Встать за тобой

Эмиль уехал три недели назад и с тех пор писал каждый день. Лёша долго терзал себя за то, что это вообще произошло. Стало так трудно общаться с Эмилем как ни в чём не бывало, но и обсуждать произошедшее не хотелось. Лучше забыть и больше не возвращаться к этой теме. Но что думал об этом Эмиль? Лёша сомневался, что им стоит видеться снова на свадьбе Влада и Тимофея. Его сильно напрягали попытки Эмиля сблизиться. Когда он вернулся в Питер, Лёше стало легче. Так свободно жилось одному, ему никогда не было скучно. А если хотелось общения, он приезжал к родителям или встречался с друзьями. Пришло новое сообщение от Эмиля, но Лёша не испытывал никакого желания открывать и читать. Он пытался свести общение на нет, реже отвечал, писал только короткие сообщения и надеялся, что у того угаснет интерес, но этого никак не происходило. Эмиль прислал какую-то фотографию, и Лёша всё-таки открыл диалог, чтобы посмотреть, что там было. Лёша ожидал всё, что угодно, но не положительный тест на беременность. Он громко воскликнул, чуть не выронил телефон из рук и быстро напечатал: «В смысле?!» «Ты же помнишь, что у меня течка была?» — ответ не заставил себя ждать. «Ты же сказал, что таблетки пьёшь». Лёша дрожащими пальцами набирал текст, не понимая, как вообще так могло получиться. Эмиль после течки заверил его, что последствий не будет и что он сам об этом позаботится. «Значит, не подействовало. Ну, бывает так». Лёша бросил телефон на кровать и закрыл лицо руками. Не зря ему казалось, что что-то не то! Этот незапланированный приезд Эмиля, якобы «случайно» начавшаяся раньше срока течка. Вот только зачем и для чего?! Лёша ударил кулаком по стене. Сам виноват! Не нужно было верить, нужно было самому подумать о защите. Но что делать-то теперь? «Что скажешь?» — спросил Эмиль. Лёша нервно рассмеялся, хотя ему было ничуть не весело. Хуже ситуации не придумаешь… «Эмиль, мне очень жаль, что так произошло… Не знаю, что сказать…» Эмиль прочитал сообщение, но ничего не написал. Раздался звонок, и Лёше пришлось ответить. — И это всё, что ли? Недовольный тон Эмиля только усиливал нарастающее чувство вины. — Эмиль, нам надо всё спокойно обсудить. — Я же приеду к тебе в Москву? — в голосе Эмиля ощущалась тревога. — А зачем тебе в Москву? Лёша не понимал, к чему он клонит. Он ненавидел себя за то, что Эмилю придётся делать аборт. Лучше бы вообще они не проводили ту течку вместе. Ужасная ошибка. — Лёш, ты чего? У нас же ребёнок будет, как по-другому? Эти слова током прошлись по коже. Что сейчас Эмиль сказал?.. Какой ещё ребёнок?.. Лёша молчал, не в силах выдавить из себя ни слова. — Ладно, я тебе потом позвоню, — Эмиль попрощался, а Лёша так ничего и не ответил. У него было столько планов на этот день, но тут же пропало настроение вообще чем-либо заниматься. То, что он узнал, перевернуло всё. Эмиль не собирался делать аборт. Планировал приехать к нему и… Жить как семья? Это просто немыслимо. Это невозможно. Нужно поговорить с Эмилем, но как? И что сказать? Лёша не представлял, что может быть дальше. Если этот ребёнок всё-таки родится, он никогда от него не откажется. Но Эмиля он совсем не любит. Даже не так, он предпочёл бы перестать с ним общаться. Но Лёша провёл с ним течку и не предохранялся. Он виноват и теперь должен понести ответственность. Но как быть с самим Эмилем? Он живёт на съёмной квартире и раз не работает, то ему скоро будет нечем платить. Но что Лёша мог для него сделать? Он всю свою зарплату тратил на погашение ипотеки, а жил очень скромно на пенсию по инвалидности. Помогали родители, но так не хотелось лишний раз брать у них деньги. Содержать целую семью для Лёши просто нереально. У него и образования нет, и по здоровью ограничения, так что «пахать» на трёх работах он был не в состоянии. Но вина гложила так, что от неё уже никуда не деться. Если опустить финансовую сторону, жить с Эмилем Лёша совершенно не хотел. Он даже представить себе этого не мог. Какая может быть тут семейная жизнь, если он просто дружить с ним не хочет? День прошёл как в тумане. Лёша не думал, что кроме Никона его что-то еще может настолько выбить из колеи. Но сколько бы он не представлял возможные варианты, ни в каком из них не видел себя с Эмилем вместе. И ему придётся об этом сказать. Но Лёша решил не рубить с плеча, а поговорить с Эмилем утром, на свежую голову. Нужно успокоиться и подумать, как лучше объяснить, что они не смогут быть вместе.

