Аномалия Инкуба

«Оставь надежду, всяк сюда входящий» Данте Алигьери («Божественная комедия», «Ад», песнь 3) Белла Я перестроилась и притормозила, зверь между моих бедер взорвался громким рыком и перешел на мерное урчание. Перекинула ногу и каблуком своих высоких кожаных сапог подцепила подножку. Мои черные кожаные штаны в обтяжку сидели как вторая кожа и двигались вместе с моим телом. Припарковала свой байк. Сбросила с плеч рюкзак и сняла шлем, встряхнув черной копной волос. Быстро разобрав пряди руками, подняла рюкзак и, закинув его на плечо, направилась к черному входу театра. Неприятный холодный ночной ветер пытался сбить мое дыхание. Расстегнув куртку, я вытянула сигарету из пачки и черную зажигалку. Закрывая ладонями от ветра, я прикурила сигарету и, сделав глубокую затяжку, убрала зажигалку обратно в карман и застегнула куртку. Прогуливалась, наслаждаясь последними минутами покоя. Насладиться сигаретой вот так, стоя на улице под светом фонаря, было одной из моих сценических техник. И Маркуса тоже. Маркус. Он старше грязи. Да и выглядит так, словно принимал грязевые ванны. Его длинные сальные волосы и фланелевая рубашка стали его ежедневной униформой. «В комплект» он надевал разрисованные затертые джинсы и рабочие ботинки. Красная бандана была неизменно повязана на лбу, и весь его облик рисовал из него администратора разъездного театра, который отстал от своего поезда. Но Маркус был чертовски хорошим работником и никогда не тратил время на болтовню, как некоторый молодняк. Он кивнул мне, когда я проходила мимо. Это максимальный знак внимания в нашем общении. Но нас обоих это вполне устраивало, и я кивнула ему в ответ. Прогулочным шагом я вошла в театр. Знакомые запахи древесины, краски, и заплесневелости поприветствовали меня. Раздевалка с личными шкафчиками находилась внизу, в конце темного холла. Там царил полумрак электрического освещения. Раньше это старое здание служило психиатрической больницей, но позже его переделали в театр. Надо сказать, атмосфера здесь осталась прежней. Я зашла в раздевалку и взглянула на себя в зеркало. Встретилась взглядом со своим отражением. Белла Свон – черная кожаная куртка, черные стрелки на глазах, тяжелая копна черных крашенных волос и маленькая татуировка сбоку на шее. Тусклый свет и грязное зеркало скрывали очевидный секрет на моем лице. Я закатила глаза на себя саму и, развернувшись, направилась в дальний угол. Сменила кожаные штаны на черные джинсы и одела черную футболку с именной надписью на спине (имя, должность и текущее шоу):

Белла Свон

Старший менеджер сцены

Инферно

Я засунула ноги обратно в свои сапоги и затянула из потуже. Ухмыльнулась зазвонившему телефону – надо же не прошло и 5 минут, как я вышла за дверь! Я посмотрела на дисплей и вздохнула. Это Майк. Мой гипперактивный ассистент опять чего-то от меня хотел… - Да, Майк? - я сердито выдохнула в телефон. - Белла, Господи! Я думаю, что у нас проблемы с освещением! Тебе нужно подняться сюда. - Ты говорил с Йорки? - Нет. Но… - Поговори сначала с Йорки, - я перебила. – Он помогал с проектировкой этого долбанного освещения. - Точно, ок! Ты у нас БОСС! - Ха. Пока, Майк. – И я прервала связь. Он как маленький щенок – чуть ослабишь контроль, и он играючи вцепится в ногу. Захватив свой планшет и наушники из шкафчика, я направилась на осмотр сцены. Мы как раз были на середине постановки пьесы местного автора. Кое-что из этого я видела на репетициях актеров. Надо отметить грим смотрелся потрясающе! Я пробежалась по заметкам, присланным по электронной почте и увидела сообщение от Администратора. «Да пошла ты… Виктория!» Она была той самой красноголовой