Аномалия Инкуба

«Вы в самом деле думаете, что только слабые люди поддаются соблазну? Уверяю вас, есть такие страшные соблазны, что для того, чтобы им поддаться, нужна сила, сила и мужество» (Действие второе, «Идеальный муж», Оскар Уайльд) Белла Я ничего не могла поделать со слежкой, которую Эдвард установил за мной, его глаза следовали за мной постоянно. Сначала я чувствовала себя загнанной в угол, но поняла, что это потому что мы оказались как бы в подвешенном состоянии, в ожидании, когда что-то случится. Эдвард взглянул на меня, когда на экране моего телефона засветилось сообщение. Мы сидели у него дома, пока риэлтор показывал мой дом одной молодой паре. Эдвард расположился за роялем, а я устроилась в кресле, которое он принес для меня. Уткнулась носом в книгу, но никак не могла сосредоточиться. Вытащила телефон из кармана: это было сообщение от Джес. «Привет, дорогая. Позвони мне, когда будет возможность. Х» Я положила книгу на подлокотник кресла, и быстро нажал кнопку вызова. Лицо Эдварда было полно вопросов, и я одними губами сказала ему, что это Джес. Его брови взлетели. Она ответила после первого звонка. - Привет! - пропела она. Этот тон означал, что у нее были на меня планы. Большие планы, которым мне почти никогда не удавалось сказать «нет». - Привет. Что случилось? – Спросила я, едва в состоянии сдержать трепет в голосе. - Да ничего особенного. – Другого ответа я от нее и не ожидала, Джес была ужасно беспечна. Я рассмеялась: - Выкладывай, Джес. Я почти видела ее улыбку, когда она выпалила на одном дыхании: - Что ты делаешь в пятницу? И ты не можешь отказаться, потому что Тайлер уже сделал бронь для вас обоих. Для тебя и Эдварда. На этот раз мы обязательно должны поужинать вместе, чтобы убедиться, что с тобой все ОК, и я хочу встретиться с ним и убедиться, что он не придурок. Когда она остановилась, я прервала ее: - Боже, Джес. Сделай вдох. Все так непонятно сейчас, я не знаю, смогу ли я… - Что ты имеешь в виду под «непонятно»? Ребята, вы расстались? Он оказался уродом… - Нет! Нет-нет-нет. Дело не в этом. Я сейчас так серьезно занята в театре, и не уверена, смогу ли найти время… - Попробуй, Белла. Попробуй для меня. Ты ведь любишь меня? И ты любишь итальянскую кухню? - Боже мой, ты пытаешься подкупить меня феттучини? – Спросила я с притворным ужасом. - Угу. Ты же знаешь, я играю грязно. – На заднем плане послышался мужской голос, и Джес сказала мне: - И Тайлер говорит, что он хочет встретиться с этим Эдвардом и приглядеться к нему. Мужские тёрки. Я фыркнула и посмотрела на Эдварда, который слушал этот разговор, спокойно сидя у рояля. Я знала, что он все слышал, но мне было интересно. Что он об этом думал. - Я поговорю с Эдвардом. Но Джес, я предупредила: у меня может не получиться, хорошо? Она вздохнула: - Да-да. Просто дай мне знать заранее. Я кивнула, отвечая ей: - Обязательно. Я обещаю. Позвоню тебе позже. - Хорошо. Пока, милая. Я улыбнулась: - Пока. Посмотрела на Эдварда. Он спокойно встретил мой взгляд, его темно-красные глаза изучали меня. Я медленно поднялась с кресла и села рядом с ним на край скамьи перед фортепиано. И тут же, как будто по щелчку выключателя, мое сердце взревело как мотор, и тело разогналось от нуля до шестидесяти, как только я коснулась его. «Неужели так будет все время? Так интенсивно?» С Джейком никогда ничего подобного не было. Даже до того, как мы поженились. Такого вообще никогда не было. И, может быть, никогда не будет снова. Я посмотрела на Эдварда и положила руку на его пальцы, задержавшиеся на клавишах. - Если я стану... такой как ты, смогу я по-прежнему ходить на работу? Видеться с Джес? Он вздохнул, прежде чем ответить: - Первый год твоей бессмертной жизни все, что ты будешь желать – это крови. Ты будешь изнывать от жажды, эта потребность будет терзать тебя, и ты будешь охотно убивать всех, попавшихся на твоем пути с бьющимся сердцем. Я не могла представить, что убью кого-либо. Эти мысли, видимо, отразились на моем лице, и я увидела, как уголок его губ приподнялся в жестокой усмешке. - Прости, но это правда, Белла. Ты будешь сильнее, чем когда-либо, ты будешь даже сильнее меня, пока будешь новорожденным вампиром. Лучше всего разорвать все связи с твоей смертной жизнью как можно быстрее. Тебе потребуется не так много времени, чтобы сделать это. - А после первого года? - После первого года у тебя будет вечность, чтобы делать все, что ты хочешь. - И я смогу вернуться к своей