***

Манты на тарелке выглядели аппетитно, но Лёше есть совсем не хотелось. Он все-таки откусил немного, не сидеть же просто так за столом. — Где твой муж, Влад? — поинтересовался отец. — На съемках, — ответил брат. — Один блогер из ютуба позвал его рубрику новую вести. У них там три ведущих: альфа, омега и бета. В каждом выпуске обсуждают новую тему. — Звучит серьёзно, — сказал папа, сажая Елисея в детский стульчик. — А мы как раз вчера его опросы смотрели. Лёша тоже видел эти опросы в тиктоке. Тимофей подходил к альфам и омегам на улице и спрашивал: «смогли бы вы выйти замуж за бету?», а также просил обосновать свой ответ. Большинство людей ответило, что отношения с бетой могут быть только временными. Ведь каким бы хорошим ни был бета, рано или поздно захочется найти подходящего для семьи партнёра. Только пара человек сказали «может быть». — Я оператором был на опросах, — поделился Влад. — Лёх, а ты чё такой кислый? — Да ничего. — Не ешь даже, — заметил папа. — Нормально всё, — Лёша отпил немного морса. Сегодня утром он опять говорил с Эмилем. Тот твёрдо решил родить ребёнка, однако где жить и на какие средства его содержать он сам не знал. «Лёш, надо нам съезжаться, — торопил Эмиль. — Что ещё делать? У меня в России вообще никого нет кроме тебя» Лёша понимал. Этот груз ответственности повис на нём и не давал ни о чём другом думать. Делать было нечего, Лёше просто необходимо с кем-то обсудить эту проблему, и он нерешительно начал: — Дело в том, что Эмиль сказал мне… В общем, что он беременный, вот… Лёша поднял глаза на родителей и брата. Те удивлённо посмотрели на него, а Влад лишь пожал плечами: — Ну, бывает. И это всё?! Так просто?! — Надеюсь, его альфа ответственный человек, — сказал папа. — Да нет, вы не так поняли, — Лёша собрался с духом и произнёс: — Это от меня. Влад громко рассмеялся, а родители переглянулись и в недоумении уставились на Лёшу. Только один Елисей улыбался и наблюдал за остальными. — Странные у тебя шутки, — Влад вернулся к еде. — Лёш, это серьёзно, что ли? — в глазах папы читался испуг. — Да. — Но вы даже не встречаетесь! — воскликнул папа. — Мы течку провели вместе, — Лёша решил уже ничего не скрывать, а сказать всё как есть. — Зачем? — папа говорил то ли с удивлением, то ли с осуждением. Лёша и сам себя винил, поэтому его это не задело. — Лёх, ты тё? Ну как так-то? — спросил Влад. — Получилось вот так. — Сейчас ведь много средств, чтоб не получалось, — отец сложил руки на груди и пристально посмотрел. Лёше пришлось раскрыть все карты. Смущение ушло на второй план, и он объяснил всю ситуацию: — Эмиль сказал, что пьёт таблетки. Он сам предложил провести с ним течку. Я не смог устоять, но жалею об этом. — И для чего он к тебе приехал, зная, что будет течка? — недоумевал