fragmentum

— Если однажды ты меня разлюбишь, — тихо-тихо произнёс Тэхён, — пообещай, что скажешь об этом сразу. — Не говори глупости, — Чонгук открыл глаза. Он лежал в траве, прислонившись спиной к ивовому дереву, а Тэхён сидел между его коленей, устроившись удобно. Это было их местом. У озера грёз. — Пообещай, — упрямо повторил Тэхён, наклонив голову и посмотрев на Чонгука. — С чего вообще вдруг твою ясную голову посещают такие хмурые мысли? — Чонгук оторвал первоцвет и, нежно убрав прядь чужих волос за ухо, поместил туда цветок. — Не знаю. Возможно, это предчувствие, — пожал плечами. — Я не смогу жить без тебя, — прошептал Чонгук, наклонившись ниже и поцеловав в лоб. Тэхён улыбнулся. Ему просто необходимо было это подтверждение. В последнее время ему всё чаще снился сон. Он повторялся. Всегда начинаясь с одного и того же момента и обрываясь одинаково. Во сне Тэхён всегда бежал, зная, что Чонгук где-то там, в самом сердце незнакомого поля, всего усыпанного бледно-фиолетовыми цветами примулы. Чонгук звал его. Но почему-то ноги становились тяжёлыми, Тэхён не мог двинуться с места, тело сковывало, ныло, и сердце колотилось сильно, готовое выпрыгнуть из-под рёбер. Он падал на колени, хватаясь за рубаху на груди, будто смог хоть как-то остановить это бешеное сердцебиение, но начинал задыхаться и от этого жуткого сна в миг просыпался весь в поту. Во сне Чонгук всегда был недосягаем. И самое страшное, Тэ не мог понять, это просто кошмар или предчувствие неизбежности, о которой так боялся думать. — Повтори ещё раз, — улыбался тревожно Тэхён. — Я не смогу жить без тебя, — на ушко, нежно его целуя. Тэхён повернулся, прижавшись и охватив Чонгука, потёрся щекой о грубую ткань костюма, который носили все служащие поместья. Вдохнул запах мыла, коим стирали эти самые костюмы. Он любил этот запах. Любил эту грубую ткань. Любил всё, что напоминало о Чонгуке. — Что тебя беспокоит? Ты в последнее время сам на себя не похож. — Ты всегда считывал моё настроение, — Тэхён поднял голову, заглядывая Чонгуку в глаза. — Как ты это делаешь? — Это встроенная способность с рождения. С ней на самом деле непросто живётся, — Чонгук хмыкнул, но как-то безрадостно. — Сегодня утром приходил управляющий. Велел готовить «мраморную» гостиную. Через три дня прибывает семья Чон. Тэхён задумался, сжимая грубую ткань костюма. Семья Чон. У них был сын, альфа Чон Минги. Тэхён слышал о нём. Минги был хорош собой, богат и, что самое важное для родителей Тэхёна, принадлежал к знатному роду. — Почему мне об этом никто не сказал? — удивляясь, упрямо сдвигая брови на переносице. — У господ свои причуды. — Но я ещё не проявился, они не могут звать альфу. Это всё так странно. — Ты точно проявишься омегой, — Чонгук приподнял его подбородок, заглянул в светло-голубые глаза. — Но я не хочу, хочу быть бетой. Тогда… — Тэхён никогда не говорил об этом, но сейчас решил озвучить, — тогда мы сможем быть вместе. — Почему ты так решил? Ты думаешь, я тоже проявлюсь бетой? — Но твои родители? — Тэхён, ты не знаешь моих родителей, как и я. — Что ты такое говоришь? — Тэхён, отпустив Чонгука, приподнялся и сел перед ним ровно. — Хваджу не моя мама, она нашла меня у реки. Она не сказала прямо, но кому-то я был неугоден, и тогда… — Боже, Чонгук, — Тэхён прикрыл рот, часто-часто заморгав. — Тише, тише, — Чонгук притянул его к себе. — Я не переживаю сейчас об этом. И ты не переживай. Ладно? — Но как я могу не переживать… — Вот так просто. Я же здесь, с тобой. И поэтому у меня есть все шансы стать альфой и забрать тебя себе. — Мы сбежим? — Если твои родители будут против нашего союза и ты будешь согласен. Я выкраду тебя из твоих покоев ночью, и мы ускачем сначала в соседнюю страну. А затем ещё дальше, чтобы нас точно никто не нашёл. — Хороший план. Мне нравится. — Тэхён правда хотел в это очень сильно верить, но на сердце было неспокойно. Он ещё