Жизнь со шрамами имеет право на существование

Снейп и Поттер выжили во время Второй магической войны. Но напоминание об этой ожесточенной битве осталось в виде глубокого шрама на шее Северуса от укуса Нагайны. И конечно же остались и душевные шрамы, в особенности у Гарри который потерял слишком многих близких людей в этот период. После победы добра над злом весь магический мир был в трауре, столько волшебников погибло и не вернётся к семьям. Радовало лишь одно, что теперь им не грозит угроза в лице Темного лорда, настоящее имя которого впредь больше не боялись произносить вслух. Волшебный мир оправился от войны и студенты Хогвартса, те самые которые отважно бились с темными силами, вернулись в школу на последний восьмой курс. В прошлый учебный год подростки не очень сильно думали об учебниках, тогда были темные времена и каждый день они учили заклинания вместо зубрёжки школьных предметов. Им следовало наверстать упущенный материал и узнать что-то новое. Теперь наконец-то наступило мирное время и можно было бы вернуться к прежней жизни. Гарри с иронией отметил в мыслях "возвращение в прежнее русло" ведь теперь профессор Снейп не обращал на него внимания. Раньше мужчина хотя бы издевался над ним или упрекал в плохо сделанном реферате, тогда хотя бы складывалось чувство что Гарри для него существует. Сейчас Северус общается с Поттером только во время занятий. Гарри... неприятно. Он винит себя за те глупые мысли что лезли в его голову летом, перед новым восьмым курсом. Юноша считал что их взаимоотношения с профессором изменятся после того что произошло в Визжащей хижине. Поттер хотел поговорить с мужчиной ещё после победы над Волан–де–Мортом, но тогда Снейп был ещё слаб после укуса Нагайны. А спустя несколько недель Гриффиндорец и вовсе забыл про это. В Хогвартсе все было как раньше, до войны. Рон и Гермиона теперь были парой, что порой заставляло Гарри чувствовать себя третьим лишним. Но он был очень рад за друзей. Единственным изменением был Джордж, который более не был так весел как раньше. Потеря близнеца сильно ударила по Уизли, он замкнулся в себе но все же продолжал пытаться улыбаться сквозь боль. Джинни немного держала обиду на Гарри, который после окончания войны решил разорвать их отношения. Потому-что тогда Поттера переполнило множество эмоций, в том числе из-за Снейпа, а присутствие рыжеволосой лишь мешало. Но все же Джинни и Гарри остались хорошими знакомыми, которые могли изредка пообщаться о чем-то перед занятиями. Все осталось как раньше, кроме Северуса. Макгонагалл теперь была директором Хогвартса, заменив умершего Альбуса. Хоть Дамблдор и завещал что после его смерти пост директора займет Снейп, тот отказался и передал эстафету правления Минерве. Зельевар считал что та лучше справиться с обязанностями, да и не хотел лишний раз напрягать студентов, которые до сих–пор побаивались профессора несмотря на объявленные его заслуги. В первые дни нового учебного года Гарри заметил что Северус изменился. Словно стал более уставшим, но при этом не таким опечаленным как раньше. Снейп даже не прятал серую полоску шрама на шее, напоминающую о том как он был чересчур близок к смерти. Поттер мысленно переживал о Северусе. После омута памяти он понял насколько мужчина был хорошим человеком, хоть тот и не хотел признавать этого. После того как Гарри видел самые личные воспоминания своего преподавателя, он больше не мог относиться к тому как к незнакомцу и тем более врагу. Поттер боялся первым подойти к Снейпу чтобы поговорить, он страшился что тот снова посмотрит на него суровым взглядом, как в школьные годы, а затем прогонит прочь увидев в мальчишке напротив копию Джеймса. Нельзя было повергать сомнению то что они просто обязаны были поговорить. Чтобы после стольких лет прояснить все и возможно даже получить прощение. Они оба виноваты перед друг другом: Гарри за то что относился к Снейпу с пренебрежением, не подозревая о том через что тот прошел, а Снейп за то что издевался над мальчиком все эти годы, не удосужившись даже объяснить причину этого. Сейчас у них закончился урок Зельеварения. Студенты начали шуметь и покидать кабинет. Радует то что большинство все