ехидиной, которую я не могла выносить! Ее указы всегда одинаковы: «Администрации нужно то, Администрации требуется это…» Она всегда находила самые изощренные способы спустить бюджет, в то время, когда эти деньги могли бы быть потрачены на вполне реальные нужды. Но что ты можешь с этим сделать, когда ты – не владелец, и даже не управляющий директор этой организации? Но обе эти должности занимала эта пара – Джеймс и Виктория. Они оба обламывали мои крылья. Я хотела найти Лорана, режиссера, чтобы обсудить с ним сценические эпизоды, и решить, какие нам нужны декорации. Мы приближались к открытию, и каждая сцена уже должна была быть готова и отшлифована. К тому же уже нужно было готовить финальную сцену. Я нашла его в тот момент, когда он орал на костюмера из-за кружевных воротников. У него был тот невероятный африканский акцент, который мог придавать речи, как миролюбивый тон, так и невероятно злой. Когда я подошла, он выглядел так, как будто собирался отшлепать бедную Анджелу, которая вся сжалась под его напором. - Кто приделал этот гребаный кружевной воротник демону? Серьезно? – Он размахивал перед ней руками, а она отступала от него. Я нахмурилась, Анджела не заслужила такое отношение. За прошедший вечер мы успели доделать практически все. Было приятно видеть плоды своей работы. Разноцветная неоновая лента была аккуратно прикреплена на свое место на сцене. Моя команда была занята тем, что систематизировано складывала необходимые для спектакля части декораций за кулисами. Во время работы мне вспомнилось то, как я начинала здесь. Тогда я еще училась в Театральном Колледже недалеко от Форкса. Эта работа подвернулась мне именно в тот момент, когда я закончила колледж, и я погрузилась в нее. Постигая тайны закулисья, я оплатила свое обучение. Начиная с самой низкой должности, я смогла доказать, что я – отличный работник не прибегая к методу «через постель Джеймса». Меня уважали, и я была рада своему собственному законному месту. По крайней мере, я так считала. Это было замечательно! Мы готовили новое шоу. Мы создавали и монтировали декорации, проектировали освещение, спорили с напыщенными актерами, теряли поддержку, находили ее, обвиняли актеров… Потом были совместные вечеринки по случаю удачной премьеры, новое шоу, постоянное шоу, последнее шоу… Все шло по замкнутому кругу. История повторялась. Я всего-то моргнула, а мои «только 20» превратились в «20 с длинным хвостиком»… Да чтоб меня! Моя естественная среда обитания – темное и спокойное закулисье. Сидя на высоком табурете в наушниках, я отмечала изменения в сценах, подачу освещения, ошибки актеров… Изо дня в день… Из вечера в вечер… Я приду домой, моя соседка по комнате начнет трещать о том, какими событиями был насыщен ее день, а я упаду на свою кровать и краем уха уловлю, как она орет, чтобы я сняла свои ботинки. Я шутила сама над собой о том, что все мое существование окрашено в черный… Даже моя фамилия в разводе – Блэк. Весьма соответствует! Я часто сидела в своем любимом кресле. Это роковое кресло-качалка родом из моего детства. Дерево темной вишни стало гладким и пятнистым от времени, а маленькие полосы и потертости, словно вены, огибали детали кресла. Я часто сидела в этом кресле, раскачиваясь и смотря в никуда. Мой страстно желаемый сон упорно ускользал от меня и сны мои были неуловимы. Мое подсознательное упрямо не желало рисовать для меня картинки снов с тех самых пор, как мы расстались с Джейкобом. Одно упоминание его имени заставляло меня невольно поморщиться. Мой разум в защитной реакции пытался задуть как свечу это яркое пламя призрачных воспоминаний в темноте моего сознания. Я медленно вдыхала и