Аномалия Инкуба

«Тихой поступью приходит он, дыханием пламени приходит он. Приближаясь к его законной добыче...» («Утро Дракона», Aкт 1, «Мисс Сайгон» (мюзикл), слова Алена Бублиля и Ричарда Молтби Младшего) Белла Это было, как если бы тысяча лезвий резала мою кожу, проникала под нее, вскрывала мои вены и артерии. Мое сердце с таким трудом проталкивало становящуюся густой кровь по моим венам. Я горела, и прохладные пальцы коснулись моей руки. Они прижались к моему запястью, проверяя пульс. - Горячо, Эдвард. Я горю. - Это не продлится долго, Белла. Старайся не бороться с этим. Но я боролась, потому что мое тело требовало этого, еще не все мои естественные защитные реакции сгорели в этом огне. Иногда мне было холодно, мое тело ломал озноб, и жгучие потоки в моих жилах, казалось, не могли добраться до моих конечностей. Краешком сознания я подумала, примет ли мой организм сейчас никотин? Потому что, черт меня побери, я хотела сигарету. Когда мне было холодно, Эдвард оставлял меня в покое, и я могла слышать тихую фортепианную музыку, доносящуюся снизу. Она начиналась с тихих, одиночных аккордов, а затем медленно нарастала, и сплеталась в причудливую мелодию, головокружительную по своей красоте. Музыка успокаивала меня, и я закрыла глаза, пытаясь уснуть, несмотря на боль. Но уснуть было почти невозможно. Просто, когда я, наконец, начинала проваливаться в сон, новая волна боли накрывала меня и выгибала мою спину, отрывая меня от кровати, на которой я лежала. Мои руки сжимали в кулаки простыни, и я не знаю, кричала ли я, но чувствовала, будто мое тело выворачивает наизнанку. Иногда в эти моменты Эдвард вдруг появлялся рядом со мной, медленно толкал меня обратно вниз своими холодными и нежными руками, но его темно-красные глаза смотрели жестко. Мое дыхание стало поверхностным, каждый вздох был чертовски болезненным, с каждым разом становилось все хуже. - Я хочу умереть. Он слегка улыбнулся: - Ты умираешь. Я сглотнула, странное зудящее жжение чувствовалось в моем горле: - ...слишком медленно, Эдвард. - Ты будешь удивлена, как эти три дня покажутся тебе каплей в бесконечном океане вечности, которая ждет тебя, Белла. Огонь бушевал, и мне было слишком больно, чтобы послать его куда подальше. В какой-то момент боль была такой интенсивной, что мне хотелось обрушить на себя всю эту комнату. Я чувствовала, как гремит подо мной кровать, и мне хотелось схватить, поставленное Эдвардом возле кровати, кресло и, кинув через всю комнату, разбить о стену. Я закрыла глаза, убеждая себя, что брежу. Эдвард Я мог услышать их приближение, и оторвался от черно-белых клавиш передо мной, когда в дверь тихо постучали. Встал и направился к двери, открывая им и отступая назад, чтобы позволить им войти. Я наблюдал, как они входили, и когда они переступили порог, наши глаза встретились. Их движения были осторожными, но мысли их отражали беспокойство. Прошло двадцать два часа с того момента, как я дал Белле мой яд, и было слышно, как все быстрее и быстрее бьется ее сердце, приближаясь к неизбежному мучительному концу. Карлайл поймал мой взгляд и молча спросил: «Могу ли я проверить ее, Эдвард?» Я заметил определенные странности во время ее превращения, которые хотел бы обсудить с ним. Кивнул, и Карлайл поднялся наверх, где умирала Белла, а я показал Эсме, Эммету и Роуз гостиную. Элис все еще не хватало, и чем дольше она отсутствовала, тем больше казалось, беспокоилась Эсме. Я смутно задался вопросом, было ли это так же, когда ушел я. Как только они уселись, я извинился и присоединился к Карлайлу. Его мысли повторяли его медицинские наблюдения и оценки. «Пульс неустойчивый, температура выше нормальной». Он поднял глаза, когда я вошел, наши глаза встретились: «Ее тело борется с ядом, но это нормально. Как она?» - Ей