Необходимость

      Звонок в дверь уже за полночь всегда мог означать только одно. И Саша рад бы проигнорировать, продолжить засыпать и напрочь забыть о том, кто выжимает кнопку замка, но ноги сами несут его к двери. Он ради приличия смотрит в глазок, прислоняется лбом к стене и тяжело вздыхает. Сердце громко стучит, тянется к нему, и руки сами поворачивают замок.       Картина всегда одинаковая: Леша с трудом стоит на ногах, опирается руками на стенку рядом и улыбается. Смотрит пьяно, расслабленно и, Саша хотел бы верить, влюбленно.       В какой-то момент они даже перестали здороваться. Всегда, словно по заготовленному сценарию, Леша делает шаг вперед, почти падает на Сашу и касается губами его губ. И если в первые разы Саша мог сказать, что в этот момент пол уходит из-под ног и внутри все взрывается, то сейчас… Сейчас грудную клетку сжимают тиски.       Леша встает твердо на ноги, движется ближе, разуваясь на ходу и стягивая на пол куртку, ползет пальцами по груди, спине, опускаясь на талию. Саша все еще от этих прикосновений тает и тонет. Под его напором он только шагает назад, чувствует, как его руки зарываются в спутанные белые волосы, как на языке появляется привкус горького алкоголя.       Леша влажными губами спускается на шею, оставляет легкий засос в изгибе, от чего Саша жмурится и снова плавится. Руки снова действуют сами: падают на плечи Леши, пальцы пробегаются по загривку, тонут в его кудрях и слегка оттягивают пряди. Леша шипит от легкой и приятной боли, снова поднимается и целует с еще большим напором.       — Зачем пришел? — хриплым голосом в поцелуй выдает Саша.       — Соскучился.       Пока с Саши стягивается футболка, пока его плечи осыпаются поцелуями, а все тело отдается во власть жаждущих рук, он вспоминает и думает.       Пока парни только начинают разгонять стрим, Леша идет на кухню, чтобы быстро заточить пару закусок. Саша смотрит на него из-за угла, наблюдает и кусает губы от волнения. Давно уже ждал момента, а сегодня вроде вечер должен был быть свободным, и просто почему бы не попробовать?       Он чуть не пропускает момент, когда Леша выдвигается в сторону стрима. Саша хватает его за локоть, затаскивает в небольшой коридор между кухней и туалетом и прижимает к стене, тут же целуя. Леша отвечает на поцелуй не сразу, не кладет руки на шею, как обычно. Парадеев отстраняется медленно и смотрит мягко, с легкой надеждой и предвкушением.       — Может сходим куда-то? Можем просто покататься, или поужинать, или… — он замолкает, увидев абсолютно безучастный взгляд напротив.       — Не, сегодня планы были. Да и давай без романтиков. Просто не усложнять то, что и так работает, ладно?       Леша выбирается из оков, по-дружески хлопает Сашу по плечу и с криками присоединяется к трансляции. Саша может соврать, что не растерян, что не расстроен, но врать не видит смысла. Просто, как и обычно, напяливает маску на лицо и также выходит к остальным, подключаясь к теме. И обещает сегодня ночью Лешу не впускать.       Запах секса и алкоголя остается витать в воздухе. Леша спит рядом, раскинувшись на половину кровати, совсем немного потеснив Сашу. Он рассматривает каждую черточку его лица, пытаясь запомнить, увидеть что-то новое.       Леша красивый. Леша один из самых прекрасных людей на свете из тех, кого встречал Саша. Несмотря на все дерьмо, которое он получает в свой адрес, Саша его по-настоящему любит. Любит каждую черточку на его лице, его голос, его движения, его отношение к окружающим, его смех и шутки, его всего. То, что происходит между ними — настоящий парадокс.       Они вроде друзья, вроде возлюбленные, вроде просто коллеги, вроде близкие друг другу люди, вроде абсолютно чужие проходимцы. Саша хочет ясности, хочет открытости, но Деревяшкин постоянно закрывается, уходит от вопросов и ответов, и этим выводит из себя. Саша хотел бы ему помочь, хотел бы обезопасить от всего дерьма, через которое ему нужно проходить, только если бы он позволил.       