Комочек Дерзости

Джон не помнил, когда в последний раз улыбался, смеялся или дерзил. С того момента, как Линча чуть не убил снеговик — и по его же вине, — парень перестал как-либо олицетворять свои эмоции. Каждый день был похож на предыдущий: монотонно они шли, шли и шли. А Линч всё так же находился в коме, и его состояние не становилось лучше. Врачи разводили руками, говорили, что рана была слишком близко к сердцу, и то, что парнишка выживет, — маловероятно. Очкарик приходил к своему другу каждый день, сидел возле его койки, осторожно смотрел на почти бездыханное тело, утыканное трубками. Иногда говорил, иногда — просто молча смотрел. Утром Джона разбудил звонок — звонок от врача, Дмитрия Декстенко. Парень сонно поднял трубку и, услышав следующее, обомлел: — Здравствуйте, мистер Джон. Хотели сообщить вам, что состояние Егора Линча заметно улучшилось в последнее время. В связи с этим мы можем отдать его вам домой — при условии, что кто-то будет за ним присматривать, менять бинты, делать уколы и так далее. К сожалению, он пока всё ещё находится в состоянии комы, но мы полагаем, что это продлится не более двух-трёх дней. Можете подъехать за ним сегодня в 19:40. Джон поднялся, еле открыв глаза, успел только промычать в трубку что-то вроде: — А… ага… — и связь оборвалась. В голове было сразу несколько мыслей. С одной стороны, Джон был безумно рад, с другой — боялся, что дома Линчу может стать хуже. Но тем же вечером он уже осторожно укладывал друга на кровать. Парень был всё ещё в больничной одежде, на запястьях виднелись бинты, а лицо оставалось пугающе бледным. — Ну что, приятель… Давно ты тут не был. Я, Лили, Лукас — мы все очень скучали по тебе. Поскорее бы ты очнулся. После этого Джон укрыл его одеялом и удалился в гостиную, где и провёл ночь. ⸻ Утром холодного зимнего дня Линч постепенно открыл глаза. Его тело ужасно болело, на груди и руках были повязки. Каждый вдох давался с трудом. Парень осмотрелся — он был у себя дома, на своей постели, но всё ещё в больничном халате. В нос сразу же ударил аромат чего-то вкусного — то ли супа, то ли «Доширака», было неясно. Линч осторожно сел на кровать: голова кружилась, а шрам на груди начал болеть ещё сильнее. Несмотря на это, он встал и направился на кухню. Джон стоял у плиты и смотрел на кастрюлю с непонятной жижей, напоминающей суп. Из-за приправ он казался вкусным, но на вид этого не скажешь. Линч подошёл тихо и медленно, но уверенно. Встав сзади, он осторожно обнял Джона за талию и, положив голову ему на плечо, тихо и хрипло сказал: — Не знал, что ты умеешь готовить, приятель. Джон тут же резко повернулся и, увидев Линча, молниеносно вцепился в него, обняв, будто не хотел больше отпускать. — Линч… Это… это правда ты?.. Как же я скучал… Линч тихо ойкнул и с болью в голосе сказал: — Не сжимай так сильно, приятель. Что произошло? Почему я весь в бинтах? Джон ослабил хватку, но всё ещё держал его, уткнувшись лицом в шею. — Очень… очень долгая история. Тебе нельзя вставать, ты должен идти в постель… И… Линч… — А?.. Джон через мгновение дотянулся до губ Линча, и комнату наполнили звуки поцелуев. ⸻ Через полчаса, за тарелкой супа, они обсудили всё, что произошло: как Линча чуть не убили, как он был в коме два месяца, и всю историю — от начала до конца. — Хорошо, однако, что те двое парней оказались медиками. Иначе тебя бы уже не было в живых. — Да, ты прав. Знаешь, думаю, готовка — это не твоё, — с улыбкой сказал Линч, глядя на отвратительный на вкус суп. — А ты, можно подумать, шеф-повар, — саркастически ответил Джон, но потом, с нежной улыбкой, добавил: — Ладно, ладно, давай закажем крылышек. ⸻ Вечером оба парня сидели на кровати, смотрели что-то на YouTube и ели крылышки. Джон одной рукой приобнял Линча, а второй лопал жареные вкусняшки, положив голову на плечо зеленоглазого. Линч же всё ещё находился в лёгком замешательстве, но пока рядом с ним Джон — всё будет хорошо. Через некоторое время послышалось тихое сопение Джона — он уснул, всё так же обнимая Линча. Журналисту не оставалось ничего иного, как поцеловать "друга" в лоб и тоже устроиться рядом, обнимая этот небольшой комочек дерзости и любви.