âme de mon âme

Келли с самого утра возилась с браслетами, которые Монти выудил из пепла костра. Провода, микросхемы, обломки — всё это когда-то было частью жизни на Ковчеге, а теперь превратилось в жалкое напоминание о том, что связь с небом почти невозможна. Монти тоже был инженером и вместе они составляли ровную, тихую команду. Если бы только на Земле было хоть немного электричества, они бы уже давно услышали голоса тех, кто остался наверху. На верхней палубе челнока воцарилась гнетущая тишина, нарушаемая лишь редкими искрами электричества и тихими стонами Джаспера. Он лежал на импровизированной койке, бледный и с трудом дышащий. Кларк, сидя рядом, осторожно промакивала его рану и шептала слова, едва различимые, словно обращалась только к себе. — Рана воспалилась…может начаться заражение.. Монти замер, глядя на лучшего друга. Его пальцы зависли над платой, будто сама мысль о смерти парализовала их. Келли, глядя на мерцающие искры в проводах, ощущала, как с каждой вспышкой гаснут последние проблески надежды. В ушах приглушённо звучали слова Гриффина, усиливающие тревогу. — У вас получается восстановить связь с Ковчегом ?  Кейн заторможенно взглянула на своего напарника, потом на Джаспера. — Боюсь, что нет.. — Черт! Моя мама смогла бы нам помочь. Уэлс поднялся к ним , не привлекая особого внимания, присел у головы раненого. Аккуратно спросил. — Как он ? — А ты сам как думаешь ?! — её руки дрожали, силы убывали. Она была не уверена, вытянет ли Джордан. — Я просто хотел помочь… Неловкость разорвал новый стон Джаспера, глубокий, пронзительный. Гриффин закусила губу, лихорадочно перебирая мысли. — Значит хочешь помочь.. — Она медленно вынула из кармана небольшой нож и поднесла его к чашке с тлеющим огнём. Лезвие засияло, быстро раскаляясь над примитивной горелкой, в комнате повисла терпкая нота нагретого металла. Монти прошептал, голос дрожал от робости. — Мне лучше отвернуться , да ?  Кейн прохлопала его по плечу и вручила небольшую отвертку, призывая продолжить работу, а сама придвинулась ближе к подруге. Уэлс крепко ухватился за ноги Джаспера. Финн взял на себя руки. — Всё будет хорошо, Кларк, — произнесла Келли, смахивая пот со лба раненого. — Ты справишься. Гриффин не ответила. Когда лезвие стало алым, она глубоко вдохнула и прижала его к коже. Парень закричал, с такой силой, будто из груди вырывали саму жизнь. Его тело дернулось и выгнулось, рефлексивно пытаясь вырваться, хотя сознание уже покидало его, силы клонились к нулю. — Нужно вырезать заражение! Держите крепче! На лестнице раздались торопливые шаги. В люке появилась Октавия. — Хватит, ты его убиваешь! — она поспешно положила пальцы на его шейный пульс. Финн посмотрел на неё исподлобья. — Она пытается спасти его. — Ничего не выйдет! — голос Беллами раздался следом, глухо, с нажимом. Он стоял в проёме, как тень. Кларк резко выпрямилась, взглядом полным злости. — Мы тащили его полдня не для того, чтобы он умер здесь! Блейк не собирался прислушиваться. — Он труп. Если вы этого так и не поняли, очень жаль. От него все на стену лезут. — Простите за причинённые неудобства! — взорвалась Келли, не в силах больше молчать. — Но мы не на Ковчеге, здесь каждая жизнь имеет значение! Ты не можешь приходить и решать за всех, чтобы мы бросили человека, нуждающегося в спасении. Тут ты точно не будешь командовать! Он посмотрел на неё. Твёрдо, но не со злобой. В их взаимоотношениях висел незабвенный момент. С той ночи в лесу, что‑то в их отношениях навсегда изменилось. Тишина растянулась, наполненная не выговоренными словами и новым, осторожным уважением. Он не искал прощения, но и не отвергалася. — Посмотри на него, Келли, ему конец. Люди у раненного переглянулись. На лицах у каждого читалась борьба , желание не сдаваться и страх потерь одновременно. Келли взяла Октавию за руку. — О, Кларк всю жизнь наблюдала, как её мама лечит людей. Если она говорит, что есть надежда — значит, она есть. Беллами резко, почти