Клыки в роду

      Высокие каблуки, строгий брючный костюм, пучок темных волос. Йеджи входит внутрь академии. На ближайшее время это её новый дом. Высокие потолки; коридоры, освещённые одними лишь лампадами; бесконечные лестницы, переплетающиеся друг с другом, картины основателей, куча студентов-изгоев. Когда отец отправлял её сюда, он заверил, что изгой — состояние души, но Хван ничуть не удивилась, увидев индивидов нечисти. Воющие оборотни, замкнутые горгоны, выпендрежники сирены и, конечно же, самовлюблённые, бесчестные, вредоносные вампиры. Куда же без них.       Брюнетка лишь тяжело вздыхает. Опять её пытаются влить в общество. Опять за неё решают, что и как ей лучше делать. Опять ей мешают жить своей спокойной, скучной, ничем непримечательной жизнью.       Проходя сквозь поток этих несносных выродков, что не могут из-за своего шила в жопе и пяти секунд спокойно простоять, она всё же находит кабинет директора. Стучит ровно три раза, пока наконец не раздаётся динамичный ответ: «Да-да, прошу вас, мисс Хван!». Надо же, её уже встречают. Войдя внутрь, она видит... Книги. Много книг. Директриса Тан поставила к каждой стене по несколько стеллажей, каждая полка которых была забита книгами. Про все виды нечисти, про основание академии, про психологию подростков-изгоев, в конце концов, обыкновенные детективные романы. Как мило. Её кабинет казался совсем тёмным, если бы не огромный камин в одной из стен и панорамное окно в пол параллельно входной двери.       Йеджи, решив не ждать особого приглашения, сразу же проходит к столу директрисы, за которым она, собственной персоной, и сидит, услужливо занимая место напротив неё — на одном из мягкий кресел. Хван складывает руки на коленке, впечатываясь своим сосредоточенным взглядом в глаза женщины напротив.       — Рада приветствовать тебя в нашей академии, Йеджи, — улыбнулась директриса Тан, кратко кинула на девушку взгляд и стала рыскать по документам. — Твой отец связался с нами и оплатил обучение на три года вперёд. Ты с нами, как я понимаю, надолго, так что я попросила одну из студенток помочь тебе освоиться. Ты будешь делить с ней комнату и, надеюсь, вы поладите.       — Только если она не вампир, — директриса лишь хмыкает, и где-то внутри Йеджи уже хочет взвыть. Ну не говорите ей, что она будет жить в одной комнате с этими несносными существами.       — Она тебя уже ждёт, — улыбается Тан, и брюнетка, тяжело вздохнув, выходит из кабинета, наталкиваясь на новую «подружку». Она примерно такого же роста, как и Йеджи. Блондинистые волосы аккуратно спадают волнами с плеч, укладка неплохая. Так и не скажешь, что она вампир, слишком уж красивая.       — Ты проводишь мне экскурсию? — прерывает тишину Йеджи, и девушка наконец разворачивается. Она ещё красивее, чем со спины. Мягкие черты лица, аккуратный маленький носик, большие зелёные глаза, чёлка, прикрывающая лоб. Девушка любезно кивает, протягивая руку. Да уж, давненько Йеджи не видела таких добрых вампиров. — Хван Йеджи. Без рукопожатий, пожалуйста.       — Хорошо, Йеджи. Ким Дживон, можно просто Лиз, — она чуть клонится, довольно улыбаясь. Йеджи лишь вздыхает, рассматривая свои ногти. — Твои вещи уже занесли в нашу комнату, но сначала мне нужно показать тебе двор и кабинеты, в которых проводятся занятия.       — Ладно, — брюнетка пожимает плечами, все ещё разглядывая девушку. — Ты не похожа на вампира, клыков не видно, — тянет Йеджи, немного склонив голову вбок.       — Но я ведь и не вампир, — неловко усмехается Дживон. — Я вообще эльф, — девушка обнажает одно ухо, чтобы Хван, увидев заострённый верхний кончик, поверила ей. — Мы с вампирами схожи цветом кожи, так что неудивительно, что ты нас спутала. Все хорошо, не переживай. — Йеджи же в это время стояла с расширенными глазами. Не стоило делать поспешные выводы из-за одной реакции директрисы Тан. — Ну что, пошли?       — Да хоть под ручку, Лиз, — уже не так скованно выдает старшая и, действительно взяв новую подругу под руку, ждет, пока её поведут по нужному направлению. Ким немного опешила с такой переменчивости своей соседки, но тоже мгновенно засияла, осознав, что понравилась ей.       Сначала Хван повели по коридорам на улицу, в главный двор. Его называли квадратным, но, если быть сильно душной, на самом деле он пятиугольный. Заканчивалось время обеда, поэтому некоторые студенты ещё сидели за столами, болтая на свои темы. Как раз тут её познакомили с четырьмя основыми видами изгоев, которые «обитали в академии».       — Горгоны, — незаметно указывает пальцем Лиз. — Они, как по мне, отсталые, но девчонки помладше бегают за некоторыми парнями, — немного задумчиво рассказывает девушка. — Это оборотни. Еще большие дебилы. Импульсивные, жестокие, тупые существа. Не знаю, какой гений додумался создать их, — Йеджи усмехается. Не знала бы, что Лиз эльф, с уверенностью могла заявить, что блондинка является вампиром. Прежде она только от них слышала такие беспочвенные оскорбления в сторону оборотней. Они в какой-то мере даже милашки.       — И почему ты так считаешь? — все же интересуется старшая.       — Не знаю, они меня просто бесят. А ещё от них за версту воняет по́том, — она фукает, пока Йеджи лишь смеётся. — Я так рада, что ты расслабилась. Мне казалось, что ты злюка.       — Нет, я просто не люблю новые знакомства, но ты просто душка и... — «И не вампир». Именно это проносится в голове, но Йеджи скорее тактично промолчит, нежели скажет это вслух, поэтому замолкает. — И что там у нас дальше?       — Сирены, — озвучивает Лиз, и по её интонации даже не понять, «бесят» они её или все же она их любит. — Есть странные особи, но есть и адекватные, так что двоякая ситуация. Просто держись подальше от них, на всякий случай. А еще я дам тебе свой запасной кулон от песни сирены. Ну так, мало ли, — Йеджи благодарно кивает. — И последние... Вампиры, — с лёгким вздохом оповещает Дживон.       Ну нет, Йеджи сойдёт с ума, если узнает, что её соседка бегает за каким-то парнем-вампиром и плачет в подушку по ночам из-за невзаимной любви.       — Они считаются самыми крутыми тут. Очень многие студенты с разных курсов бегают за ними. Но они все намного старше, некоторые учатся тут уже десятки лет, поэтому, пока все экспериментируют, они предпочитают в партнёры кого-то из своих. По крайней мере, большая часть вампиров.       — Не переживай, мне эта информация не так сильно нужна. Я мутить ни с кем не собираюсь, а с вампирами и подавно, — спокойно заявляет Хван, пока её ведут в главный коридор школы. По стенам развешаны картины бывших директоров и выдающихся учеников академии, стоят стеллажи, на полках которых сияют золотые кубки. Директриса Тан, как и предыдущие наставники, практикует активное участие не только в жизни академии, но и за её стенами, с другими учебными заведениями.       — Почему? Ты боишься вампиров? — Дживон вытягивает её из мыслей, и Йеджи, намного задумавшись, слегка мотает рукой из стороны в сторону, мол, можно и так сказать. — Ой, ну не знаю. Наши вампиры очень хорошие.       — Все так говорят. А вот когда они начнут вас бить и пытать, вы так не скажете, — Дживон лишь пожимает плечами и заводит Йеджи в первый кабинет, быстро рассказывая и показывая тут всё. Скоро начнутся уроки, поэтому она как можно быстрее обходит все аудитории, и когда с ними покончено, Ким наконец спокойно вздыхает. — Теперь наша комната?       — Да, пошли, нам нужно на третий этаж, — Хван кивает, продолжая идти вслед за соседкой и рассматривать картины. — О, смотри, это самый большой уголок, посвященный нашим спортсменам. Наша академия очень известна благодаря им. — Йеджи подходит ближе к фотографиям, разглядывая каждую поотдельности. Тут фотографии и целых команд, и по несколько, а то и по одному человеку. Правда, таких мало, но они всё же есть. В рамочке снизу пишут названия команд, год, имена капитанов.       – Это мой отец, – брюнетка указывает пальцем на симпатичного брюнета, стоящего во втором ряду команды по гандболу. — Я не знала, что он участвовал в чем-то таком...       — О, твои родители учились здесь? А ты из какого вида нечисти? — Дживон складывает руки в замочек впереди и качается из стороны в сторону.       — Эм, ну. Я ничем таким не обладаю, просто мой папа... Полукровка. Дедушка был обычным человеком, а бабушка ведьмой. Поэтому мой отец особо ничем таким не выделялся, а мама вообще простолюдинка. В итоге меня сослали сюда, ведь в обычной школе узнали о том, что моя бабушка была ведьмой, и начали травить, — объясняет Йеджи, не моргнув глазом. Она продолжает разглядывать фотографии.       — Блин, жаль, конечно, что с тобой такое случилось, но зато ты теперь с нами, — радушно заключает блондинка, и Хван, кратко взглянув на неё, согласно кивает, чуть улыбаясь, чтобы не выглядеть угрюмой. Многие жаловались на то, что её выражение лица слишком злобное, когда она сосредоточена на чем-то.       — Кто такая Шин Рюджин? — интересуется Йеджи, указывая пальцем на фотографию шатенки с футбольным мячом в руках. Симпатичная девочка, по виду милашка, хорошо подходит под типаж Хван. И только Лиз открывает рот, как её перебивают.       — Шин Рюджин — это я. Ничего такая, да? — девушка появляется так неожиданно, что обе дёргаются. — Здарова, Лиз. Мою биографию новенькой рассказываешь? — эта «Рюджин» деловито усмехается, пока Хван осматривает её внешность в реальности. Шин оказывается на полголовы ниже неё самой, волосы чуть запутались, скорее всего, из-за ветра на улице, самоуверенностью от неё так и хлещет. Да и в целом, она вполне себе подходит по корейским стандартам красоты, поэтому отрицать её внешность просто глупо и бессмысленно. Эта Рюджин действительно ничего такая.       — Много на себя берёшь, милая, — мурчит Йеджи, складывая руки на груди. Шин приподнимает бровь, игривым взглядом оглядывая девушку. — Хван Йеджи, рада знакомству, — брюнетка протягивает руку, на что Рюджин берёт её в свою, подносит к губам и оставляет поцелуй. — Да вы сама аристократичность, Шин Рюджин.       — Мы, вампиры, все такие, — подмигивает шатенка, чуть оголяя свои клыки, и Йеджи понадобилось две секунды: в первую она впадает в ступор, во вторую осторожно, но максимально быстро вытаскивает свою руку из другой. — Сегодня пати, ждем вас. Лиз, ты знаешь, куда идти, — вампир салютует, и так же неожиданно, как она появилась, она пропадает. Ну... Почти пропадает. Она превратилась в летучую мышь и мгновенно улетела.       — Она вампирша?! — Йеджи чуть ли не ноет. — Ну блин, я уже напридумывала себе... Счастливых концов.       — Ну, она же не кусается, Йеджи, — Хван щурит глаза, пока языком обводит зубы. — А, ну да, бредово говорить это про вампиров... Ну, наши вампиры не кусаются. Тебе ничего не угрожает.       — Вампиры меня раздражают.       — Ты с ней заигрывала... — в лёгком недоумении напоминает Лиз, но старшая поднимает указательный палец вверх, намереваясь привести аргумент, который точно её оправдает. По крайней мере, взглянув на неё, создаётся именно такое впечатление. Но так же, как она его подняла, так же она его и отпустила, напоследок фыркнув и бросив: «Пошли в комнату», потопала в правую сторону коридора. — Наша комната в другой стороне!

