Нежность

Канзасская ночь была тёплой и звёздной. Воздух пах пылью дорог и скошенной травой. В старом сарае, пахнущем маслом и воспоминаниями, Дин Винчестер сидел на бампере ржавого пикапа, медленно потягивая пиво. Завтра снова в путь, новая охота, новая точка на изношенной карте. Но сегодня была просто тишина, и она давила на уши гулом, как после взрыва. Тишину нарушил не звук, а знакомое до боли ощущение будто кто-то провёл пальцем по самой струне мироздания. И запах озон после грозы и пыльных фолиантов. - Кастиэль, - Дин даже не повернул головы. Ангел вышел из тени, его пальто впитало в себя всю тьму ночи. Голубые глаза, всегда такие ясные и не от мира сего, смотрели на Дина с пристальным вниманием. - Ты не спишь, Дин. - Прямо в яблочко, - буркнул Дин Кастиэль сделал несколько шагов вперёд. Его ботинки мягко шуршали по рассыпанной соломе. Он замер совсем близко, склонив голову набок своим фирменным жестом. - Ты думал о завтрашней охоте. Ты встревожен. - Я всегда встревожен, Кас. Такая уж работа, - Дин отставил бутылку и провёл рукой по лицу. - Нет, - Кастиэль сделал ещё один, последний шаг. Теперь Дин видел каждую чёрточку его лица в лунном свете. - Ты думал о чём-то другом. О чём-то... тёплом. Дин фыркнул. «Тёплое» не входило в его личный словарь. Его лексикон состоял из слов «охота», «боль», «потеря». Но с тех пор, как этот неуклюжий ангел врезался в его жизнь, в толстых стенах его мира появились трещины, и сквозь них пробивался странный, невероятно нежный свет. -Просто... тишина, - пробормотал он, отводя взгляд. Кастиэль смотрел на него с той самой пронзительной, неземной интенсивностью, которая когда-то бесила, а теперь заставляла сердце сжиматься и биться чаще. - Тишина не должна быть одинокой, - заявил ангел так, будто объявлял божественную истину. И тогда он сделал нечто совершенно удивительное. Медленно, почти нерешительно, он протянул руку и коснулся пальцев и виска Дина. Дин замер. Его пальцы сами собой сжали край бампера. Прикосновение было прохладным, но по телу разливалось приятное, нарастающее тепло. Оно было таким же прямым и честным, как и сам Кастиэль. -Что ты делаешь, Кас? - Я чувствую, Я чувствую твою усталость. Твою силу. И ту маленькую искру надежды, которую ты так яростно прячешь. Она... очень красивая. От этих слов в груди у Дина что-то оборвалось. Он годами строил стены, кирпич за кирпичом. А этот ангел одним лишь взглядом обрушивал. Не думая, повинуясь импульсу, который был сильнее страха и разума, Дин поднял руку и накрыл ею ладонь Кастиэля, прижимая её к своей щеке. К шраму, который тот когда-то оставил. -Ты невозможный, -прошептал Дин, глядя в синие, бездонные глаза. - Я твой, И в этот раз это прозвучало не как обуза или долг, а как самая простая и единственно верная правда. Дин потянул его за собой, дыхание Кастиэля было чистым. Дин закрыл глаза, просто стоя так, в тишине старого сарая, чувствуя прохладу кожи ангела и невероятное, всепоглощающее чувство покоя, которое тот приносил с собой. Он не поцеловал его. Ещё нет. Этот момент был слишком хрупким, слишком новым. Но он знал это начало. Начало чего-то настоящего. Чего-то своего. -Оставайся, - тихо попросил Дин, не открывая глаз. - Просто посиди со мной. -Хорошо, Дин, И они сидели так до самого рассвета, под угасающими звёздами Канзаса -ангел и охотник, нашедшие в тишине друг друга.