старой работе? Смогу увидеть Джес? Он покачал головой: - Нет Белла. Ты не будешь такой же, ты не будешь смотреть на вещи так же, ты не будешь человеком. То, что до этого пряталось в глубине моего сознания, решило, наконец, выйти наружу. - Что я буду есть? Мысль о том, чтобы убить кого-то была мне отвратительна. Я представляла, как ночью проникаю в больничное хранилище донорской крови в ночное время, и тайком пью ее через соломинку. Он снова улыбнулся своей холодной улыбкой: - Ты будешь есть то, что я дам тебе, пока не научишься контролировать себя, чтобы охотиться по своему усмотрению. - Охотиться? Он повернулся ко мне, и другой рукой откинул волосы с моего лица: - Да, Белла. Охотиться. Я вздрогнула от его холодных пальцев, и его слов. Они были тяжелыми, и их вес навалился на меня, когда я в полной мере осознала, на что я сейчас решаюсь. «Охотиться. Пить кровь. Убивать». Я съежилась, и Эдвард неправильно истолковал мои движения, решив, что я хочу избежать его прикосновений. Он опустил руку. - Это хорошо, что ты, наконец, осознала это. - Его глаза, казались, намного старше, чем его лицо. - Смогу ли я курить? – Защитные реакции пришли мне на помощь. Он улыбнулся на этот раз обеими уголками губ: - Ты сможешь курить, пока дым не повалит из ушей. Еще одна мысль пришла мне в голову: - А как насчет денег? Как я буду жить? Он вдохнул снова: - Это не то, о чем тебе нужно беспокоиться. Я отстранилась от него, чтобы взглянуть ему в лицо: - Что ты имеешь в виду? Ты ведь не воруешь у людей, не так ли? Он засмеялся на этот раз, показывая все свои смертельно опасные зубы: - Нет, Белла. Моя финансовое благополучие держится на хороших инвестициях и старых деньгах. Я обещаю тебе, никакого мошенничества. Я чувствовала, как нахмурились мои брови: - У меня есть свои деньги. Я не хочу зависеть от тебя. Его лицо стало серьезным снова, и я почувствовала, как его палец двигается по моей щеке: - Что-то подсказывает мне, что даже после того как ты изменишься, мы будем зависимы друг от друга, Белла. Я не хотела спорить о деньгах, не сейчас. У меня были свои, и деньги от продажи дома добавятся к тем, что были припрятаны у меня. Я не идиотка, я хотела внести свой вклад, но не собиралась снова становиться заложницей. - Мне нужно, чтобы ты знал, что вопрос денег все еще проблема для меня, - выдавила я и почувствовала тошноту даже от того, что эта тема всплыла в нашем разговоре, но я предпочитала поговорить об этом сейчас, пока не стало слишком поздно. - Белла, в моем мире мы будем спутниками, - его рука скользнула по моей руке, и я закусила губу, когда его палец проследил путь моих вен под кожей. - Мне нужно, чтобы ты поняла, что мы будем связаны даже больше, чем физической близостью, более чем моим влечением к тебе, это будет что-то, что перевернет весь твой мир, все твое существование. Возможно, ты поймешь это в полной мере только после изменения. Если это то, что ты решишь сделать. Опять же, его слова были такими тяжелыми. Я боялась, и даже не могла представить как сильно. Боялась неизвестности, боялась связывать себя с кем-то снова. Я уже открыла для себя Эдварда во многих отношениях, но готова ли я была сделать последний шаг? Он вздохнул рядом со мною, и его рука на клавишах развернулась под моей ладонью, сплетая его длинные пальцы с моими. - Думаю, для тебя пока достаточно информации, чтобы подумать, - сказал он и вопросительно поднял бровь. Он поднялся одним плавным движением, и у меня не было выбора, кроме как следовать за ним. Он потянул меня в гостиную, и я села рядом с ним на диван. Его рука обвилась вокруг меня, и хотя он был холодным и жестким, его твердая грудь утешала меня. - Ты собираешься спросить меня об ужине с Джессикой? - О, да. Ты не должен, если не хочешь, но все же. – Я закусила щеку. - Думаю, что для тебя важно увидеться с ней. И для нее важно увидеть тебя. Я посмотрела на него: - И ты хочешь пойти со мной? Его лицо было почти нежным, когда он ответил мне: - Я полагаю, если ты присматриваешься к моему миру, я могу сделать шаг в твой на некоторое время. Я моргнула, глядя на его лицо: - Как насчет твоих глаз? Я привыкла к его рубиновому взгляду, но сомневалась, что Джес сможет проглотить хоть одно свое равиоли, глядя в такие глаза Эдварда. - Уверен, что могу кое-что придумать. Предоставь это мне. В тот вечер Эдвард отвез меня на работу и задержался, пока я не вошла внутрь. Я знала, что он будет поблизости все это время. Могла