больно. Она страдает. - Мой голос был тихим в тяжелой темноте комнаты. Карлайл поднял голову, его глаза изучали меня: «И как это влияет на тебя?» - Когда она страдает, я чувствую то же самое, - Честно ответил я, каждая крупица ее боли была как моя собственная. «Она по-прежнему тиха, ее разум все еще недоступен тебе?» Я кивнул утвердительно, и он перевел взгляд обратно на Беллу: «Удивительно». Вытаскивая небольшой фонарик-ручку из кармана брюк, он посмотрел на меня: «Могу я?..» Его мысли показали мне Карлайла, осматривающего зрачки Беллы. Я снова кивнул, и постарался сдержать низкое рычание, когда он коснулся ее и потянул ее веки вверх. Зрачки сузились, и слабое, но дикое рычание вырвалось из ее груди. Я удержал ее, на случай, если ей удастся прорваться через боль. Теплые Беллины карие глаза медленно становились темно-красными и сердитыми. Когда ее изменение закончится, ее глаза будут еще более красными, чем мои. Хотя она все еще была человеком, ее собственный демон уже укоренялся в ней, и она проигрывала эту битву за свою смертную душу, положив ее к ногам проклятого бессмертия. Ее запах начал меняться, я отметил это после первых двадцати четырех часов. Жжение, которое обычно скребло мое горло, начинало стихать, однако, она все еще пахла так же восхитительно, но совершенно в другом смысле. Я хотел ее, даже сейчас, когда знал, что она страдает, и когда я подходил ближе, я чувствовал, что она тоже хочет меня. Ее тело отвечало мне, даже когда она была почти обезумлена болью. Ее розовый язык метнулся к ее губам, и Карлайл, выключив фонарик, сунул его в карман. - Есть кое-что еще, что я заметил за последние несколько часов. Карлайл быстро взглянул на меня, ожидая, чтобы я продолжил. - Я полагаю, что она может иметь какую-то способность двигать объекты по собственному желанию: стул, кровать. Да, и я чувствую, как она притягивает меня к себе. Карлайл поднял бровь: «И ты все еще не можешь слышать ее? Читать ее мысли?» Я помотал головой. Его лицо выражало любопытство, когда он с новым интересом стал изучать Беллу: «Возможно, это свидетельствует о способности. Мы узнаем точно, когда она изменится полностью». Белла захныкала, и Карлайл снова посмотрел на меня: «Я оставлю вас наедине, и присоединюсь к остальным внизу. Сообщи мне, если я тебе понадоблюсь». - Хорошо, - согласился я, и услышал его удаляющиеся шаги и тихие мысли. Они были полны радости за меня, волнения за Беллу и за то, что она переживает. Тело Беллы напряглась, и она повернулась на бок на кровати, сворачиваясь и обнимая свои колени. - Эдвард... Эдвард... - бормотала она. - Я здесь, - лег рядом с ней, притягивая ее к себе. Ее кожа была лихорадочно жаркой, и она облизала губы. - Я чувствую это, что-то поднимается на поверхность, будто моя кожа выворачивается наизнанку. Не успела она закончить, как громкий мучительный крик заполнил комнату - Белла позволила боли завладеть ей. Я держал ее, когда ее тело металось, человеческие силы вели войну с медленно развивающимися силами вампира. Я попытался прижать ее к себе, но она боролась со мной. Если я не буду осторожен, то могу сломать ее все еще человеческие хрупкие кости. В конце концов, она провалилась в беспамятство, и я оставил ее на минуту, чтобы включиться в разговор, который медленно проистекал внизу. - ...