Встать за тобой

— Вот, смотри, здесь будут сидеть родственники, — Тимофей протянул телефон с фотографией банкетного зала. Он приблизил изображение и показал на стол возле окна. — А это места для друзей. Мы с Владом отдельно сидим. Тимофей казался Лёше таким заряженным, когда рассказывал о предстоящей свадьбе. Хорошее настроение передавалось Лёше, и он тоже ждал праздник. — Кстати, Тим, хотел уточнить. А в каком загсе вы будете расписываться? Тимофей загадочно усмехнулся, а потом полез в свою сумку, достал оттуда паспорт и протянул. Лёша внимательно разглядывал штамп и в недоумении спросил: — Как это понять? Свадьба же только в августе будет? — Когда Влад предложил, мы сразу узнали ближайшую свободную дату и расписались. Неторжественно, в будний день. — Но зачем? Лёша смотрел на улыбку Тимофея и ничего не понимал. — Да потому что у меня, что у папы, что у деда есть эти дурацкие фотки из загса. И оба развелись. Я свой праздник хочу по-другому видеть. — Интересное решение. — Кстати, Лёш, ты если с моими друзьями сидеть будешь, нормально же? Или тебя к родственникам посадить? — Не знаю, как лучше. А можно ведь вместе с Эмилем прийти? — Так вы же с ним вроде всё? — в голосе Тимофея ощущалось удивление. — Мы дружим. Он в Москву приедет как раз в эти даты, и я подумал, что можно его позвать. — Приглашай, я не против. Лёша сам не ожидал, что после той неловкой ситуации с поцелуем они с Эмилем смогут общаться как и прежде. Он не хотел терять друга, но вместе с тем не мог избавиться от вины за то, что ввёл его в заблуждение. Лёшу тогда и правда тянуло к Эмилю, но что-то глубоко внутри остановило от того, чтобы продолжить сближаться. Но почему когда он был с Никоном, то полностью терял рассудок? Он ни на секунду не задумывался, что они мало знакомы, что им стоит лучше узнать друг друга. Сознанием Лёши будто кто-то управлял. И этого никогда не будет с Эмилем или кем-то другим. — Мы, кстати, планируем родителей познакомить перед свадьбой, — поделился Тимофей. — Хотя ваш папа с моим дедом уже знакомы, но всё равно. Ты если хочешь, тоже можешь прийти. Дедушка приглашает. У Лёши похолодело в груди. Как удачно Тимофей предложил эту встречу, ведь у Лёши как раз были вопросы к его дедушке. Почему ему до сих снятся эти сны? Ведь это началось сразу после предсказания. Можно ли избавиться от них? Лёша считал, что отпустил его, но иногда ему казалось, что он никогда не сможет полюбить никого так, как Никона. И порой он думал, что и вовсе ни с кем не свяжет свою жизнь. Может быть, поэтому не получилось с Эмилем, что Лёша уже встретил истинного и что-то внутри него противилось другим связям? Как тогда это побороть? — Только у нас лифта нет, второй этаж. И пороги высокие везде. — Да это мелочи. Лёша подумал о том, что давно не гулял с Тимофеем на костылях. Сейчас он тоже был на коляске, потому что они выбрались в парк и так было удобнее. А на костылях он чаще всего ходил дома и на вечерних прогулках. Но к дедушке Тимофея он поднимется, хоть и давно не ходил по ступенькам. К Никону же он каждый раз поднимался на третий этаж и жил у него по два-три дня. Лёша порой задумывался, как он справлялся? Даже дома он уставал от костылей, а у Никона обходился без коляски.

