остаться в тепле

За запахом собственного парфюма практически не чувствуется осени. Сырая земля, пожелтевшие листья под ногами, увядающая трава — всё проходит мимо. Да и, если честно, не особо хочется всё это замечать. В это время года на Минхо всегда накатывает уныние. Осенняя хандра мягко укутывает собой, словно тёплым пледом. Только она обманщица, а плед вовсе не тёплый. Он обволакивает, а после забирается холодным ветром под кожу и колет сердце маленькими ледяными иголочками. Минхо идёт на работу с лицом самого несчастного человека на планете. Погода отвратительная, с утра на улице серо и пасмурно, хотя прогноз ещё обещает солнышко днём. Минхо на все прогнозы фыркает, потому что метеорологи тоже те ещё обманщики. Пальто от порывов ветра не спасает, желудок напоминает о пропущенном завтраке, а разряженные наушники бесполезно болтаются в кармане. Дорога кажется ужасно долгой, будто даже пространство и время над ним издеваются. Это утро — сплошное разочарование. Остаётся только надеяться, что в течение дня не станет хуже. Хуже не становится, но до самого обеденного перерыва Ли пугает коллег в офисе своим мрачным выражением лица и не менее мрачной аурой. Будто кто-то умер. Или умрёт, если подойдёт к нему ближе, чем на полтора метра. Проверять никто не решается, поэтому до обеденного перерыва Минхо наслаждается тишиной и одиночеством. Время до этого самого перерыва тоже тянется мучительно долго. Каждая клеточка тела кричит о минусах сидячей работы и неудобстве офисного кресла. Телефон проверяется чуть ли не каждую секунду, будто бы время от этого пойдёт быстрее. Жаль, что это так не работает. Со своего места он вскакивает самый первый, как только наступает долгожданное время, потому что в перерыве назначена встреча, которая просто гарантированно сотрёт его паршивое настроение. Минхо буквально необходимо увидеть своё персональное солнышко, пока окружающая осенняя серость не поглотила его с концами. Он спешит, до последнего надеясь прийти чуть раньше, чтобы оплатить еду, но видит высветленную макушку как только заходит в ресторанчик. Заведение находится прямо напротив здания их офиса, это их первый совместный обед, и Минхо готов поставить свой месячный оклад на то, что через полчаса все самые любопытные будут заинтересованно подглядывать на них, а самые смелые могут рискнуть и поспрашивать. Их обоих это ни капли не пугало. Надо же как-то развлекать людей, погребённых под монотонной работой с бумажками. Солнышко ждёт за одним из дальних столиков, и Минхо сразу направляется к нему, уже чувствуя, как поднимается настроение. Тот, как оказалось, уже успел заказать и забрать их обед. То ли ушёл на перерыв чуть раньше, то ли Минхо так долго ждал своей очереди у лифта. Но сейчас это совсем не кажется хоть сколько-то важным. Минхо оседает за столик с тяжёлым вздохом, аки великомученик, но парню напротив улыбается, впервые за день отбросив в сторону недовольную маску, которая ещё чуть-чуть и срослась бы с лицом. Солнышко ярко улыбается в ответ и поправляет лезущие в лицо светлые пряди. Имя солнышка — Ли Феликс. Он работает в соседнем отделе на этаж выше, и если бы Минхо не был идиотом, однажды перепутавшим документы, то они вряд ли когда-нибудь познакомились поближе. К счастью, Минхо идиотом был, поэтому у них были все шансы. И они этими шансами воспользовались. Спустя несколько прогулок-свиданий, пару тысяч сообщений в переписке и бесконечное количество минут в звонках, их отношения наконец обрели некую стабильность, а они сами — потребность видеть друг друга хотя бы раз в день. Этот раз в день просто без вариантов выпадал на обеденный перерыв, что сначала обоим казалось так себе идеей. И вроде не хотелось смешивать рабочее с личным, да и подогревать интерес коллег к новоявленной