выдыхала, наполняя легкие свежим воздухом. Лунный свет мягко сочился через окно. Я могла видеть яркие огни дома напротив, через улицу. Это был один из множества помпезных домов по соседству, который был недавно продан семьей, жившей в нем ранее и переехавшей куда-то на Восток. Краем взгляда я уловила какое-то странное движение на лужайке и придвинулась к окну, чтобы получше рассмотреть. Я смогла различить силуэт мужчины, стоявшего на переднем дворе дома напротив. Что-то в его движениях заставило меня похолодеть от страха. Он только что двигался и в ту же секунду замер. Он был слишком бездвижным в ночной прохладе. Складывалось ощущение, что он отделен от всего окружающего и как будто не из нашего мира. Он стоял ко мне спиной. Предательская пылинка защекотала мне нос, и я чихнула. Открыв глаза, я увидела, что мужчина развернулся и теперь смотрел прямо в мое окно. «Вот черт!» Запаниковав, я упала обратно в кресло, выбив резким падением весь воздух из легких. Это было бы смешно, если бы не было так стремно. Мои ноги болтались где-то наверху, и я была похожа на перевернутую на спину черепаху, пытаясь принять нормальное положение в кресле. «Ну, просто замечательно! Теперь этот соседский пижон подумает, что я полная извращенка», фыркнула я. - «Что ж, мне только на руку. Будет держаться от меня подальше». Наконец нормально усевшись в кресле, я взглянула на прикроватные часы. Циферблат, издеваясь, сиял красными цифрами. 3:09 «Здорово! Чтоб тебя!» Моя бессонница прогрессировала. Я поплелась в кровать. Простая кровать из черного дерева, белое льняное постельное белье и толстое пуховое одеяло, согревающее в самые холодные ночи. Полностью раздевшись, я скользнула под любимое одеяло. Сражаясь с бессонницей, я наконец-то провалилась в глубокую, черную пустоту без снов. Утром я проснулась еще более уставшей, чем легла спать. Эдвард Небольшое движение воздуха, и я смог почувствовать ее через улицу. Еще до того, как она чихнула. Обернувшись, я взглянул на нее. Для меня это было просто - рассмотреть ее даже на таком расстоянии. Она была изящна и красива. И пахла просто невообразимо! Я сразу почувствовал, что все мое тело напряглось, рот наполнился ядом, и это только при одном намеке на ее запах в прохладе ночного воздуха. Ее кровь звенела и пела в венах совершенную, идеальную песню, несколько нот которой мне только что довелось уловить. Меня тянуло к ней. Было что-то в ее аромате, что бросало вызов. Тон, нота, пронзающий крик, который я слышал и раньше, но не в таком глубоком объеме звука. Она страдала бессонницей... Да… Это чувствовалось... Я прислушался к ее сердцебиению, мой слух легко уловил его ритм. Все мои обостренные чувства следили за ней, даже тогда, когда она исчезла из окна. Она упала. Я услышал скрип по деревянному полу, когда она попыталась подняться. Я слышал ее тихие шаги по комнате, шорох одежды, спадающей на пол. И я представил ее обнаженное великолепие в лунном свете. Я услышал, как ее кожа скользнула по льняной простыне и как она. взбила пуховое одеяло. Ее глубокий печальный вздох. Я ждал. Прошел уже час, но мой хищник терпеливо ждал. Ее сердцебиение замедлилось и дыхание стало равномерно мягким. Я вышел за дверь и в мгновение забрался в ее окно. Вдохнув ее насыщенный аромат, мое тело запульсировало и было напряглось в хищной позе. Пальцы быстро обхватили нож в кармане. Прикованный к ее запаху, к ней самой, я вдруг осознал, что чего-то в этой головоломке явно не хватает. В комнате было тихо. Слишком тихо. И только мои собственные мысли взрывались яркими кричащими образами в моей голове. А ее сознание было молчаливым, темным, спокойным и закрытым. Я