***

Добираться в центр Москвы оказалось дольше, чем Лёша рассчитывал, поэтому предупредил Тимофея, что опоздает. Когда он подошёл к подъезду, то увидел, как во двор заезжала машина родителей и остановился, чтобы их подождать. Они поднялись все вместе. На пороге их уже встречал Борис Григорьевич. — О, а это кто у нас пришёл? — он протянул руки к Елисею, но тот прижался к папе. — Проходите. Услышав тихий незнакомый голос, Лёша повернулся и встретился с омегой лет пятидесяти. Судя по всему, перед ним стоял папа Тимофея, Михаил. Лёша совсем не так его представлял. Папа Тимофея оказался блондином невысокого роста, довольно неказистой внешности. С сыном у них ничего общего не было. Тимофей и Влад тоже вышли навстречу, и Елисей обрадовался, увидев старшего брата. Попросился к нему на руки, и Влад забрал его у папы. Квартира дедушки поразила Лёшу высокими потолками и большими окнами. Нестандартная планировка, длинный коридор и целых четыре комнаты. Они разместились в полукруглой гостиной. Лёше казалось, что он никогда ещё такого не видел. Круглая стена смотрелась необычно. — Арслан, Дима, хочу вас похвалить. Лёша заметил, как родители напряглись от слов Бориса Григорьевича. Ему тоже стало интересно, за что он вдруг собрался их хвалить. — Мы вот с Мишей пришли к Тимке. Ну, просто посмотреть, как они живут Нас Влад встретил, ужин приготовил! — Борис Григорьевич поднял указательный палец вверх. — Да так вкусно оказалось. И это он работает ещё! А Тимка никак за ум не возьмётся, бездельничает, — дед покачал головой. — Так что это ваша заслуга такого сына воспитать. Наш ничего не хочет. Лёша видел, как Тимофей возмущённо посмотрел на дедушку. Можно было догадаться, что Тим так и хотел сказать, что его блог — такая же работа и что если альфа занимается бытом — это не подвиг, а обычное дело. Зато с какой самодовольной улыбкой сидел Влад. Его, наверное, впервые прилюдно хвалили. За столом обсуждались разные темы. Беседа шла легко, но Лёша то и дело поглядывал на Бориса Григорьевича, думая, как бы лучше спросить о том гадании. Уместно ли это вообще? Все-таки целых два года прошло. — Ладно, я пока отдохну пойду, — Борис Григорьевич вышел из-за стола. — А можно кое-что у вас спросить? — Лёша встал следом. — Пойдём, — невозмутимо ответил Борис Григорьевич. Они зашли в маленькую комнату, где из мебели помещалась только кровать, письменный стол со стулом и небольшой стеллаж. Бордовые обои, старый ковёр на полу. — Ты так изменился, — сказал Борис Григорьевич. — Прямо не верится, что это действительно ты. — Вы тоже. Ходите теперь так быстро, — и это было правдой. Тогда в санатории дед Тимофея передвигался исключительно с тростью, а сейчас, после операции по замене сустава прямо бегал. Жаль, что в случае Лёши никакая операция не поможет. — Борис Григорьевич, я хотел спросить у вас кое-что. Помните, вы мне гадали? — Та-ак, — заинтересованно протянул дед. — Конечно помню. И что же? — Я ведь встретил его… Всё, как вы говорили! Только мы больше не вместе. Но я каждый день вижу его во снах. Я пытался отпустить его, но у меня не получается до конца. Раньше не было этих снов… Неужели это теперь навсегда? Борис Григорьевич выглядел задумчивым. Он долго молчал, а потом неожиданно предложил: — Давай сделаем новый расклад? Лёша вздрогнул. Разве ему это нужно? Он же не хотел снова быть с Никоном, он поставил точку в их отношениях. Но что-то внутри не давало покоя, и он понял, что должен попробовать в этом разобраться. Борис Григорьевич мешал карты, что-то шепча себе под нос. Лёша весь дрожал, чувствуя, что делает это зря. Он так хотел оставить Никона в прошлом, а сейчас снова просит ему погадать. Борис Григорьевич разложил карты и внимательно изучал, что у него получилось. Его молчание заставило напрячься, и когда он начал говорить, Лёша ощутил, как застучало у него в груди. — Сны не прекращаются, потому что вы ещё должны встретиться, — как гром среди ясного неба произнёс он. — Но как?.. — Лёша не верил. Как такое возможно? Он же совсем не хотел этого! — Вы оба должны в чём-то помочь друг другу. И пока это не произойдёт, ты не