сильнее прижал к себе Чонгука, вдохнул запах мыла, что смешался с примулой, оттого что подул ветер, и подумал, что Чонгуку так сильно бы пошёл этот аромат. Этой же ночью Тэхён проснулся оттого, что простыни под ним были мокрыми насквозь. Резко сел в постели, судорожно хватая ртом воздух. Кожа горела так сильно. По телу разливалась странная, тянущая слабость. Очередной раз вдохнув и сбросив одеяло, омега почуял запах. Сладкий, нежный запах ландыша. Тэхён принюхался к своему запястью, и всё внутри похолодело. — Нет, — прошептал он в пустоту комнаты. — Нет, нет, нет... Тэхён босыми ногами, в мокром насквозь ночном платье выбежал из своих покоев и направился к Чонгуку. Распахнув двери, он сразу же почувствовал знакомый запах, это была примула. Чонгук сидел на своей простой железной кровати, обхватив колени руками. — Тэхён? — Чонгук испугался, вставая. — Что случилось? — Ты тоже омега... Чонгук, опустив голову, подрагивая осунувшимися плечами, тихо зарыдал. — Прости, Тэ. Я не смог… Тэхён бросился к нему, распахнув руки, как белоснежные крылья, в этой его ночной рубашке. И часто затараторил, нашёптывая: — Ничего же не изменилось. Ответь? Мы всё ещё любим друг друга. Прошу. Ответь мне. Как всегда отвечал. — Тэхён… — слегка отстраняясь. — Ответь. Ты обещал, — слёзы катились по розовым щекам, жар ещё не спал. Чонгук тоже был горячим, даже ещё горячее, чем Тэхён. И так приятно пах. — Я не смогу жить без тебя… Все во дворце знали о том, что младший господин Ким Тэхён с детства тесно дружит с прислугой Чон Чонгуком. Ни для кого не было неожиданностью застать их в подсобных помещениях прислуги вместе, на одной кровати. Вот только омеги, как и альфы, не могли прислуживать в поместьях. Поэтому Чонгук должен как можно скорее его покинуть. Тэхён слёзно умолял отца оставить Чонгука, сделать исключение. Но никто об этом и слышать не хотел. Они даже не смогли попрощаться. Чонгука к вечеру быстро собрали и увезли на господской карете в приют для безродных омег. У него там была одна судьба. Если на очередных смотринах он приглянется какому-то альфе, то это считалось выгодным предложением. Если же до определённого возраста так никто и не возьмёт омегу в мужья, то он останется служить Богу при местном монастыре. Тэхён в горе не выходил из своих покоев несколько недель. Приезд семьи Чон переносился. Теперь Тэхён понимал, для чего были все эти приготовления. Всё уже давно предрешено. Через месяц его огорошили новостью. Чон Минги станет его законным супругом. Церемония бракосочетания уже была назначена. Каждый вечер Тэхён бежал на их излюбленное место у озера и рыдал так сильно, что падал в полнейшем опустошении на цветы примулы, засыпая. Как-то поутру, возвращаясь от озера, услышал истошный крик служанки. Это точно была Хваджу. Тэхён в панике побежал на кухню, звук доносился оттуда. На кухне среди разбросанной разбитой посуды на полу сидела мама Чонгука и рыдала, над ней стоял какой-то человек. — Что случилось? — припадая на колени к служанке, вытирая ей слёзы. — Чонгук, мой мальчик, он… — Покончил с собой… — послышался чужой голос. В такую пропасть сердце Тэхёна ещё не проваливалось. Стеклянными глазами он посмотрел сначала на Хваджу, затем обернулся к незнакомому человеку, не видя его перед собой. Пелена застилала глаза. Он не плакал, он не дышал. Мир вокруг потерял очертания. Сердце молчало. Оно просто остановилось. Грудь сдавило знакомым, ледяным обручем, что преследовал его во сне почти что каждую ночь. Я не смогу жить без тебя. Я не смогу жить без тебя. Я не смогу жить без тебя, — шептал Тэхён всю ночь. Следующим утром Тэхён не проснулся. Белые простыни под ним были мокрыми насквозь от крови. Взяв острый осколок на кухне, он покончил с собой. Чонгук звал его. И Тэхён бежал к нему по незнакомому полю, усыпанному нежно-фиолетовыми цветами примулы, падая тому в самые нежные объятия.

24.06.2026г.

⋆˙⟡𓂃 ⟡˙⋆