Я говорил с Маркусом очень кратко. Он был загадочным, но подтвердил, что его вызвали в Италию. Голос Эммета ответил, когда я вошел в комнату: - В Италию? Он сказал, почему? Карлайл покачал головой: - Нет. Это было когда он сообщил нам, что мы должны быть здесь. Эдвард, - он встретился со мной взглядом, когда я встал перед камином, - потребуется наша поддержка. Розали поджала губы: - Поддержка для чего? - Я не знаю. Эсме взяла руку Карлайла, и бросила взгляд на меня: - Как она, Эдвард? Я не отрывал взгляд от танцующего огня: - В агонии. - Это скоро закончится, - ее голос был мягким, пытаясь быть обнадеживающим. Я поднял глаза от огня, его тепло проникало в меня. - Я надеюсь на это. * * * Тридцать шесть часов спустя тишина была нарушена шепотом мыслей, которые вырвали яростное рычание из моего горла. «Без сомнения, он может слышать меня сейчас». Джейн. Ее мягкий голос можно было услышать с улицы, так же как и потрескивание мыслей других рядом с ней: «Эдвард услышит нас, так что у вас будет только один шанс. Действуйте как вы были проинструктированы, и не более». Я попытался прочитать ее мысли дальше, но она не выдавала их плана. Все они были сосредоточены на чем-то другом, а не не задаче, стоящей перед ними, скрывая от меня свои намерения. Карлайл, Эсме, Роуз и Эммет встали, услышав голос Джейн, каждый занял оборонительную позицию в комнате и у дверей. Я помчался наверх к Белле, которая опять потеряла сознание от боли. Входная дверь открылась, и внизу раздались звуки драки. Я мог выбрать чьими глазами видеть происходящее: их было шестеро: Джейн, Деметрий, большая охранник по имени Феликс, и несколько стражей, которых я никогда не встречал. Визитеры были одеты в человеческую одежду, их обычные темные одеяния Вольтури отсутствовали, что было странно. Они были хорошо подготовлены, борьба сотрясала весь дом, когда каменные холодные тела сталкивались и отбрасывали друг друга. Воспользовавшись моментом Джейн и Деметрий поднялись наверх. Они скользили в комнату, на совершенном лице Джейн застыл взгляд блаженного равнодушия. Деметрий стоял позади нее, и прежде чем я смог прочитать их мысли и понять, почему они здесь, Джейн пронзила меня своим взглядом. Снова невыносимая, ослепляющая боль натянула мое тело, как тетиву лука. Сдержал крик, боль сводила с ума. Наконец, я смог спросить ее. - Что вы хотите? – Простонал я сквозь зубы. - Ее. Деметрий взял Беллу, она тихо вздохнула в его руках, и он перекинул ее через плечо. - Увидимся в Италии, mi amor. - Джейн кивнула, не отводя от меня взгляд. - Аро очень заинтересован в твоей маленькой зверушке… Мой гневный рев прервал ее, и она моргнула на мгновение, ослабляя боль. Я рухнул, но прежде чем я смог встать, взгляд Джейн настиг меня снова, и на этот раз боль медленно растекалась по моему телу языками пламени. Это было почти как переживать превращение снова: боль проникала в каждое нервное окончание. В звуки продолжающейся внизу драки врывались фырканье и сердитое рычание, перемешанное со звуками разрывающихся тел. Это могли быть часы или секунды, пока Джейн держала меня там, но в конце концов она остановилась, и я снова рухнул на пол. - До скорой встречи, Эдвард. И она ушла, я услышал удаляющийся гул двигателя автомобиля, когда они ушли. Я встал, мои мысли были сосредоточены исключительно на Белле. В доме было подозрительно тихо: ни голосов, ни мыслей. Только едкий запах дыма, и ужас скручивающий мои внутренности, когда я пытался представить, что ждет меня внизу. Спустившись вниз, все, что я обнаружил – это прах вампира в камине, но кто это был, я не знал. «Может их забрали в Италию, или они теперь растворятся в утреннем воздухе?» Время было дорого, и я не мог тратить его на размышления о судьбе Карлайла и остальной моей... семьи. Мои мысли сосредоточились на Белле, и я позволил демону внутри меня поднять его звериную голову. Я чувствовал, как будто сила притяжения тянула меня все сильнее, чем дальше они увозили ее от меня. Мои внутренности скручивало, и я зарычал от мысли, что ее превращение завершится без меня. Поднялся в кабинет наверху и, схватив мой паспорт и НЗ в виде пачки американских долларов и пачки евро, помчался вниз по лестнице, и уже оказался в машине, с ревом мчащейся по улице в сторону аэропорта. Белла Мне