Влад. — Да даже если раньше срока началась, можно же как-то… — У него были с собой подавители, но он сказал мне, что хочет и… Да я сам тоже хорош. Папа тяжело вздохнул. Отец молчал. — И он рожать теперь собирается? — уточнил Влад. — Да. Он с работы уволился, хочет ко мне переехать. — Вот это ты влип, брат, — Влад покачал головой. — Я от ребёнка не отказываюсь. Я готов помогать, но жить с Эмилем не смогу. — Так категорично? — спросил отец. — Я не люблю его. — Ну так не надо было спать! — с недовольством произнёс папа. — Как течка, так вы с радостью, а как беременность — всё, твои проблемы. И потом ребёнок без отца растёт. — Пап, а нахрена этот биологический отец нужен вообще? — вмешался Влад. — Да я только рад, что этого мудака у меня нет! Лёша напрягся от слов брата. Выходит, он рискует стать вот таким «мудаком». Но он ведь не собирается бросать ребёнка! — А ты думаешь другим тоже не нужен? — возразил папа. — То есть омега всё на себе тащить должен? — Да не должен, конечно. Но у меня нет и хорошо! — Так, всё, нам надо сейчас решать, что Лёше делать, — сказал отец. — А что тут сделаешь? Ребёнка пусть содержит, — невозмутимо произнёс Влад. — А Эмиль? — напомнил папа. — Лёша же говорит, ему жить толком негде. — Ну он же чем-то думал, когда в течку приезжал, — напомнил Влад. Семейный вечер не задался. А могли бы просто посидеть, обсудить новости. Лёша не представлял, что ждёт его дальше. Эмиль, наверное, скоро своим родителям расскажет о беременности. А те непременно донесут новость до дедушек, не зря же в одном подъезде с ними живут. И вот тогда Лёше придётся ещё и им объяснять, почему они с Эмилем не будут расписываться. Он уже заранее представлял, сколько упрёков услышит. — Хреновая ситуация, — Влад с тоской посмотрел на Лёшу, когда они вышли на улицу. — Ты, конечно, накосячил. Но от Эмиля я в шоке. Вот от кого не ожидал, так от него. Лёше нечего было сказать. Он и подумать не мог, что Эмиль так поступит. Если ещё и родственники давить начнут со всех сторон… Но он же не виноват, что у Эмиля нет своего жилья и что он уволился с работы. Лёша знал, что вернуться в Узбекистан к родителям это страшный сон Эмиля, он сам так не раз говорил. Но и жить в Питере он вряд ли теперь сможет. Да и самому Лёше каково будет, если его ребёнок будет расти в другой стране? Что-то придётся решать, но что Лёша пока не знал. Интересно, как там Никон? Лёша продолжал видеть сны с его новым альфой. Ничего не менялось. Лёша корил себя за то, что не смог повлиять на него. Он так хотел снова с ним встретиться и поговорить. Он же должен объяснить Никону, что тот сам разрушает свою жизнь. Сколько раз Лёша пытался это до него донести. Он не мог отпустить Никона. Между ними ещё не всё закончено, и Лёша верил, что они ещё увидятся.