***

      Хван уже успела расположиться в своей части комнаты, заполнив пустующую стену разными постерами, гирляндой и наклейками. Лиз помогла ей, причем по своему желанию, и быстро справившись с этим, они также вместе пошли за учебниками. Раз уж им теперь долгое время жить в одной комнате — нужно как можно больше сблизиться, чтобы обеим было комфортно. Поэтому они делились абсолютно несвязанными фактами о себе, своей личной жизни или семье, всем, чем только можно.       Как оказалось, Дживон в академии самый популярный эльф. Она активистка, а также староста третьего курса, поэтому о ней много кто знает. Она близко дружит с подругой Рюджин, которая, конечно же, также является вампиром. Её зовут Чан Вонён, и она младше Рюджин на 10 лет. И так как Ким не знает точного возраста Рюджин, пусть она также является довольно узнаваемым вампиром как в академии, так и за её стенами, даже в некоторых вампирских кланах, по её расчётам, раз уж Вонён 354 года, то Рюджин 364. Они учатся на одном курсе с Дживон, только если она лишь первый поступила на третий курс, они на нём уже лет 25, да и в целом у вампиров какие-то свои расчёты, которые не по силам двум 18-летним девушкам.       Ах да, по классике жанра, Дживон с ума сходит по той самой Вонён. По ее словам, об этом знает лишь Рюджин, но, вспоминая, с какой интонацией и взглядом её соседка рассказывала про эту Вонён, Йеджи сомневается в том, что у Лиз получается хорошо скрывать свои чувства.       Они благополучно забрали учебники из библиотеки и вновь потопали на несчастный третий этаж. Шагая по коридору на втором этаже, в грудь Йеджи резво впечатывается летучая мышь, которая тут же падает на застеленный ковром пол и превращается в человека. Блондинка неуклюже развалилась перед ногами Хван, после гламурно привставая с пола. Она выглядит так пафосно, что Йеджи уже готовится к тому, как на неё наорут со словами: «Глаза открывать не научилась?», но вместо этого подлетает уже знакомая летучая мышь, также меняя свой облик на человеческий, переглядывается с блондинкой, и они начинают хохотать в голос.       — Вы опять догонялки посреди коридора устроили? Миссис Ю просила, чтобы вы так больше не делали, — строго напоминает Ким двум подругам, но те лишь сильнее смеются.       — Эй, Ушастик, не кипятись, — блондинка обводит одну руку за её спину, приобнимая. — Ты очень милая, когда злишься, но этот тон мне не нравится.       Хван лишь закатывает глаза и, понимая, что они сейчас тут надолго застрянут, она кратко бросает что-то вроде: «Я в комнату» и ускоряет шаг. Она не успевает даже на три метра отойти, как её тут же догоняет Шин.       — Давай помогу, — старшая любезничает, уже собравшись выхватить все книги из рук Йеджи, но она резко отворачивается, из-за чего Шин чуть ли не падает. — Эй, тучка, я сильнее тебя раз в десять, ты чего вредничаешь? Я хочу помочь.       — А я не хочу, чтобы ты помогала мне, — с такой же любезностью отвечает Хван, думая, что Рюджин отвянет от неё, но шатенка напротив продолжает упёрто идти за ней шаг за шагом, несмотря на то, как это заводит Йеджи. — Ты от меня отстанешь?       — Это ты так разозлилась, потому что я лишь руку твою поцеловала? Ну хочешь я тебя всю расцелую! — она посмеивается, решая, что шутка смешная, но не слыша от Йеджи смеха, она недовольно закатывает глаза. — Ну эй, ты к Вонён меня ревнуешь?       — Мы знакомы пару часов, какая ревность? — вполне логичный вопрос задает Хван, но старшая пожимает плечами. — А я ведь говорила, чтобы ты не брала на себя слишком много.       — За мной тут бегает почти вся академия, я же тебе тоже небезразлична, признай, даже если мы и знакомы пару часов. Я ведь приглянулась тебе, это по глазам видно. Ну, а ты приглянулась мне, так что...       – Рюджин, во-первых, в твоем сценарии слишком быстрый и максимально несвязный ход событий, во-вторых... Ты вампир, — объясняет Йеджи, уже поднимаясь на третий этаж.       — И что с того? Я приглянулась тебе, ты приглянулась мне, не вижу никаких преград, в том числе и то, из каких мы кланов, — Шин принюхивается, пытаясь учуять запах крови и разгадать, в какой тип изгоев входит Йеджи, но та, замечая это, лишь ускоряется, уже замечая дверь в свою комнату.       — Мне такие самоуверенные не нравятся, так что давай, гуляй, летай, или что вы там ещё делаете, чао, — Рюджин прыскает со смеху, но прежде чем она успевает вставить хоть слово, Йеджи закрывает дверь прямо перед её любопытным носом.       — Тучка, просто знай, что если я выбрала, это либо надолго, либо навсегда, — мурчит Шин в щелку двери, и брюнетка, прекрасно слышавшая буквально каждое слово, лишь закатывает глаза. Рюджин отходит от двери, краем уха слыша, что Вонён с Лиз тоже подходят к третьему этажу. Она смотрит на вход в комнату, но все же разворачивается, направляясь к лестнице. — Все равно моей будешь.

