mea maxima culpa

      аарону хочется смачно долбоёбу въебать прямо в нагло улыбающееся ебло, но вместо этого он лезет лизаться. готовьте котлище, они будут кипеть вместе. фирменное блюдо, — близнецы миньярд под соусом из собственного греха. эндрю тянет его за волосы, неровен час стащит скальп.       пришьёт, нахуй, к себе намертво.       аарон в отместку царапает ему рёбра. чистосердечное: пытается найти сердце, которого у брата, очевидно, нет и не было никогда. иначе эндрю не стал бы так издеваться над аароном. с удовольствием. с безумнейшим садизмом, граничащим с (само)убийством.       эндрю своими глазищами на него смотрит, по-птичьи склоняя голову. добычу изучает как ебаная чупакабра. аарон прошибает ему нос лбом, чтобы не выёбывался. кровь их совместную, что брат наскоро пытается утереть рукавом, довольно слизывает.       упырь упырём, лучше не сыщешь.       — мы с тобой одной крови, пидорас, — говорит, сжимая пальцы на шее эндрю.       а эндрю только и смеётся. но не дёргается.       — ты мне таким больше нравишься, — хрипит, свои ладошки укладывая поверх аароновых. ненавязчиво так, мол, ебать, хочешь, души, мне похуй. — чудо-о-овище.       аарона прошибает взрывом вифлеемской звезды. вот и всё, какой им вход в райские сады, дай бог, в ад пустят. он за брата цепляется, как за буй в открытом океане. вроде и не спасает, а всё равно. иначе, блядь, не выходит.       у него за эндрю следом, — рефлекторно.       — сам ты чудовище, еблан, — губами в губы, а руки уже в чужих штанах.       эндрю ему в рот хмыкает. собою делится щедро, распахивая настежь грудную клетку. у него внутри никого, кроме аарона и, пожалуй, навязчивого желания его же трахнуть.       какая там «mea culpa», смех, да и только, им ничего уже не поможет.