получишь свободу. Как бы ни хотел, но привязанность к нему тебя не покинет. — Я должен чем-то помочь ему? — внутри Лёши поселилось волнение. — И он тебе тоже. Лёше становилось не по себе. Страх сковал тело. Неужели это в действительности случится? — Но для чего это нужно? — в недоумении спросил Лёша. — Просто он… предал меня и… Я никогда не прощу ему этого. — Но ты ведь не отпустил его. Ты думаешь о нём. — Но ему на меня наплевать... И зачем нам видеться? — Узнаешь рано или поздно, — Борис Григорьевич собрал карты обратно в колоду. — А если я не хочу с ним встречаться? Борис Григорьевич чему-то усмехнулся. — Судьба всё равно устроит вам встречу. Но пока это произойдёт… — Да не нужно мне это! Лёша вышел из дома дедушки Тимофея, но свежий летний воздух не разгрузил мысли. То, что он сегодня услышал, тяжёлым грузом повисло на нём. Он считал, что между ними с Никоном всё кончено. Что они больше никогда не пересекутся. Но он ошибался. Для чего вообще эта истинность нужна?! Какой от неё толк… Дома Лёша пытался отвлечься. Занимал себя делами, лишь бы не думать об этом гадании, но всё равно то и дело мысленно возвращался к словам Бориса Григорьевича. Он не хотел никакой встречи. Никон же писал ему не так давно, но Лёша смог отказать. Он убивал время в соцсетях, когда увидел новое сообщение от Эмиля. «Как думаешь, можно в этом на свадьбу прийти?» Эмиль прислал фотографию, где снимал себя в зеркале. Он был одет в костюм телесного цвета и кремовую рубашку. В сочетании с его ярко-рыжими волосами и смуглой кожей образ выглядел интересно. И почему у Лёши не получалось ничего ощутить, когда он смотрел на Эмиля? Он был его близким другом, важным человеком, но никем больше. И почему так?! Может, ему и правда нужна эта встреча, чтобы отпустить Никона? Но почему не получалось просто забыть его? Избавиться от снов… Что если это действительно поможет? Лёша увидит Никона и поймёт, что больше ничего к нему не чувствует. Но ему будет больно. Опять больно. Потому что он вспомнит тот день, когда прочитал письмо бывшего мужа Никона. Когда вся жизнь рухнула в один момент. Нет. Он не будет в это ввязываться. Зря он вообще попросил Бориса Григорьевича ему погадать! Лёша лёг в постель, но сон не шёл. Для чего это всё? Зачем… Он же так долго боролся с собой, чтобы забыть Никона. Но что если эта встреча нужна, чтобы идти дальше? Лёша взял телефон и нашёл диалог с Никоном. Это ошибка, о которой он пожалеет, но… Лучше самому приблизить неизбежное, чем продолжать жить в ожидании. Неизвестно, когда там судьба сведёт их, Лёша ведь может написать Никону сам. «Не хочешь встретиться и поговорить?» Отправлено. В три часа ночи. Не стоило этого делать! Может, удалить? Лёша снова взял телефон и чуть не выронил его, когда увидел ответ: «Я думал, ты никогда этого не предложишь» Они еще не увиделись, но Лёше уже становилось невыносимо. Он будто снова отказывался в том времени, когда верил в их с Никоном будущее. «Могу приехать к тебе» «К восьми детей в сад отведу, могу хоть сразу. У меня отпуск» Завтра понедельник. У Лёши работа, но он мог отложить все дела на послеобеденное время, поскольку работал удалённо. «Приезжай. Но могу и я к тебе» «Давай я. Только адрес свой новый напиши» Никон знал, что он теперь жил отдельно. Конечно он был в курсе, видел это во сне. Спать Лёша больше не пытался. Он не верил, что решился на эту встречу. Он ведь только хуже себе делает. Или… Как не хотелось признавать, что ему не терпелось увидеть Никона. Его словно разрывало на части от томительного ожидания. Но почему это так? Ведь Никон того же не испытывал. Ему всё равно. Но если бы было всё равно, он бы не поехал к нему в восемь утра? Опять Лёша тешит себя, что небезразличен Никону. Он знал, как на самом деле. Ему же снились эти альфы. Кого только не было за то время, что они расстались. Взять того же Виктора. Просто случайный альфа. Лёша не понимал, как можно было прыгнуть в постель к первому встречному, особенно после тяжелого расставания! Хотя он ведь когда-то для Никона тоже был таким «первым встречным». А Лёша тогда не усомнился даже, что он такой единственный.