чувствовать его присутствие, знала, что он смотрел на меня, прислушивался. Сначала это было пугающе, так остро ощущать его присутствие рядом с собой. Сегодня был четвёртый день, и я всё ещё чувствовала покалывание в коже, когда измеряла кусок дерева перед тем, как распилить его на пиле. Держала карандаш губами и медленно распилила кусок древесины на бруски, опилки полетели на стол, их запах был странно успокаивающим. «Будет ли это так же, когда я стану... другой? Будет ли мне по-прежнему нравиться такое дело, как это? Или я буду думать только как оторвать кому-нибудь голову и слить его кровь?» Я вздрогнула, отмечая еще одно место для распила. И тогда на меня обрушилось все, что я так и не закончила или откладывала, потому что полагала, что еще будет время, чтобы сделать это. Я всегда хотела заняться вязанием, бросить курить, развести огород, начать есть здоровую пищу, увидеть Ирландию. Но было что-то еще, что я хотела сделать, что-то к чему я хотела вернуться, чем не занималась со времен колледжа... Я опустила карандаш, и он покатился и, упав на пол, закатился под стол. Выключила пилу, стянула с себя очки и нагнулась, чтобы поднять его. Поднимаясь, я ударилась головой о поверхность стола. - Черт! Мне «повезло», и я получила кучу опилок в свои гребаные волосы. Отряхнула и разгладила их как смогла. Сунув карандаш за ухо, я зашагала прочь в поисках Виктории. Нашла ее красящей свои ногти, закинув ногу на офисный стол. Клиентов не было, и я закатила глаза на нее. Наша Виктория такой профессионал. - Эй, Вик, есть минутка? Она подняла глаза от своих ногтей и перекинула огненно-рыжие волосы через плечо: - Привет Белла. - Она улыбнулась как в рекламе зубной пасты, и я проглотила саркастический комментарий. - Есть еще места на следующую среду? – Переминалась я на своих ногах, задумавшись, было ли мое лицо таким красным, как мне казалось. Ее лицо вдруг стало серьезным, и она вмиг переключилась на дело, нацепив фальшивую улыбку. Ее ноги спустились под сто: - Что ты имеешь в виду? Открытый микрофон? - Да, - сказала я, приглаживая свой хвост, надеясь, что в моих волосах не осталось опилок. - Кому ты пытаешься составить протекцию, Белла? – Посмотрела она понимающе, стуча ручкой по столу. - Себе. Ее глаза почти вылезли из орбит: - Себе? - Хм, да. Я уже выступала, когда училась в средней школе и колледже. Я играю на гитаре. Она не могла оторвать своих глаз от меня, прежде чем неловко из-за накрашенных ногтей открыла свои записи. Используя свою розовую ручку она пробежала по листу, похожему на список: - Да, есть определенные возможности. Как долго продлится твое выступление? У меня свободно пятнадцать минут. Учитывая, что я давно не практиковалась, это было здорово. - Я возьму это время. Тебе нужен залог или что-то еще? Она махнула рукой на меня: - Не смеши меня. Ты - семья. Я была немного озадачена этим заявлением. Особенно от Виктории. - Хорошо... Во сколько? - Девять тридцать, Белла. - Круто. - Я повернулась, чтобы уйти, но она остановила меня. - Эй, Белла? – окликнула она. Я посмотрела на нее. - Ни пуха ни пера! Небольшой гул, похожий на рычание раздался откуда-то из глубины театра. Виктория вздрогнула. - О, какой злой ветер сегодня. * * * Пятница наступила слишком быстро, время, казалось, бежало как вода, и неважно, как я ни старалась удержать ладони, она продолжала сочиться между пальцами с угрожающей скоростью. Проверила себя у зеркала в коридоре, разглаживая складки на своем платье и изучая свое отражение в последний раз. Я была одета в черное винтажное платье с вырезом сердечком, открывающим ключицы, и небольшим рукавом, прикрывающим плечи. Сзади платье оставляло открытым мои лопатки, белый воротник был приколот к спинке платья двумя черными кнопками. Я одела белый подюбник, и когда я шла, белый атлас заставлял края юбки подпрыгивать. Выбрала чулки телесного цвета с черным швом сзади. Я ненавидела наряжаться, и все это было для меня неловко, Наконец, застегнув все эти молнии и застежки, я почувствовала себя хорошо. Лучше чем хорошо, на самом деле. Ноги скользнули в простые черные лабутены, волосы я собрала в высокий хвост. Зачесала высокую челку и поправила ее в последний раз. Простота всегда залог успеха: черные стрелки на глазах, легкие румяна и красные губы. Я хотела выглядеть как можно лучше сегодня вечером, так как, наконец, приняла решение. Хотела сказать Эдварду, что я готова, как никогда и ни к чему раньше. Я хотела