Я каюсь, мой герой

Ты шёл, как свет — уверенно, по ветру, С глазами, где горел закон и долг. А я привык, что мир — одни запреты, И жизнь моя — безликий, чёрный шелк. Внушали с детства мне: не верь, не чувствуй, Люби лишь власть, и ненавидь врага. Но ты... ты рушишь стены — умный, глупый, Ты весь — как пламя, что сжигает страх. Я падал вниз — и думал: в этом правда, Моё спасенье — только пустота. Но ты пришёл. Без крика, без награды. И светом озарилась моя тьма. Я ждал удар — а ты коснулся сердцем, Как будто знал, где шрамы и где боль. Я отступил... Ты победил не смертью — Ты победил добром, неся любовь. Ты смотришь — и во мне немеют звери, Молчит внутри привычный вечный вой. Я падал в бездну, смерти только верил, А ты пришёл... и вывел за собой. Теперь я — пепел. Но в том пепле дышит Твоё тепло, как блеск далёких звёзд. Я жил во тьме, где всякий шаг — излишек, Пока не понял — тьма и свет не врозь. Ты не спасал. Ты просто был — и этим Разрушил клятвы, страх, стальные дни. В глазах твоих — весна, и в сердце — лето, Где я впервые не искал вины. Ты не спросил, зачем я шёл по краю, Не осудил за кровь и за грехи. Ты просто тихо взял — и, не прощая, Сказал: «Живи». И снял с меня замки. Теперь, когда стою на перекрёстке, Где свет и тьма — всего лишь два крыла Я выбираю путь — не к славе, просто Туда, где ты... и где моя душа. И если мир решит, что я изменник, Что предал мрак, которому служил, Пусть так. Теперь лишь твой я пленник. Ты — свет, которым я впервые жил. Так пусть идёт дорога — сквозь дыханье, Сквозь пепел, дождь и тишину миров. Ты мне оставил не слова — признанье: Что жить — не страшно. Если есть любовь.