зарычал. Растерянность выгнула мое сознание упрямой дугой. «Это невозможно!» В злости и неверии я тихо подкрался к ней. Ее лицо было подобно лицу темного ангела, затерявшегося на Земле, под глазами ровно залегли темные полумесяцы. Единственным изъяном ее красоты был тонкий шрам, спускавшийся от левого глаза по щеке. Как будто дорожка, проложенная слезой. Одеяло было сброшено в сторону, открывая все ее великолепное тело напоказ. Лунный свет ласкал ее кожу, как чувственный любовник. Мои глаза наслаждались видом. Она светилась передо мной. Мои безупречные холодные пальцы пробежались по дорожкам вен на ее руке, и она задрожала во сне. Ее обнаженная грудь манила мои губы прикоснуться к ней. Я мог слышать, как по ее венам мчится кровь, как воздух движется в ее легких, как равномерно стучит ее сердце, но только ее мысли все также были недоступны мне. Она - моя аномалия, уникальная загадка, сколько бы я ни старался, я никак не мог проникнуть в ее разум. Заинтригованный и обессиленный перед ней, я смотрел на ее мерное дыхание. Я хотел ее. Ужасно хотел. Я хотел заняться с ней сексом, хотел выпить ее и уложить в постель улыбающуюся. Я склонился над ней, яд незамедлительно наполнил мой рот. Ее запах просто приковывал. Незамедлительно и безвозвратно я пропал… В любви, в жажде, в ненависти к этому странному созданию. Я жаждал ее крови. Я жаждал ее тела. Звериный рык вырвался из глубины моего горла, когда я посмел облизнуть ее шею. Вкус ее кожи непреднамеренно заставил меня прорычать ей прямо в ухо. Втянул глоток притягательного и уникального аромата. Я почувствовал, как отвердел от возбуждения. Я мягко дышал ею. «Интересно, а сможет ли мое дыхание одурманить ее? Есть ли что-то из моего арсенала, что может подействовать на нее?» Ее дыхание все замедлялось, и она глубоко вздохнула во сне. Ее тело, казалось, расслабилось еще больше и рука, сжимавшая простынь, обмякла. Она перевернулась во сне ко мне лицом, а ее рука в опасной близости двинулась в мою сторону. Я встал на колени перед кроватью, в сладостной пытке вдыхая ее аромат. Не имея возможности услышать ее мысли и проникнуть в ее сознание, я не мог узнать ее тайные желания. А это была проблема. Я слегка провел рукой по ее коже, она томно простонала во сне. Мое сознание тут же вскружили темные мысли. Она вздрагивала и до этого момента, но сейчас она успокаивалась под моими прикосновениями. Мои руки зудели от желания коснуться ее, почувствовать тепло ее тела, точно зная КАК я хочу к ней прикасаться и ГДЕ. Я мог вдыхать ее, ее чувственный, зовущий, пробуждающий аромат. Моя рука сама собой скользнула вниз к моему возбуждению. «Чертова соседская девчонка. Замечательно!» Я зашипел и развернулся. Окно было широко распахнуто и казалось огромным не моргающим глазом. Эммет, мой брат, стоял на улице, скрестив руки на груди. Я повернулся опять к ней, мое тело кричало в протесте. Глубоко вздохнул, как будто нуждался в этом. Бесполезный кислород наполнил пустую грудь. Повернувшись опять к брату, я выпрыгнул в окно, и мягко приземлившись, направился к нему. - Ну и кто на этот раз озаботил твою задницу? – спросил Эм, пытаясь прочесть мои эмоции по лицу. - Да пошел ты, Эммет! – прорычал я. Мы тихо зашагали к дому. Дойдя до двери, он первым вошел внутрь, а за ним и я. Захлопнув за собой дверь, я услышал, как затрещало дерево. Но это абсолютно не показывало всей той силы гнева, бушующего внутри меня. Белла - Бог мой, Белла! О, мой Бог! Я закатила глаза на позывные моей соседки по комнате, Джессики Стенли. - В чем дело-то? – я лениво взглянула на нее, оборачиваясь. Мой первый кофе в полдень приятно обжигал горло. - Тебе стоит взглянуть на наших новых