Ночь, когда тени оживают.

В съемном доме,предназначенном специально для празднования Хэллоуина, царил праздничный хаос. Тыквы с вырезанными гримасами злобно ухмылялись с подоконников, гирлянды из летучих мышей и привидений опутывали люстру, а на кухонном столе красовалась гора сладостей, заботливо купленных Ником, который, кажется, был главным по Хэллоуину в Team Spirit. Даня, одетый в костюм Франкенштейна, с аккуратно нарисованными болтами по бокам шеи, хмуро рассматривал себя в зеркале. Хоть костюм и был красивым, но мягко говоря, не для Дани. Он больше предпочитал практичные толстовки и спортивные штаны. –выглядишь... устрашающе, - раздался позади него смех Мирослава. Даня обернулся и уставился на Мирослава, который в образе элегантного вампира, с безупречно зачесанными волосами и накрашенными губами, выглядел так, будто только что сошел с обложки модного журнала. Контраст между ними был поразительным. –очень смешно, - пробурчал Даня, пытаясь поправить выбивающуюся из общего строя прядку каштановых волос . – чувствую себя идиотом. –не преувеличивай, - Мирослав подошел ближе и заботливо поправил его волосы. –тебе идет, мой милый Франкенштейн. Даня закатил глаза, но в глубине души был рад. Ему нравилось, когда Мирослав трогает его волосы, уделяет какое-то невообразимое "личное", только для Дани, внимание и шутит свои, иногда не самые смешные, шутки. Кто-то из парней принёс пыльную коробку с чердака, видимо им не хватало того, созданного ими праздничного антуража. В коробке лежало огромное множество старых свечей различных форм, подсвечников в виде фонарей и гирлянд,но взгляд Дани зацепило другое. Среди выцветших масок, паутины из старых тряпок и пыльных книг, взгляд Дани зацепился за пожелтевшую фотографию, спрятанную между страницами старого альбома. На снимке были люди, одетые в хэллоуинские костюмы, судя по стилю, снимок был сделан много лет назад. На первый взгляд – обычная праздничная фотография: улыбающиеся лица, тыквы с горящими глазами, мишура. Но чем дольше Даня смотрел, тем тревожнее ему становилось. Что-то было не так. Улыбки казались натянутыми, почти безумными. В глазах отражался какой-то странный, пустой блеск. А на переднем плане, маленький мальчик, одетый в костюм привидения, держал в руках плюшевого медведя, который до боли напоминал любимого игрушечного медведя из детства Дани. Только у этого медведя была сломана лапа, и взгляд казался каким-то зловещим. Даня почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он попытался отмахнуться от неприятного чувства, но фотография притягивала его взгляд, словно завороженная. Он чувствовал какую-то связь с этими людьми, с их невысказанной тревогой, с этим поломанным медвежонком. Но вдруг Мирослав подошел к нему и обнял его со спины, прижавшись щекой к его волосам. –что-то случилось? Не волнуйся. Я рядом,- прошептал он. –Я защищу тебя от всего, от чего смогу.. Даня повернулся в его объятиях и посмотрел в его глаза. В них не было ничего, кроме любви и заботы. –я знаю,- прошептал он, притягивая Мирослава к себе для поцелуя. Это был не страстный поцелуй, а скорее утешающий. Мирослав осторожно обнял Даню, позволяя ему почувствовать себя в безопасности. Они целовались долго и нежно, забыв о костюмах, о Хэллоуине, обо всем, что их беспокоило. В этот момент существовали только они двое, в тишине и темноте этого дома, связанные невидимой нитью любви и доверия.