***

      Дживон всё-таки смогла уговорить Йеджи пойти на вечеринку. Во-первых, там будет весь третий курс, а это хорошая возможность познакомиться с однокурсниками за день до учебы. Во-вторых, ну не будет же она сидеть одна в комнате и скучать. Как ни крути, ей пришлось пойти.       Но в конечном итоге она выходит из комнаты в коридор, решив отдышаться от танцев, алкоголя и громкой музыки. Непонятно, каким образом они все это устроили, ведь комендантский час и запрет на спиртные напитки с музыкой после 22 часов для всех, и вампиры далеко не особенные. Йеджи присаживается на кресло, что стоит на балконе коридора, изучая вид с третьего этажа академии. Красиво. Отдалённые здания ярко сияют, словно звёзды в ночном небе, а сквозь лес все места кажутся ещё красивее, чем есть.       Брюнетка расслабленно выдыхает. Наконец прикрывая глаза, она позволяет себе побыть наедине с собой и своими мыслями. Пока кто-то убегает от них, Йеджи преданно ждёт момента, когда сможет обсудить все наболевшие вопросы и проблемы у себя в голове. С собой договориться легче, чем с людьми. А уж с монстрами тем более.       Она догадывается, что её идиллия будет недолгой, ведь с минуты на минуту к ней примчится её мышка на побегушках, что, находясь с ней в одной комнате, только так и тёрлась возле неё. Лиз оповестила, что Йеджи понравилась этой несносной вампирше, но не настолько же, чтобы крутиться рядом с ней, зная всего десять часов. Не прошло ни то что суток, даже их половины не успело пройти, как Хван уже нашла себе фанатов.       И она вновь была права — через пять минут Йеджи слышит свист крыльев и фирменный прыжок в облике человека на пол. 364 года уже живёт, до сих пор не научилась вести себя потише.       — Тучка, почему ушла? — интересуется старшая, усаживаясь на кресло напротив. Хван закатывает глаза. Максимально лень вставать, но и находится наедине с ней Йеджи не особенно желает. — Ты такая забавная, когда злишься. Буду бесить тебя почаще.       — У тебя это удаётся сделать одним своим присутствием, — радостно оповещает младшая, растекаясь по креслу, слегка ноет. — Ну вот что ты за мной увязалась?       — Когда ты увидела меня в первый раз, ты была куда веселее и общительней. Стоило мне сказать, что я вампир, так всё, ты сразу поменялась. Что тебя не устроило? — Йеджи оценивает её взглядом, но ничего не говорит, уже собираясь встать. — Дай угадаю, твой бывший был вампиром, разбил тебе сердце, и теперь все вампиры для тебя сущие твари?       — Мимо, Шерлок Холмс, мне просто не нравятся вампиры, причин нет.       — Ты ведьма через бабушку, ты просто не можешь не любить вампиров. Ведьмы буквально наши создатели. И нас, и вас с самого детства приучают к дружбе между кланами. Какая настоящая причина? И почему я не могу прочесть твои мысли?       — А ты так хочешь? Не переживай, я их озвучу: «Отвали от меня», — Хван поднимается с кресла, направляясь в сторону той комнаты, откуда минутами ранее яростно старалась вырваться. Рюджин бежит за ней хвостиком, и Йеджи, очевидно сердитая, старается использовать все техники дыхания подряд, лишь бы прямо сейчас не свернуть этой ненасытной шею.       С другой стороны... Ну почему такая красивая девушка, которая пытается добиться её любой ценой, является вампиршей, коих Хван на дух не переносит?       — О, вы пришли, — все студенты сидят в кругу, пока в центре лежит бутылка от шампанского. — Давайте с нами бутылочку? — услышав эту фразу, Рюджин мгновенно засияла, чуть подтолкнув Хван в плечо.       — Тьфу вас всех на хер, я спать.

