Пришелец из ада

      Зависнуть над пропастью, соединяющей миры, не было среди пунктов плана Вергилия, но за пару секунд пребывания в таком положении он очень здраво и совершенно не по велению своих эмоций рассудил, что он хочет провалиться сквозь землю. Идиот в красном, который по жестокому стечению обстоятельств приходился ему младшим братом, отчаянно сжимал его пальцы напряжённой ладонью, отвратительно потной и липкой.       (К тому же, Данте всё равно не успеет его вытянуть — Вергилий знал это. Ему нужно поспешно убираться отсюда, и его спасение эту самоотверженную бестолочь только замедлит)       Быстрая оценка ситуации подсказала, что в другой руке Вергилия находится Ямато. От скорости практически невидимый человеческому глазу взмах клинка перерезал сухожилия, заставляя хватку разжаться, и в первые секунды свободного падения, когда ускорение ещё не увеличило его скорость, смазав окружение в нечёткий набор вертикальных полос, взгляд старшего брата отчётливо запечатлел выражение ужаса и горя, которое сменило привычно-идиотскую физиономию младшего.       Когда что-то резко дёрнуло Вергилия за правую ногу, демонические когти сомкнулись на голенище, и резкий поворот на сто восемьдесят градусов выбил из лёгких почтенного сына Спарды совсем недостойный его чести и гордости вскрик.       Ещё более недостойным вышло приземление, когда незваный новоприбывший участник событий без какого-либо пиетета бросил Вергилия на землю, и ему с трудом удалось удержать за зубами болезненный стон. — О, поверь мне, малой, ты не хочешь туда падать, проверено моим братом и мною лично… О, — демон — кто ещё это мог бы быть, кто обитает в Аду и способен преодолеть портал, очевидно, на собственных крыльях? — умолк, удивлённо оглядывая окружение. Уставился на Данте, принявшего импровизированную боевую стойку, быстро оценив изменившиеся обстоятельства. — Вот тебе и на. — Кто ты, пришелец из ада? — явно храбрясь, но столь глупо не желая отступать, рыкнул Данте, готовый броситься на врага в любую секунду. Заживший порез на руке уже не был виден в прорезь красного рукава, но с пальцев всё ещё стекали кровавые капли.       Пришелец задумчиво постучал пальцами по подбородку, и к этому времени Вергилий достаточно оправился, чтобы принять сидячее положение. Сжав рукоять Ямато мертвой хваткой, он припал на корточки, с сожалением отмечая, что портал в ад закрывается, отрезая ему путь к цели. Похоже, Мундус ещё несколько лет будет наслаждаться своим безраздельным владением адом. Досада пронзительно зазвенела в горле, вырываясь утробным рычанием, и Вергилий плавно встал на ноги, делая пару шагов спиной вперёд, держа в поле зрения и брата и… Ещё одного парня в дурацком красном плаще, но на этот раз хотя бы не на голое тело. — Хм, не припомню, чтобы я здесь появлялся ранее, — щёлкнул пальцами тот, благоразумно не двигаясь с места под прицелами двух пар глаз, с самоуверенной кривоватой улыбкой лукаво, и с какой-то странной ностальгией осматривая их.       Данте фыркнул. — Сомневаюсь, что это место просуществует ещё долго, — заметил он. — да и создано было совсем недавно.       Как бы Вергилию не хотелось этого признавать, иногда его брат бывал прав, но отмечать своё согласие с ним даже кивком головы счёл ниже своего достоинства. Зато демон повеселел, явно забавляясь их реакцией. — О, нет, я не об этом, — беспечным тоном заявил он, пробуя воду носком сапога. От неё исходил отчётливый запах серы, но от пришельца им разило ещё хлеще, а сторонней примесью ощущался душок мужского пота с оттенком дыма. Несмотря на странность этого явления, что-то в этом запахе было на удивление знакомое, но вместе с тем на редкость раздражающее. — Не припомню, чтобы во время этих событий я сталкивался со своей старшей версией. Однако ничего не имею против таких выкрутасов судьбы. Идём, мелочь, — и он надвинулся на Вергилия, с явным намерением оттеснить его от края платформы.       