***

Никон ожидал увидеть большую очередь, но каково же было его разочарование, когда он зашёл в пустой коридор. Старики, наверное, на дачах, вот и не до поликлиники им сейчас. Если бы было много людей, можно уйти, ведь не сидеть же тут несколько часов. Но никого нет, значит, придётся зайти ко врачу. У терапевта оказался пациент, и Никон ждал, пока тот закончит. Он порывался уйти и даже встал со скамьи, но всё-таки заставил себя остаться. Скоро он узнает очевидное — то, что никакого ВИЧ у него нет. Никон не сомневался в отрицательном результате анализа, но решился на пересдачу. Он долго сомневался, стоило ли, но слова Лёши застыли в памяти и не желали уходить, как бы Никон ни пытался об этом не думать. «О детях хотя бы подумай! Ты у них один!» Никон не хотел допускать мысли, что он мог чем-то болеть. Это казалось невозможным, но… Неподдельный страх в глазах Лёши заставил Никона усомниться в том, что он действительно здоров. Он убеждал себя, что нет смысла идти ко врачу, оттягивал до последнего. Но в итоге сдал кровь и сегодня пришёл, чтобы узнать результат. Пациент покинул кабинет, и Никон поднялся с места. Ноги дрожали, но он не поддавался тревоге. Ничего у него не найдут. — Кушнарёв? — Да. Врач, совсем молодой альфа, смотрел что-то в компьютере, а потом окинул Никона задумчивым взглядом. — Смотрите, вас сейчас направим в СПИД-центр, там уже будете с инфекционистом разговаривать и… — Зачем? — Никон перебил врача. — Я же к вам пришёл. Зачем туда? — Имунноблот у вас положительный. Это всё уже, окончательно. Нужна терапия. Никону хотелось кричать. Доказать врачу, что у него нет никакого ВИЧ, что его вообще не существует, но вместо этого он сидел как вкопанный и ждал, пока ему выпишут направление. Никон вышел из кабинета. Спустился один лестничный пролёт, как вдруг потемнело в глазах. Он пошатнулся и едва не упал, схватившись за перила. Ступеньки двоились в глазах, Никон шёл медленно. Звенело в ушах, руки тряслись, и он рухнул на скамью в коридоре. Тошнота подкатила к горлу, и Никон чувствовал, что не мог даже встать. Как он доберётся один до дома? Он не сможет. Если встанет, то тут же упадёт от головокружения. Никон взял в руки телефон. Есть только один человек, которому он может сейчас позвонить. Голос Лёши обволакивал теплом. Никона перестало трясти, и он, заплетаясь, произнёс: — Можно я приеду? — Приезжай, — с нескрываемым волнением ответил Лёша. Он нужен ему. Просто необходим, иначе Никон не представляет, как смириться с известием о болезни. Мысль о встрече с Лёшей немного успокоила, и Никон смог унять внезапную тревогу. Но в голову так и лезли вопросы. Кто мог его заразить? Бывший муж? Или Виктор? Если подумать, Никон о нём практически ничего не знал. Виктор не любил рассказывать о прошлом. А ещё он регулярно ездил на вахты, не мог ли там чего подцепить? Никон не думал, что его это коснётся. Он пил противозачаточные таблетки и считал, что этого достаточно. А болезни — это что-то далёкое и с ним никогда не произойдёт. И в этот момент Никон ощутил, как был одинок. Это чувство отозвалось болью во всём теле. У него есть только дети, но это не то, ведь для них он должен быть сильным. Но у него не получалось. Он не мог вот так, один. Он цеплялся за альф, чтобы заполнить пустоту внутри себя. Никон думал, что Андрей останется в его жизни на какое-то время. С ним было легче, он помогал Никону забыться и не думать ни о чём. Но не повезло — его родители случайно узнали о связи со взрослым омегой и промыли мозги. Больше Андрей не звонил и не писал. Никон познакомился с новым альфой, Владимиром, но быстро понял, что им не по пути. Тот не работал, в свои тридцать три жил с родителями, а ещё стоял у него плохо. А когда член удавалось оживить, хватало Владимира на один скромный раз, от которого Никон даже кончить не мог. С Лёшей было лучше всех. Никон не забыл своего состояния, когда они были вместе. Ему казалось, что вернуть это нереально, но сейчас Лёша хотел с ним встретиться. Может, есть какой-то шанс?