сделать это, хотела попробовать. Медленно спустилась по лестнице, и Эдвард уже ждал внизу, засунув руки в карманы брюк. Он был одет в черный костюм, шелковый тонкий галстук, его волосы слегка растрепаны. Я хотела наброситься на него прямо там. Он улыбнулся мне, и шагнул вперед, чтобы взять мою руку, когда я спускалась с последней ступеньки. Я посмотрела на него, что-то изменилось в его лице. - Твои глаза! - Я взглянула на них, и, казалось, что он одел зеленые контактные линзы. Они были сделаны очень хорошо и выглядели невероятно реально. Свободной рукой он пробежал по волосам: - Я думал, что мой прежний цвет будет лучшим решением. Я уставилась на него, понимая, что он имел в виду: - Твои глаза были зелеными, когда ты был человеком? Он кивнул, и на этот раз уверенный взгляд, который обычно украшал его лицо дрогнул: - Если они не подходят, я могу снять… Я покачала головой: - Нет, они выглядят прекрасно. Это просто… я просто привыкла к красным, думаю. Ты выглядишь почти как человек. - Почти? Я покраснела: - Ты слишком красив для обычного человеческого мужчины, Эдвард. Прости. Он притянул меня к себе: - Ты никогда не жаловалась. Он не мог сопротивляться и поцеловал меня в щеку, а затем потянулся к моей шее, я тоже цеплялась за него, прижимая свою грудь к его, когда он прикусил мою шею. - Давай не будем начинать, - сказала я, затаив дыхание в тот момент, когда его губы заставили дрожать все мое тело. Он мурлыкал в мою шею, его низкий рык, казалось, был извлечен глубоко из груди: - Хотя я и согласен с тобой, но ты пожалеешь об этом позже. Я вздохнула, и он поцеловал меня в ухо: - Хорошо. Нам лучше идти. Он оставил влажный поцелуй на моей ключице, прежде чем отстраниться и пристально взглянуть мне в глаза. Мне показалось, что он смущался, будто хотел что-то сказать, но потом передумал. Я увидела, как клокочет его челюсть, а потом он потянулся к двери за моей спиной. Мои каблуки зловеще стучали по цементном полу гаража, пока Эдвард пошел вперед, чтобы открыть дверцу машины для меня. Я пристегнула ремень безопасности, а Эдвард скользнул на свое место и завел машину. Гул мощного двигателя захватывал, и он открыл дверь гаража и выехал на дорогу. Я хотела проговориться ему прямо здесь и сейчас, я хотела сказать ему, что я готова. Но я этого не сделала. Сдержала себя, потому что не хотела, чтобы это выглядело как импульсивное решение. И не хотела, чтобы это повисло между нами во время ужина. Он вел машину, и она повиновалась ему. Я наблюдала за его руками на руле, на которые отбрасывали блики быстро пролетающие мимо фонари освящения. Звук его кожи, скользящей по рулю, когда мы свернули за угол, так завел меня, и я облизала губы. Что бы это ни было, это всегда было между нами - энергия, что-то, что вибрирует в воздухе, заполняет собой салон автомобиля и стягивает мою грудь, скручивает мой живот, и заставляет меня истекать желанием. Я сжала бедра, и вдруг пожалела, что решила сегодня вечером быть такой стойкой. Вся поездка была напряженной, и мне было интересно, чувствовал ли он это тоже. В какой-то момент мне показалось, что его пальцы сильнее сжимали руль. Я взглянула на его красивое лицо, но оно не выражало ничего. В конце концов мы припарковались на стоянке у ресторана, это было около доков, и окна, смотрящие на Восток, открывали вид на Олимпийские горы вдалеке. Эдвард открыл мне дверцу и помог выйти из машины. Я взяла его за руку и прижалась к нему, положив руки на его грудь. Прошептала ему на ухо: - Я забыла тебе кое-что сказать. Он напрягся: - Что? - Я не надела трусики, - сказала я, поцеловав его в шею. Его руки схватили меня за бедра, и на мгновение я подумала, что он собирается перекинуть меня через плечо, но его остановил знакомый голос, зовущий меня по имени. - Белла! Джес и Тайлер просто шли по ступенькам, темные волосы Джес были взбиты в водопад кудрей, стекающий вниз по спине. На ней было платье мягкого розового оттенка, и точно такой же по тону галстук был на Тайлере. Джес улыбнулась, махнула нам рукой, и я познакомила их с Эдвардом, который поприветствовал Джес и пожал руку Тайлеру. Джес поцеловала меня в щеку и прошептала мне на ухо: - О, мой Бог, Белла. Он выглядит горячо. Кстати, мне нравится твое платье. Я знала, что Эдвард мог слышать ее, и улыбнулась, отступая назад. - Ты тоже выглядишь очень красиво, Джес. И только ты могла найти такой галстук для Тайлера, чтобы он полностью подходил под платье. Она засмеялась, а