казалось, что мое сердце вот-вот вырвется из груди, я схватилась за то, что было ближе ко мне, и услышала, как что-то упало из моей руки. Чертовски ужасное головокружение снова настигло меня, почти лишая меня сознания. Это было похоже на то, будто какая-то сила придавливала меня к земле, но что-то изменилось, почти неуловимо, и это было что-то нехорошее. Новая волна мучительной боли накатила на меня, и я закричала. На этот раз тот, кто положил свои руки на меня, не был Эдвардом. Я дернулась, брыкнулась и попыталась скинуть их с себя. Мне это удалось, по крайней мере, мне так показалось. В какой-то момент эти руки были там, и потом они исчезли. Голос с грубым акцентом прогремел через всю комнату: - Вы видели это? Она откинула меня через всю комнату, не касаясь меня! Ему ответил ангельский голос, но он звучал скучно и равнодушно: - Мы видели, Феликс. Старайся держать ее смирно. Еще больше боли, еще больше кошмарной агонии, без Эдварда. «Может быть, я попала в ад». Эдвард Забронировать полет было легко, мне удалось получить место на первый же рейс из Сиэтла. Вольтури опережали меня уже на пару часов, без сомнения, они воспользовались их частным самолетом. Я сидел, барабаня пальцами по подлокотнику своего кресла. Мои глаза были скрыты тонированными стеклами, но я закрыл их в любом случае, изображая сон. Я должен был быть спокойным, я должен был загнать зверя обратно в клетку во время моего пребывания в воздухе, иначе я бы убил всех в самолете, включая пилотов. И это никак не поспособствует моему скорейшему прибытию в Италию. Нашел и забронировал следующий после пересадки рейс, и через несколько часов, наконец, приземлился во Флоренции в Италии. Вышел из аэропорта под проливной дождь и быстро нашел парковку. Там было тихо и малолюдно, я быстро осмотрел припаркованные автомобили и нашел один, который мне подходил. Владелец только выходил из машины, и я помчалась к нему. Столкнулся с ним, он выкрикнул ругательство на итальянском языке, а я быстро вытянул ключи из его кармана. Когда он попытался замахнуться на меня, я злобно улыбнулся ему и поднял свои очки, чтобы он увидел мои глаза. - Беги, - сказал я по-итальянски. Он развернулся и побежал от меня к выходу. - Быстрее, - проворчал я, когда он оглянулся через плечо. Со скоростью, запрещенной в большинстве стран, я мчался вглубь страны, оставив дождь, зависший над городом, позади. Посмотрел на часы, трансформация Беллы была бы почти завершена к настоящему времени. «Если она еще жива». Я зарычал от этой мысли и выжал все силы из мощного двигателя. К тому времени, как я добрался до старинного средневекового города, солнце уже село. Припарковал машину в тихом переулке, мягко закрыв за собой дверцу. Я знал, что мой приезд будет обнаружен в считанные минуты, поэтому быстро нашел вход в канализацию. Вода капала в темноте, и крысы сновали в старых сырых туннелях. Мои глаза прекрасно видели в черной как смоль темноте, и я двигался быстро, пока не достиг скрытого подземного хода. Я нажал на кирпич, и дверь медленно открылась, образуя проход. Как только я сделал шаг вперед, дверь зловеще закрылась за мной. Темный каменный коридор вел в холл, покрытый гладким мрамором и освещенный электрическим освещением. Непонятные растения в горшках стояли в углах, а ближе к дальней стене расположился маленький коричневый кожаный диван и журнальный столик. Я всегда удивлялся, почему резиденция Вольтури напоминала банк. Стерильно, как в больнице. И только вампир мог чувствовать остатки запахов крови и яда в воздухе. Фигура в плаще вышла вперед и, услышав его мысли, я смутно узнал в нем члена караула. «Приветствую, Эдвард. Мы тебя ждали». Я зарычал на него, не принимая его любезностей: - Где Белла? Его губы дернулись с жестокой усмешкой: - Прошу сюда. Он