Глеб всё узнал

Когда Глеб окончательно переехал жить в деревню, его связь с Олегом прервалась. Новая жизнь, новая семья. Любящая женщина, которая скоро родит ему ребёнка. Пасынок Максим, которому Олег вправил мозги так, что теперь тот не порывался сбегать и взялся за учёбу. В общем, идиллия. О том, что частный детектив Олег Листок погиб, Глеб узнал, когда вернулся в столицу на несколько недель по делам. Сначала отмахнулся, мол, глупые слухи. Но вот телефон не отвечает, а те ребята, что могли его знать, все как один сходились во мнении — Олег не случайно погиб, его убили. И в этом Глеб не мог с ними не согласиться. Он не был сильно погружён в дела Листока, но знал о тех, с кем и на кого тот работал. Возможно, будь Глеб рядом с ним как полноценный напарник, всего бы этого не случилось. А может и убрали бы их обоих, кто знает... Серое небо, вот-вот начнёт капать дождь. Кладбище осенью — это странная смесь из ноющей тоски и ярких жёлто-оранжевых красок листьев, спрятавших на время острые пики оград. Глеб искал двойную могилу — ему сказали, что похоронили Олега рядом с отчимом. Сторож не помог: что-то нетрезво промямлил про участок и мирно задремал, захрапев. Счастливец. Вот могила. Ни фотографии, ни гранитных памятников — только два креста с табличками, на них сухо фамилия, имя, отчество, дата рождения и дата смерти. Глеб расчистил скамейку от опавших листьев, положил на могилу Олега букет гвоздик. Потом подумал, и разделил цветы, чтобы досталось и отчиму. На душе было скверно. — Я должен что-то сказать, — голос Глеба дрогнул. — Но пока ничего не приходит. Странно это всё. Никто не расследовал, всё спустили на тормоза, будто так и надо. Я говорил, что так и будет. Говорил... но не верил. Мимо протащился сторож, покачиваясь из стороны в сторону. Глеб проводил его взглядом. — Олег, зачем это было всё? Теперь ты здесь, а они там. Все живые, здоровые. Счастливые... Глеб закрыл лицо рукой, чтобы никто не видел, как предательские слёзы пытаются скатиться по щекам. Его дружба с Олегом была недолгой, но яркой, как вспышка. Глеб не мог сказать, оставила ли она какой-нибудь след в душе Олега, но в его — точно. Может, поэтому так больно. — Он розы любил. Сторож оказался слишком близко и чуть не навалился на острые пики ограды. Глеб, словно предчувствуя это, встал и помог ему опереться на своё плечо. — Здесь много роз было, я еле расчистил всё, — от мужчины разило алкоголем. Глеб помог сторожу зайти за ограду и усадил его на скамейку. — Да... А сейчас вот гвоздики придётся убирать, — сторож крякнул и вытер губы. — Вы лучше цветов не таскайте, нечего им тут. Мёртвым не надо, живые не возьмут. — Пусть будут. Я сам потом уберу, — угрюмо ответил Глеб. Он уже было хотел выйти за ограду. Но потом остановился. Что-то было не так — что-то знакомое, что заставило его обернуться и сказать: — Опять с костюмом перестарался. Сторож у тебя получился карикатурный. Глеб ушёл, и Олег не стал его догонять. Порой прошлое надо оставлять в прошлом.