***

      Прошел месяц с того момента, как Йеджи стала учиться в академии. Первая неделя далась особенно тяжело, вроде третий курс, нет определённой программы для обучения, предметы выбираешь сам, но понравиться всем учителям, сокурсникам и другим студентам, влиться в общество академии, постоянные путаницы с фамилией и именем... Это было тяжко.       Под конец учебного дня, часов в пять вечера, она без сил валилась на кровать, почти сразу же засыпая. Просыпалась в двенадцать часов ночи, когда Лиз видела десятый сон, и, включив настольную лампу, садилась за домашку. На первых выходных, пока все выбирались гулять в город, она закрыла уже накопившиеся за первую неделю долги и восстановила режим, выходя из комнаты за все выходные всего пару раз на общие приёмы пищи.       Сейчас же все наладилось. Йеджи особенно много времени уделяла одному предмету, который ей приглянулся, поставив его в расписание почти на каждый день. Это астрология. Ей она всегда импонировала, а в академии понравилась тем, что учительница добрая и задаёт мало, но при этом имеет хорошую репутацию и значимость в коллективе. Хван уже поставила себе цель попасть в любимчики этой даме и поднять свой ранг с никем неизвестной ведьмы на более престижный.       С Дживон она проводила каждый день, после того как сделает все уроки. Они гуляли по академии и её окрестностям, если в будние дни разрешалось выезжать в город, соседки с радостью пользовались этой возможностью. Конечно, Хван немного подбешивало в привычках Лиз такое же частое провождение времени с вампирами, но она была благодарна, что, когда они проводят время вместе, блондинка не приводит своих подруг. А если уж так получилось, что подруги Лиз приходили к ней в комнату, то чаще всего это была либо одна лишь Вонен, либо опять же Чан, но с какой-то другой девушкой, не Рюджин.       Кстати о Шин, она так же благополучно бегала за Йеджи, стараясь вывести на разговор или просто пять минуточек постоять рядом. Но как бы она ни старалась — всё бесполезно. Младшая увидела вампиршу во время обеда за своим столом? Сегодня она не ест. Рюджин помогла достать книжку с верхней полки шкафа в библиотеке? Йеджи принципиально встаёт на стул и берёт другую. Идут через один коридор? Брюнетка ускоряет шаг до максимума, а если есть возможность, то вообще сворачивает. И не важно, займёт ли это ещё больше времени.       Но когда за последние два дня Рюджин ни разу не взглянула на Йеджи, та даже обиженно фыркнула в её сторону. Мол, наигралась что ли? А если Хван понравились эти перебежки? Она об этом не хотела подумать? А может, Йеджи собиралась пригласить её на чашечку кофе, когда они в следующий раз поедут в город.       Пф, ну и не надо.       — Все равно вампиры мерзкие, лживые и злые, — рассуждает вслух Хван, топая одна по лесу, что был позади академии. — Меньше риска, — она подсвечивает фонариком деревья и кусты. — Ну почему она такая красивая, — тянет Йеджи ноющим голосом, пока вдруг не слышит шорох. — Отлично. Кто здесь?       Оборачиваясь, она никого не видит. Но вновь слышит шорох, только теперь где-то с левой стороны. Ещё раз поворачивает голову, подсвечивая местность фонариком, замечает маленькую летучую мышку.       — Опять вампиры, — Хван закатывает глаза, оглядываясь по сторонам. — Правда, не из нашей академии, по всей видимости. У нас я таких не замечала. Ты откуда? — когда мышь не превращается в человека первую минуту, а затем и вторую, она переспрашивает чуть громче. — Извините, вы откуда? — ей вновь не отвечают. — Настоящая летучая мышь? Даже не вампир?       Мышка наконец трогается с места, но в одном единственном своем обличии. Она садится на плечо Йеджи, и девушка замирает. Вообще-то, летучие мыши — это не шутки, про самих животных она читала, они и вирусы переносить могут, и бешенство. Всё-таки, если её укусит вампир, это будет не так плачевно, как если её укусит обычная мышь. Но думать об этом нужно было с самого начала, а не когда она уже сидит на ней.       — Так, мышка... Ты, конечно, красивая очень, но мне бы в академию, понимаешь? — И мышь действительно понимает. Она потирается головой о щеку девушки, и Хван неловко хихикает. — А ты точно не вампир? Если претворяешься, то поаккуратнее, Шин Рюджин узнает, что кто-то возле её тучки трётся, и мало не покажется, — мышка лишь перебирается на ладошку, и мысленно Йеджи молится, что лучше бы это был самый настоящий вампир, да кто угодно, но не летучая мышь, которая, не дай бог, ее сейчас укусит или еще что-нибудь сделает, Йеджи от паники головой о дерево стукнется, упадёт, и всё, ищи свищи её потом. — Так, ну, летучие мыши себя так не ведут, ты точно вампир. Но, зная эти ваши приколы, давно бы спалился. Ну либо спалилась. Что-то тут нечисто, но я не могу это доказать.       Хван ещё раз оглядывается по сторонам, между этим решая, что пора бы уже возвращаться, а мышь нужно куда-то деть. Усадив её на ветку дерева, Йеджи что-то бормочет животному на прощание и быстрым шагом направляется в сторону академии. Когда девушка уже далеко, Рюджин наконец-то превращается в человека, слезая с дерева.       — Да, тучка, ты права, другим вампирам мало точно не покажется, если они решат полезть к тебе, — бормочет Шин, разгибая спину, чуть бьёт себя кулаком по ней. — Как же спина болит, клык мне в шею.