таки стали относиться к профессору Снейпу с чуть большим уважением, теперь они хотя бы прощались с ним. Гарри поднялся со стола только когда половина класса опустела и специально начал нарочито медленно собирать сумку. — Гарри, ты идёшь? — поинтересовался Рон уже готовый покинуть кабинет. — Идите без меня, я вас догоню. — ответил Гарри, кинув быстрый взгляд на преподавательский стол. Снейп сидел, склонившись над тетрадью и не замечал того что творилось в его кабинете. — Но... — хотел было сказать что-то Уизли, но тут же оказался перехвачен своей девушкой. — Рональд! — прошипела Гермиона голосом, не принимающий возвражений. Грейнджер посмотрела на Гарри, и тот кивнул подруге. Каштановолосая всегда понимала ситуацию лучше своего рыжеволосого возлюбленного. Тем более Гермиона тоже считала что Поттера и профессора Снейпа нужно оставить наедине на пару минут. Когда все ученики покинули кабинет, Гарри сделал глубокий вдох для смелости и неспешно зашагал к преподавательскому столу. Северус, который был занят составлением занятий, поднял глаза с бумаг когда услышал приближающиеся шаги. Черные глаза немного удивились увидев Гриффиндорца. — Мистер Поттер... — Снейп старался смотреть куда угодно, но только не в зелёные глаза. — Чем могу помочь? — Гарри, — немного хриплым голосом начал парень. Почему-то всегда рядом с профессором он чувствовал себя неуверенно, до недавнего времени по крайней мере. — Мое имя Гарри, сэр. Северус вернулся взглядом к бумагам, не зная что ответить на слова студента. Поттер раздражённо сжал кулаки а затем слегка стукнул ладонью по столу, прямо перед самым носом мужчины. — Почему вы меня игнорируйте? — на удивление спокойным голосом спросил Гарри. — Я вас не игнорирую, — единственное что смог произнести Северус в этой ситуации. — Почему вы делаете вид что ничего не было? — немного повысив голос продолжал юноша. — Вы вообще-то умирали у меня на руках, а... А затем я погрузился в ваши воспоминания...и Снейп встал из-за стола с громким звуком, который заставил Гарри замолчать. — Поттер, — теперь же мужчина впился взглядом в глаза подростка. — Я это знаю. Я благодарен тебе и твоим друзьям за то что вы спасли меня, тогда, в хижине. Если бы не ваша оказанная первая помощь я был бы мертв. — Но шрам у вас то останется, — заметил Гарри, перебив профессора. Северус усмехнулся с лёгкой улыбкой и снова присел в кресло. Поттер впал в ступор, это первый раз когда он видит как Снейп улыбается, по крайней мере искренне. — Поверь, душевные шрамы заживают гораздо дольше физических. — устало пробормотал Северус. — Но это не так важно, я уже не в том возрасте чтобы беспокоиться о своей внешней привлекательности. На несколько секунд в кабинете воцарилась тишина. — Мы можем поговорить, Северус? — поинтересовался Гарри с надеждой в голосе. Он удивился тому как имя преподавателя легко слетело с губ. — Да, — ответил Снейп, слегка поражаясь тому что студент назвал его по имени. Единственными людьми кто называл его «Северус» был Альбус и Минерва. — Думаю нам это нужно, — добавил Зельевар, окидывая юношу взглядом. — Вы правы. — улыбнулся Поттер, присаживаясь за парту стоящую прямо перед преподавательским столом. Выглядело это словно урок, но только Гарри был единственным учеником в аудитории. — Почему вы мне никогда не рассказывали про то кем был мой отец? — поинтересовался Гарри. — Думаю у вас было много возможностей сказать это в виде издёвки пока я учился на первых курсах. — Я не хотел разрушать твои детские представления о твоём "герое" отце, — ответил Снейп, стараясь тщательно подбирать слова. — Несмотря на его издевательства надо мной он все равно был довольно хорошим человеком, для некоторых по крайней мере. — «Для некоторых» это моя мать? — спросил Поттер. — Да, — коротко бросил Северус. Это было так необычно. Раньше они друг друга на дух не переносили а теперь сидят напротив и общаются спокойным тоном, при этом обсуждая довольно личные темы. Лишь одно слово вертится в голове Гарри. Зрелость. — Вы ведь любили ее? — отчего то Поттер спросил это, хоть и знал ответ. — Да, — ответил Северус, ощущая как с груди исчезает тяжесть при произношении этих слов. — Наверное было