Хэппи энд для моего тёмного графа

Лео умирал под аккомпанемент монотонного писка медицинских аппаратов. Белый потолок, белые стены, запах антисептика. Единственным пятном цвета был экран ноутбука, на котором его сестра с упоением проходила очередную отоме-игру — «Цветок Эшберна». — Ну что, опять твои злодейки в пролете? — хрипло спросил он, экономя дыхание. — Не злодейки! — возмущенно фыркнула девушка. — Это антагонистки. И вообще, смотри, какая Кларисса красивая, а этот мракобес Виктор мне всё таки вообще не нравится... Он не приятный, ещё и завистливый эгоист! Лео с трудом повернул голову. На экране анимированный персонаж с иссиня-черными волосами и бледным, словно высеченным из мрамора лицом, стоял в стороне от всеобщего веселья. Граф Виктор Грейсворт. По сюжету — меланхоличный аристократ, лучший друга Джулиана, чью невесту, ту самую Клариссу, должна была «спасти» героиня Элис. — Глупости, — прошептал Лео. — Он просто пытается защитить друга от этой... ветряной мельницы в юбке. А его все демоном клеймят. Ему бы психолога, а не на баллы смотреть. Мир «Цветка Эшберна» он знал больше чем хотел. Три человеческих королевства — Альбания, Вердания и Лустия — на одном материке, связанные общей Академией Магии и Наук. А за Великим Разломом — пустоши, где обитали демоны, существа самой причудливой и пугающей наружности. Сейчас над миром нависла угроза: пророчество о грядущем Короле Демонов, который объединит разрозненные кланы и обрушится на человеческие земли. Единственным лучом надежды была сирота Элис, обладающая невиданной силой магии Света. Но Лео симпатизировал не ей. Его жало было Леди Клариссу, чью жизнь ломали ради «тропы возлюбленной» главной героини. И больше всего — Виктора. Парня, в которого по сюжету вселялся демон, питающийся негативными эмоциями и толкавший его на подлости, пока окончательно не захватывал тело, чтобы заявить права на трон в пустошах. «Какой идиотский план, — думал Лео, глядя на мрачного анимированного графа. — Стать королем через мелкие пакости в академии. Нашли чем питаться...» Писк аппаратов стал резким, навязчивым. Белый свет поплыл перед глазами. Последней мыслью Лео было: «Вот и всё. Никакого хэппи энда». А потом его обволок запах лаванды и старого пергамента.

