Землетрясение

      На улице стояла прекрасная безоблачная погода. Котики нежились на тёплой траве, солнце любезно дарило людям радиационные ожоги, птички щебетали, охотились на насекомых и прокакивали прохожих, а бездомные в Джерико дрались непонятно за что, решив, что «pink drink» — это какой-то алкогольный напиток. И только «Беладонне» было не до наслаждений погодой. Все её члены и членки собрались в подземной библиотеке. Радужная оборотенька Энид, вампирка-трикстерка Йоко со своей девушкой Дивиной, немного тормознутый Кент, вечно укуренный Аякс и негласная лидерка их тайного общества — Бьянка. Было здесь и ещё одно лицо, доселе никогда не посещавщее это место. Мальчик лет тринадцати, азиатской наружности, в длинном фиолетовом плаще до пола — как и все здесь собравшиеся. Он стоял в центре комнаты, пока остальные стояли полукругом к нему. Мальчуган был единственный, на ком не было капюшона. Он слегка улыбался, пока Бьянка зачитывала свою речь.       — Юки... — голос сирены отразился от стен библиотеки, создавая зловещий эффект.       — Можно просто Ю, — послужил ответом тоненький голосок.       — Ю... Не смей перебивать, когда речь свою произносит лидерка...       — Особенно во время посвящения, — вставила Энид. — Это невежливо.       Пахло жуткими свечами и гниющими пластиковыми бутылками (а они могут разлагаться до тысячи лет!)... В лицо мальчику светил проектор, освещая комнату звуками и силуэтами стаи ворон, этих невероятно сообразительных падальщиков. Изредко это прерывалось двадцать пятым кадром, на котором были изображены сапфические страсти. Либо это Энид так подшутила, либо Йоко.       — Так, цыц! — сказала Бьянка. — Ю... Сегодня ты будешь принят в наше тайное общество «Ночных Теней»... Это общество было создано ещё до основания Невермора... Одной очень Хорошенькой Аддамс... Его задачей была защита изгоев от угнетения со стороны нормисов...       — Конечно, теперь наша направленность слегка сменилась, — добавила Йоко, болтая в руках очень гибкий розовый фаллоимитатор. — Вечеринки, алкоголь, БДСМ...       — Вы можете помолчать, пока я говорю?! — разозлилась Бьянка.       — Хорошо! — отвлекаясь от просмотра мемов в телефоне, сказал Кент, который до этого и так молчал. Дивина толкнула его локтем в бок.       — Ааарргх! В общем, Ю. Я надеюсь, что ты будешь применять свои способности во благо. Не причиняй бессмысленного вреда нормисам, но защищай общество изгоев, когда это потребуется. И не пытайся навредить своим соратникам... как некоторые...       — Один раз всего было! — прошептал Кент, одной рукой почёсывая задницу, а второй ковыряясь в ухе, прежде чем облизать получившийся «коктейль».       — ...иначе... иначе мы... — Бьянка задумалась.       — Расскажем всё твоим родителям, — подсказал Аякс.       — Ладно. Ю, тебе есть, что сказать, прежде чем ты окончательно и бесповоротно будешь принят в наши ряды? Скажи сейчас или молчи вечность... до того момента, пока тебе у нас не надоест.       — Да! — воскликнул мальчик. — И так. Представим, что было бы, если бы в тысяча девятьсот тридцать шестом году история пошла бы в другом направлении? Итало-эфиопская война, итальянцы успешно наступают, продвигаясь вглубь Эфиопии. Но оказывается, что это была лишь ловушка от коварных эфиопов. Они заманивают итальянцев в окружения, уничтожают их в котлах. Устраивают непробиваемую оборону, пользуясь превосходством в виде горной местности. Итальянские войска используют химическое оружие против эфиопов, на это реагирует Лига Наций. Италию обкладывают санкциями, Франция и Британия поддерживают Эфиопию поставками вооружения, прибывают добровольцы из Конго, Египта и Либерии, Советский Союз направляет своих специалистов. С помощью новых установок ПВО эфиопы успешно сбивают самолёты и подбивают итальянские танки. Фашисты от беспомощности пересекают границы французского Джибути и британского Сомали, чтобы ударить по эфиопам с флангов. Это не остаётся без ответа — в войну вмешиваются французы и англичане на стороне Эфиопии. Италия разгромлена, Эфиопия забирает её колонии в Восточной Африке, шейхи в Ливии восстают, в самой Италии начинается гражданская война...       — Это надолго... — прошептала Энид.       — ...Японская и Эфиопская монархии заключают династический брак — со стороны Эфиопии сын Хайле Селассие, Амха Селассие. Со стороны Японии дочь императора Хирохито, принцесса Тэру. Династический союз перерастает в союз политический, две страны объединяются. Новообразованное государство становится одним из сильнейших в мире и готово потягаться с Америкой, Британией и Россией. Великий японский флот получает доступ к восточноафриканских портам, устанавливая доминацию в регионе. Африканские и японские гении объединяются, потрясая мир научными открытиями. Барби и Оппенгеймер нервно курят в сторонке, ведь японо-эфиопские бомбардировщики сбрасывают на Берлин ядерную бомбу в тысяча девятьсот сорок четвёртом году. Потом Японо-Эфиопская империя идёт освобождать дальневосточных корейцев и кавказских афроамериканцев от гнёта большевиков. Розовые сакуры расцветают в Аддис-Абебе...        Энид вдруг услышала своим чутким слухом какие-то странные микровибрации. А потом пол библиотеки мощно тряхнуло, с потолка посыпалась пыль, книги попадали с полок.       — Что это было?! — испуганно воскликнула Дивина.       — Вам что, не приходили эсэмэски о сейсмической опасности? — удивился Аякс.       — Так, пора валить. Все на выход! — крикнула Энид.       — Но мы должны закончить церемонию! — возмутилась Бьянка.       — Спятила? Заживо хотите быть тут похороненными?! Я сказала — на выход, и баста!       — А я сказала... — сирена подошла к волчице и начала говорить, испуская своим ртом красноватое свечение. Но Энид не дала ей договорить и зарядила кулаком по лицу.       — Нехрен тут на меня свои песни сирен пускать!       Ещё один мощный толчок. С потолка посыпались куски мозаики, шкафы и колонны обвалились, блокируя проход. Энид схватилась за голову.       — Вот чёрт! — Энид принялась разгребать завалы с помощью свой силы оборотня, но они были слишком большими. — Ю, помоги!       — Но меня ещё не посвятили в «Беладонну»! — жалобно сказал он. — Я хочу докончить!       — Правильно говоришь, малец, — сказала Бьянка, потирая ушибленную скулу.       — Да вы с ума посходили, что-ли?! Правление дебилов! Йоко, Дивина, вы так и будете стоять?!       — Но мы не можем выйти... — Дивина замялась, краснея. — У нас одежды, как бы, это самое... нету...       — Чё-ё? Всмысле, нету?!       — А вот так! — усмехнулась Йоко, теребя себя за плащ. — Под этой накидкой вообще нема. Голые, как Лилит и Ева!       — Так, я не хочу знать, чем вы тут занимались до нашего прихода... — стушевалась Энид, отворачиваясь.       — А мы тебе расскажем! — начала вампирка, но получила болезненный тычок от сирены. Потирая уязвлённое плечо, она обиженно нахмурилась. — Да чо? Всего-лишь быстрый фингеринг... Подумаешь, одежду в комнате забыли.       — Держите, — сказала Энид, доставая из кармана пару чёрных мужских трусов и протягивая их своим подругам, чтобы те надели. — Шёлковые. Видели бы, как Уэнсдей радовалась, когда мне их выбирала! Так что надевайте давайте! А ты, Ю... Если поможешь нам выбраться, я тебе титьки покажу.       — Ооооо, это я запросто! — радостно воскликнул мальчик. Он быстро раскидал обломки с помощью своего телекинеза. Вся «Беладонна» выбралась на поверхность. — Ну???       Энид своей когтистой лапой сорвала с Аякса плащ и футболку. Тот принялся стыдливо приклывать свои срамные места на груди.       — Я же не сказала, чьи именно, — победно усмехнувшись, сказала волчица. Бедному Ю ничего не оставалось, кроме как смотреть на оголённого горгона. Надо сказать, от этого вида у него началось небольшое шебуршание в трусах.       К ним в коридор вдруг прибежала Уэнсдей, вся переполошённая и заметно паникующая. Увидев Энид, она сразу ринулась к ней.       — Кара мия! — воскликнула брюнетка, хватая свою девушку за лицо и покрывая его поцелуями. Лишь удостоверившись, что волчица в порядке, Уэнсдей соизволила отпустить её. — Я так испугалась, когда произошло землетрясение...       — Ну, моя милая Уэнсдей, в каждой дочке заточка, как видишь, я жива. Но как ты узнала, где мы?       — Помнишь, однажды я потеряла компас, когда гуляла в лесу? Чтобы больше не допустить такую оплошность, я сделала себе татуировку в виде компаса на руке. Теперь я всегда знаю, где север и где юг, — провидица оглянула друзей своей девушки. — Пострадавшие, я надеюсь, есть?       — Кое-кто погиб во время мозгового штурма, а так, все целы, кянкс.       — Энид! — воскликнула Уэнсдей. — Твой армянский сводит меня с ума! — она схватила её за руку и принялась целовать. Громко причмокивая, сначала покрыла поцелуями каждый сустав на пальце, потом всю кисть и стала перемещаться от запястья к плечу, оставляя на коже невидимые следы своих губ.       — Не при людях же... — смутилась Энид.       — Плевать на людей! Прошу, скажи ещё хоть слово! Хоть одно... Барев дзэс, шноракалутюн, женгялов хац...       — Сирэлис Чорэкшабти, — смущённо улыбаясь, тихо сказала блондинка.       — Аааахх! — не сдержалась Уэнсдей.       — А помнишь, как ты похитила меня из дома? — заключаясь в объятия своей любимой, сказала Энид. — Конечно, ты помнишь этот образ. Зелёная лужайка, плоская стена дома, жёлтый свет из окна. Моя биологическая мать, как всегда, кричала, била посуду, отчитывала меня. А ты, ничего не боясь, влезла ко мне в комнату и украла меня под покровом ночи. Как будто так и должно быть.       — Мия лупа, разве это похищение? — риторически спросила Уэнсдей, нежась с блондинкой друг об друга. — Ты ведь была не против. Забавно, раньше я бы и сама не поверила, что так влюблюсь в кого-то. В такую радужную, во всех смыслах, оборотеньку. А мои родители, что с них взять, сами какое-то время верили, что я одумаюсь, заведу себе мужа, нарожу сто детей и стану домохозяйкой. Отцу привидилось, что я положила глаз на какую-то пучеглазую жабу, а дядя Фестер решил, что искра пробежала между мной и той плешивой мартышкой. По ощущениям, у всех моих родственников проблемы со зрением. Но я бы ни за что не променяла тебя на какого-то мужика. Зачем мне нужен кто-то ещё, когда у меня есть ты? Не просто ты, а ТЫ. Другие видели в моей тьме проблему, считали, что мне нужен лучик света, чтобы исправить меня. Но зачем мне это, когда в моей жизни уже есть целое Солнце?       Землю сотрясло ещё одним толчком, уже не таким мощным.       — Уходим, — сказала провидица, прерывая этот романтичный момент.       Все побежали прочь из Невермора. Но на выходе с территории школы компашка наткнулась на полицейский блокпост.       — Что случилось? — удивилась Энид. — Почему они здесь? Разве они не должны помогать разгребать завалы? И где вообще спасатели?       — Бюрократическая неразбериха, — пояснила Уэнсдей. — В Штате сменили код сейсмической опасности и присвоили ему тот, которым раньше обозначалась террористическая опасность. А их, видимо, уведомить об этом забыли. Сейчас они проводят выборочные досмотры, чтобы предотвратить инфильтрацию. Под видом пострадавших могут скрываться террористы.       — Вот блин, — спохватилась Энид. — А у меня при себе кое-что есть...       — И что же это? — напряглась брюнетка.       — А... да так, неважно, — волчица неловко рассмеялась. — Но ты не волнуйся, они не найдут. Я это спрятала.       — Проглотила, я надеюсь?       — А? Да-да... проглотила... — Энид похлопала себя по животу. — Не через то отверстие, но проглотила... очень глубоко проглотила...       — Не волнуйся, кара мия, — Уэнсдей положила руку на ягодицы своей девушки, пока они шли по направлению к блокпосту. — Когда всё это закончится, я помогу его тебе достать.       Уэнсдей не соврала. Она помогла достать. Глубоко помогла. Очень действительно глубоко помогла...