парочке тоже. Передумали ровно через неделю, устав постоянно сталкиваться в лифте. К тому же, на выходных встретиться совсем не получилось, и к понедельнику оба были слишком соскучившимися, чтобы игнорировать такую удачную возможность увидеться. И вот теперь они с идентично довольными лицами сидят друг напротив друга, совершенно не обращая внимания на еду перед собой. Ведь обед может и подождать. — Ты осветлил корни, — Минхо щурится, внимательнее вглядываясь в чужие волосы. — Разве я не говорил? — удивляется Феликс. Минхо только слегка мотает головой, мол, нет, не говорил. Он продолжает блуждать взглядом по лицу парня, будто не видел его не два дня, а пару лет минимум. К огромному сожалению, на еду всё-таки приходится отвлечься. Сам-то обед никуда не убежит, а вот время несётся вперёд как сумасшедшее, и перерыв уже подходит к концу. Еда заканчивается, перерыв тоже. Оба грустно плетутся к лифту, дорабатывать обозначенные в трудовом договоре часы. Оказавшись на своём рабочем месте, Минхо смотрит на серый город за панорамными окнами их бизнес-центра. Мрачный осенний пейзаж совсем не мотивирует усерднее работать, но дедлайны, конечно, никто не отменял. Сосредоточиться на скучных буковках и циферках в не менее скучных документах получается с трудом. Непослушные мысли разбегаются в разные стороны, то и дело возвращаясь к Феликсу. Минхо перестаёт сопротивляться спустя где-то час борьбы с собственным подсознательным. Пожалуй, не так уж и сильно это мешает, даже мотивирует. Рабочий день заканчивается незаметно. Минхо лишь краем глаза видит, как глава отдела уходит, а через какое-то время и все остальные начинают суетиться, собираясь домой. Он сам без лишней спешки выключает компьютер и по привычке бросает взгляд на окно. Видимо, вся серость этого дня сконцентрировалась в этих мрачных тяжёлых тучах, не предвещающих ничего, кроме дождя. Вот только его для полной картины и не хватало. Минхо выходит из здания, ещё лелея где-то в душе надежду на то, что он успеет добраться до дома сухим и не сильно продрогшим. Ощутимый порыв ледяного ветра заставляет все надежды рассыпаться пылью, а мелкая морось неприятно колет лицо и шею пронизывающим насквозь холодом. Надо было брать с собой шарф. И зонт. А то после пробежки по такой погоде останется только взять больничный и поплакать о потерянной премии. — Минхо-хён! — слышится за спиной. Во всём этом бизнес-центре существует только один единственный человек, который так смело зовёт Минхо хёном. — Я думал, что ты уже ушёл, — Феликс кладёт руку ему на плечо и улыбается, — А я такси ждал. Он машет телефоном в руке, будто этот жест что-то объясняет. Во второй руке у него зонтик, который он спешит раскрыть, когда на землю падают первые капли. Минхо одновременно завидует и радуется тому, что парень не промокнет и доедет домой в тепле. Только эта мысль успевает оформиться в уставшем сознании, как младший уже хватает его за руку и ведёт к подъехавшей машине. Когда он пытается возмутиться или отказаться, Феликс затыкает его одним своим уверенным взглядом и заталкивает в салон такси, попутно приветливо здороваясь с водителем. Впрочем, Минхо больше не сопротивляется, укладывает голову на чужое плечо и прикрывает глаза, слушая, как усилившийся дождь барабанит по крыше автомобиля. — Там такой ливень, — тихо шепчет Феликс, — Останешься у меня? Ах, вот оно что. Да это же выбор без выбора, его иллюзия. Глупо даже думать о том, что будет, если Минхо откажется. Ещё глупее вообще допускать мысль о том, что он может отказать Феликсу в принципе. Он обречённо кивает, вместе с этим непроизвольно потеревшись щекой о его плечо. Младший хмыкает. Наверняка ведь уже мысленно сравнил его с котом. Минхо знает, но не может доказать. Когда они оказываются на