соседей! Серьезно! – ее прорвало на эмоции, - Я вчера вечером успела взглянуть на них! Но, то, что я видела, заставило меня, чуть ли не кончить, просто глядя в окно! - Нет, я не видела на нашей улице никого достойного, чтобы вот так кончить от одного взгляда! – фыркнула я. Постаралась спрятать лицо за своей чашкой кофе в надежде, что она не заметит моих пылающих щек. - Я дам тебе знать, если увижу их, когда ты будешь дома. Они чертовски горячие! – она сгребла свой кошелек и ключи, - Ой! Забыла тебе сказать. У меня сегодня свидание с Тайлером. Ты сегодня работаешь, да? - Ага. Всю ночь, – кивнула я. Кажется уже было безопасно выбраться из-за своего керамического прикрытия с кофе. И я перехватила кружку двумя руками, наблюдая как Джес бросает банан в свою спортивную сумку. - Что ж, тогда увидимся завтра. С такой работой ты себя в могилу сведешь раньше времени, Белла! - она подняла на меня одну бровь и, повернувшись, зашагала на выход. «На что и надеюсь!» * * * Я увидела, как миниатюрная актриса пробежала вокруг сцены, ее черный костюм развевался за ней следом. Она была маленькой и хрупкой, ее ангельское личико как нельзя подходило для роли. Ведущий актер излагал свой нескончаемый монолог о своих наблюдениях в Аду. Я могла давать ему указания. Я подняла свои наушники и пробежалась пальцами по волосам. Поправив их, ухмыльнулась темноте. Ад не был полыхающим инферно, переполненным нелепыми рогатыми созданиями. Ад был здесь – на Земле. Адом был мой чертов бывший муженек, встречающийся со всякими шлюшками и демонстрирующий всему моему маленькому родному городу мою никчемность. Мне пришлось уехать из Форкса. Мистер здоровяк являл собой ценность Национальной Футбольной Лиги, а его идеальная жена могла засунуть вафельницу и жизнь в маленьком городе себе в одно место. Да пошли они оба! Ад был в моем неуловимом сне, и в пустых белых пятнах вместо красочных снов. Ад был в моем абсолютном и отчаянном одиночестве, потому что теперь я не могла верить ни единой душе, чтобы вновь подпустить к себе кого-то настолько близко. Я вздохнула. Сцена закончилась, и Лоран кричал какие-то инструкции из глубины партера. Мы собирались еще остаться. Я натянула микрофон и включила его. - Йорки, я собираюсь выйти на перекур. Если вдруг что, пошли за мной Маркуса. - Ок, Беллз. Я сорвала с себя наушники и положила их на стенд. Похлопав по карманам, выудила сигарету и зажала ее губами. Я вышла в большую заднюю дверь и зажгла сигарету, как только оказалась снаружи. Подсунув под дверь кирпич, чтобы она осталась приоткрытой, я затянулась сигаретой. Хрустящий ноябрьский воздух освежал. Запах ночного города окружил меня, и я наслаждалась покалыванием прохлады. Странное ощущение дежавю охватило меня, и я задрожала. На улице были люди, и я взглянула на обнимающуюся парочку. С виду они были комфортно и уютно одеты по погоде – шляпы, шарфы и легкие перчатки. Они выглядели так мило, что вызвало у меня тошноту. Краем глаза заметила, что кто-то приближается ко мне. Я напряглась, зная, что меня сейчас о чем-нибудь спросят. Скрестила руки в защитной закрытой позе и развернулась, держа сигарету между пальцами. Глаза цвета глубокой темной зимней ночи буравили меня взглядом. Электричество с легким шипением волнами пронеслось по всему моему телу, как только он приблизился. Да и я сама странным образом двинулась навстречу этому красивому незнакомцу. Его волосы были в абсолютном сексуальном беспорядке: как только что с постели после умопомрачительного секса – пришло мне в голову. Он был гладко выбрит и потрясающе пах… как мужчина и чем-то еще… чем-то намного глубже, таинственней, чем-то что я точно бы не искала