срезающе, высказался. — Дело не в надежде, а в мужестве! Вы не готовы пойти на крайние меры, а я готов. Он лежит тут уже три дня, и если до завтра ничего не изменится, я сам его убью! Комната будто вздрогнула от этих слов. Клинок напряжения в воздухе стал почти осязаемым. Кларк побледнела, Монти выронил инструмент из рук. Финн сжал губы, будто задумался над этим всерьез. — Октавия, пойдём! — коротко сказал Беллами, поворачиваясь к сестре. Она молча промакивала тряпкой кровь, посмотрела на Келли и крепко сжала её ладонь в ответ. — Я остаюсь. Старший брат нахмурился и даже не стал спускаться по лестнице, просто спрыгнул, как тот, кто не боится упасть. Грин обмолвил тихо, когда понял, что он не услышит. — Что за самолюбивый ублюдок… не думает ни о ком, кроме себя. Слова повисли, и тут азиат будто вспомнив, взглянул на Октавию, замялся. — Извини, — прохрипел он, и это было искренне. Девушка едва заметно пожала плечами. Сестра защищает брата и это сложно принять. Финн тяжело вздохнул. — Да, иногда он прав… но цена его правоты слишком высока. К обеду лагерь жил редким, зыбким спокойствием. Кларк с Уэлсом ушли искать водоросли, те самые, что использовали земляне, чтобы спасти Джаспера. Коллинз пошёл с ними, прихватив пару старых контейнеров. Беллами и несколько крепких ребят отправились на охоту, оставив после себя лишь звон металлических копий и командный окрик. Келли выбралась наружу, подышать свежим чуть прохладным воздухом. После душного челнока и запаха паленых проводов, он казался великолепным. Она провела рукой по волосам, вглядываясь в горизонт. Эти бесконечные кабели и схемы больше напоминали петлю, чем надежду. Но, несмотря ни на что, утром она всё равно снова начнёт ковыряться в них. Упрямство, наверное, было единственным, что у неё осталось. Где-то у ограды мелькнула знакомая фигура, лёгкая, уверенная. Октавия. За последние дни они действительно сблизились. В ней было столько жизни, света и дерзкой любопытности, что рядом с ней становилось легче дышать. Совсем не похожа на своего брата, словно огонь и вода. — Келл! — Блейк обернулась и улыбнувшись махнула ей рукой подзывая к себе — Я хочу поискать какие нибудь ягоды, составишь компанию? Только если не боишься заблудиться!  — Заблудиться? После всех этих дней? — усмехнулась блондинка. — Я уже чувствую каждый куст вокруг лагеря. Октавия фыркнула. — Ну, тогда будешь моим проводником. А то если я опять увижу ту чёртову змею, обещаю, кричать буду громче, чем Беллами, когда его не слушаются.  — Это трудно представить, — ответила Кейн и впервые за долгое время рассмеялась. Они выбрались за забор, высокий, сколоченный из обломков, сеток и кусков металла. Иногда в таких решениях Беллами действительно проявлял себя как хороший лидер. Только слишком жёсткий. Словно строил не лагерь, а тюрьму. Девушки шли бок о бок, легко переговариваясь, с каждым шагом уходя всё дальше от лагеря. — Знаешь, — сказала Октавия, склоняясь к неизвестному цветку, — иногда мне кажется, что тут я дышу впервые. Не воздухом, а самой жизнью. Кейн посмотрела на неё, открытое лицо, руки испачканные землёй, глаза, сияющие в солнечных бликах. — Ты не боишься этой жизни, — тихо сказала она. — Даже когда она может убить. Октавия пожала плечами. — А что, если именно в этом и смысл, бояться , значит всё ещё жить. Келли улыбнулась. — Значит, мы обе живые. Они нашли куст, усыпанный рубиновыми ягодами, похожими на малину. Солнце просвечивало сквозь листву, заставляя их блестеть, будто маленькие капли крови на зелёных ветках. Келли присела первой, поставив на землю миску и осторожно сорвала пару плодов. — А что, если они ядовитые? — с сомнением протянула Октавия, крутя ягоду между пальцами. — Может, стоило прихватить кого-то, кто разбирается в ботанике? Он бы хоть определил, не откинемся ли мы после обеда. Келли хмыкнула и кивнула в сторону. — Видишь птичку? Младшая Блейк перевела взгляд, крошечная птаха, сидевшая у корней дерева, клевала те же ягоды, а потом радостно