Тайлер пригладил галстук рукой. Он высокий красивый парень, и надо заметить, они оба пышут здоровьем. У Тайлера была копна светлых волос, которые он заправлял за уши, и голубые глаза, о которых Джес говорила без остановки почти две недели, как только они начали встречаться. Наши мужчины оценили друг друга, своим особым мужским взглядом, и Тайлер улыбнулся. А я почувствовала Эдварда позади себя, мое тело загудело от осознания того, что его рука легла на мою спину. Странно было то, что меня все равно раздражало что-то, я чувствовала, будто действительно нахожусь на краю. Я искала, пытаясь выяснить, что это, и наконец, поняла, в чем дело. Я не хотела делиться Эдвардом. Ни с кем. Даже если это просто ужин с моей лучшей подругой. «Неужели это так же и для него?» Мы сели за стол, который нам показали, и вдруг меня накрыла паника, то о чем я совсем забыла. Эдвард, наверное, услышал и посмотрел на меня, его зеленые глаза встретились с моими глазами, как бы спрашивая: в чем дело? «Что Эдвард собирается есть? Будет ли он в состоянии переварить что-нибудь?» Я помотала головой и села на свое место. Я видела, что он немного нерешительно, но все же принял меню, которое ему передали. Зал ресторана был слабо освещен, стены нейтральны и минимум украшений. На столе стояли свечи, и они отбрасывали блики на бокалы перед нами. Взяв со скатерти мягкого кремового цвета свою салфетку, разместила ее на коленях. Тайлер заказал бутылку красного вина из карты вин, и, продегустировав, кивнул официантке, стоящей у стола. Через некоторое время официантка вернулась, чтобы принять наши заказы, и я чуть не упала, когда Эдвард спокойно сделал заказ, его мягкий бархатный голос был сладким, как шоколад. Официантка так смотрела на него, что мне хотелось вгрызться ей в горло. Пока она не ушла, за нашим столом висело неловкое молчание. Я повернулась к Джес, которая никак не могла начать разговор, что было на нее не похоже, но Эдвард опередил меня, вежливо обратившись к Тайлеру. - Итак, Тайлер, Белла говорила мне, что у тебя есть собственный бизнес? Я откинулась на спинку стула, а они начали разговаривать о бизнесе, о клиентах, и рекламе. Джес подмигнула мне, когда я поймала ее взгляд. Посмотрела на нее одобрительно, показав глазами на парней, и она одними губами прошептала мне: я знаю. Я потягивала вино, и тот факт, что это, может быть, последний раз, когда я вижу Джес, вдруг ошеломил меня. Я пыталась сдержать комок, который вдруг подкатил к горлу. Я очень не хотела быть такой чертовски эмоциональной. Эдвард посмотрел на меня краем глаза, и наши взгляды на мгновение встретились. Но Джес разрушила этот момент, привлекая мое внимание на себя: -Итак, Белла, у меня такое чувство, что мы не виделись тысячу лет. Рассказывай, что у тебя нового, - улыбнулась она. Я прочистила горло, и поставила свой бока л на стол: - Ну, я подала заявку на «Ночь открытого микрофона» в театре. Глаза Джес почти выскочили из орбит: - Подожди. Ты имеешь в виду, что будешь работать там или… Я кивнула и почувствовала, как скручивает мой живот от мысли, что я снова окажусь на сцене: - Выступать, Джес. - О, Боже мой! Белла Свон, я так горжусь тобой. И я скучаю по твоей музыке. - Ее глаза переместились на Эдварда, - Ты когда-нибудь слышал, как Белла играет? Эдвард посмотрел на меня сквозь свои зеленые контактные линзы. Это было похоже, как смотреть на маску, и знать реального человека, скрывающегося за ней. - Нет, к сожалению, не слышал, - ответил он, и мое тело отреагировало на его голос, как на ласку. Джес снова повернулась ко мне: - Какие песни ты будешь петь? У тебя уже подобран репертуар? Как долго ты будешь на сцене? Я смеялась над шквалом ее вопросов: - Я не знаю… нет… и пятнадцать минут. - Ты будешь потрясающа, Белла. Тебе нужно было стать профессионалом. Я покачала головой: - Ни за что, Джес. Это не было бы весело, если бы это было работой. Пятнадцать минут это все, что мне нужно. Тайлер улыбнулся и сделал глоток вина: - Каждый человек должен иметь свои пятнадцать минут, Белла. - Можно прийти посмотреть? – Спросила Джес с надеждой. - Да, если хотите. Хотя вам не обязательно… - Заткнись, Белла. Конечно, я буду там в первом ряду. У каждого классного исполнителя должны быть фанаты. Я улыбнулась ей и на мгновение позволила себе отодвинуть ту стену, которую возводила между нами, и смогла почувствовать эти чертовы слезы, колющие глаза: - Спасибо, Джес. Она потянулась через стол ко