***

Раздался звонок в домофон. Лёша открыл, чувствуя, как похолодело все внутри. Ему нужно собраться. Он должен покончить с этим, поэтому встреча необходима. Она поставит точку, и Лёша наконец избавится от снов. Никон переступил порог квартиры и с интересом осмотрелся по сторонам. Лёша уже не думал ни о чём, он несколько раз моргнул и понял, что ему не показалось. Никон так сильно похудел. Такие тонкие ноги, руки, что случилось? — Ты изменился, — Лёша не мог скрыть своего удивления, на что Никон лишь приподнял уголки губ. — Ты тоже. Позврослел прямо. — А у тебя всё нормально? — Нормально, — невозмутимо ответил Никон, проходя в комнату. Лёша вспомнил сон, где Никон ходил к врачу. Какие-то сновидения были размытыми, а некоторые такими явными, что Лёша, просыпаясь, не верил, что это не реальность. И посещение больницы он как раз видел смутно. Мог ли Никон чем-то болеть? — Почему ты вдруг решил мне написать? — поинтересовался Никон. — Я сам не знаю… А зачем ты согласился прийти? — Узнать хотелось, как ты живёшь. Никон подошёл к стеллажу, где стояли награды, полученные на соревнованиях. Он внимательно их разглядывал и сказал: — Здорово, что ты занимаешься. Помнишь, как тебе первый раз предложили поучаствовать, а ты тогда сомневался? Еще как помнил. Болезненные воспоминания дрожью прошлись по телу. Те самые первые соревнования, на которые Никон не пришёл. Он был тогда с бывшим мужем и скрыл это… — Ты специально это, что ли… — не так Лёша хотел поговорить. Вот зачем Никон завёл эту тему?! — Чего специально? — Да ничего… — Лёша едва сдержался, чтобы не сорваться. — Неважно уже. — И что ты хочешь? — Не знаю… — Лёша сел на диван и закрыл лицо рукой. — Думал, если мы увидимся, может что-то произойдёт… Может пойму, что мне лучше без тебя… Но я не понимаю… — Я ждал, когда тебе это надоест, — вдруг признался Никон. — Когда ты приезжал ко мне. У меня ж там дети, отец еще был жив. Ну, должно же тебе было это приесться. — Ты вообще ничего не понимаешь… — Лёша тяжело вздохнул. — А не так разве? Вот, моему последнему альфе надоело. То рвался, а сейчас все, сдулся. — И ты про меня так же думал? Лёша так тяжело пережил их расставание. А Никону просто было всё равно. Он, оказывается, ждал, когда это случится. — Ну, я рад, что ты обо мне вспомнил, — Никон присел рядом на диван и потянулся к его губам. Лёша не успел опомниться, как отвечал на поцелуй. Внутри разгорелось пламя, он медленно терял разум, уже ни о чем не думал и крепко прижимал к себе Никона. Он скучал по его прикосновениям, по запаху, по этому ощущению, которое настигало его, когда они с Никоном оставались наедине. Но нельзя было, нельзя! Он же собрался ставить точку! Нужно было оттолкнуть его от себя, но тело словно не слушалось. Он отстранился, но голова кружилась от забвения, и Лёша поцеловал Никона в шею. Он забрался руками под его майку, снял её и бросил на пол. Никон лёг на спину, позволяя снять с себя джинсы. Лёша стянул с него трусы и сжал в руке член. Напряжение усиливалось, он не мог сдержаться и легко коснулся языком головки. — Нет! Стой! — вдруг закричал Никон. — А что не так? — Лёша вздрогнул от неожиданности и отстранился. Это всё было поспешно, спонтанно и, наверное, он пожалеет об этом потом… Но почему Никон остановил его? — Да ничего, просто… — Никон отвёл взгляд в сторону. — Давай лучше я тебе отсосу? — Так, что происходит вообще… — Лёша пытался отделаться от внезапного возбуждения. Они ведь не для того встретились! Что вообще это было? Никон встал с дивана и поднял свою майку. Туман желания рассеивался, и Лёша обратил внимание на то, как сильно у Никона стали выпирать ребра и ключицы. Живот стал впалым, сам силуэт тоньше, не было же так… — Что с тобой случилось? — еще раз спросил Лёша. — Да чего ты пристал? Ничего не случилось. — Почему ты не захотел, чтобы я тебе… — Лёша, хватит! — Никон наспех оделся. — Зря это всё было. Я пошёл. — Подожди, давай поговорим? Никон промолчал в ответ и скрылся в коридоре. Лёша взял костыли и последовал за ним. — Никон, может, ты останешься? Почему ты не хочешь всё обсудить? — Лёша, всё… Ничего не будет у нас больше. Тебе же без меня лучше! — Да с чего ты взял?! — Не нужен я тебе! — на глазах Никона выступили слёзы, отчего у Лёши защемило в груди. — У меня всё плохо… Всё… Совсем… И ты не должен… — Да