вспорхнула, будто живая реклама безопасности. — Ну, значит, мы не умрем, — с облегчением выдохнула Октавия и потянулась за следующей ягодой. — Хотя если завтра нас найдут синего цвета… ты знаешь, кого винить. — Замётано, — усмехнулась Келли, но в этот момент воздух вокруг вдруг изменился. Тихое щёлканье ветки, короткий сдавленный вдох, кто-то был рядом. Девушки обменялись взглядами, замирая. Блондинка первой поднялась, взгляд метнулся к деревьям. — Кто там? — голос прозвучал твёрже, чем она сама ожидала. Тишина. Потом, движение. Из тени, нехотя, вышел Миллер. Руки в карманах, взгляд, как будто его застали не за подглядыванием, а за героической миссией. — В лесу опасно, — спокойно сказал он. — Вопрос не в этом, — отрезала Келли, поднимая бровь. — Зачем ты следишь за нами? Он замялся, будто надеялся, что его просто отпустят. Но, поймав взгляды обеих девушек, нехотя выдохнул. — Беллами велел. Воздух будто загустел. Несколько секунд Келли просто стояла, не мигая, глядя на него. — Что?.. — голос сорвался, в нём мелькнула хрипотца, будто слово пришлось вырвать силой. — Сказал, чтобы ни одна из вас не отходила далеко от лагеря. Без присмотра. Октавия закатила глаза. — Ну конечно. Мой брат и его любимое хобби командовать. Но Келли не слушала. В груди сжалось злость, смешанная с чем-то таким тёплым, от которого хотелось только сильнее разозлиться. — Он что, решил, что я его собственность ? — выдохнула она, едва сдерживая дрожь. — Что мне нужен надзиратель, чтобы я не упала, не поранилась, не испортила его идеальный порядок?! Миллер осторожно отступил на шаг. — Келли, не принимай близко к сердцу, он просто.. — Просто что?! — вскрикнула девушка, уже не заботясь о том на сколько громко она разговаривает — Просто не доверяет никому? Просто считает, что всё знает лучше? С каждым словом дыхание становилось тяжелее. В висках стучало, в груди горело. Она отвернулась, но глаза предательски жгло , от обиды или от злости, уже не понять. Октавия стояла рядом, нахмурив брови, но без попытки остановить, в её взгляде читалось понимание, почти родственное. — Он не умеет по-другому, — тихо сказала она. — Думает, если держит всех на коротком поводке, сможет спасти. Так было всегда. — Спасти от чего? — резко повернулась Келли. — От жизни? От самой Земли? От того, что мы, наконец, свободны, как он хотел черт возьми! Она выдохнула, запрокидывая голову к небу. Между кронами свет пробивался пятнами, похожими на блики из другого мира, того, где не было ни приказов, ни страха. — Я не просила, чтобы он обо мне заботился, — тихо, но с горечью добавила она. — Не просила, чтобы спасал меня. — А если бы он этого не делал? — мягко спросила Октавия. Кейн посмотрела на неё долгим взглядом. В нём была благодарность, которую она никогда не признает и злость, которую не может отпустить. — Тогда, может быть, я наконец перестала бы ему быть должной.. Тишина потянулась между ними, мягкая и тяжёлая. Где-то над головой тихо трепетала птица, а вдалеке скрипнуло дерево. Блейк присела, не говоря ни слова. Просто сидела рядом, потому что иногда, это всё, что нужно. Келли опустила взгляд на ягоды, на руки, испачканные в красном соке, и подумала, что в этом есть что-то странно символичное, слишком много крови, даже там, где должно быть просто солнце и лето. Но сколько бы ни спорила, она понимала, Миллер всё равно останется. Приказ есть приказ. Он шёл чуть позади, стараясь не мешать, но его присутствие ощущалось, будто тень всегда за спиной. Они продолжили собирать ягоды. Но уже молча. Разговаривать о чем то личном в присутствии лишнего человека, вовсе не хотелось. Солнце припекало, воздух дрожал, напоённый запахом сырой земли и листьев. В какой-то момент даже стало тихо, только шелест травы и редкое цоканье птиц. Келли на секунду поймала себя на мысли, что это почти приятно: делать что-то простое. Но вдруг что-то изменилось. Сначала они услышали крики птиц, что огромной стаей летели в противоположную сторону, потом