***

В квартире Лёши Никон успокоился и уже не так переживал. Мысли о болезни ушли куда-то далеко, и он, наконец, мог расслабиться. Только сам Лёша казался напряженным. — Что у тебя случилось? — с нескрываемым беспокойством спросил он. — Был у врача. Подтвердилось у меня всё. — Да?! — Лёша будто был готов закричать. Никон вздрогнул и опустил взгляд в пол. Не мог же Лёша так волноваться за него? — Никон, ты не переживай. Тебе главное лечение начать и всё нормально будет. — Я буду… А ты… Я теперь противен тебе? — С чего ты взял? Нет. — Ну я же… По своей вине вот так. Лёша вдруг усмехнулся. — Никон, а я? Ты забыл, что ли? Моя травма. — Так это совсем другое. Тебя столкнули с балкона. В чём твоя вина? Никон видел, как расширились глаза Лёши. Он какое-то время молчал, а потом спросил: — Ты это во сне видел? — Да. Много раз. Ты им сказал что-то, что их разозлило. Вы дрались, и они тебя специально скинули. Это не случайно произошло. — Но я ничего не помню! И думал, что я сам! — Они, в отличие от тебя, были вполне в сознании и понимали, что делали. — Так всё это… — Я бы тебе раньше сказал, если бы ты спросил. От потерянного взгляда Лёши у Никона защемило в груди. А ведь и правда, почему так произошло? Чем Лёша заслужил эту травму? Он же всегда был таким правильным, хорошим. Это нелепая случайность, что он оказался в плохой компании и принял вещества. Да и парни эти, его ровесники, Лёша ведь не думал, что будет так. — Если бы не это, я бы ходил… Вот смирился вроде бы, а нет, всё равно нет… От мокрых ресниц Лёши Никону самому захотелось плакать. — Ну видишь, меня это не остановило… Я когда тебя увидел… Ну, тогда. Я вообще на костыли внимания не обратил. Да это мелочи же. Я вот тебя видел, без этого всего. И дома у меня, и везде вот я смотрел на тебя и не замечал, что ты… Лёш, ну прости… Я не умею просто… Просто не знаю, как это всё надо… Я хочу, чтобы по-нормальному, но оно не бывает же так? Оно у всех всё плохо всегда. Никон хотел сдержаться, но всхлипывал. — Я ведь получил достаточно, да? Что заболел… Прости меня! Я знаю, что не справляюсь со своей жизнью… Я хочу всё изменить! Но у меня не получается… Лёша сидел на диване и молчал. Он не поднимал глаз, и Никон не представлял, что он думал. Он так боялся, что Лёша скажет, что больше не хочет его видеть. — Я наказан уже, Лёш… Болезнь же навсегда. Мне за это досталось, я понимаю… Ну прости… Прости… Давай снова будем вместе? — Когда мы с тобой встретились, вся моя жизнь изменилась, — Лёша поднял тяжелый взгляд, от которого Никону стало не по себе. — Понимаешь, я раньше просто существовал, а появился ты, и я как будто понял, в чём смысл. Я никогда не был вот так счастлив. И я люблю тебя. До сих пор люблю. Но ты… Ты меня не любишь. Я тебе нужен, чтобы тебе стало легче. Чтобы быть рядом, помогать с твоими проблемами. Но знаешь, если бы мне предложили вернуться в прошлое и тебя не встречать, я бы отказался. Я бы всё равно выбрал это прожить. Это было самое… Самое лучшее, что я вообще когда-то… Я не знал, что можно так любить. И никого никогда так не смогу. Но нет, Никон… Я хочу, чтобы ты просто… Просто вот смог сам. Без кого-то… Чтобы ты перестал себя убивать. А смог ради своих детей действительно измениться. — Лёш, да ты чего… Ну я же не буду больше! Ни с кем кроме тебя! — Тебе не нужен я, тебе просто хочется не быть одному. Стало холодно. Дрожь сковала тело. Никон не мог этого признать. Ему хотелось убедить Лёшу, что всё не так. Он ведь действительно хотел измениться. — Нам нужно попрощаться. Я не мог отпустить тебя. Наверное, поэтому были сны до сих пор. Но пора. — Лёш, но… Но мы же могли бы… — Никон, спасибо, что ты был. В тёплых объятиях Лёши Никон ощущал умиротворение. Он прижимался к нему и не хотел отпускать. — Обещай мне, что начнёшь лечение. И что перестанешь водить домой всех подряд. — Хорошо. Обещаю. Лёша отстранился и долго смотрел. — Может, я останусь? — осторожно спросил Никон. — Нет, Никон. Больше мы не будем видеться. От этих слов появилась тяжесть в груди. Никон встал и направился к двери. Он сам хотел измениться. Попробовать жить по-другому, но не знал, получится ли это у него одному. Но он попытается.