Ты стал моим эхом.

Дождь продолжал стучать по Сеулу, как будто город сам пытался смыть воспоминания с тротуаров, с крыш, с окон, с тех улиц, по которым они когда-то ходили вместе. Чонгук шёл медленно, руки пряча в карманы, и казалось, что каждый шаг создаёт ритм, который можно услышать только сердцем. В голове мелькали воспоминания — свет прожекторов на сцене, смех Тэхёна, шёпоты в гримёрке, запах кофе и сладковатый аромат ночного города. Эти воспоминания обжигали, как осколки стекла, которые остаются внутри груди, их невозможно вынуть и невозможно забыть. Пять лет. Пять лет, за которые они стали взрослее, холоднее, опытнее, но при этом… слабее перед теми воспоминаниями, которые держались за них цепкой рукой прошлого. Чонгук остановился возле небольшой кофейни. Запах свежего кофе смешался с влажным воздухом после дождя, и на мгновение он закрыл глаза, ощущая, как прошлое накатывает волнами. Внутри было тепло, а на улице холод и дождь. Чонгук сел у окна, капли стекали по стеклу, размазывая огни города в водяные полосы, словно акварель. И тут он увидел его. Тэхён стоял у входа, слегка промокший, волосы прилипли к лбу, глаза такие же глубокие, как в его воспоминаниях. Чонгук почувствовал, как что-то внутри дернулось, словно кто-то невидимый коснулся его сердца. На мгновение он подумал, что это игра света и отражений, но затем Тэхён поднял взгляд, и их глаза встретились. Весь мир замер. — Чонгук… — тихо произнёс он, голос был мягким, как шёпот, который когда-то будил сердце. Чонгук дрогнул. — Тэхён… — слова застряли в горле, а сердце сжалось, словно осколок стекла впился в грудь. — Я не думал, что мы снова встретимся. Тэхён сел за соседний столик, осторожно, стараясь сохранить дистанцию, но глаза не могли обмануть память. — Я тоже… — тихо произнёс он. — Пять лет… и всё равно здесь. Чонгук вспомнил первые совместные репетиции. Тэхён всегда смеялся, делал глупые шутки, а Чонгук краснел и чувствовал, что сердце бьётся слишком быстро. Они сидели в гримёрке, делились секретами, смеялись до слёз, а потом молчали, лёжа на полу среди разбросанных вещей. Иногда достаточно было одного взгляда, чтобы всё стало ясно: они были неразлучны, пока мир не вмешался. — Ты помнишь, как мы впервые остались одни в студии? — спросил Чонгук, глаза блестят от воспоминаний. Тэхён кивнул. — Я помню. Я помню, как ты тихо сказал, что не отпустишь меня. Чонгук почувствовал, как пальцы сжали край стола. — Я не отпустил… просто не мог. Молчание между ними стало почти осязаемым. Дождь бил по стеклу, создавая ритм, с которым невозможно спорить. Чонгук закрыл глаза и позволил воспоминаниям заполнить всё пространство внутри себя. Воспоминания о поездках после концертов, когда они сидели в автобусе, делились шёпотами, играли в глупые игры, смеялись и мечтали о будущем. Все эти фрагменты прошлого — осколки стекла, которые нельзя было собрать заново, но которые по-прежнему хрустели под пальцами, если прикоснуться к ним мысленно. — Я скучал… — тихо произнёс Чонгук, и в его глазах блеснуло уязвимое, что он никогда не показывал. Тэхён опустил взгляд на чашку кофе, пальцы нервно сжимали край стакана. — Я тоже скучал… — ответил он почти шёпотом. — Каждый раз, когда думал, что смогу забыть… я не мог. Они сидели в молчании, которое растягивалось на вечность. Дождь усилился, капли били по стеклу, словно отбивая ритм их сердец, ритм, которого никто больше не слышал. Чонгук вспомнил, как однажды Тэхён тихо шептал ему, лёжа на полу гримёрки: — Не отпускай меня. И тогда Чонгук подумал, что никогда в жизни не захочет этого сделать. Но время шло, мир вмешался, и теперь, спустя годы, эта просьба звучала в его голове, как тихий призрак. — Иногда мне кажется… — начал Чонгук, глядя на дождь, — что мы прожили целую жизнь, а всё, что осталось… это воспоминания. Тэхён молчал, глаза блестели, как мокрое стекло за окном. Он хотел что-то сказать, но слова застряли в горле. Он просто опустил пальцы на стол, почти каснувшись руки Чонгука, и этого было достаточно, чтобы вызвать бурю эмоций. Чонгук почувствовал, как внутри всё сжалось. Он хотел обнять Тэхёна, сказать, что всё ещё любит, что никогда не переставал, но страх быть отвергнутым остановил его. — Почему мы… — начал он, но слова застряли. — Почему всё так сложно? Тэхён вздохнул. — Потому что мы оба боимся… — тихо ответил он. — Боимся признать, что слишком долго молчали. Чонгук посмотрел на свои руки, видя отражение капель дождя на стекле. Всё эти годы они держали друг друга в памяти, как кусок стекла, опасаясь порезаться, если приблизятся слишком близко. — Помнишь, как мы мечтали о будущем? — тихо спросил Чонгук. Тэхён кивнул. — Я помню. Мы хотели быть вместе, несмотря ни на что… Но всё это казалось таким далеким. Мир вокруг продолжал жить, но для них он превратился в замерзшую картину, где прошлое и настоящее переплелись, оставив только тихое эхо их чувств.