Письмо

Комната выглядела брошенной. Пыль стояла плотной стеной в неподвижном воздухе. Кашляя, Шерлок прошёл через весь зал, чтобы распахнуть окна, но рама с первого раза не поддалась. Пришлось приложить усилие. И тогда, словно тяжело вздохнув, петли на окнах скрипнули и впустили свежий влажный воздух. — Проходите, доктор, — позвал он Карцева. Тот вошёл, снимая свою шляпу на ходу, и бегло осмотрелся. — Весьма мило, — отметил он. — Не квартира на Пекарской, конечно, но сойдёт. Сюда бы хозяйственную руку мадам Мануйловой... — Нет, — неожиданно резко прервал фантазии доктора Шерлок. — Здесь будем только мы. Карцев удивился, но промолчал. Он продолжил изучать обстановку. Мебель в большинстве своём отсутствовала. Та, что осталась, была накрыта некогда белой тканью — пыль прочно въелась в неё. Здесь когда-то была богатая обстановка. Светлые следы на обоях подсказывали, что долгое время висели картины. Шкаф из красного дерева — он всё ещё был в хорошем состоянии. Широкий камин с резным высоким порталом. Всё это было оставлено, но не брошено. Хранилось, ожидая истинного хозяина. — Это дом ваших родителей, — утвердительно сказал Карцев. — Ваши успехи в дедукции... — Шерлок сделал небольшую паузу, замешкавшись, подбирая слово, — ...потрясающие. Он проводил чуть ревностным взглядом Карцева, который продолжил расхаживать по залу, осматриваясь. Сам же Шерлок открыл платяной шкаф, не думая, что обнаружит там что-то ценное. Просто нужно было проверить, не проели ли насекомые изнутри. Но открывая маленькие ящички, внезапно он обнаружил небольшой конверт. Воровато озираясь, Шерлок схватил его и спрятал во внутренний карман пиджака. День за уборкой пролетел незаметно. Да, дом нуждался в уходе, но успели разобраться только со спальными местами и залом, чтобы протопить камин. Ни Шерлоку, ни Карцеву перспектива околеть от холода не казалась радужной. И вот теперь, сидя у огня и приняв немного виски, они отдыхали от праведных трудов. Карцев задремал в кресле, а Шерлоку сон не шёл. Он достал письмо и внимательно прочёл его. Провёл рукой по шее, словно ощущая спазм. Потом перечитал письмо. Ещё раз и ещё. Если бы Карцев в этот момент проснулся, он бы увидел, что на глазах у Шерлока стояли слёзы. Что было в этом письме... Увы, ни я, ни вы, мой дорогой читатель, никогда не узнаем. Оно сгорело в тот же вечер в камине. Хотя мне хочется верить, что это было запоздалое, но так необходимое самому Шерлоку прощение.