мне и взяла меня за руку, которая все еще держала бокал: - Тебе не за что благодарить меня, милая. Я кусала губы, и Джес видела, что я едва сдерживаю себя. Она вздохнула: - Я собираюсь в дамскую комнату. Пойдем со мной, Белла? Я кивнула и взяла свой клатч. Парни встали, когда мы вышли из-за стола, и я задела Эдварда. Почувствовала его запах, и, как цветок, ищущий солнечного света, я невольно тянулась к нему, положив руку на его спину. Джес отвела меня к двери с надписью «Леди» и мы вошли внутрь. Комната была искусно декорирована и устлана коврами поверх плитки. Там были зеркала, кушетки и мягкое освещение. Джес достала блеск для губ и поправила макияж. Я неловко переминалось с ноги на ногу рядом с ней. Ее глаза встретились с моими в зеркале. - Так ты собираешься рассказать мне, что происходит, или мне придется вытаскивать это из тебя? - Да ничего, Джес. - Ерунда, Белла. Что-то с Эдвардом? Ребята, вы поссорились? - Она закрыла свой блеск для губ, и промочила губы салфеткой. - Нет, ничего подобного. Она подняла бровь: - Тогда что-то другое. В чем дело? Я хотела рассказать обо всем Джес. Но не хотела ввязывать ее во все это дерьмо, так что попыталась придумать ложь, которая могла бы объяснить мой отъезд: - Я думаю об уходе с работы. - Ты что? Но ты же любишь эту работу. Я пожала плечами: - Это одно и то же старое дерьмо, те же люди. Я продаю этот дом, я устала находиться там одна. Я думаю, что мне нужно отдохнуть. Ее рот открылся: - Как надолго? - Надолго. Думаю, мне нужно уехать из Сиэтла и от моего отца в Форксе. Я чувствую, что еще немного и я сломаюсь. Ее глаза были полны беспокойства, и Джес просто не могла ничего с собой поделать, ее руки обняли меня, и она прижала меня к себе. Аромат ее духов был милым и ненавязчивым, и я с трудом сглотнула комок в горле. - Я действительно буду скучать по тебе, Джес. - И я имела в виду, каждую гребаную букву в этих словах, которые, отскакивали от стен этой хорошо освещенной и слишком тихой дамской комнаты. Слезы катились по моим щекам и в ее волосы. - Я знаю, но ты ведь вернешься, милая. И ты можешь писать сообщения и письма на электронную почту, или что угодно. Я буду здесь. Но тебе лучше вернуться и станцевать на моей свадьбе, однако. Ты знаешь, что ты подружка невесты. Я закатила глаза: - Джес, ты же знаешь, что я не танцую. - Белла, ты знаешь меня достаточно хорошо, чтобы понимать, что это будет хореографический вызов. Я рассмеялась сквозь слезы, и она отошла от меня, и ее глаза были сочувствующими. - Посмотри на себя, Белла. Я не могу выпустить тебя отсюда в таком виде. - Она поставила сумку на столешницу, она была в пять раз больше, чем моя, и зная, Джес, у нее там было все: от полностью укомплектованной аптечки, аварийного запаса, до полного комплекта всевозможной косметики. Джес бесцеремонно принялась поправлять мой макияж, латая мое лицо и восстанавливая подводку на глазах. - Ну вот. Теперь ты снова выглядишь великолепно. Теперь пойдем, а то мальчики начнут беспокоиться. Мы вышли под руку, и Джес не переставала говорить, пока не принесли наш ужин. Мы поели, Эдвард рассказал немного о себе, детали, которые были приемлемыми для людей. Он окончил Лигу Плюща на Востоке, изучал медицину, закончил свою интернатуру, и в настоящее время взял небольшой перерыв, пока не решил обосноваться в небольшом городе, где вел практику его отец. Он был очарователен и вежлив, и играл внимательного бойфренда: его рука не раз ложилась на мою, его глаза встречались с моими, и как только Джес и Тайлер отвлеклись от общего разговора, обсуждая свадебную музыку, он наклонился и прошептал мне на ухо: - Ты в порядке? Я кивнула и почувствовала, как его губы касаются моего уха: - Думаю, я справился с Тайлером и Джессикой. Я слегка улыбнулась: - Думаю, так и есть. Спасибо, что сделал это, я обязана тебе. Его губы коснулись моего уха снова, пуская мурашки по моей коже: - Я воспользуюсь этим позже. Был подан десерт, Эдвард воздержался, но я не смогла устоять перед кусочком шоколадного торта, который мы с Джес решили разделить. Солнце уже зашло к тому моменту, и наружное освещение отбрасывало блики на плещущиеся волны, горы скрылись в темноте, и только прищурившись можно было разглядеть их контуры. Я отложила свою вилку и взяла сумочку: - Я собираюсь быстро перекурить, Эдвард ты хочешь пойти со мной? Он кивнул и встал со мной, придерживая мой локоть. Наружные двери распахнулись, открывая перед нами освященную