И Леша никогда не позволяет. Пользуется, забывается, уходит, смеется и не обращает внимания, заталкивая и эту проблему в далекий ящик. Парадеев никогда не надеялся на романтику, отношения, завтраки в постель, прогулки за руки по парку, свадьбу и старость вместе в домике на берегу моря. Ему просто нужно было чувствовать себя хоть немного нужным. Просто потому что по вселенской несправедливости он чертовски сильно нуждался в Леше. И ему было бы достаточно не чувствовать себя шлюхой, которую снимают по пьяни, которой выговариваются, изливают иногда душу, трахают, а на утро выпроваживают из своей жизни, как будто ничего и не было.       Саша снова злится, садится на кровати, уперевшись локтями в колени, и сжимает волосы пальцами, пытаясь привести себя в чувство. В квартире тихо настолько, что слышно только размеренное дыхание Леши за спиной и стук собственного, изрезанного на куски сердца.       Он резко встает, не беспокоясь о возможном шуме, и подходит к кухонной стойке. Опираясь на нее руками, чтобы точно устоять на ногах, наливает стакан воды и пьет залпом, проливая на голую грудь пару капель. Вода не помогает, и тогда он открывает шкаф над головой, берет первую попавшую под руки бутылку виски и наливает в стакан сразу двойную порцию. Пьет также залпом, слегка морщится от резкого аромата, ударившего в нос, и закашливается от острого жжения в горле. Леша все также безмятежно спит на кровати.       В груди нарастают уже давно знакомые ощущения, и Саша медленно садится на пол, прижимаясь спиной к шкафу и судорожно вздыхает. Прямо напротив кровать, на которой спит Леша, так безмятежно и спокойно, что Саше хочется выть от противоречивых чувств внутри.       Его с головой накрывает ощущение ненужности и использованности. Понимание того, что лучше точно не будет. Все прикосновения Леши теперь горят на коже так сильно, что хочется разодрать себя на мелкие кусочки, чтобы больше никогда ничего не чувствовать.       Все-таки влюбляться в Лешу было лишним.       Наверное прошло около часа, пока сердце не успокоилось и перестало стучать, как сумасшедшее. Мысли в голове снова уселись на привычные места, перестав давить на мозги. И наконец Саша смог выдохнуть. Он медленно встает, наливает еще одну порцию виски и убирает бутылку в шкаф. За один глоток снова выпивает содержимое и медленно поворачивается к кровати. Леша все еще спит.       Саша медленно и тихо подходит ближе, ложится рядом и в последний раз смотрит на него. Пытается запомнить в последний раз. А потом закрывает глаза, заранее зная, что Леша уйдет рано и тихо, чтобы ни в коем случае не напороться на разговор. Уйдет, просто захлопнув дверь, и там, снаружи, снова сделает вид, что ничего такого с ними нет.

***

      Леша не видел Сашу уже четвертую неделю. Он по привычке ушел в тот раз ранним утром, благодаря удивительной особенности своего организма: с похмелья высыпаться за пять часов. Вечером он увидел его на стрим-хате, даже вроде перекинулся парой фраз, а потом он пропал. Точнее, постоянно появлялся в поле зрения любого из их знакомых, но только не рядом с Лешей. Потом куда-то уехал, взяв импровизированный отпуск, потом снова вернулся и сводил Лешу с ума тем, что всегда оказывался на шаг впереди него. Куда бы ни приезжал Деревяшкин на протяжении недели, то практически везде слышал: «О, кстати, Парадеевич только что уехал». Его натурально сводило это с ума, потому что он гонялся за ним, как кот за мышью, пытаясь выхватить хотя бы на пару минут разговора.       Оказывается, для того, чтобы заебать себя и вывернуть перед самим собой душу наизнанку, понадобилось всего пять трезвых дней. Или пять дней без Саши.       Леша очень долго не думал об этом. Если уж быть честным, то никогда. Да, Саша иногда спрашивал, просил, пытался сам найти любой контакт кроме физического, но Леше было проще отмахнуться, окунуться в работу, алкоголь или секс. Он долго отрицал тот факт, что ему не хватает Саши. Что на самом деле каждое утро хотелось остаться, хотелось вечером проехаться в тихой машине по городу, хотелось провести с ним больше времени. Может, узнать его лучше?       