным оттенком, что в зеркале парню показалось не привычным и странным. Но он не собирался выходить в люди в таком виде, так что на эту странность тут же махнул рукой. Закрытый стик падает в карман спортивок и Юджин возвращается к Пагсли, который снова увлёкся телефоном и даже не видел чем занимается его парень. Оттингер оказавшись перед Аддамсом бесцеремонно хватает его рукой за щёку, слегка притягивает и коротко целует парня в другую щёку, оставляя там красный отпечаток своих тонких губ. Отстранившись и увидев результат своей работы, Юджин тут же расплылся в довольной улыбке. В принципе, это было именно то, чего он хотел. Но, кажется, одного отпечатка было слишком мало. Пагсли не ожидал такого и удивлённо моргнул. Но его удивление возросло в геометрической прогрессии, когда он заметил на губах парня вызывающе яркий красный цвет. — что с тобой? — спросил Пагс, придвигаясь ближе и вглядываясь в его неестественно алые губы. — всё нормально, — будто бы так и надо, с той же глупой улыбкой отвечает Юджи, слегка склонив голову набок. — вампир? — усмехнулся электро-парень. — конечно, — кудрявый посмеялся, после чего уже не чувствуя неловкости, демонстративно достал из кармана стик помады, ловко одной рукой открывая крышку, которая потом падает куда-то на кровать, и уже в слепую повторно наносит содержимое на губы, глядя своему парню в глаза. Реакция Пагсли была мгновенной и читалась как на ладони. Это его конкретно и приятно шокировало. Юджи снова потянулся к нему и оставил ещё один поцелуй, на этот раз чуть выше, в промежутке между виском и уголком глаза. Это, на самом деле, оказалось на удивление забавным занятием, судя по сияющим глазам затейника этой задумки. — мне интересно узнать, у кого ты стащил помаду? — спустя несколько секунд молчаливого шока усмехается Аддамс. — у Энид, — он улыбнулся, ещё разок подкрашивая губы, намереваясь повторить это ещё много раз, — но не стащил, а одолжил, — уточнил парень и снова приложился губами к коже Пагсли, в этот раз повыше, у лба. Останавливаться он явно не собирался. В его планы входило покрыть парня поцелуями если не с ног до головы, то уж точно всё лицо и шею. Чтобы уж наверняка ни у кого не осталось сомнений, что «собственность занята». Пагсли прекрасно понимал, что из-за цветной помады на его лице остаются яркие следы, но сопротивляться он даже не думал. Его, конечно, удивляла такая выходка, но ненадолго, ведь очень скоро ему это начало безумно нравиться. Да и Юджин с алыми губами смотрелся… неожиданно неплохо. Как будто ему даже идёт. — и при чём тут была Уэнсдей? — прерывая тишину, спросил Пагс. Он уже давно убрал телефон и сидел спокойно, принимая новые цветные поцелуи своего парня, который, кажется заканчивать даже не думал. — у неё я сегодня заметил такую же «метку» на шее, — между делом успел ответить Юджи, прежде чем продолжить зацеловывать того. — так вот чем она занимается вместо раскрытия убийств, — усмехнулся Аддамс. — то есть из-за этого ты решил оставить такое и на мне? — бинго, — широко улыбнулся пчеловод, ненадолго отстраняясь от парня, чтобы полюбоваться на почти уже полностью раскрашенное лицо возлюбленного, — брат и сестра всё-таки, — он хихикнул, влюблённо глядя на Пагсли. Да и они с Энид были лучшими друзьями, так что делать какую-то парную ерунду в своих отношениях было их любимым совместным развлечением. У них даже Аддамсы были, по сути, «парными», так что о чём тут вообще можно ещё говорить? — очень странное занятие, — Аддамс приподнял одну бровь, изображая серьёзность. — тебе не нравится? — очень нравится, продолжай, — он не выдержал и улыбнулся, подсаживаясь ближе. Пагсли обожал всякие странные затеи его парня, а эта, похоже, била все рекорды. Юджи улыбнулся в ответ, снова касаясь помадой своих губ, а после кожи парня. Поцелуи не думали заканчиваться. Оттингер уже устроился сверху на Аддамсе, который улёгся на спину, подпирая себя локтями, и методично выцеловывал каждый свободный участок его бледного лица, с удовольствием наблюдая, как оно покрывается алыми узорами из-за оттенка его же губ. Ему это нравилось до дрожи. Постепенно поцелуи начали спускаться, и теперь красные губы Юджина оказывались на светлой шее, которая моментально покрывалась яркими отметками в виде отпечатков. По реакции Пагсли можно было точно понять как ему это нравится. Расслабленная поза, его прикрытые веки и тихие, прерывистые вздохи наслаждения ясно давали понять, насколько ему это по душе. Он даже запрокидывал голову, давая своему парню больше пространства для поцелуев на шее. Губы Юджи были чертовски приятными и мягкими. Закончилось всё это тем, что Пагс, окончательно потеряв самообладание, схватил чужое запястье с зажатой в пальцах помадой, резко притянул кудрявого к себе и вцепился в его губы в настоящем, глубоком поцелуе и после ощущая сладковатый, приторный вкус косметики на языке. Вкусная у Энид помада, однако. Энид уже минут пять настойчиво стучалась в дверь и ожидала, когда же её откроют. Вот-вот будет отбой, а ей вдруг срочно понадобилась её единственная красная помада обратно. Но прошла целая вечность, прежде чем дверь со скрипом открылась, и на пороге девушка увидела двух слегка помятых и растрёпанных парней… Синклер даже рот не успела открыть, как удивилась, видя перед собой Пагсли, лицо и шея которого были изрисованы следами как раз-таки её помады, и Юджина, с размазанными по губам красными разводами. В руках у кудрявого был её золотой стик помады. Девушке потребовалось всего каких-то несколько секунд чтоб понять что происходит и широко, понимающе и крайне довольно улыбнуться, разглядывая покрасневших, не только из-за помады, друзей. — почему ты не сказала, что она не смывается? — с комичным укором в голосе выдохнул Юджин, глядя на подружку за порогом. Та лишь хихикнула, прикрывая рот рукой. Вдоволь насмеявшись с этой картины, Энид позже одолжила парням специальное средство для смывки этой стойкой помады. Но пару отпечатков всё равно решили не смываться и остаться где-то на шее Пагсли, а на следующий день вызвать вопросы у некоторых студентов.