Вы знаете, мой друг...

О капитан! Мой капитан! Как много я сказать бы мог, но к горлу подступает снова ком. А внизу пустота и всё растут сугробы. В руках у меня не венец терновый, вовсе нет. Мой миг триумфа, из лавра корона. Мне совсем не холодно. Мечта лишь греет. И в ней готов сгореть до тла! Вы знаете, мой друг... За дерзость не сочтите, но кто же знал, что ближе и родней семьи становится учитель. Вы дали крылья, словно Бог, и я воспарил на них, пусть и ненадолго. Я вышел на подмостки, переступил порог и... Такая краткая роль, но в ней была вся красота и сочность жизни. Я рвался вверх истерзанным безумцем, повторяя заветное «Carpe Diem!». О капитан! Если б только знали Вы, как сердце трепетало в том летнем сне Шекспира! Мне рампы свет был ярче солнца и нежней луны... Мой друг, Вы звали нас искать свой почерк, вписать свою строку в историю, и мы бежали вперёд. Под клич боевой рвались смотреть на мир с высот, с вершин учительских столов. И пусть мой челн разбит был первым штормом, но Вы вдохнули жизнь и вдохновение. Вы разбудили нас от серых, надрыва полных снов. И пусть моя тропа длиной всего в одну лишь пьесу. И пусть она вела меня к обрыву... Но её я лично протоптал, стряхнув с души тяжёлые оковы. О капитан! Мой капитан! Вы подарили мне свободу!