Леша злился на эти мысли, потому что понимал: не создан он для любви. А особенно для любви к парню. Даже если этим парнем был самый прекрасный человек на свете.       И вот Саши не было уже три недели, и Леша до скрипа зубов злился. На Сашу за то, что ушел, на парней за то, что не помогали, на себя за то, что упустил, блять. Он приходил к его квартире, подолгу звонил внутрь, сидел у порога, но так и не дожидался хозяина. Он разбивал дома и в барах бокалы за то, что пальцы отчаянно желали коснуться горячей кожи. Сидел часами на улице, пытаясь заставить мозг думать, что его поцелуи — это не необходимость для сохранения собственного рассудка и жизни.       Леша приходит к дому Саши очередным вечером, перед этим выхлебав нормальное количество виски, или джина, или настоек, или обычной водки. Он попадает в подъезд вместе с курьером, спустя двадцать минут ожидания на холодной лавочке. За это время сознание немного проясняется и мыслить становится легче.       Леша почти засыпает, сидя под дверью квартиры, как слышит шаги на лестничной площадке из лифта. Из-за угла останавливается Саша и удивлено смотрит на него.       За четыре недели, казалось бы, измениться сильно невозможно, но Саша теперь выглядит по-другому. У него на лице легкая полуулыбка, взгляд свежий и совсем слегка уставший, и похож он теперь больше на счастливого человека.       Леша пытается подняться на ноги, но руки соскальзывает со стены, и он снова опускается на пол. Саша тут же оказывается рядом, подхватывает под руки и аккуратно ставит на ноги, внимательно осматривая лицо.       — Ты чего тут? — спрашивает с плохо скрываемой тревогой и волнением.       — Я ждал тебя.       Саша поджимает губы, еще раз полностью осматривает Лешу и, выдохнув, наконец открывает ключом дверь. Леша проходит первый, кидает куртку на полку рядом, оставляет кроссовки на коврике и почему-то останавливается в проходе. Саша раздевается, обходит его и идет прямиком на кухню. Открывает дверь балкона, впуская свежий воздух в душную квартиру, наливает стакан воды, выпивает ее залпом и остается стоять спиной к Леше, оперевшись руками на кухонную стойку.       Он уже почти трезвый. Наверное, впервые в этой квартире. Леша медленно подходит к Саше, мягко касается пальцами плеч, чувствуя, как по телу разносится электрический разряд от долгожданного прикосновения. Он разворачивает Сашу к себе лицом, удивляясь тому, что тот даже не сопротивляется. В полумраке видны только очертания его лица, но Леше этого достаточно для того, чтобы осторожно приблизиться и наконец поцеловать его.       Они, наверное, никогда не целовались так. Нежно, трепетно, совершенно не спеша, забыв про искрометную страсть и пошлость. Леша кончиками пальцев заново изучает каждый сантиметр. Со скул переходит на шею, спускается к талии, заводит руки под худи, щекоча пальцами под ребрами. Саша вдруг начинает целовать уверенней, жадно и настойчиво. Леша чувствует, как в его волосах путаются пальцы и сам проводит ладонью по белым кудрям.       Леша тоже слегка напирает, вжимается всем телом в его, прижимает Сашу к шкафам, как тот мягко отстраняется, оставив на губах как будто прощальное легкое прикосновение. Леша смотрит на него непонимающе, пытаясь найти ответ на сотни невысказанных вопросов.       — Надо прекратить, Леш, — вдруг хрипло произносит Парадеев, и Деревяшкин словно шарахается.       Он резко отстраняется, настороженно смотрит на Сашу и отходит назад на несколько шагов, собираясь уйти.       — Я тебя, нахуй, месяц ждал, бегал везде за тобой, я думал, блять, что ты тоже, может, ждал, или что-то, а по итогу…       — Думаешь, я тебя не ждал? — Саша делает шаг и смотрит с вызовом на Лешу, зная, что теперь его очередь вести их линию.       Лешу словно бьют обухом по голове. Он неожиданно видит в Саше все эмоции, все чувства, что тот переживал последние месяцы. В его простом вопросе сочится желчь от боли, которая таилась в нем. И в это же мгновение у Леши разрушились все надежды на то, что для Парадеева это все тоже были игры.       