повернулся, ожидая того, что я последую за ним. Провел меня по коридору и указал на дверь, которая вела в прохладный мраморный коридор. Он был освещен только факелами вдоль стен, танцующий огонь отбрасывал тени на блестящий пол и стены. Голоса и мысли других становились все громче, и, наконец, коридор открыл перед нами большую мраморную ротонду. Большие мраморные колонны выстроились в идеальный круг и на фоне жутких темных одежд и светящихся красных глаз охранников выглядели абсолютными белыми. Мне не нужно было слов, я точно знал, где оказался: они привезли меня в Зал Суда. На возвышении стояли три престола в форме кресел, и на них сидели: Аро - в середине, и Кай с Маркусом - соответственно слева и справа. Их мысли молчали, защищенные от меня. Aро обратился ко мне первым: - Добро пожаловать, Эдвард. Как хорошо, что ты заглянул к нам в гости. Мой голос напоминал низкое рычание: - Вы хорошо знаете, что это не визит вежливости. Вы кое-что отняли у меня, и я пришел забрать это обратно. Аро изобразил невинность, но его разум показал мне картинку: Белла спит целая и невредимая. - Эдвард, мы не отнимаем, - сказал он с притворным возмущением: - Мы никогда не отнимаем. Ты, конечно, не имел в виду, что мы украли что-то у тебя? - Хватит этого дерьма, Аро. Давайте не будем играть в игры. Где Она? Аро нахмурился, и вся приторная любезность слетела с его лица: - Очень жаль, что ты не хочешь играть в наши игры, Эдвард. Я бы предпочел, чтобы ты задержался у нас. Вспышка ослепила мой разум: кричащая Белла и звуки разрываемой на части вампирской плоти. Но это были не мысли Аро. Они были другими, и чей-то знакомый запах настиг меня. Элис. Она вышла из-за кресла Аро, со зловещей усмешкой на лице, ее глаза вспыхнули насыщенно-красным огнем. Она улыбнулась мне, но обратилась к Аро: - Могу ли я сказать ему? Он взял ее руку, очевидно воспользовавшись своей способностью знать все мысли в одно касание, и проник в ее разум. - Да, дорогая. Но не перестарайся. Ее разум показал мне все даже прежде, чем она подошла ко мне через всю комнату. - Эдвард, ты нашел свою «певицу». Твою певицу и спутницу. - Ее голос был тихим и ласковым, когда она двигалась вперед. Она грациозно спустилась с помоста на мраморный пол, и теперь оказалась на том же уровне, что и я. - Она красива, Эдвард. Изысканна. И ты, наверное, догадался, что когда она перешла в бессмертие, она перенесла туда и свою способность. Ее разум является мощным щитом, защищающим ее от некоторых из нас. Но не ото всех. Я вижу ее, потому что ее разум не может воздействовать на мой разум. Джаспер мог контролировать ее, потому что эмоции являются не более чем химической реакцией на раздражитель. Но ты не можешь слышать ее, Джейн не может причинить ей боль, и Аро не может видеть ее мысли. Она блокирует себя, защищается. Ее разум – сильнейшее оружие, которое можно научиться контролировать. При правильном руководстве, конечно. Я зарычал на Элис и бросился на нее, но она скользнула в сторону: - Но-но, Эдвард. Прежде чем пытаться убить меня, ты же хочешь узнать, кто она? Я попытался вытянуть это из ее головы, но она отказывалась показать мне, она прокручивала другие изображения, ее и Джаспера. Глаза Элис горели, когда она атаковала меня болезненными образами, в которых она была со своим спутником. Она и мой брат. Потом она показала мне еще одно видение. На этот раз я увидел Беллу, только в ее вампирском воплощении. Она была захватывающей, с темно-коричневыми волосами, которые растекались по ее спине шелковистыми волнами. Ее глаза мерцали насыщенным ярко-красным цветом. Она была в Зале Суда, и казалось, что он вибрировал вокруг нее. Она зашипела, и что-то пролетело мимо нее. Это была мраморная колонна. Она с грохотом врезалась в стену. Охранники Вольтури окружили Беллу, и она