месте, то первым из машины высовывается зонтик, и только потом Феликс. Минхо вываливается из салона самым последним, поближе прижимаясь к младшему. Исключительно, чтобы было теплее и они оба были под зонтом. Хотя если бы он был один, то без проблем добежал бы до подъезда и о зонтике даже не задумался. Но он не один, а зонтик, к тому же, становится неожиданно удобным оправданием для этой короткой близости. В итоге, до квартиры Феликса добираются просто поразительно сухими и лишь чуть-чуть замёрзшими. Минхо снимает пальто и оглядывается по сторонам, скользя взглядом по уютной прихожей. До вылазок друг к другу в гости они ещё не дошли, поэтому он здесь впервые. Феликс выглядит неприлично довольным сложившейся ситуацией, пока рассказывает старшему, где какая комната, вручает сменную одежду и посылает в душ отогреваться под тёплой водой. Если бы он прямо сейчас признался ему в том, что сам этот дождь вызвал каким-нибудь магическим обрядом, то Минхо ни капли не удивился бы. Уж слишком умело воспользовался моментом. Но разве кто-то против? Естественно, нет. Вода расслабляет мышцы, смывает накопившиеся за день напряжение и удушающий запах собственных духов. Теперь он пахнет Феликсом. Точнее, его гелем для душа, но кого волнуют детали. Одежда, заботливо выданная младшим, оказывается подозрительно подходящей по размеру. Минхо приходится напомнить себе, что он не в дораме, а наличие у людей одежды разных размеров — это нормально и ничего не значит. Феликс делает его ужасно романтичным, и это не поддаётся контролю. Кстати, он обнаруживается на кухне. Тоже переодевшийся в домашнее и очень уютно суетящийся у стола, разливая чай по кружкам. Минхо стоически игнорирует желание подойти со спины и обнять, ведь они пока ещё не настолько сильно близки. В квартире пахнет теплом. Каким-то ароматным чаем, зажжёнными свечками и печеньем. За окном всё так же льёт, капли безжалостно срывают с деревьев жёлтые листья и изо всех сил бьют по стеклу, но они здесь — внутри, в безопасности, защищённые от промозглого ветра, холодящего внутренности, от частых небесных слёз, разбивающихся о землю. Вдвоём. Словно в каком-то своём маленьком уютном мирке, где их никто не потревожит. Они сидят рядом, грея руки о горячие кружки. Разговор затих, не успев начаться, потому что казалось правильным просто посидеть и помолчать. Отдохнуть после рабочего дня, наполненного рутиной, монотонностью и гулом чужих голосов на фоне. На улице бесновалась стихия уже который час, даже не думая сбавлять обороты. Шум дождя был очень даже к месту, как и тихое потрескивание деревянного фитилька свечи. — Минхо, — тихо зовёт Феликс, когда чай заканчивается и печенья больше не хочется, — Станешь моим парнем? Он поднимает взгляд и впервые за день выглядит по-настоящему взволнованным. Минхо сочтёт себя садистом, если помедлит с ответом ещё хоть на секунду, потому что лицо младшего стремительно теряет остатки хоть какой-то уверенности. — Глупый вопрос, — он качает головой, с трудом сдерживая расползающуюся по лицу улыбку, — Конечно, да. Феликс нервно хихикает, до последнего не позволяя себе надеяться на положительный ответ, но по итогу именно его и получив. — Я думал, что для этого ещё рано… — Эй, только не забирай свои слова назад, — притворно возмущается старший, — Мы поймём, если это рано. Этот вечер кажется почти сюрреалистичным, по-особенному волшебным. Воспоминания о мрачном неприветливом утре будто бы кто-то стёр ластиком. А может, смыло дождём. Работа была в эфемерном сегодня и будет в далёком завтра, как и серая повседневность, идущая по пятам сквозь лабиринты одинаковых трудовых будней. Но они — сейчас. Не раньше, не потом. Сейчас. В дождливом осеннем вечере в уютной квартире, согретые тёплым чаем и не менее тёплыми чувствами.