Вергилий упрямо выпрямился, всматриваясь в лицо этого странного индивида, ища подтверждение своей догадки. Обросший мужик, грязно-серо-седой, самоуверенный, но острый в своих манерах, которые почти что кричали «ОПАСНОСТЬ»; лицо грубое, покрытое пеплом и сажей, а оттого с ещё более явными — должно быть, старческими — морщинами. И с пронзительно-яркими голубыми глазами. — Теперь вас двое, не так ли? — обречённо заключил Вергилий, оценивая свои шансы на успешный прорыв к обрыву. Результаты получались неутешительными. Хотя, быть может, скорость будет на его стороне…       Не дожидаясь окончания формирования плана, Данте постарше рывком приблизился к Вергилию и, выбив из его рук Ямато, отлетевшую прямиком в руки младшему Данте, ухватил его за шкирку и, убедившись, что второй близнец следует за ними, как нашкодившего щенка потащил к выходу из разрушающегося измерения. — Какого хрена?! — возопил Данте, как только они оказались в человеческом мире. Вергилий, как бы ни было тяжело это признавать, был с ним солидарен. — Ты кто вообще такой? Нет, спасибо, конечно, что вытащил этого идиота — и с ним мы ещё поговорим! — но… Что за фигня?! — А ты ещё не понял? — Вергилий, наконец, смог вывернуться из хватки старшего Данте, после чего отступил на несколько шагов, изящным движением, не глядя, словив брошенную ему катану. — Он просто меня из-за чёлки разглядеть не может, — насмешливо заметил пришелец. — Ложь и провокация. В отличие от некоторых, я хотя бы слежу за собой! — В отличие от некоторых, мой модный выбор обусловлен пребыванием в аду — и, для справки, я ещё неплохо выгляжу. — Для своих лет — может быть, — прищурился Данте. — Сколько тебе, семьдесят? — Как грубо! — ахнул мужчина, прижав руки к груди, на самом деле беззастенчиво забавляясь всей ситуацией. — Данте, прекращай уже, — возвёл глаза к потолку Вергилий. Старший фыркнул. — Как скажешь, братец, — и закинул руки за голову под потрясённым взглядом осознавшего наконец происходящее младшего Данте. — Охренеть, — после непродолжительного молчания сказал он. — И не говори, сам в шоке! — подхватил старший, расплываясь в зубастой улыбке.       Выбирались они из башни в основном в молчании, изредка ловя на себе взгляды друг друга, но не поднимая этой темы. Встреченная на выходе Леди присоединилась к группе нехотя, со справедливой осторожностью, но вопросов также не задавала всё то время, которое они прорывались через орды слабых, но многочисленных демонов, столпившихся вокруг Темен ни Гру. Хотя старший Данте, лукаво подмигнувший ей, вызвал у неё немало опасений.       Только когда в округе не осталось демонов, а они приблизились к до сих пор безымянному магазинчику Данте, она слегка снизила темп и поровнялась с замыкавшим процессию младшим сыном Спарды, о чём-то тихо переговариваясь с ним. До чуткого слуха Вергилия донеслось только обрывочное «отец?», «но…», «может плакать». И он погрузился в свои мысли, прокручивая в голове события столь сумасшедшего дня, да так глубоко, что из воспоминаний его вырвала только мозолистая рука, растрепавшая его волосы.       Молниеносно вывернувшись, Вергилий схватился за запястье, впившись в него пальцами со всей силой, которая у него оставалась. — Только попробуй сделать так ещё раз, — прошипел он в гневе. — Боюсь-боюсь, — расплылся в улыбке пришелец. — Тебе следует, — Вергилий брезгливо оттолкнул схваченную руку. — Какие мы страшные-важные, — умиление, читавшееся на постаревшем лице его брата, раздражало как ничто другое. — Ты стал просто отвратительным стариком, — вырвалось у него против воли. — Ой, неправда, мой племянник меня обожает, я уверен! — Данте потянулся, чтобы ещё раз взъерошить ему волосы, но на этот раз Вергилий был готов к этому, а потому рука вместо вихрастой макушки нащупала протыкающую её насквозь катану.       И только спустя несколько ударов сердца Вергилий осознал сказанное. — Племянник?! — выдохнул он, отработанным движением протирая лезвие от крови. — Ты… Ты женат? — Не-а, — протянул Данте, перешагивая через чью-то чёрную отрубленную руку. — Это что, действительно… Мой ребёнок?! — Более того, он, наверное, уже где-то здесь… Существует. Никогда ещё не был так рад чьим-то скудным познаниям о контрацепции, — пожал плечами этот идиот с таким видом, будто не перевернул только что мир Вергилия с ног на голову.       Рванувшегося было куда-то Вергилия Данте вновь перехватил за шкирку, и столь же унизительно втянул в помещение, затхлое и тёмное, с неисправным музыкальным автоматом, продолжающим крутить одну и ту же пластинку неизвестно сколько времени. — Проходите, не стесняйтесь, чувствуйте себя как дома, — заявил с порога младший Данте, наблюдая за тем, как остальные, практически не обращая на него внимания, исследуют полупустое пространство офиса. — Как назовёшь? — сам не зная зачем вдруг спросил Вергилий, не отрывая взгляда от фотографии Евы в рамке, оставшейся одним из немногих целых предметов обстановки. — Devil may cry, — не раздумывая, в один голос ответили Данте и обменялись понимающими усмешками.