Гостья из прошлого

Стук в дверь оторвал Джаннет от телевизора. Она медленно поднялась из кресла, взяла палочку и поплелась к входной двери. Старость сковывала сильнее, чем любые путы. Тот путь, который она раньше преодолевала за какие-то мгновения, теперь занимал минуты. Стук повторился. — Иду-иду, — проворчала Джаннет как можно громче, чтобы неожиданный посетитель не ушел раньше времени, решив, что ее нет дома. Она подслеповато сощурилась, взглянув в глазок и тихо охнула, узнав ту, которая стояла за дверью. Джаннет медленно открыла все замки и цепочки на двери и уставилась на Руди. Она была все такой же, только волосы покрасила в чернильно-черный цвет, да нарядилась в костюм ведьмы по случаю Хеллоуина. — Я принесла сладость, — с улыбкой заявила Руди. За напомаженными губами мелькнули клыки. Она держала в руках большой торт в ярко-розовой коробке. Дженнет тихо охнула. — Это какими же ты судьбами у нас? — спросила она, чуть посторонившись. Вампирша осталась стоять под дверью, ожидая приглашения. — Переждала заварушку и вернулась. Можно войти? — Входи, — Джаннет посторонилась еще дальше. Они с Руди были знакомы очень давно. Точнее, давно по человеческим меркам. Сорок лет назад Джаннет была молодой и горячей охотницей на вампиров и влезла в серьезную заварушку. Руди тогда вообще оказалась меж двух огней — с одной стороны зажали охотники, требуя сотрудничать или снимут голову за дурацкие обвинения, с другой стороны несколько сильных вампиров, метящих на престол главы клана. В результате этой истории Джаннет получила шикарный шрам через всю спину, Руди — почти целиком сожженное лицо, а лига охотников — кучу трупов вампиров и людей. — Долго же ты ждала, столько времени прошло… — Джаннет пошаркала тапками в сторону кухни. — Ну уж не обессудь, теперь сама за собой поухаживаешь. — Да без проблем, — Руди прошла на кухню и вынула торт из коробки. Он пах ванилью, кремом и сиропом. Сверху на нем кондитер оформил красивые пышные розочки. — Я узнала, что ты еще в городе и решила заехать… — Посмотреть на старую развалину? — усмехнулась Джаннет. Ее лицо покрылось множеством мелких морщинок, став похожим на печеное яблоко. — Просто проведать, — нейтрально ответила Руди и улыбнулась совершенно по-человечески. — Благодаря тебе я все-таки жива, здорова и даже восстановила лицо. Пластические хирурги ныне творят чудеса. Джаннет вздохнула. Для вампирши эти сорок лет пролетели как сорок дней. А вот для нее это была целая жизнь. Со всеми переживаниями, взлетами и падениями, любовью и ненавистью, браком, ребенком, смертью мужа… Джаннет не жалела — это была хорошая жизнь, она считала, что прожила ее достойно. Но уже сама нуждалась в помощи и присмотре, а сын пошел по ее стопам и теперь пропадал в командировках по всему свету, выискивая нарушивших закон вампиров. Собачья работа. — Да, хирурги молодцы, — кивнула Джанет, понимая, что ей уже никакие хирурги не помогут. От старости нет лекарства. Кроме вампиризма. Но пить проклятую кровь и становиться как они в ее возрасте уже чревато. Стать слабоумной вампиршей и ждать приезда сына, чтобы он ее убил… Нет, это слишком. Лучше уже быть немощной старухой. — Ты прямо точно такая, как раньше. — А ты сильно изменилась, — Руди жалобно вздохнула. — Я бы не смогла вот как ты хорошо держаться. — А кто сказал, что я держусь хорошо? — слабо усмехнулась Джаннет. Она медленно набрала воды в электрический чайник — всего на одну чашку, так как не подняла бы полный, и поставила греться. — Я доживаю свой век, уступив молодым все приключения. Сейчас тоже хватает отморозков. — Согласна. Пока я уезжала, здесь уже сменилось трое глав клана. Не только благодаря охотникам, — Руди вздохнула. — Мне жаль, что мы тогда втянули тебя в эти склоки. — Я сама радостно влезла, — отрезала Джаннет. В ее голосе слышалась та же решимость, что и сорок лет назад. — Ну это ты так считаешь. А я помню, что все началось с проклятых анонимных писем. И кассеты с записью похождений одного из претендентов на место главы, — Руди поежилась. — Ну да ладно, я ведь не для того приехала, чтобы ворошить гору прошлого навоза. — А для чего же? — спросила Джаннет, усевшись на невысокий табурет. Руди неспешно достала из ящика стола нож и принялась разрезать торт на небольшие треугольные кусочки. Идеально ровные и одинаковые. Она словно взяла паузу, чтобы обдумать