выкинула вперед руку, пытаясь защитить себя, и без физического контакта мощно отбросила их к дальней стене. Их тела ударилась о мрамор, как игрушки, который бросил ребенок. Ошеломленный, я посмотрел на Элис: - Кто же она? Темно-красные глаза Элис засверкали: - Она мощнейший телекинетик и телепат. Кусочки головоломки начинали складываться вместе: причина, почему ее привезли сюда, и почему без меня. Я не нарушал никаких законов, и даже если бы нарушил, был бы оправдан в тот момент, когда мой яд проник в тело Беллы. Я посмотрел на Аро, мои глаза сузились: - Ты ублюдок. Ты не можешь просто использовать ее. Аро подпер подбородок своими пальцами: - Она будет отличным дополнением к нашей семье. - Мы не будем служить тебе. Аро наклонил голову: - Мой дорогой мальчик, я не думаю, что речь шла и о тебе. Тем не менее, если ты хочешь, ты получишь приглашение. - Я сказал: «нет». Аро мило улыбнулся мне, его мысли жестоко обрушились на меня, когда он представил меня, разрываемого на куски: - Ну, хорошо, давайте заканчивать с этим. Он встал, и Маркус с Каем последовали его примеру. Кай отказывался смотреть на меня, его отношение к «певцам» и спутникам заставило его ухмыльнуться. Его образ жизни инкуба вполне соответствовал его представлениям о мире вокруг него. Но притяжение, которое я испытывал к Белле, сотрясло меня до основания. Маркус встретил мой взгляд, когда повернулся, чтобы проследовать за Аро к выходу. Он покачал головой, глядя на меня. «Я попытался, Эдвард. Но Аро боится ее, и если она окажется в твоих руках, он боится власти, которую она может дать тебе». Аро махнул рукой Элис: - Делай с ним, что хочешь. Только убедись, что вы закончите, прежде чем она проснется. Разум Элис вспыхнул снова, показывая мне другое видение: Белле говорят, что Элис убила меня. В своей новорожденной ярости Белла нападает на Элис. Видение Элис заканчивалось на этом, но мысли ее подтвердили, что она знает: это самоубийство бесить новорожденного вампира. Они быстрее, сильнее, голоднее и намного порочнее, и почти не контролируют себя. Дикие красные глаза Элис снова встретились с моими, зверь зарычал в моей груди, и она улыбнулась мне. - Я хочу, чтобы ты страдал, как страдал он. Как страдаю я. - Прежде чем ты начнешь: где остальные? Где Эммет и остальные? - Здесь. Заперты. Им не придется умирать. Но ты умрешь. Я присел на корточки, ожидая атаки. Но как только я это сделал, уловил запах, насытивший воздух. Отвлекаясь, я последовал своим инстинктам, пытаясь поймать ее запах в воздухе снова. Элис последовала за мной, положив руку мне на плечо, но я сбросил ее с себя и оттолкнул в сторону. Она отскочила от стены, разбивая стеклянный плафон, и отпружинила на меня снова с шипением. Она приземлилась мне на спину, кусая мою шею. Ее острые зубы проникли в мою кожу, ее яд кололся. Я схватил ее за голову и потянул, пытаясь оторвать от ее тела. Услышал знакомый звук потрескивания почти нерушимой кожи и начинающих ломаться костей. Она закричала, и я перекинул ее вперед, бросая нас обоих на пол. Запах Беллы снова ударил в мои ноздри, и я побежал в том направлении, откуда он шел, надеясь, что это правильный путь. Я нашел темный туннель, освещенный факелами, но моим глазам не нужен был свет, чтобы видеть. Я мог чувствовать запах Беллы, и шел по следу ее запаха, увлекаемый все дальше в глубь коридора. Элис догнала меня снова, и я услышал эхо ее шагов, отражающееся от стен. Мысленно она планировал следующую атаку, и на этот раз я прижался к стене, когда она кинулась на меня. Она пролетела мимо меня, приземлившись на пол. Я ударил ее ногой в живот с таким звуком, будто столкнулись бетонные плиты. Наконец коридор закончился, и там, в комнате, на маленькой кровати лежала Белла. Я слышал, как бьется ее сердце все быстрее и быстрее, как