Завтра

Его отпустили с работы пораньше. Такого не было уже несколько месяцев точно. Теплое солнце обжигает спину, но он все равно сильнее кутается в пальто. Как бы хорошо на улице ни было, октябрь берет свое. Сегодня среда. Из-за этого уходить в обед еще не привычней. Только середина недели, а он уже свободен. И это заставляет сомневаться, непривычно шагать в сторону дома. Дорога такая знакомая, но будто другая. Вот значит какого это – возвращаться днем, по шумной улице, полным сил и энергии. Ему определенно нравится. Подходя к подъезду, он видит Лизу. Девочка радостно пританцовывает, качая головой с наушниками в такт. На губах расплывается улыбка. Он тихо подходит к ней со спины и гладит по голове. Девочка вздрагивает и хмурится. Он усмехается и извиняется, что напугал. Они заходят в подъезд. Совершенно чистый, покрашенный, он заставляет мужчину в удивлении распахнуть рот. Потом видит соседа, который только что вышел с мусорным пакетом из квартиры и кивнул в их сторону. «Ну надо же. Всегда знал, что ты умелец на все руки. Вот молодец». Губы соседа растягиваются в какой-то мягкой, слегка жалостливой улыбке. Они поднимаются на лифте до 5 этажа. Дверь квартиры в дневном свете выглядит выцветшей. Надо будет купить новую. Поднимает бледноватую руку и стучит по двери. В ответ тишина. «Похоже, мама опять свои сериалы на полную включила». Дочь вздыхает и нажимает на звонок. За дверью раздается топот, копошение, а потом ее отворяет женщина с тюрбаном на голове: «У меня сейчас все убежит, быстренько в дом и мыть руки», а потом мчится на кухню. В квартире пахнет мясом и капустой, а из гостиной доносится какой-то драматичный диалог. «Опять свой великолепный век смотрит» - шутит в сторону дочери. Та улыбается, переводя взгляд на вальяжно подошедшую кошку, и гладит ее по спине. «Ну-ка двигайся, в коридоре места мало» и подпихивает дочь локтем. Та последний раз гладит животное и бежит в ванну. Взгляд останавливается на кошке. Она тихо сидит и смотрит, да так пристально, будто в душу. Потом мяучит и плетется на кухню, к жене. Пока разувается, слышит от Светы, что обед готов. Он в ответ, стараясь перебить шум телевизора, кричит, что будет только кофе. Часом ранее уже успел поесть на работе с коллегами. Заходя на кухню, видит дочь с женой, которые хихикают и едят напротив друг друга. Решив не отвлекать, сам ставит чайник. Тот закипает и привлекает внимание девочки. Она поворачивает голову и хмурит брови. «Малышка, я знаю, что обещал не злоупотреблять кофе, прости. Честно, больше не буду». Дочь поджимает губы и мужчина со вздохом отказывается от этой идеи, говоря, что просто пойдет тогда поработает в кабинете. Без кофе. Распахнув дверь кабинета, замирает. Все вещи со стола сложены в коробку. Он с удивлением раскладывает их обратно, думая: «Навела тут порядок...». Проводит пальцем по столу, собирая тонкий слой пыли. Сейчас настолько плохо с экологий, что стоит открыть окно, и сразу же все в смоге. Только вчера же делал влажную уборку. За рабочими задачами пролетает несколько часов, и стоит ему отвлечься, как он понимает, что уже 8 вечера. Цокая, идет на кухню чтобы извиниться перед семьей. Наконец-то выдалось свободное время, а он опять весь в работе. Подходя к двери слышит тихий голос дочери: «Мам, мне его так не хватает. Я очень скучаю». Сердце сжимается. Вина захлестывает с головой. Решив хоть немного исправить ситуацию, бежит в магазин, чтобы купить любимый шоколад Лизы. Тайно оставляет его на кровати девочки. Света не очень любит, когда сладкое едят перед сном, поэтому это будет их маленьким секретом. Лиза заходит в комнату и замирает. Мужчина улыбается, целует ее в лоб и шепчет, что в следующий раз они вместе пойдут в парк аттракционов. Потом идет в спальню к жене. За спиной слышатся сдавленные рыдания. «Вот ведь, — умиляется. — До слёз растрогалась». Забирается в постель к жене, которая лежит, отвернувшись к стенке. Обнимает её, чувствуя, как она вся напряглась. «Спи, родная, — шепчет. — Завтра всё будет по-другому. Я обещаю». А в соседней комнате дочь, не в силах сомкнуть глаз, смотрит на плитку шоколада и записку, на которой корявым почерком выведено «Моей принцессе». Ровно на том самом месте, где она лежала много лет назад, в день его похорон.