свой ответ. — Я хотела извиниться за то, что бросила тебя там… — она достала из шкафчика маленькую тарелку, переложила на нее кусочек торта и поставила перед Джаннет. — Все эти годы меня мучили воспоминания о том, как ты лежишь под этой хреновиной с крюками и истекаешь кровью. Мне жаль, что у меня не хватило смелости забраться туда и достать тебя. — Вот как? Совесть у вампирши? — скептически хмыкнула Джаннет, но приняла торт с удовольствием. — Ты не поверишь! — саркастически фыркнула Руди. И они обе рассмеялись. Все выглядело так, словно ничего и не случилось. — Извинения принимаются, — Джаннет подавила смешок и вздохнула. — Как ты спаслась? — тихо спросила Руди. Она не ела торт, лишь смотрела на него, как на чудесную диковинку. — Приехали ребята из ФБР и перестреляли всех, кто сопротивлялся. На мое счастье, я не сопротивлялась, — Джаннет задумчиво попробовала кусочек торта. Он просто таял во рту. — Меня прооперировали, сказали, что повезло не задеть позвоночник, а все остальное срослось. На память остался шрам… — она поморщилась. Восстановление тогда было долгим, она и не надеялась вернуться на охоту снова. Стать калекой в двадцать пять было бы слишком обидно. — Так что ты правильно сделала, что сбежала, Руди. Иначе пристрелили бы и тебя. — Все равно все эти годы меня глодали мысли о том, что ты могла погибнуть из-за моей трусости. Ты согласилась помочь нам узнать правду обо всех этих парнях, и выплыло столько дерьма… В общем, одной словесной благодарности здесь будет мало. И торта тоже, — Руди смущенно опустила взгляд. — То есть, ты хочешь сделать благое дело? — уточнила Джаннет, пристально взглянув на нее. — Да. Я бы хотела помочь тебе… ну… — Руди смущенно затеребила ручку тонкой ведьминской сумочки. — Хочешь поухаживать за старухой? Что ж, благородный порыв. Но сразу скажу — моя кровь невкусная уже, возраст взял свое, болезни и горка таблеток тоже вкус не улучшают, — Джаннет покачала головой. За последние семь лет она отлично узнала, что такое разваливаться буквально на ходу. После пятидесяти пяти здоровье начало проседать, а потом и вовсе ухнуло в пропасть. Свой шестьдесят пятый день рождения она уже отмечала с тросточкой и готовилась к еще более худшему. Ранения и травмы в молодости теперь давали о себе знать болью в костях и суставах, ныли на погоду и доставляли множество неудобств. Зрение упало, слух ухудшился, а тут еще и врач обнаружил гипертонию и выписал список новых таблеток. Для бывшей охотницы на вампиров, которая никогда ничем не болела, это все походило на полную катастрофу. — Не переживай, я найду где перекусить, — Руди покачала головой. — Мне просто хочется хоть что-то сделать в жизни хорошее. — Я-то не против, но мой сын вряд ли обрадуется, увидев тебя в доме, — Джаннет неспешно доела торт и отставила тарелочку. — Думаю, мы с ним как-то договоримся, — Руди смешно наморщила лоб. — Например, скажешь, что выписала идеальную сиделку. Я отлично дежурю по ночам, мало ем, ни с кем не ссорюсь и готова сопровождать тебя куда захочешь по всем больницам и конторам. — Главное, в больнице никого не кусай, — вздохнула Джаннет. Она уже знала, что согласится. Будет не так страшно, если снова прихватит сердце или подскочит давление. Будет проще посылать Руди за покупками или просить поухаживать за крошечным садом позади дома. Ей не придется просить соседку заглядывать к ней каждый день, если вдруг приболеет. Джаннет боялась остаться одна, умирать в одиночестве, зная, что о ней никто не узнает до тех пор, пока сын не приедет. В Руди она была уверена — вампирша уже видела куда как худшие смерти. А еще ее заела совесть, а это означало, что Руди будет делать все как следует, просто чтобы потом не сожалеть еще целую вечность. Если она сорок лет корила себя за то, что спаслась бегством, то наверняка будет переживать и о том, как доживет свой век бывшая охотница на вампиров. — То есть, ты согласна? — уточнила Руди. В ее темных глазах блеснула плохо скрытая радость. — Да, оставайся, поможешь мне… Только больше ни в какие клановые передряги не ввязывайся. Я уже не та, что раньше и не смогу перестрелять даже самых слабых кровососов. — Отлично! — Руди подскочила и довольно чмокнула Джаннет в морщинистую щеку. — Командуй, миледи, с чего мы начнем. — С мытья посуды, разумеется, — рассмеялась Джаннет и словно сбросила груз нескольких лет.