террасу. Повеяло запахом моря, и холодный ветер взбивал мои волосы и щекотал край моей юбки, поднимая его немного. Я посмотрела вниз и увидела край атласного белого подюбника. Вырыла сигареты и зажигалку из своего клатча, и зажав его под мышкой, щелкнула зажигалкой. Оранжевый огонь кратко осветил своим свечением мою ладонь, которой я прикрывала сигарету, пока я прикуривала. Затянулась и выпустила дым, и он поднялся, увлекаемый ветром далеко от меня. Прислонилась к перилам, и Эдвард встал позади меня. Я наблюдала за его руками, которые легли по обе стороны от меня на старые деревянные поручни перед нами. Я смутно задумалась, не боится ли он зацепить занозу. Но это было забыто, как только его тело прижалось к моему, и его лицо уткнулось в мою шею. И снова я просто хотела раствориться в нем, почувствовать его силу, и не думать о том, что говорю «прощай» Джес. - Ты плакала раньше. - Это было утверждение, наблюдение, но его губы двигались по моей коже, и я хотела большего, чем было возможно в ресторане полом людей. - Да. - Это трудно для тебя. - Его губы снова дразнили меня, и мои расшатавшиеся нервы понемногу успокаивались. Я кивнула, и снова ком подкатил к горлу. Вздохнула, почувствовав приближающиеся слезы, жгущие глаза, и выдохнула дым снова: - Так и есть. Это намного сложнее, чем я могла себе представить. Я не хочу прощаться. Он был тих все оставшееся время, пока я не закончила сигарету. Я погасила ее, и он отпустил меня, чтобы мы могли идти назад вместе. Он извинился, когда мы вернулись к столу, и я посмотрела ему вслед, когда он направился к мужскому туалету. Тайлер, должно быть, оплатил счет, когда мы были на улице, потому что на столе лежали жевательные конфеты. Я начала протестовать, и Тайлер поднял руку: - Белла. Ты как моя младшая сестра. Итак, позволь мне пригласить мою маленькую сестру и ее парня на ужин. OK? Эдвард вернулся к нам, его взгляд прожег меня. Тайлер и Джес встали, и мы последовали за ними на улицу. Эдвард и Тайлер пошли к машинам, а мы с Джес следовали за ними. - Я оставлю билеты в кассе для тебя и Тайлера. - Убедись, что у нас лучшие места, все же я президент фан-клуба Беллы Свон. Я засмеялась и толкнула ее, и она ласково толкнула меня в ответ. Мы остановились, и я посмотрела на луну, которая казалась необычайно яркой в этот вечер. - Думаю, мы еще увидимся позже, Джес. В следующую среду? Она кивнула: - В следующую среду. Я смотрела как она уходит и хотела позвать ее и снова сказать спасибо за каждый раз, когда она помогла мне, за каждый раз, когда она не давала мне погрязнуть в жалости к себе, за каждый раз, когда она вытаскивала меня, приводила меня в порядок и воодушевляла меня. - Я люблю тебя, Джес, - прошептала я, когда она ушла. Она остановилась, чтобы помахать мне, и я махнула ей в ответ, скрестив пальцы, и это было больше, чем просто прощание. Эдвард Я наблюдал, как Белла помахала своей подруге и открыл для нее дверцу машины, когда она подошла ко мне. Двигатель замурлыкал, когда я отъехал со стоянки и вырулил на главную дорогу. В салоне было слишком тихо, и я мог чувствовать, как Белла ерзала на сиденье рядом со мной. - Итак, я видела, как ты ел ужин. Где же эта еда? - Я проглотил ее, но мой организм отторг ее, прежде чем мы уехали. Белла изучала мой профиль: - Я думала, тебя не может тошнить? - Не может. Но я не перевариваю такие вещи, какие едите вы. Это очень неприятно - есть человеческую пищу. Все это на вкус как пепел для меня. - О. Тишина снова заполнила машину. Я уже довольно давно не потреблял человеческую пищу. И забыл насколько это отвратительно. Включил радио, и это, казалось, немного успокоило нервозность Беллы. Однако не успокоило меня. Ее запах сводил меня с ума, ее тело, обернутое в прекрасную упаковку, только ослабляло мои усилия сдержать рвущееся наружу желание. Ее откровение звучало в моей голове, и я думал об обнаженной плоти под ее юбкой. Я мог чувствовать, как налился силой мой член, когда я представил, как приподнимаю ее подол и запускаю свои руки на ее бедра. Я заметил черную стрелку на ее ногах, и спрашивал себя, найду ли на ней чулки. Белла, казалось, не замечала скорости, на которой я ехал, чтобы быстрее доставить нас домой. Я чувствовал, как неудобно член упирается в ширинку моих брюк, и втопил педаль газа в пол, запуская двигатель на полную мощность. Я слышал тихое дыхание Беллы, ее сердце, толкающее кровь по ее венам, и медленные вдохи. Запах вина и Беллы