на поверхности… но, почему-то, этот запах был мне знаком… Его тело выглядело спортивно и подтянуто, словно он – бегун или пловец , как гоночный автомобиль, или как дикая хищная кошка. Он изогнул губы в кривоватой улыбке, и мое тело отреагировало физически – я таяла, начиная от мыслей и заканчивая кончиками пальцев на ногах. Я облизнула губы, и его прекрасные глаза проследили за моим движением. Отчего мне захотелось повторить это снова. Его губы были прекрасны – полные и мягкие. Я вообразила, что играючи прикусываю его губу. Впервые, за последние, почти что, 2 года мне захотелось, чтобы меня поцеловал мужчина. Мне так же захотелось, чтобы именно он прижал меня к двери за моей спиной и целовал бы меня жадно и страстно до умопомрачения. Я почти захныкала в голос, когда он придвинулся ближе ко мне. - Привет. Мне кажется, я немного заплутал. Это пересечение 6-ой и Пайн? – спросил он, настойчиво глядя в мои глаза. Я безмолвно уставилась на него. Его голос эхом от моих ушей прошел волной дрожи сквозь все мое тело и - о мой Бог - обосновался внизу живота. Я кашлянула и чуть не выронила сигарету. Затушив окурок о стену здания, оттолкнулась от стены и, встряхнув головой, попыталась вспомнить нужное направление. - Нет. Вам нужно пройти чуть ниже по этой улице и свернуть направо. - Оу. Спасибо! Кстати, я – Эдвард. Вроде как новенький в Сиэтле, - он снова улыбнулся, и мое сердце пропустило удар. «Черт! Держи себя в руках, Свон!» Я протянула свою руку, и он решительно пожал ее, как мужчина женщине. Моя светлая кожа на его руке в темной кожаной перчатке. Мое сердце заикнулось. Я отвернулась от него, опустив взгляд. Он сжал мою руку и я вновь взглянула на него. - Ой, извини. Я – Изабелла Свон, - промямлила я. И какого черта я веду себя как гребанная школьница на первом провале у доски?! - Что ж, Изабелла Свон. Могу ли я предположить, что ты согласилась бы выпить со мной кофе когда-нибудь? - Да чтоб тебя, ты серьезно? – слова сорвались с губ раньше моего осознания, я в шоке прикрыла рот рукой. - Ну, да? Он внимательно смотрел на меня, и я поняла, что он не шутит. Мое сердце колотилось в груди с бешеной силой, пока я зачарованно смотрела на прекрасного незнакомца. Было в нем что-то, что я никак не могла уловить. Что-то в его лице подсказывало, что он что-то скрывает, что-то сдерживает. Мое тело подсознательно тянуло к его. - Да. Я бы выпила с тобой чашечку кофе, - затаив дыхание, произнесла я. - Отлично. Мне за тобой вернуться или… - Давай встретимся через час в кофейне «Bauhaus Coffee House». Трепет волнующего возбуждения пробежал по моему телу. - Хорошо. А что же предпочитает Изабелла Свон? Постой, дай я угадаю, - он отступил от меня на шаг и окинул взглядом с ног до головы. Мое тело пылало под его медленным изучающим взглядом. Его брови сошлись на переносице, и он встряхнул головой. - Что такое? – спросила я. - Извини, просто тебя очень сложно прочесть, - его глаза встретились с моими, и я опять потерялась. Мы смотрели друг на друга, его пристальный взгляд обжигал. - Тройной американо, с молоком. И я – Белла, - попыталась улыбнуться я. Он вопросительно изогнул бровь. - Зови меня Беллой. - Через час. Увидимся, Белла, - кивнул он. Я задрожала, когда он произнес мое имя. Его голос заставил мой желудок сжаться в комок. Потом он опять улыбнулся своей кривоватой улыбкой и повернул вниз по улице. Я смотрела ему в след. Он опустил руки в карманы своего шерстяного пальто. На его длинных ногах красовались темные джинсы и обувь от Doc Martens. Я не могла оторвать свой взгляд от него. Его движения зачаровывали. Хотя все в нем кричало о том, что он опасен. «И что это я сейчас сделала?»