***

Сознание вернулось с оглушительной ясностью. Он лежал на огромной кровати под балдахином из темного бархата. Под пальцами шершавило дорогое льняное белье. Он поднял руку — изящную, бледную, с длинными пальцами. Не его руку. Лео вскочил и, шатаясь, подбежал к большому зеркалу в позолоченной раме. Из отражения на него смотрел юноша лет восемнадцати с лицом неземной, почти зловещей красоты. Иссиня-черные волосы, падавшие на высокий лоб, острые скулы и глаза цвета грозового неба — холодные и полные бездонной тоски. Граф Виктор Грейсворт. "Кошмар", — пронеслось в голове. Но мысль прозвучала чуждым эхом, отстраненно и панически. "Это не кошмар," - попытался ответить Лео. - "Это... реальность. Новая." В теле Виктора что-то дрогнуло. Лео почувствовал чужой ужас, леденящий и всепоглощающий, словно ледяная вода хлынула ему в жилы. "Демон!" - пронеслось в его новом, общем с Виктором сознании. - "Вон! Вон из моей головы!" Голос Виктора внутри был молодым, сломанным и до боли напуганным. Лео инстинктивно отпрянул, отпустив вожжи контроля. Он стал пассивным наблюдателем, заточённым в чужом теле. Он смотрел глазами Виктора, как тот в ужасе схватился за голову, как его собственное дыхание стало частым и прерывистым. Он чувствовал, как по щекам графа текут слёзы, которые Лео не проливал. "Успокойся, - мысленно умолял Лео. - Я не причиню тебе зла". Но Виктор его не слышал. Он метался по спальне, заваленной мрачными полотнами и фолиантами по демонологии, его пальцы судорожно сжимали виски. "Мой отец... он предупреждал... в нашем роду есть слабость... проклятие..." Лео нащупал край чужой памяти, как занозу. Воспоминание: суровое лицо старого графа Грейсворта. "Твоя мать... её погубила тьма внутри. Будь осторожен, сын. Демоны жаждут таких душ, как наша". Так вот откуда корни его «злодейства» в игре. Не просто скверный характер. В него вселился паразит, пиявка, выкармливающая его слабости. И по сюжету, демон должн был победить. Но вместо демона-паразита в нём оказался Лео. Парень, который искренне считал, что Виктор заслуживает лучшей доли. Прошли дни, похожие на странный, напряжённый танец. Лео учился существовать в углу сознания Виктора, как тихий сосед по камере. Он наблюдал за его жизнью в стенах Академии «Эшберн», расположенной на нейтральных землях. Готические шпили, витражи, изображающие подвиги древних магов, смеющиеся студенты в мантиях цветов своих королевств — Альбании (синий), Вердании (зеленый) и Лустии (красный). Виктор держался особняком. Его магия Тьмы, относительно редкая и пугающая для многих, лишь усугубляла изоляцию. Лео чувствовал его одиночество как собственную боль. Он видел, как Виктор наблюдает за своим другом детства, жизнерадостным Джулианом, наследником герцога Вердании, чья магия Воздуха была такой же лёгкой, как и его характер. И как этот самый Джулиан всё чаще проводил время с новой ученицей — Элис, чьи золотые волосы и доброе сердце, казалось, сияли собственной магией Света. Однажды вечером, когда Виктор в очередной раз уединился в библиотеке, пытаясь заглушить тоску чтением, Лео набрался смелости. "Виктор",- начал он, стараясь, чтобы его мысленный голос звучал спокойно. - "Мы можем договориться." Тело Виктора вздрогнуло. Он уронил книгу. "Молчи... " "Я не демон, которого ты ждал. Я... путник. Я видел твою историну со стороны. И знаю, чем она закончится, если ничего не менять." "Врешь! Ты хочешь моего тела! Моей жизни!" "Я хочу, чтобы у тебя был "хэппи энд", - мысленно усмехнулся Лео. - "Звучит глупо, да? Но это так! Никаких скандалов и ссор. Тихая, спокойная жизнь." Мысленное молчание Виктора было густым, как смола. Но Лео почувствовал слабый, едва уловимый интерес. Зерно любопытства, проросшее сквозь страх. "Ты... знаешь будущее?" "Знаю. И оно тебе не понравится." Вдруг Лео почувствовал нечто новое. Глубоко внутри, под слоями страха и отчаяния Виктора, пульсировала чужая, древняя сила. Она была холодной и цепкой, как корни ядовитого плюща. Она жадно впитывала страх Виктора, его обиду на Джулиана, его горькое одиночество. И эта сила... откликалась на "него", на Лео. Она не была враждебной. Она была... подчинённой. Внезапное озарение ударило его, как молния. Он не просто занял место демона-паразита. Он СТАЛ им. Той самой сущностью, что должна была развратить Виктора и в итоге захватить его тело, чтобы стать Королём Демонов. Эта пульсирующая тьма внутри — была его собственной силой. Силой, питавшейся негативом. Силой, дававшей ему возможность ненадолго захватывать контроль. Лео замер, осмысливая ужас и иронию своего положения. Он, сочувствующий «злодеям», теперь был тем, кто по сюжету должен был сломать жизнь Виктору окончательно. Стать королём в мире чудовищ и начать войну, которую так жаждали предотвратить все «положительные» герои. Мысль была чудовищной. Нелепой. Но... логичной. "Хорошо", — холодно подумал Лео, глядя внутренним взором на пульсирующий клубок тьмы. — "Значит, я — будущий Король Демонов. Принято". Но этот путь вел к гибели Виктора и к войне, которая сожжёт мир. Это не был хэппи энд. Это была катастрофа. А значит, этот сценарий он отвергал. Он не станет королём. Он не даст этой силе поглотить ни себя, ни Виктора. Он будет использовать её ровно настолько, насколько это необходимо, чтобы исправить игру. Чтобы направить корабль под названием «Жизнь Виктора Грейсворта» в тихую гавань. Он повернул своё внимание обратно к испуганному сознанию юноши. "Вот что мы сделаем, Виктор," — сказал Лео, и в его мысленном голосе зазвучала стальная решимость, которой не было у него в прошлой жизни. - "Мы заключим перемирие. Я буду твоим... советником. А ты научишься жить так, как заслуживаешь. Без страха. Без одиночества. Договорились?" В ответ он почувствовал не согласие, но истощённую капитуляцию. Страх никуда не делся, но к нему примешалась крошечная, слабая надежда. И в тишине библиотеки, в теле наследника тьмы, два потерянных сознания начали свою первую, осторожную игру — игру за единственный приз, который имел для них значение. За свой собственный, украденный у судьбы, хэппи энд.