Ч.. Чи.. Или как там его?

Чишия топал по улице, шаркая ногами. Понурая фигура и её такая же понурая тень шли по самой обочине дороги, изредка которую освещали фары пролетающих мимо машин. Светлоголовый даже этого не замечал, он просто шёл вперёд. Перед глазами у него всё плыло. Он засыпал. Шатающийся из стороны в сторону парень еле перебирал ногами, волоча за собой по дороге рюкзак. Неизвестно почему - то ли от усталости, то ли ему не хотелось особо над этим заморачиваться. Он слишком устал... По крайней мере, глаза его были оочень уставшими - слипались сами собой. Ресницы склеивались, и с каждым морганием расклеивать их было всё сложнее и сложнее. В наворачивающихся тупых, усталых слезах отражалось отвращение к своей работе... Точнее, к несправедливости своей работы. Ну почему же всё в мире решают деньги..? Именно поэтому сегодня он был в больнице до самой ночи. Да, он мог уйти раньше - точно тогда, когда его рабочая смена закончилась, но он этого не сделал. Вместо этого он сделал что-то куда больше, чем обычно делает. Что-то, что сегодня отличало Чишию от других хирургов. Он пожертвовал своим сном ради доброго дела - один маленький человек сегодня остался жив благодаря Шунтаро. Вновь получив приказ от начальства заняться операцией для более обеспеченной семьи, Чишия в который раз разочаровался в людях. На этот раз настолько, что в нём до сих пор полыхала слепая ярость. Слабые ноги резко обрели силу, и он воспользовался ею, чтобы как следует пнуть камень. Сегодня он наплевал на все правила - незаконно провёл операцию, незаконно заполнил о ней все документы, а также выложил за неё кругленькую сумму из собственного кармана. Ведь семье этого бедного мальчика ни за что бы не удалось такую операцию себе позволить. Она была долгой и сложной. Как назло, и персонала в этот день оказалось совсем скудно в больнице, так что практически всю процедуру парню пришлось делать самому. Медсестра, уверенная в законности действий, обязанная помогать ему в работе, вовсе не помогала - бегала из стороны в сторону, суетясь и воркуя, всплескивала руками. Она, скорее, раздражала, чем поддерживала врача. - Так себе помощничек. - вдруг вслух процедил парень сквозь зубы. Сам того не замечая, парень высказал то, что его так беспокоило. Метко второй камушек полетел в придорожный овраг. Это звучало ужасно глупо в отчаянной голове Чишии, но даже спустя столько времени он всё ещё надеется, что когда-нибудь сумеет искупить всё, что учинил в Пограничье. Вся эта эгоистичная собственная сущность уже не казалась ему такой безопасной бронёй, как раньше. Он больше не видел смысла в сохранении своей задницы. Зачем мне защищать себя, если во мне нет никакой пользы? И он начал замечать, что это волнует его с каждым днём всё сильнее, не давая спать по ночам. Обычно спокойный Чишия перестал нормально отдыхать. Походы к психологу не помогали. Он не знал, что делать. Для Чишии это чувство было чем-то новым, к чему он был совершенно не готов. Чувство, когда собственные действия и слова становятся противны. Он теперь детский врач. Детский хирург. Никак не эгоист. Именно поэтому он пошёл наперекор всему. Именно поэтому Шунтаро чувствует себя сегодня лучше, чем всегда, несмотря на полное изнеможение. .... Через какое-то время он остановился. - Куда я, собственно говоря, иду? - пронеслось у Чишии в помутнённом сознании. Он огляделся по сторонам. Он нашёл себя недалеко от остановки. Он каждый день садился здесь на автобус до дома - ехать ему приходилось очень долго, больше часа, из-за чего он старался никогда не опаздывать на него. А если так случалось, что двери транспорта закрывались перед носом, он лишь пожимал плечами и ещё очень долгое время ждал следующий. Но он устал... Время уже за полночь, и ехать домой ему не было никакого смысла. Оставался лишь один вариант, больше и вовсе не было. Нираги. Тот самый парень в ожогах. Что, по мнению Чишии, никогда не делало его хуже остальных. Хуже делал его только его чёртов характер. Характер настоящего беса - раздражителен, склонен к наглости и жестокости, резок и... не шибко умен - таким помнит его Шунтаро. В целом они были похожи, отчего и относились друг к другу всегда с некоторым подозрением. Не считая несравненного ума Чишии, конечно))) Но отчего-то ему было глубоко плевать на все стрёмные принципы этого типа. Он устал и хочет спать. Церемониться с услужливостью он не станет. И ему совершенно безразлична была его реакция на появление старого знакомого на пороге спустя столько лет. ... Стук в дверь. Совершенно никого не ждавший Сугуру, лёжа