Пустота последнего вздоха

Замер мой последний вдох Догорает спичка Сделай меня птичкой, Бог Сделай меня птичкой — Монеточка, "Птичка" Ощущение смерти ужасно. Понимаешь, что скоро твоя жизнь оборвется, но ничего сделать не можешь,да и не хочется. Разве есть смысл? Вероятность того,что ты попробуешь что-то сделать и будет еще мучительнее довольно высока. А умирать от...что бы то ни было итак смерть не из приятных. Хочется чтобы это оборвалось. Только вот непонятно,что именно "это". Жизнь? Мучение тела? Смерть,чтобы та отступила и дала пожить хотя бы день? Мы все тяжело больны душевно. Нам страшно, больно. Это всё — яд в жилах,заставляющий нас подавлять эмоции, или наоборот,вышибающий все двери и стены,освобождая их наружу. Так почему у каждого по разному? А есть ли смысл сейчас думать об этом? Здесь холодно. Хотя оно и понятно,он в больничной одежде на улице,где дует холодный ветер. Или ему кажется? Может ветер и не такой холодный? Тоже вопрос,который будет без ответа. Хах,а ведь он так и не смог позвонить Лере. Интересно, какова будет ее реакция на то,что он умер? Непринятие? Апатия? ... Он только сейчас понял. Она будет огорчена. Ну или его разум отчаянно пытается в это поверить. Слова страха засели в голове "Мы приходим в этот мир одни и уходим из него тоже одни.". А ведь так и есть. Он один. Совершенно один. Рядом никого нет,все сейчас заняты. Невер теперь недо-директор. Он бы пошутил сейчас,будь тот рядом,но у судьбы свои планы. Даже... Жалко как-то. Машина времени сломана. Значит... Смерть будет единственной и окончательной. Смерть — это последнее что он увидит, так что он просто закроет глаза. Или это от того, что силы уже заканчиваются. Тьма не пугает, а напротив, успокаивает, даже баюкает. В голове он слышит этот голос "Я ведь говорил, что мы уходим одни. Вот тебе и доказательство: ты сам покидаешь этот мир, пока рядом никого нет.". Прав ли этот голос? Безусловно. Хочет ли он его слышать? Точно нет. Он просто хочет.. Быть. Пальцы уже не слушаются, да и в целом конечности будто налиты свинцом. Да-а... После миссий они хотя бы просто болели, но двигались. А тут....а что тут? Всё как и описывалось в дешёвых романах. Правда, он не герой такого произведения, и смерть у него будет одна. Вечная, единственная и беспощадная. Звуки уже давно ушли на второй план, но они постепенно сходят на нет. Что-ж, видимо пришло его время. Он может лишь понадеяться, что в следующей жизни у него будет всё хорошо. Уж что-что, а после Эпсилон он уже и в перерождение верит. Доиграл аккорд, сыгралась пьеса и композитор там, на небесах, лишь тихо радуется. Ведь это он все сочинил, сыграл впервые и записал. — Эррил