***

      — Лиз, Вонен тебе ничего не говорила по поводу... Рюджин? — интересуется Йеджи на следующий день после уроков. Они с Ким идут вместе по коридору, болтая по поводу учителей и произошедшего за день.       — Нет, мы в принципе редко о ней говорим. А что такое? — Брюнетка лишь отмахивается, что-то бурча себе под нос. — Она тебе нравится, да?       — Что? Нет, конечно! Лиз, она вампир. Как она может мне нравиться? Это уму непостижимо, — Хван яростно жестикулирует и весь путь, что им остаётся до комнаты, только и делает, что говорит о том, что они несовместимы, что Йеджи её не любит и вообще Рюджин дура полная.       Правда, Хван мало что знает об эльфах и об их способностях подавно. Поэтому она даже не догадывается, что Лиз уже давно знает о том, какая искра между ними, что они обе чувствуют друг к другу, только вот если она может это почувствовать, то не может прочесть мысли. Ни у Рюджин, так как она вампир, ни у Йеджи, что уже странно. Обычно она с лёгкостью прочитывала мысли ведьм, но тут она не может, будто на Хван стоит непрогляд. Но, сделав вид милой дурочки, она кивает, слушая рассуждения подруги и всё это время пытаясь понять, почему Йеджи не может раскрыть своих чувств просто из-за обычного «Рюджин вампир».       — То есть ты не думала о том, что у вас могло бы что-то выйти? Вы красиво смотритесь вместе, я не понимаю, почему ты так против, — Дживон придерживает дверь, пока Хван заходит в комнату. — Я уже догадываюсь, что у тебя какие-то личные тёрки с вампирами, но не все ведь плохие. Ты вообще знала...       — Стой. Тут кто-то есть, — Йеджи принюхивается. Она медленно обходит всю комнату, стараясь уловить запах незнакомого человека. — Либо кто-то был. Проверь свои вещи, вдруг что пропало, — советует старшая, пока блондинка приподнимает одну бровь, но лишь соглашается, кивая. — Так что ты там говорила?       — Ты знала, что вампиры очень преданные? Они выбирают партнера раз и на всю жизнь. И знаешь, ни один вампир бы так долго не бегал за кем-то ради пятиминутной выгоды. Рюджин бы перевела стрелку с тебя на любую другую, за ней бегает весь первый курс. Некоторые нормисы, кстати, тоже.       — Увы, твоя Рюджин как раз-таки и перевела стрелки, не бегает за мной уже два дня, — усмехается Йеджи, но Ким чувствует, что она негодует.       — Не думаю, — она кладет учебники на свой стол. — Хотя, даже если и так, разве она тебя не достала? Это ведь хорошо, раз она не бегает, — Лиз старается спровоцировать девушку, но та лишь отмахивается. — Йеджи, — кратко зовет младшая. — Как ты учуяла незнакомый запах?       — Ну... Не знаю... Нюх хороший, это от Хонсама, наверное, — девушка чуть посмеивается, пока разбирает бумаги, лежащие на столе.       — Хонсам?       — Да, мой пёсик.       — Хм, ясно...

***

      — Йеджи оборотень, — заявляет Лиз, стоит Вонен и Рюджин лишь объявиться на их тайном месте.       — Пха, смешно, ушастик, а интереснее и правдивее информация будет? — интересуется Чан, пока младшая блондинка дуется. Она всплёскивает руками, мол, я серьёзно, но девушка лишь закатывает глаза. — Она не обращалась во время полной луны, так что нет, она не оборотень.       — Так может она ещё необращенная! Откуда нам знать? — протестует Дживон, но Вонен лишь посмеивается. — Ты меня не любишь.       — Любит она тебя, — наконец влезает Рюджин. — Почему ты думаешь, что именно оборотень? От нее не пахнет даже. Я бы это точно учуяла. Там много несостыковок.       — Да с самого начала даже взять: она думала, что я вампир и даже не согласилась пожать мне руку; когда я делала экскурсию на академию, она сказала, что оборотни милые; встреча с тобой, она сразу переменилась, узнав, что ты вампир. Ни я, ни вы не можем прочитать её мысли. А сейчас мы заходим в комнату, и она учуяла твой запах, Рюджин, сказала, что какой-то то незнакомый. Что ты там делала, кстати?       — А, я, ну...       Наконец разобрав бумаги со стола, Йеджи находит маленький конвертик. Перевернув на другую сторону, она читает от кого он, самодовольно закатывает глаза, но все же открывает. Внутри лежит амулет с изумрудным камнем в форме овала. Она расширяет глаза от удивления, рассматривая украшение. Боже, какое оно красивое...       — Мы вчера еле как смогли уговорить ведьму с третьего курса наложить туда заклинание, чтобы...       — Чего?! Вы в своем уме?! А если с ней что-то случится?       — Вот поэтому не нужно перебивать старших, ушастик. Я не договорила, — негодует Чан. — Эта ведьма наложила заклинание, чтобы тот, чьи мысли вампиры не могут прочитать, надел этот амулет и стал уязвимым. Если Йеджи ведьма, то она должна как минимум почувствовать нечистую силу.       — То есть вы всё-таки соглашаетесь с тем, сомневаетесь в том, что она ведьма? — сокращает последующие рассказы младшая, и Шин кивает. — Давно ты так думаешь? И почему?       — Я тоже иногда задумываюсь о том, а не оборотень ли она. Возможно, у них есть какие-то способы скрывать запах или что-то типа такого... Хотя я не знаю, это ведь невозможно. Я верю и не верю одновременно, — старается объяснить вампирша, и пока Лиз вникает в её слова, кивая и что-то бурча под нос, Вонен почти засыпает с их монологов, виснув на шее младшей девушки. — В любом случае, мы скоро все узнаем.

***

      — У нас сегодня совпадают какие-нибудь уроки? — интересуется Дживон, усаживаясь рядом с Йеджи за стол. Та, наколов кусок мяса на вилку, неспешно кусает и прожевывает, краем глаза смотря на расписание.       — На ботанике только, вторым уроком, — наконец-то отвечает девушка, устремляя свой взгляд на другие столы. Завтрак это одновременно самый лучший и самый ужасный прием пищи. Лучший — потому что завтрак обеспечивает заряд энергии на весь день. Худший — потому что все шумят, кричат и безумно раздражают Йеджи с утра пораньше.       — Это говядина? Вкусно? — интересуется эльф, на что Хван положительно кивает, ведь отвечать просто нет сил. — Правда, зачем мясо на завтрак, — старшая не совсем понимает, адресован этот вопрос ей или же он риторический, но всё равно пожимает плечами, ковыряясь вилкой в овощном салате. — О, свежевыжатый сок, смотри, — Хван услужливо протягивает ей графин, помогая налить напиток в стакан. — Невидимки не врали, когда говорили, что его вернут. Давно уже не было.       — Я так спать хочу, — ноет Йеджи, руками немного прикрывая лицо, ибо солнце светит прямо в глаза. — Может, никуда не пойти и прогулять, — она вновь накалывает мясо, с трудом откусывает кусочек и долго жуёт, между этим слушая Дживон и её неопровержимые аргументы в сторону того, почему стоит пойти на учёбу. — Да, ты права... Я спать.       — Эй, Йеджи! — но брюнетка так быстро уходит, что кажется, будто она растворилась в воздухе. — Ой боже, — Дживон недовольно ковыряет в тарелке, как вдруг к столу подбегает один из учителей и повариха, яростно что-то обсуждая, забирают блюдо, на котором и лежит это мясо, что Йеджи с аппетитом жевала. — А что случилось?       — Я перепутала столы. Это полусырое мясо для стола оборотней, а вам сейчас принесут еду по вашему рациону, — кухарка тяжело дышит, и в её голосе отчётливо слышится чувство вины, но Лиз, лишь взглянув на маленький остаток мяса на тарелке Йеджи, еще раз подтверждает свои убеждения.