на диване, вскинул брови. "Кого там, чёрт возьми, принесло???" Он ни с кем не делился адресом. После выписки из больницы он и знать никого не желал - сдриснул оттуда как можно быстрее, при первой возможности. Он плохо помнил время своего восстановления - после произошедшего ожоги опухли, и всё тело ужасно ныло, отчего каждый раз, случайно дотрагиваясь до них, ему хотелось просто завыть. Он не особо обращал внимание на своих соседей по палате. Он не хотел знать, что они думали, когда он, корчась от боли, с яростью в голосе шипел. Помнил он лишь своего бесячего блондина - соседа, что каждый раз усмехался с его возгласов. Пограничье он помнил очень плохо. В голову лишь лезли какие-то жуткие фейерверки и мысли о смерти, больше он ничего не мог сказать о своём пребывании в коме. Только ещё помнил бесконечное пламя, что он сам считал довольно комичным. Нираги инстинктивно потёр почти зажившую щеку. Стук раздался вновь. Брюнет снова нахмурился. Не вставая с дивана, он заорал: - Кто там?!? - и добавил зло - Вообще на часы смотрели? Выкрикнув это, Сугуру самому стало интересно, сколько времени? Он глянул на настенные часы. Час тридцать. Пол второго, мать его, ночи! Снова стук. Три кратких стука. Нираги сел на диван, опершись локтями на колени. Глотнул уже остывшее кофе на столике. Он медленно окинул взглядом видневшуюся отсюда чёрную входную дверь с маленьким зеркалом. Он громко вздохнул. Надев бесхозно валяющиеся под комнатным столиком тапочки, он направился к двери. Стук - стук - стук. - Да иду я уже!!!! Боже... Он в спешке прижался грудью к двери. Протёр ладонью уставшее лицо, прежде чем глянул в глазок. Блондин. Как его звали...? Ч... Чи... Вообще из головы вылетело. Нираги в эту же секунду забыл все фамилии на свете на букву Ч, которых и так было немного. - Чего тебе???? - рявкнул Сугуру. - Открой дверь, пожалуйста... - Шунтаро уже просто шептал это, не в силах сказать в полный голос. Он хотел было прогнать его, но что-то заставило Нираги открыть дверь. Он не знал, зачем он это сделал, но чувствовал, что так надо. Что так правильно. Полуспящий Чишия ввалился в квартиру так же неожиданно, как и появился в жизни Нираги. Он даже не знал о том, что они соседи, пока в один день медсестра не отодвинула шторку, чтобы запустить у его койки солнечный свет. Он не был недоволен - он лишь молчал и щурился. Тихонько моргал, воспринимая лучи солнца. Он показался Сугуру таким невозмутимым, что тут же его возмутило. Он сразу же понял: этот - жуткий типок. Совершенно невозмутимый. Чишия споткнулся о кроссовки знакомого, что заставило его немножко проснуться. Осмотрев новые кроссовки, его внимание привлекли тапочки Нираги. - Чудные единороги. - вынес вердикт Шунтаро. - Прямо лапочки. Из него послышался тихий смешочек. Такой же, каким его помнил брюнет - тихий, но такой едкий, как укус змеи. Или только ему так казалось? Он не знал. Но слегка смягчился, пристыженный таким комментарием. - Чего тебе? - Сугуру осматривал Шунтаро с ног до головы. Он был весь какой-то вялый, а ещё до тошноты слабый - при таком его виде Нираги становилось жутко, ведь он помнил его не таким. Можно... - Чишия замолк, прикрыв глаза, но резко распахнув их вновь, продолжил - Переспать..? Нираги ждал продолжения предложения, но его не последовало. Тогда глаза его округлились. - Что, прости..? - Лицо его стало пунцовым, и его перекосило от смеха. Или от чего-то ещё, но это было что-то хорошее. - Переспать... можно... - последовало молчание, но оно прервалось спустя пару секунд - У тебя?.. Сугуру засмеялся. Очень громко и звонко. Как не смеялся уже очень давно. Это разбудило Шунтаро ненадолго, отчего он неосознанно нахмурился. - ХАХЕХААХХА!!!! - Нираги заливался смехом, но это не длилось очень долго. - Ты меня ну просто охренеть как повеселил. Чишия довольно улыбнулся. - Лучше сегодня уже ничего не будет. Проходи. - Сугуру раскрылся в ехидной улыбке, на которую Шунтаро благополучно забил. - Благодарю. Чишия снял обувь и двинулся прямо по коридору. Он прошёл мимо спальни. Нираги из интереса шёл за ним. При луне, безо всякого света, полусонный Шунтаро нашёл диван. Найдя его на ощупь, он тут же опустился на него и лёг. - Спасибо... - шёпот эхом разлился по гостиной. Нираги присел перед ним на корточки. - Да что там. Слушай, извини, конечно, я хотел спросить... Но его уже не слышали. Чишия сопел. Тихо, медленно и блаженно. Нираги улыбнулся. - А знаешь, уже не важно. Он медленно поднялся и вышел из комнаты, закрыв дверь. А вопрос его был простым. Он лишь хотел, чтобы тот напомнил ему своё имя.