Словно кровь

Закат был Лилово-Багряный. Словно кровь. Легкий вечерний бриз окутывал поместье ароматами свежести, с горькой примесью отцветших лотосов. Цзян Чэн сидя на краю пристани, свесив ноги, лакомился их семенами, лениво бросая косточки в воду, отдыхая после тренировок, когда заметил приближающуюся темную фигуру. Прищурившись он опознал в ней Вэй Усяня. Вэй Усянь, хватаясь одной рукой за перила тяжело ступая по скрипучим ступеням поднялся на пристань, и шатаясь приближался к Цзян Чэну. Вторую руку он прижимал к животу, из которого торчало острие ветки, с налипшими темно-бордовыми ошметками на конце, с которых что-то медленно и тяжело капало, оставляя липкие лужицы. -Ш-ши-ди-и,-простонал Усянь, бледный как рисовая мука, и не дойдя нескольких шагов, опершись о перила, соскользнул вниз и завалился набок, сломав при падении ветку. Цзян Чэн, страдальчески закатил глаза: -Тебе не надоело еще? - кинул он в Вэй Усяня косточку, попав смертельно раненому аккурат между бровей, подняв облачко белой пыли. -Аййя! А-Чэн! Ну ты чего?! – Завопил «смертельно раненый» - Сам виноват! – метнул в него вторым зернышком Цзян Чэн, целясь в середину лба. Усянь подскочил, отбросив ветку, которую все это время старательно прижимал к животу, в три прыжка настигнув Цзян Чэна, умыкнул у него миску с лакомством. Прижав трофей к животу, смазав остатки «кровавой раны» Усянь уселся рядом, ловко увернувшись от подзатыльника рассерженного Цзян Чэна. - Ха-ха-ха! –заливался Усянь - Ловко я тебя разыграл? А ? Ты же поверил? – толкнул он в бок насупившегося Цзян Чэна. - Иди ты!- отмахнулся тот, отобрав назад миску из рук хохочущего Усяня. Поднеся испачканные пальцы к лицу принюхался: -Клюквенный сироп? -Ага! Похоже на кровь, правда, же? Цзян Чэн цокнув языком, отвернулся. Но дулся он недолго, Усянь отряхнув остатки рисовой муки, и сиропа, принял подобающий вид и миролюбиво толкнув плечом насупившегося Цзян Чэна улыбнулся, глядя на пламенеющий горизонт: - Красивый закат... -Ага -Похоже на кровь, правда же? - Смеешься? Тебе еще смешно? - Вэнь Чао продолжал методично избивать скрючившегося от боли Вэй Усяня. От очередного удара, тот отлетел на несколько чи и тяжело завалившись на бок, прижал к животу разбитые пальцы, с содранной на костяшках кожей. Там было липко и горячо. Отхаркнув кровь, Усянь хрипло рассмеялся, словно что-то припомнив. Вэнь Чао рассвирипел: - А ты все не угомонишься? И снова принялся наносить удары, целясь в живот. С каждым разом выбивая из того лишь новый приступ смеха, от которого холодело внутри. Усянь смеялся, содрогаясь всем телом, глядя сквозь щели опухших глаз на пламенеющий закат. Так похожий на тот. Из далекого прошлого, исчезнувшего безвозвратно. Лилово - багряный, словно кровь.