***

      — Где Йеджи? Почему её не было на астрономии? — Рюджин подлетает к Ким со спины, из-за чего та вздрагивает всем телом, кратко выдыхая. — Ой, прости.       — Йеджи в комнате, сказала, что ей лень идти сегодня куда-то, — оповещает Лиз, и прежде, чем старшая улетит, она продолжает. — Рю, она спокойно ела полусырое мясо, которое готовили для оборотней. Съела почти весь этот огромный кусок, — блондинка закусывает губу, сильнее сжимая учебники в руках. — Йеджи точно оборотень.       — Полусырое? — переспрашивает Шин. Лиз кивает. — Я почти готова согласиться, мне нужно кое-что проверить, — она тут же улетает на третий этаж, останавливаясь у двери Хван. Постучавшись, она не слышит ответа, поэтому аккуратно открывает дверь. — Йеджи? — в ответ снова ничего. Кончики ушей дёргаются, улавливая звук. Йеджи сопит в подушку. — Ой, ты такая милашка, — уже тише хихикает Рюджин. — Так.       Она подходит ближе к девушке, устраивая свою руку на её макушке. Прикрыв глаза, вампирша старается прочитать её мысли, но даже так ничего не видно. Чуть сильнее надавив указательным пальцем, она всё-таки пытается увидеть хоть что-то, но внутри только пустота. Шин разочарованно закатывает глаза.       — Как с тобой тяжело, — Рюджин уже собирается выйти, но перед этим, встав на колени, она носом проводит по шее, вдыхая естественный запах Йеджи. Учуяв его, Шин сразу встает колом, расширив от удивления глаза. Шатенка оглядывается по сторонам, отряхнув руки, быстрым шагом направляется из комнаты.