почувствовали запах, резкий, металлический, словно воздух пропитался ржавчиной. Из-за деревьев потянулся желтый туман. Он поднимался от земли, как живая масса, стелился к ним, переливаясь странным зеленоватым оттенком. — Это что ещё такое?.. — прошептала Октавия, поднимаясь на ноги. Келли ощутила лёгкое жжение на запястье. Провела ладонью , кожа покраснела. — Туман… обжигает, — сказала она, и в её голосе зазвучала тревога. — Быстро, к лагерю! — скомандовал Миллер, уже хватая их за руки. Девушки не сопротивлялись. Миска с ягодами полетела в траву, рассыпаясь алыми пятнами. Они бежали, спотыкаясь, ломая ветки, чувствуя, как с каждым вдохом горит горло. Туман надвигался быстро, словно гнал их. До забора лагеря оставалось всего несколько десятков метров. Миллер буквально толкнул девушек вперёд, едва не сбивая с ног. Они влетели внутрь, и сразу же гулкий хлопок створок, тяжелый металл ударился о металл. Туман упёрся в ограду, но не отступал, клубился, поднимаясь выше. — Все в челнок! Живо! — крикнула Келли, едва переводя дыхание. Люди заметались. Кашель сливался с криками, воздух резал горло, как острая пыль. Несколько человек что успели вбежать последними, обожгло больше всех. Но не смертельно. Внутри корабля пахло металлом, потом и страхом. Октавия, хватая ртом воздух, вцепилась Келли в руку. — Беллами ещё не вернулся с охоты… Эти слова пронзили её, будто нож. В груди всё сжалось. Кейн на секунду застыла, лицо оставалось спокойным, но внутри разливался холод, липкий, как сам туман. Сердце грохотало так громко, что заглушало шум вокруг. Каждый удар отдавался в ушах, как отбойный молоток. Она пыталась вздохнуть, но вдох ломался на полпути, оставляя только горький привкус. — Он найдёт, где укрыться, — тихо сказала она, почти шёпотом. — Он не дурак… Но уверенность звучала фальшиво. Даже для неё самой. Блейк смотрела на неё с отчаянной надеждой, словно Келли могла знать. Но она ничего не знала. Только чувствовала, где-то там, за стеной яда, может лежать человек, на которого она так ужасно злилась, но смерти точно не желала. Блондинка глотнула и отвела взгляд, пытаясь вернуть дыхание. — Пошли наверх. Проверим Джаспера. Они поднялись по металлической лестнице, звенящей под ногами. Вверху воздух был чуть чище. Джаспер лежал бледный, в горячем поту, губы шевелились, будто он говорил во сне. Монти сидел рядом, вытирая ему лоб, его движения были чёткими, уверенными, но глаза выдавали усталость и страх. — Что происходит внизу? — спросил он, не поднимая головы. — Туман, — коротко ответила Келли. — Он… обжигает. Все в челноке, никто не пострадал серьёзно. Но… — она замялась, чувствуя, как дрожит голос. — Беллами, Кларк и другие ещё в лесу. Азиат резко подняла взгляд. — Если они не вернутся… — Вернутся, — твёрдо перебила Октавия. — Он должен. Она стояла у иллюминатора, глядя на желтую мглу, что стелилась по земле, заслоняя всё живое. Её плечи дрожали. Келли посмотрела на неё и впервые за всё это время ощутила, как страх за кого-то другого стал сильнее страха за себя. Часы тянулись тяжело. Туман так и не отступал. За окном он обволакивал стволы и кусты, и от этого даже время стало мутным, как вода после дождя. Внутри челнока люди пытались чем-то занять себя, пробовали поспать, некоторые переговаривались, кто-то просто сидел, уставившись в пол. Джаспер по прежнему стонал. Его самочувствие ухудшалось с каждой минутой без нужных лекарств. Каждый новый вопль рвал усталость у слушателей и терпение лопнуло. — Кто-нибудь, заткните его! — донёсся сумбурный голос откуда-то сзади. — Я больше не могу это слушать! Мерфи, который до этого качался в гамаке и притворялся, что спит, вскочил, лицо его исказила собранная злоба. — Я убью его! — выпалил он, и слова его ударили по тишине как камень по металлу. — Беллами сказал подождать до завтра… — попыталась унять его какая-то девушка, её голос треснул от страха. — Да, но его здесь нет, — выплюнул Джон и направился к лестнице. Монти, который был внизу