заполнил пространство салона, и я не мог выдержать больше. Моя рука скользнула по глазам, и я нажал на кнопку, опуская стекло, позволяя ветру ворваться внутрь, прежде чем поднял стекло снова. Яростно нажал на тормоза, двигатель протестовал, и как только мы достаточно замедлились, остановил машину на обочине пустынной дороги. Мы остановились где-то посередине нигде, деревья выстроились по обе стороны от машины, и не было никакого освещения на трассе. Когда я выключил фары, тьма окутала нас. Белла повернула голову, чтобы посмотреть на меня: - Почему мы остановились? - Сними ремень безопасности. Ее брови сошлись: - Что? Почему? Я повернулся к ней, пока мое лицо не оказалось в несколькоих дюймах от ее: - Сними. Свой. Ремень безопасности. Ее руки дрожали, когда она отщелкнула замок, и звук отъезжающего ремня заполнил тишину. - Что происходит? Я потянулся под свое сиденье и максимально отодвинул его от рулевого колеса. - Я боюсь, что мы не сможем подождать, пока вернемся домой. У Беллы заняло две секунды, два биения ее сердца, чтобы сложить все вместе: - Мы собираемся, хм... в машине? - Советую тебе снять обувь. Я услышал ее вздох, и она потянулась к своим ногам. - OK. Мои пальцы быстро расстегнули пуговицу и молнию на моих брюках, и я стянул их вниз приподнимая бедра. Глаза Беллы приспособились к темноте, и я почувствовал резкий запах ее возбуждения, он стал интенсивнее сейчас. - Переползай через консоль, Белла. Я помог ей, и она оседлала мои колени. Юбка окружила нас, и я провел руками под ее платьем, находя ее теплую кожу, заключенную в шелковые чулки. Ее руки опустились на мои плечи, опираясь на меня, когда мои руки добрались до кружевного края ее чулок. Я так сильно хотел увидеть их, но знал, что это невозможно в замкнутом пространстве. Так что я продолжил вести пальцами по голой нежной коже ее бедер. Ее тело, казалось, было готово, и мой член коснулся ее гладких складочек. Я приподнял ее над собой и, когда притянул ее к себе обратно, она опустилась на меня. Она ахнула, почувствовав как я медленно наполнил ее. Влажный шелковистый жар ее тела заставил меня откинуть голову назад на подголовник. Ее руки запутались в моих волосах, она качала бедрами, и запах секса заполнил автомобиль. Она медленно опустилась на меня, а затем ее движения стали быстрее. Ее губы нашли мои и, затаив дыхание, она поцеловала меня. Я толкал свои бедра ей навстречу, нуждаясь в ее тепле. Каждый раз, когда наши тела встречались, мы оба издавали звуки: она протяжные стоны, а я – глубокий гортанный рык. Она начала двигаться быстрее, и я знал, что она близка, мои руки помогли ей, прижимая ее бедра ближе ко мне. Это была гонка за удовольствием, и она пришла к финишу первой, выгибая спину и зажимая в кулаки мои волосы. Я продолжал двигать бедрами, она была невероятно тугой, и я почувствовал, как сворачивается у меня в животе и покалывая опускается ниже невообразимый экстаз, когда я присоединился к ней. Она упала на меня, опаляя мое ухо своим вздохом, ее щека была прижата к моей. Я слушал, как успокаивается ее дыхание, замедляется ее сердечный ритм. - Могу я кое в чем признаться? - спросила она хриплым шепотом. - Конечно, - ответил я, расстегивая ее платье, чтобы я мог коснуться идеальной кожи ее спины. - Я ненавидела делить тебя с кем-то еще сегодня вечером, - я почувствовал, как движется ее челюсть, когда она облизала губы, - Мне нужно, чтобы ты был только моим. Это было странно. - Почему это странно? - Я провел пальцами вдоль тонкой линии ее позвоночника, чувствуя ее дрожь. - Я не привыкла ощущать себя такой... собственницей. Я закрыл глаза, сила ее слов поразила меня. - Эдвард, есть что-то еще, что я должна сказать тебе. - Что это? Я слышал, как быстрее забилось ее сердце, оно билось в ее ребра, а затем в мои, как крылья колибри. Повисла долгая пауза, и я собирался что-то сказать, когда она продолжила. Она глубоко вздохнула, а затем произнесла: - Я хочу, чтобы ты изменил меня. Я отстранился, пытаясь разглядеть ее лицо, ее глаза: - Ты уверена? Она кивнула, и я был потрясен. Она уже была моей, но теперь она станет моей навсегда. * * * Развернул машину на нашей улице, но напрягся, когда услышал голоса, как эхо настигшие меня сквозь тьму. - Как ты думаешь, он услышит? Не тратим ли мы энергию впустую? - Я не могу позволить ему встретиться с этим в одиночку. Он мой сын. - Я боюсь за него, Карлайл. Элис сказала, ему есть много, что терять. - Нам всем, дорогая.