Часть 2: Печать Носителя (расширенная сцена)
Румпель проснулся в холодном поту.
Комната — полутёмная, бетонная, с матрасом, запахом плесени и гари.
За окном — гул генератора, редкие капли дождя, и шёпот, будто кто-то говорит, но не словами.
Он открыл глаза.
На стене — символы, выцарапанные чем-то острым.
Письмена — не кириллица, не латиница.
Что-то вроде:
> ᛋᛏᚱᚨᚾᚷᛖ ᛋᛁᚷᚾ. ᚷᚱᛁᚠ ᚨᚱᚷᛖᚾᛏ. ᛞᚨᚱᚨᚷ ᚷᚱᛁᚠ.
Он не понимал, но чувствовал — это не просто надписи. Это приказ. Это вызов.
Он посмотрел на комбинезон Свободы, висевший на стуле.
Сзади — круг.
Внутри круга — капля, похожая на глаз, но вытянутый, как будто плачет внутрь себя.
---
Дверь скрипнула.
Вошёл Лукаш.
— Ну как, выспался? Выглядишь уже лучше. Одевайся, проветрись по базе. Свежий воздух тебе не помешает.
Он махнул рукой, и бойцы принесли бутылку водки и батон с колбасой.
— Вот, выпей. На тебе сейчас лица нет. Как проветришься — зайдёшь ко мне.
Дверь осталась открытой. Лукаш ушёл.
---
Румпель подошёл к зеркалу у ржавой раковины.
Вытер конденсат рукавом.
И не успел увидеть себя — увидел другое лицо.
Лицо демона.
Голова — как будто из металла и плоти.
Глаза — пустые, но внутри — свет, пульсирующий.
Кожа — как будто изнутри горит.
Рот — не двигается, но он слышит:
> «ᚾᛁᚱᚨᚱ. Ты — носитель. Ты — синтез.»
Он упал на пол.
Отполз назад.
Сердце — как будто не бьётся, а вибрирует.
---
Он выпил два стакана водки.
Закусил колбасой.
Подошёл к зеркалу снова.
Включил налобный фонарь.
Теперь — себя.
Пряди седых волос.
Он был брюнетом.
Круги под глазами — чёрные, как выжженные.
Кожа — синеватая, почти мёртвая.
Но через пару минут — начала розоветь.
— Просто ходячий мертвец, — сказал он.
Он умывается.
Одевается.
Пытается оттереть круг на броне — не оттирается.
Нарисован кровью.
Он осматривает руки — нет ран.
— Какого хера?
---
На улице
Свежий ветер.
Капли дождя.
Зона изменилась.
Когда-то — просто аномалии, мутанты, сталкеры.
Теперь — структура, пульс, сознание.
Он идёт к складу.
— Привет, Митяй. Мне нужен новый броник. Этот уже износился.
Мужик — бородатый, высокий, 190 см, смотрит на него.
— Ну здравствуй, ходячая аномалия. Сейчас гляну.
Он осматривает броню.
— Где тебя носило? Ты как будто в дерьме побывал.
— Наверно, побывал.
— Ты не помнишь?
— Не помню что?
Митяй оглядывается.
— Тебя приволокли два дня назад. Ты был пустой. Как лимон, выжатый. Пульса почти не было. Бормотал что-то. Рисовал на стене.
Румпель смотрит на круг на броне.
— Я не помню. Ты не шутишь?
— Я похож на шутника? Я много чего видел, но ты — впервые.
Он даёт новую броню.
— Не тяжёлая, но лучше, чем то, что ты принёс. И не удивляйся, если тебя будут избегать. Ты как из Грузовика смерти вылез. Это — тёмная метка. Пока не придёшь в себя.
— Спасибо. Бывай.
---
У Лукаш
— Выглядишь уже лучше. К делу.
Ты знаешь, что тебя приволокли наши?
— Митяй сказал.
— Этот очпучмэк ещё выговор получит. Но не суть.
Документы, что ты носил — ты их читал?
— Не помню. Помню Рыжий лес. Прозрачное тело в комбезе Свободы. Тело. А дальше — пусто.
— Ты бормотал, что убил Лёху. И что не убивал. Словно умом тронулся. Как после Выжигателя.
— Я...
— Неважно. Документы мы отдали Сахарову. И теперь он просит видеть тебя.
Я не знаю зачем, но если ты видел то, что говорил — неудивительно.
Завтра — на Янтарь.
Сегодня — отдыхай.
— Понял.
---
В коридоре
Охранник подходит к Лукашу.
— Стоит ли его одного отпускать?
— У нас выбора нет. Учёные заплатили. И за документы, и за Румпеля.
К тому же — заказ на пси-шлемы.
Если то, что он говорил — правда...
То мы в полной жопе, Коля.
