слабак

Они сидят в библиотеке уже два часа. Остальные студенты уже разошлись, и Август с Винсентом остались вдвоём. Впрочем сделано было за это время довольно мало: если Август ещё написал пару абзацев для эссе, то Винс, не являвшийся фанатом подобной деятельности от слова совсем, просто всё это время «пинал балду», всячески отвлекая Августа от выполнения домашней работы. Не сказать, что Август был сильно против этого. Работа у него не шла, — давала знать двухдневная голодовка. Август с неудовольствием подумал, что раньше он мог спокойно продержаться до четырёх дней без еды. «Слабак», — едкое замечание внутреннего голоса больно било по самооценке, которая как в знаменитом анекдоте, «и при жизни не отличалась темпераментом». Винсент зевает, забавно ерошит себе затылок, и трёт глаза. Августу это кажется очаровательным, и улыбка касается его губ. «Кто увидел красоту воочию, тот уже отмечен знаком смерти», — цитата из Томаса Манна, так вовремя пришедшая в голову, отражает состояние его души как нельзя точно. Потому, что Винсент прекрасен — бесспорно. А то, что Августу стоило убить себя, — очевидно. Он тупо смотрит в окно, думая о том, что Иуде хватило совести повеситься. У него впрочем её никогда не было. Зимой темнеет предательски рано, зато в сумерках лицо Винсента кажется Августу особенно прекрасным. Август поцеловал бы его, но голова болезненно кружится, не давая сосредоточится на главном, — Винсент, а вовсе не дурацкое сочинение, сейчас для него самое главное. Август нежно сжимает своими тонкими длинными пальцами ладонь Винсента, и ему думается о том, что надо бы бросить Сару. Август чувствует себя последней блядью, когда Винсент кладёт голову ему на плечо, но сделать с собой ничего не может. «слабак» — Я голоден, — непринуждëнно замечает Винсент. — А ещё, мы пропустили ужин. Август кивает. Вдруг ему становится ужасно, обжигающе стыдно, но он будто не может понять, почему. Кажется, что ему стыдно просто за то, что он живёт. — Август, пойдём. — Винсент тянет его за руку. — Ты иди, — уклончиво отвечает Август. — Мне нужно побыть одному. Винсент лишь пожимает плечами, но не возражает. Винсент уходит, и Август впервые за долгое время позволяет себе плакать.