Сашин взгляд снова смягчается, он слегка горбится, отворачивается и смотрит в никуда.       — Помнишь, мне девчонка одна писала? Кая. Мы еще на днюхе какой-то виделись, — Леша тихо ему отвечает и со страхом ждет продолжения. — Я был с ней все это время. Она мне очень нравится, Леш. И мне с ней хорошо.       Проебал…       Леша кивает сам себе, еще несколько секунд смотрит на ссутулившийся силуэт напротив и выходит на балкон. Из приоткрытого окна его настигает ледяной воздух и немного приводит в чувства. Леша садится на пол, прислонившись спиной к стене и смотрит в одну точку.       Перед глазами пролетают все моменты с Сашей. Все шутки, объятия, поцелуи, вопросы, взгляды, еще полные надежды. Леше хочется ударить себя прежнего: почему он не видел того, что было прямо перед носом? Сейчас ощущение потери очень сильно отрезвляет и просит что-то сделать. Но теперь все безнадежно разрушено, и это была только его вина.       Саша появляется спустя время. Садится рядом, не касаясь его, и просто ждет, словно ощущая, что Леша многое хочет сказать.       — Я вел себя… как мудак.       — Ну, этого не отнять.       — Тебе было хуево?       Леша поворачивает на него голову и смотрит, как Саша поджимает губы в раздумьях.       — Да.       Просто и ясно.       — Наверное, и я дурак. Надо было прямо сказать все и решить, — вдруг признается он. — А я ходил вокруг да около, все варился в своем… в своей боли, думая, что никому нет дела. И что тебе нет дела.       — Я бы, наверное не стал тебя слушать. Только когда ты ушел, я понял, как мне тебя не хватает, — теперь искренность прет из него огромным потоком, который невозможно остановить. — Мне правда жаль, что я так вел себя. Я… я хотел бы все вернуть.       Саша молчит. Леше не угадать, что творится у него в голове, да он, наверное, и не хотел бы этого знать. Осознание одного уже слишком сильно ударило по мозгам: ему было больно. И как же Леше хочется действительно вернуть все назад и хотя бы извиниться тогда, в моменте.       — Какая она? — неожиданно для самого себя спрашивает он.       — Кая? Она очень хорошая. Такая веселая и нежная, яркая и интересная. Она мне правда очень нравится.       — Ты с ней счастлив?       Глаза в глаза. Леша определенно точно боится это услышать, но другая его сторона этого точно хочет. Саша кивает и поджимает губы.       Леша слегка улыбается и опускает голову. Подтягивает к груди колени, ставит на них локти и запутывается пальцами в волосах. В голове только одно: «Ты его проебал».       — Насколько сильно мне будет больно? — он спрашивает это очень тихо, словно у самого себя, но зная, что Саша точно ответит.       — Мне очень хочется верить, что несильно.       Они сидят в тишине еще немного, каждый осмысливая свое. Первым встает Саша: подает руку Леше, приглашая встать. Он поднимается на ноги и тут же оказывается в крепких и теплых объятиях. Леша сначала аккуратно, а потом также сильно обнимает Сашу, упав носом в изгиб шеи. Они стараются запомнить это ощущение тихой близости, после которой наступит абсолютная темнота.       — Пойдем спать? — тихо предлагает Саша. — А завтра утром начнем все заново. Как друзья.       Леша не находит в себе сил ответить. Только кивает и сильнее сжимает грудную клетку. Пытаясь запомнить и успокоить свою необходимость в том, чтобы стоять так с этим человеком бесконечно.       Сон приходит на недолгих пару часов, окончательно растворившись в рассвете. Саша напротив спит безмятежно и спокойно. Теперь он не хмурится, дышит равномерно, но все также сжимает под ногами и руками большую часть одеяла.        Леша садится. Через окно пробиваются первые утренние лучи. Они оседают на светлые стены теплым оранжевым сиянием. В утренней тишине слышны только размеренное дыхание за спиной и стук собственного сердца. И Леша тоже вдыхает полной грудью, надеясь, что с этим утром придет что-то новое и светлое. Что сделает их обоих счастливыми.