***

      Полночь Хэллоуина. Все студенты, как обычно, собрались на вечеринке, заливая желудок алкоголем, крича тупую попсу и нелепо «танцуя». Йеджи же, как и в прошлый раз, решила прогулять всё веселье. Зато она прогуливается по старым коридорам академии, которые еще не видела. Если честно, мало что видно, но зато по стенам развешаны сюжетные картины, над которыми висят лампады. Хван с интересом разглядывает их, медленным шагом направляясь в следующий коридор. Она выходит в холл, где познакомилась с Лиз. Через него она проходит каждый божий день, поэтому решает не зацикливаться, проходя мимо всех картин.       Но взгляд вновь цепляется за то обширное сборище фотографий выпускников и нынешних студентов академии. Йеджи снова подходит к рамке с отцом. Разглядывая его, она ощущает, как кровь в венах закипает от злости, но старательно выдыхает из лёгких весь воздух, сжимает кулаки.       — Так ты знала, да? — Рюджин снова появляется откуда не возьмись, становясь почти вплотную к младшей. Она даже не реагирует, лишь прикусывая губу. — Мне жаль.       — Не пизди. Вампирам не бывает жаль, — Хван вытирает пару слёз с щёк, быстро моргая.       — Ты по этой причине меня избегала? — Шин аккуратно прикасается к руке, но Йеджи быстро уворачивается, наконец посмотрев на старшую. — Йеджи, я не...       — Вы все бездушные сволочи. Вам нет дела до людей. И не важно, как вы их любите. Не важно, сколько времени вы с ними. Не существует у вас никаких сверхчувств, — брюнетка смотрит на вампиршу глазами, наполненными яростью. То и дело хочется вцепиться в неё и бить. Хочется сделать хоть с одним вампиром то, что она не сделала со своим отцом.       — Йеджи, мне жаль, что твой отец был таким уродом, но не все такие, пойми, — Хван опускает взгляд в пол, ещё сильнее впиваясь ногтями в собственную ладонь. — Йеджи, ты меня слышишь?       — Из-за твоего сородича не стало моей матери! Это он её убил! Вы во всём виноваты! — Младшая пускается в рыдания, падая на собственные колени, она закрывает лицо руками, пытаясь забыть всплывающие картинки. Кровь по всей кухне, глубокие раны на теле мамы, разъярённого отца, что забил её до смерти, а потом высосал всю оставшуюся кровь. Йеджи помнит, как своими собственными руками чуть не свернула папе шею. Но дампиры слабее вампиров. Ей просто повезло, что мужчина был под градусом.       Рюджин наклоняется ближе к ней, на секунду думая, что ей лучше всего сделать. Попытавшись обнять, она слышит рык и следующее, что чувствует — руки на своей шее. Она надорванно выдыхает, в то время как Йеджи, уже без слёз, но с красными — на секунду показалось, что от злости — глазами, нависает над ней, повалив на пол.       — Йеджи, это ничего не изменит. Позволь помочь тебе, — Хван яростно впечатывает её лопатки в бетонную плиту, корчась от боли, когда чувствует, что клыки медленно начинают вылезать.       — Не нужна мне твоя помощь, Рюджин. Если мне нельзя будет быть с тобой, то и никому другому тоже, — младшая старается сжать шею, но Шин в противовес убирает её руку, будучи намного сильнее. Йеджи вновь начинает плакать. Но Рюджин почти читает в её глазах, что это слёзы от перенапряжения и резкого превращения в вампирскую сущность. Неожиданно поменяв их местами, Рюджин целует её в губы, нависая всем телом, пока младшая, не успев отреагировать, всё ещё держит руки на её шее, хоть и слабо.       Отстранившись на долю секунды, Шин заглядывает ей прямо в глаза. Но возвращает поцелуй уже Йеджи, нагло впечатываясь своими губами в чужие. Символически придушивает Рюджин, чтобы та отдала ей главенство, вновь меняет их местами, как и секундами ранее оказываясь сверху.       — Мы так и продолжим кувыркаться на полу в коридоре, где нас, кстати, может увидеть абсолютно кто угодно? — Из чистого любопытства интересуется Рюджин, и Йеджи, шмыгнув носом, встаёт сама и помогает встать Шин. — Полетели?       Йеджи не успевает слова вставить, как Рюджин превращается в мышь, цепляется за ворот её одежды и вместе с ней летит в свою комнату. Хван тихонько визжит. Долетев до второго этажа третьего корпуса, Рюджин впускает младшую в комнату, а Йеджи, как только Рюджин закрывает дверь, прижимает её к стене, почти сдирая одежду, целует ключицы и шею, немного цепляя клыками. Старшая удивлённо моргает глазками, но так же неожиданно поднимает Хван на руки, доносит до кровати и аккуратно укладывает её, нависая сверху.       — А ведь я говорила, что приглянулась тебе.       — А ведь я говорила, что ты сильно много на себя берёшь, — возвращает фразу Йеджи и обводит талию вампирши ногами.       — Да ты и не тяжёлая, — Рюджин подмигивает, слыша, как фыркает Йеджи. — Ты... Хочешь?       — Хочу, — уверенно кивает Хван и тут же чувствует, как с неё слетает футболка со штанами. — А тебя уговаривать не надо, я так вижу?       Старшая усмехается, стягивая с младшей и нижнее бельё. Раздвинув её ноги, она чуть надавливает на клитор коленом, слыша, как томно вздыхает брюнетка. Поцелуями ведёт от шеи до самых бёдер, оставляет засосы, чуть прикусывая кожу в некоторых местах, чем вызывает табун мурашек и короткие, но громкие стоны Йеджи. Приподняв туловище младшей, она самостоятельно расстёгивает бюстгальтер, сразу же припадая к соскам.       Рюджин языком обводит ареол правого, левый сосок уже сжимая меж двух пальцев. Оставляет коллекцию багровых пятен на груди, пока ноготками проводит по бокам. Хван мелко дрожит, цепляясь одной рукой за простынь, а другую устраивая на плече Шин. Шатенка медленно, но уверенно спускается рукой всё ниже и ниже, устраивая её на бёдрах. Ласково поглаживает, переходит на внутреннюю сторону, как вдруг Йеджи со всей силой сжимает её плечо, запрокинув голову назад, протяжно стонет. Она нашла её слабое место.       — Хочешь, чтобы я вошла?       — Да, — коротко соглашается Хван, и Шин, больше ничего не говоря, кладёт руку на промежность, несколько раз проводит пальцем вокруг входа и, получив короткий кивок от младшей, осторожно вводит палец внутрь. Она слышит, как брюнетка дышит прерывисто, и медленно растягивает её, погружаясь почти полностью. — Рюджин-и...       Старшая покрывает её тело поцелуями, оставляет красноватые следы на шее, удобнее устраивается рядом и продолжает свои плавные движения рукой. Хван стонет, когда Рюджин наконец входит на всю глубину, одновременно поглаживая клитор и сжимая и разжимая палец внутри неё.       — Примешь второй? — вампир нежно целует её в лобик, и младшая послушно кивает. Шин, сохраняя осторожность, добавляет второй палец, снова погружаясь в неё. Сначала медленно, входя на две фаланги, она старается сделать всё максимально комфортно. Когда слышит равномерные стоны Хван, Шин успокаивается и начинает увеличивать длину и темп. Постепенно она вводит два пальца на всю длину, решив, что пока достаточно.       Йеджи стыдливо постанывает, прогибается в спине и умоляет Рюджин ускориться. Хлюпающие звуки заполняют комнату, и дампир почти готова оглохнуть, чтобы не слышать их и не возбуждаться всё сильнее с каждым разом.       — Я сейчас кончу, Рюджин, — Хван почти прогибается в спине, но чувствует, как Шин выходит. — Нет, Рюджин! Прошу тебя! — Старшая без лишних слов ложится на кровать между её ног и, удобно устроившись, начинает движения языком.

***

      — Йеджи, ты чего валяешься, нам на уроки пора, — Дживон недовольно закатывает глаза, слушая нытьё подруги о том, как же болят её ноги и спина. — Что мне теперь сделать? Ну хочешь, я позову директрису Тан?       — Нет, позови Рюджин, — просит брюнетка, почти мгновенно переворачиваясь лицом к подушке, счастливо махает ногами.       — Ты же её терпеть не можешь...       — У вампиров есть фактор излечения. Пусть приходит и целует меня, — с каждым её словом брови Лиз поднимаются всё выше и выше. — Ну а что? Из-за неё болит, пусть она и лечит.       — Подскажи, пожалуйста, а на какой главе мы с Вонён застряли? — Хван лишь усмехается, продолжая махать ногами и напевать песенку. — Из-за вас я проиграла Вонён три тысячи вон.