и наливал воду, услышал этот рой голосов. Кружка выскользнула у него из рук и покатилась по полу. Он кинулся вверх по лестнице, дыхание сорвалось от ужаса. — Мерфи хочет убить Джаспера!! Джон рванул следом, схватил его за ноги, мешая забраться в люк. Тот срывался, ругался , но наконец вылез к девушкам, пытаясь захлопнуть крышку. Мерфи успел просунуть за ним почти половину туловища. Келли вскочила на ноги. Ее ботинок с глухим ударом встретил высокий затылок, заставляя его чуть потеряться и отступить. Казалось, что время на долю секунды перестало существовать. Дышать было трудно, сердца стучали в ушах. Мерфи лупил по крышке, бил кулаком так, что стук отдавался по всему челноку. — Замок с другой стороны! — крикнула Кейн, и Октавия, не думая, вырвала из стены длинную металлическую палку. Она продернула её в ручку люка и закрепила за лестницу. Теперь они действительно были в безопасности, позволяя себе расслабиться. Мерфи яростно продолжал долбить по металлу, но сил у него было меньше, он задыхался, голос его звучал всё тише. И через время он все таки смирился. Надо же он навел больше шума чем бедный Джаспер. Когда туман наконец рассеялся, ребята все равно не спешили покидать свой этаж. Страх перед возможной местью Мерфи висел над ними плотной тенью. Келли сидела рядом с Монти, снова перебирая провода, Октавия, устроившись неподалёку, сжимала в руках обломок проволоки, словно ту самую надежду, что ускользала из пальцев. — Знаете, если все таки у вас гениев получится наладить связь и Ковчег спустится на Землю…первым делом я бы хорошенько отмылась с мылом — вздохнула она, нервно постукивая по корпусу. — Я бы выпила нормального чая, с пятью ложками сахара — Келли усмехнулась, не поднимая глаз — а ты, Монти ? — Вы знаете за что меня посадили ?  Смех прозвучал тихо, но живо, редкий звук в эти дни. Однако за маленьким окошком стремительно потемнело. Келли и Октавия переглянулись. Обе подумали об одном и том же, но ни одна не рискнула произнести это вслух, чтобы не сглазить. Все ненужные мысли испарились, когда они услышали голоса. Оживлённые, взволнованные. Девушки распахнули крышку люка и почти одновременно выскочили наружу. Они вернулись. — Ну наконец-то! — воскликнула Октавия, на лету схватив Келли за руку. Обе кинулись к Кларк. — Они хотят убить Джаспера! Вы нашли лекарство? — Нашли, — коротко ответила Гриффин. Лицо у неё было напряжённым, взгляд тревожным. — Пойдём, нужно поговорить… В словах и в том, как она избегала смотреть в глаза, чувствовалось — случилось что-то ещё. Кейн, следуя за Октавией, заметила Беллами. Он стоял чуть в стороне, опустив голову. Взгляд у него был мрачный, будто мир под ногами дал трещину. Сестра метнулась к нему, но он шагнул вперёд и резко перехватил её за запястья. — О, не надо! Не подходи! — Почему?! — выкрикнула она, вырываясь. — Прекрати уже командовать! Толкнула его руки, опустилась на колени и откинула ткань с лежавшего рядом тела. Воздух стал тяжёлым, как свинец. Ее взору открылся Атом. Безжизненный, мёртвый. Блейк шагнул ближе, слова выходили глухо. — Я… ничего не мог сделать… Октавия резко вскинула руку. — Хватит! Просто… замолчи. Келли подошла, молча положила ладонь ей на плечо. Октавия с трудом сдерживала слёзы. Пальцы дрожали, когда она снова накрыла парня тканью. Последний взгляд и она поднялась, не в силах оставаться рядом. — Октавия, подожди… — начал Беллами, но она, не глядя, проскользнула мимо, вырвавшись из его рук. — Уйди! Блейк стоял неподвижно, стиснув кулаки. Мерфи, оказался рядом, словно послушный пес. — Кто-то умер? — спросил Беллами, желая узнать, что происходило в лагере в его отсутствие. — Нет. — А Джаспер?  — Ещё дышит… с трудом, — недовольно отвечал Джон — Я пытался его добить, но твоя психопатка Кейн… Договорить он не успел. Блейк среагировал мгновенно. Схватил парня за грудки и со всей силы рванул к себе, глядя прямо в глаза. — Моя кто?! — голос прозвучал низко, срываясь почти на рычание. На миг всё вокруг стихло. Даже ветер будто застыл. Мерфи замер, но потом, усмехнувшись, попытался обернуть всё в шутку. — Ну, не знаю… — слова давались с трудом, воздух вырывался между пальцев Беллами. — Похоже, теперь это твоя девчонка, да? — брюнет молчал, челюсть сжималась.  — Следишь за ней, защищаешь..  Беллами дышал тяжело, взгляд застыл где-то в глубине, в том месте, где злость уже граничит с чем-то другим, с болью, с чувством которого он не просил. — Осторожнее, Мерфи, — выдохнул он глухо. — Следи за тем, что говоришь. — А что, попал в точку? — паренек криво улыбнулся, кровь проступила на губах.  Блейк толкнул его прочь, грубо, но не так, чтобы убить. Просто чтобы замолчал. Джон отлетел, упал в пыль. — Ещё слово и я заставлю тебя молчать навсегда, — прошептал Беллами, шагнув ближе, почти беззвучно. Мерфи отвёл взгляд. Улыбка медленно сползла с его лица. Келли, стоявшая неподалёку, сжала пальцы так, что ногти вонзились в ладони. Внутри всё дрожало от гнева, от растерянности. Его защита, его взгляд, полный этого дикого, подавленного чувства, всё это лишь сильнее путало её. Беллами стоял, спиной, тяжело дыша. Он не понимал, зачем сорвался. Почему, услышав её имя из уст Мерфи, внутри всё просто взорвалось. Медленно разжал кулаки, будто отрезая сам себе оправдание, и глухо сказал, не оборачиваясь. — Уберите его с глаз. Толпа расступилась. Мерфи молча поднялся, отряхнул пыль и поковылял в сторону корабля. Брюнет ссутулился, словно вся тяжесть дня навалилась разом. Кейн подошла, но не слишком близко, между ними по-прежнему стояла невидимая черта. — Красиво вышло, — произнесла она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — В очередной раз показать всем, кто главный. Он даже не обернулся. — Мерфи перешёл грань. — А ты нет? — тихо. Почти без упрёка, но достаточно, чтобы он всё понял. Несколько секунд они молчали, лишь ветер шевелил пряди её волос. — Я не позволю никому причинить тебе вред, — сказал он наконец. — Ни Мерфи, ни кому-то ещё. — Вот только я не просила тебя об этом. — Может, и не просила, — Блейк повернулся, и в его взгляде было слишком много всего. Усталость, злость, нельзя перечислить сразу — Но ты даже не представляешь, сколько вокруг тех, кто рад будет сделать из тебя пример. — И ты думаешь, я не справлюсь? — девушка шагнула ближе, не отводя взгляда. — Я не одна из тех, кем ты привык командовать, Беллами. Он чуть усмехнулся, но в этом не было веселья. — Да, я это понял с первого дня.  — Тогда перестань пытаться. Пауза. Он смотрел на неё, будто искал в её словах что то кроме упрёка. В груди кольнуло, слишком знакомое чувство, которое он снова попытался задавить. — Пойми, Келли, я не пытаюсь тебя сломать. Я пытаюсь, чтобы ты выжила. Она сжала губы, ощущая, как злость смешивается с чем-то странным, почти с пониманием. — Может, и выживу, — тихо сказала блондинка — Но не под твоими приказами. Беллами отвёл взгляд, будто сдерживая то, что хотел сказать дальше. — Тогда хотя бы не мешай мне тебя защищать — и пошел прочь, куда то в сторону леса. Ему нужно было побыть одному. Когда Кейн вернулась в челнок, воздух внутри пах чем то горьким. Ребята столпились вокруг Джордана. Финн продолжал помешивать отвар, Кларк осторожно поила парня, шепча что-то успокаивающее. Глаза у всех были красные от усталости. Келли перевела взгляд на Октавию, та сидела рядом, молча сжимая колени, и едва заметно дрожала. Её нижняя губа подрагивала, глаза блестели от сдерживаемых слёз. Девушка подошла ближе и опустилась рядом, обняв её за плечи. — Мне жаль, О… Октавия всхлипнула, уткнувшись в её плечо. — Видимо, придётся привыкнуть к тому, что здесь умирают люди, да? — Не к этому нужно привыкать, — тихо ответила она. — А к тому, что теперь мы живём. И всё, что можем, держаться, даже когда больно. Блейк кивнула, но губы всё равно предательски дрожали. Она вытерла слёзы рукавом и упрямо посмотрела в сторону Джаспера. — Главное, чтобы он выжил. Ему нельзя умирать. Не после всего, что мы пережили.