будто в любой момент готовое вырваться наружу. Эти последние несколько ударов были прекраснее любой музыки, которую я когда-либо слышал в своей жизни, и мне вдруг захотелось, чтобы я мог слышать этот идеальный звук всегда. Я замер, прислушиваясь, и, наконец, оно остановилось, и мир вдруг стал слишком тихим для меня. - Белла? Я протянул руку, чтобы коснуться ее идеальной бледной кожи, которая стала теперь такой же как у меня, но не смог. Элис наскочила на меня, и захватила меня руками и ногами, чтобы я не мог сбросить ее. Она оставляла ядовитые укусы везде, где могла, жаля меня как раскаленной кочергой. Она рычала и огрызалась на меня, пока я пытался оторвать ее конечности, до которых мог дотянуться. Со скрежетом я оторвал ее голень от колена и бросил ее к стене. Элис закричала в агонии, и небольшой вздох раздался с кровати, где была Белла. Я повернулся к ней, надеясь увидеть ее глаза открытыми, но не успел. Элис застала меня врасплох снова, и бросилась на мою шею, пытаясь прокусить ее насквозь. Ее хватка не была такой жесткой, и на этот раз я смог отбросить ее в угол. Отбросил ее конечность в темный коридор, когда она встала в углу, куда я бросил ее. Она зашипела на меня, и вместо того, чтобы снова атаковать меня, пошла к Белле. Когда она оказалась рядом, я уже не мог остановить ее. Она подняла Беллу с койки и прижала к себе. Белла упала безвольно, как кукла. Элис откинула ее голову, делая шею Беллы уязвимой. Хотя она теперь вампир, Элис может легко обезглавить ее. - Если я не могу убить тебя, я убью ее. - Аро этому не обрадуется, - попытался урезонить ее я. - Так или иначе, я собираюсь умереть. Элис было нечего терять, и она держала Беллу как щит. Она медленно отпрыгивала в сторону коридора, держа зубы на горле Беллы, ее руки были готовы оторвать ей голову в любую секунду. В какой-то момент она начала терять равновесие, двигаться на одной ноге было нелегко. Я воспользовался своим шансом и схватил Беллу. Элис закричала протестуя, когда я притянул Беллу к себе, и наблюдал, как Элис отползала в коридор в поисках свой утраченной конечности. Я должен был пойти за ней. Я должен был покончить с ней. Но Белла открыла глаза, и ее рубиновые зрачки прожгли меня взглядом. - Эдвард? - Ее хриплый голос стал еще более манящим. Ее прекрасные глаза расширились, когда ее рука взлетела к горлу, слишком быстро для человека. Как я ни жаждал воссоединиться с ней, удостовериться, что она в порядке, и помочь ей познакомиться с новыми гранями ее бытия, я знал, что мы были совсем не в надежном месте для этого. Я взял ее лицо в ладони, погладив пальцами ее прохладные совершенные скулы. Она закрыла глаза и прижалась ко мне. - Белла. Мне нужно увести тебя отсюда. Нам нужно уходить сейчас. Ее идеальные брови взметнулись: - Почему? - Прошептала она, не открывая глаз. - Потому что они собираются убить меня и взять тебя в плен. Она резко открыла глаза, изучая меня широко раскрытыми глазами, а затем сощурилась. Я смотрел на сверкающие рубины ее глаз, и комната завибрировала вокруг нас. - Кто «они», никто не посмеет убить тебя, - она зарычала. - Чем больше времени мы потратим на объяснения, тем меньше времени у нас останется на побег. Пойдем со мной, мы должны уйти. Я слышал, как Элис бежала по коридору, чтобы сообщить Аро, что Белла очнулась, и что она потерпела неудачу. - Эдвард? Я повернулся к Белле: - Они - Вольтури. Мы находимся в Италии. Они похитили тебя и привезли сюда. Они боятся тебя и того потенциала, которым ты обладаешь. Комната гремела теперь, и я вывел ее оттуда в коридор. - Каким потенциалом я обладаю? - спросила она, когда мы вошли обратно в большой куполообразный Зал Суда. Я повернулся к ней, и в этот момент Аро в сопровождении Маркуса и Кая вошел в зал снова. - Встряхните-ка их до основания.