тяжело видеть постоянно мою рожу на занятиях и вспоминать первую любовь. — вслух замечает Гарри. — Не тяжелее чем быть двойным агентом, — с улыбкой произносит Снейп, Гриффиндорец не может сдержать ухмылку в ответ. — Ты злишься на меня? — когда улыбки сходят с их лиц спрашивает Северус. — Из-за чего? — юноша нахмуривает брови сквозь стекла очков. — Не притворяйся дурачком, Поттер, — с лёгким упрёком произносит Снейп. — Я ведь всю твою школьную жизнь издевался над тобой. — Это по-вашему издевательства? — Гарри заливается смехом. — Поверьте, по сравнению с тем что со мной вытворяли шутки Фреда и Джорджа, это детский сад. — Но все же я прошу прощения, — говорит Северус, и между ними появляется зрительный контакт. — В таком случае, я тебя прощаю, Северус. — произносит Поттер с лёгкой улыбкой. Это стоит того чтобы увидеть удивление в черных зрачках напротив. — Ты уже второй раз за три минуты умудрился назвать меня по имени, — без упрека говорит Снейп. — Победа над Темным Лордом прибавила тебе смелости, Поттер ? Теперь то что считалось раньше издевками и неуважением превратилось в дружеские подколы. Гарри не успел заметить когда они успели стереть эту грань. — Немного, — подтверждает Гриффиндорец. — Но вы тоже можете называть меня по имени. — Приму к сведению, — прошептал Снейп. — А вы попробуйте, — Поттер подаётся вперёд, смотря с вызовом. — Прямо сейчас. Северус хочет возразить или снова съязвить что-то, но вместо этого он расслабляется в кресле и произносит эти пять букв: — Гарри... Гриффиндорец прикрывает глаза на несколько секунд чувствуя внутри себя странные ощущения. Он и не думал что собственное имя может настолько сильно звучать с чужих губ. Он и Северус пережили слишком многое вместе и никогда не называли друг друга по имени, даже при посторонних. Теперь же когда они произносят имена друг друга, те звучат с уважением и складывается впечатление что никто больше не произносит его имя также необычно и интимно как Северус. — Неплохо, профессор. — придя в себя шутит Гарри. Северус улыбнувшись смотрит на подростка. Затем мужчина переводит взор на настенные часы и снова возвращается глазами к Поттеру. — Тебе на занятия не нужно? — с лёгким беспокойством говорит он. — Через две минуты закончиться перемена. — Если опоздаю ничего страшного не произойдет, — уверяет юноша профессора. — тем более ... Я же герой с недавних пор. Снейп издает смешок, поражаясь тому с какой лёгкостью такое может сказать Поттер. — Пользуешься своим титулом для того чтобы прогуливать уроки, — констатирует Северус. — Очень "по–геройски". Гарри улыбается во все щеки: — Вы тоже можете. — Что "могу"? — Пользоваться своим титулом и не ходить на занятия. — отвечает парень, внутренне удивляясь тому какую ересь он может говорить " Угрюмому зельевару". — Ты имеешь ввиду титул « Пожирателя смерти»? — интересуется Снейп. Гарри удивлённо смотрит на мужчину и затем заливается гортанным смехом. — Не думал что у вас такое хорошее чувство юмора, профессор. — произносит Поттер, между смешками. — Я тоже, — бормочет Северус, замечая движение в дверях кабинета. Зельевар видит группу студентов которая столпилась возле кабинета и видимо ждёт пока эти два идиота договорят. Он бросает взгляд на часы а затем на расписание занятий, пока на заднем фоне мистер Поттер все ещё пытается справиться с истерикой. Черт, Снейп и забыл что у него сейчас Защита от Темных Искусств у шестого курса. — Гарри, — окликает парня Северус, указывая глазами на выход из кабинета. — У меня, в отличии от некоторых индивидов, сейчас занятия. Поттер тоже обращает взор на столпившихся учеников а затем поднимается из под стола. — Тогда не буду тебя отвлекать, — с улыбкой говорит он мужчине. Ученики шестого курса начинают потихоньку заходить в аудиторию занимая места. Гарри останавливается недалеко от преподавательского стола, ощущая на себе взгляд Снейпа. — Я потом ещё приду, — произносит Поттер, поворачиваясь к профессору. Парень почувствовал что он должен был это сказать. — Буду ждать, — кивает ему с теплой улыбкой Снейп, и только после этого Гарри со спокойной душой покидает кабинет. Кажется, жизнь со шрамами может иметь право на существование.