что произошло?! — Меня альфа один заразил… Наверное, заразил… Я не знаю точно, не пересдавал… — Чем?! — Лёша замер на месте, стоя на костылях. Что говорил Никон?! Как это могло быть правдой?! — Ну этим… ВИЧ называется… Слышал? — Ты шутишь? — Лёша смотрел на Никона и не понимал, сон это или реальность. Он не спал больше суток, сознание мутное, ничего не воспринималось всерьёз. ВИЧ. У Никона? От какого-то альфы? Хотелось рассмеяться. Не может быть такого! — Не существует этой болезни же? Это не рак… Не верят многие в него… Ну и я думаю, может выдумка это всё… — Как давно ты об этом знаешь? — Месяца два… Но я не пересдавал… Да нет у меня этого! — Никон… — Лёша чувствовал как закололо в висках. Тяжело стоять на ногах, мышцы горели. Но сдвинуться с места не получалось. — Ты вообще… Ты как… Ты о детях хоть подумал?! Ты же у них один! — Знаю я это всё! — Никон отвернулся к двери. — Говорю же, нет этого ВИЧ, не верю я в него! — Никон, что с тобой произошло? — Лёша смотрел на него и не понимал. Это был тот Никон, которого он знал? Как он таким стал? — Не трогай меня, хватит… — Ты вот так просто ко мне пришёл. А теперь говоришь, что возможно болеешь. Я не понимаю… Ты как с этим живёшь, ничего не делая? — Ничего у меня нет… — Нет? — спросил Лёша. — Ладно, — он двинулся вперёд к Никону. — Пойдём в комнату, продолжим? Ты же за этим пришёл? Раз у тебя ничего нет, давай вспомним всё? — Не говори этого! — Никон отошёл от двери в сторону кухни. Он прятал взгляд, скрывал эмоции, стараясь делать взгляд невозмутимым. Лёша не мог на это смотреть. Не мог видеть, во что превращался человек, которого он любил. Он пошёл за ним на кухню и громко воскликнул: — Ну чего ты стоишь? Нет же ничего, да? Не существует болезни? — Я ухожу! — Никон оттолкнул его и выбежал в коридор. Открыл входную дверь и оказался в тамбуре. — Стой! — крикнул Лёша. — Да почему ты так себя ведёшь? Что с тобой? Никон не оборачивался. Он не стал вызывать лифт, помчался вдоль лестничных пролётов и вскоре скрылся из поля зрения Лёши. Помочь друг другу… Никон не захотел. Неужели он просто оставит всё как есть и никуда не пойдёт? Во что он превратил свою жизнь?! Не получилось ничего. Лёша опять поверил в иллюзию. Дал ему какой-то шанс, хоть и не говорил об этом. Зря. Всё оказалось зря. Никто не сможет достучаться до Никона? Кроме Лёши же никто. Почему он не хотел ничего изменить? Лёша бы помог… Он бы сделал всё, что от него зависело… Неужели Никона уже не спасти? Но почему… Зачем тогда он вообще его встретил?! Зачем он появился в его жизни?! Телефонный звонок вернул в реальность. Это Никон?! Нет, Эмиль. — Лёш, я тебя не отвлекаю? Прости, что так посреди рабочего дня… Представляешь, меня опять не отпустили летом на неделю. Ну это уже ни в какие ворота! Я неделю отпуска в год не могу выпросить, когда по закону положено четыре! Эмиль звонил невовремя. Его проблемы казались Лёше сущей ерундой по сравнению с тем, что он только что узнал о Никоне. Но он собрался и ответил: — Ты меня не отвлекаешь. Неправильно, конечно, что так поступают. А ты говорил с начальством? — Да. Я уволился. Всё, хватит. И так сплошные дополнительные смены, устал уже. Правда другой работы у меня нет… Думаешь, надо было мне остаться? — Да нет, раз так плохо… — Я без отработки. Пусть в счёт отпуска пойдёт эта отработка. Вот теперь не отвертятся! Не собираюсь я тут оставаться. — Ты правильно поступил, — Лёша старался слушать внимательно, но мыслями был далеко. — Только теперь новую работу искать… В общем, и не получится у меня в Москву приехать в августе на свадьбу твоего брата. Не сидеть же без денег. — Ничего, я понимаю. Лёша не расстроился. Перед глазами ещё стоял Никон, их разговор, его шокирующее признание. Он не мог никак это переварить и принять, он хотел бежать за Никоном и догнать его. Но что он мог ему сказать? — А ты не против, если я приеду сейчас? Лёша вздрогнул от неожиданного предложения. Это было неуместно, ему не до Эмиля, хотя… Может, он поможет ему отвлечься. Да и отказывать не хотелось, чтобы не обидеть, они всё-таки друзья. — Приезжай. Я могу тебя встретить на вокзале. Эмиль принялся делиться планами насчёт поездки. Лёша слушал в полуха. Он не спал, ему нужно работать, теперь ещё думать о приезде Эмиля, но все мысли были забиты Никоном. И что делать дальше, он не знал.