Кролик в теме

— Пристегнись, — скомандовал Сэм, когда они сели в авто. Баладжи благоговейно закрепил на себе ремень. Это был первый полет кролика на летающем авто. Раньше он видел их только из окна своей комнаты, когда тестировщики покидали работу. Аэромобиль был округлой обтекаемой формы, сделанный из металла и ударопрочного стекла. На дверцах были нанесены с помощью напыления стильные надписи «Порождения Тьмы» со всполохами огня, исчезающего в клубах дыма. Прозрачная кабина небольшого размера только на два посадочных места. Под металлическим днищем летательного аппарата находились четыре мощных двигателя. Сэмуэл вбил маршрут в навигатор и, включив автопилот, расслабленно откинулся на спинку сиденья. Чудо техники само выбралось с парковки, вылетело на улицу и взмыло вертикально вверх. Баладжи ахнул и вцепился в ручку дверцы транспортного средства. Они плавно, почти бесшумно взмыли в воздух, встроились в воздушную трассу аэромобилей и поплыли в направлении центра Лос-Анджелеса. Правила дорожного движения распространялись и на небо. Трасса плыла между небоскребов примерно на середине их высоты, на них светились дорожные знаки и указатели. В отличие от наземной дороги, у воздушной трассы был объем. Три уровня высоты: нижний, средний и верхний. Прелесть воздушной дороги в том, что на ней нет светофоров и пешеходов. Но, как и на земле, нельзя превышать скорость. Летели быстро, но не слишком. Баладжи смотрел по сторонам во все глаза. Дух захватывало от полета! Каково же было удивление кролика, когда они приземлились на парковочную террасу небольшого магазина обуви. Только сейчас Баладжи обратил внимание на свои ноги, которые были обуты в стертые пыльные кеды. — Выбери себе обувь, подходящую к образу, на цену не смотри, я оплачу, — сказал Сэмуэл, не вставая с места. — Только быстро. У нас мало времени. Баладжи вновь стало неловко. Он решил, что отдаст и эти деньги Сэму, когда заработает. Пару раз он выходил из магазинчика показать Сэмуэлу свой выбор, но тот отрицательно качал головой. Тогда Баладжи решился взять модель подороже, которая действительно ему понравилась. Изящные лаковые сапожки с чуть вытянутым носом, утонченной пяткой и маленьким каблучком с металлической дизайнерской вставкой по краю. Обтягивающая щиколотки плотная эластичная ткань голенища, высотой ровно до середины голени идеально подчеркивала форму его ноги. Он задрал узкую штанину и продемонстрировал модель своему спутнику. Сэмуэл показал большой палец вверх и махнул рукой, чтоб юноша скорее садился. К ним подбежал продавец со считывающим устройством. Красавец за рулем поднес к нему телефон и оплатил покупку. — Спасибо, Сэмуэл. Сколько они стоили? Я прибавлю эту сумму к долгу, — сказал Баладжи, снова чувствуя себя неловко и пялясь на свою обновку. — Не выдумывай, это подарок, — коротко ответил Сэм, тоном, не терпящим возражений, и, не глядя на парнишку, поднял аппарат в воздух. — Спасибо... — прошептал кролик и порозовел, про себя решив всё равно отдать деньги, Сэмуэл был слишком добр к нему... Мужчина перевёл аэромобиль на ручное управление и лихо лавировал между машин, обгоняя и подрезая. Кролик вцепился в ручку на дверце и тихо ойкал. Крутой аттракцион начался, когда Сэм начал снижаться, перестраиваясь в нижнюю воздушную трассу. У Баладжи дух захватывало, а сердце, казалось, ухнуло в пятки. Наконец они прибыли на место. Ночной клуб находился в одном из неприметных входов в множестве небоскрёбов центра города, многие из них были огромными развлекательными центрами, пестрящих вывесками, предлагающими провести незабываемый виртуальный вечер с AI партнёром, сыграть в ролевую игру с эффектом присутствия, приобрести симулятор реальности для двоих, ведь расстояние больше не помеха отношениям, а на одном из баннеров кролик увидел рекламу компании Нейроген, предлагающую вложиться в разработку гибрида человека. Баладжи внутренне похолодел... Припарковались на земле, недалеко от клуба еще были свободные места вдоль наземной дороги. Сэмуэл молча достал из кармана изящную цепочку-поводок.. Кролик поднял голову, подставляя шею. Молодой мужчина не без удовольствия пристегнул карабин к изящному чокеру, коснувшись шеи парня пальцем. Кадык юноши нервно шевельнулся, что не осталось незамеченным. — Идём, — невозмутимо скомандовал Сэм и вышел из машины, потянув его за собой. Баладжи пришлось перелезть через кресло, чтобы выйти. Вход в клуб был оформлен в стиле Хэллоуина, а у дверей висела афиша с названием вечеринки «Hallowen night Welcome to the Hell» под которой была афиша заявленной группы «Порождения Тьмы» и стилем музыки готик-рок. Теперь Баладжи понял, что значили надписи на аэромобиле. На входе Сэмуэл приложил к считывающему устройству свой цифровой идентификатор личности. Охранник проверил информацию, понял, что это организатор группы, кивнул и уставился на Баладжи. На юношу заявки не имелось. Сэм невозмутимо сказал: — Мой питомец, не мог оставить дома. Охранник криво усмехнулся и пропустил их. Баладжи выдохнул с облегчением. Кардон пройден. Теперь он в безопасности как минимум до утра. От этой мысли паренёк улыбнулся. Он жил мгновением. Увидев стильную обстановку клуба, черные стены, на одной из которых светилась надпись готическим острым шрифтом Welcome to the Hell, свисающую с потолка имитацию паутины, горящие головы тыкв по краям сцены, мистичный зеленоватый и фиолетовый свет софитов освещающих площадку с инструментами, множество летающих в воздухе блуждающих огоньков, Баладжи искренне восхитился, в сердце разлилось предвкушение чего-то захватывающего. В этот момент на сцену повалил дым, Баладжи удивленно ойкнул. Они проходили мимо, Сэм подтолкнул его вперед. — Не бойся, проверка спецэффектов. На сцену вышел гитарист, взял было гитару, но завидев Сэма, быстро положил обратно и спрыгнул к нему. — Привет, Сэмми. Наконец-то! Они пожали друг другу руки. Затем незнакомый парень оглядел Баладжи с головы до ног. — Новый питомец? Ммм.. губа не дура,— шутливо проговорил парень. От слов «новый питомец» Баладжи почему-то покоробило.. «А сколько их было до этого?».. невольно всплыл в голове вопрос. Кролик отмахнулся он него как от назойливой мухи. Его внимание и слух вновь привлёк вопрос парня. — Сколько ему лет? — Четырнадцать. Только тс... — Сэм приложил палец к губам. — Для всех будет 16. — Ох, Сэмми, он и на четырнадцать то не тянет. Ты уверен, что не загремишь из-за него? — Мы никому не скажем, — отшутился Сэмуэл и добавил серьезно. — К тому же я с ним не сплю. — Ёп.., ты че теперь, праведник? — Типа того. Он подтвердит. Друг музыканта бесцеремонно приподнял голову парнишки за подбородок и заглядывая в его ясные глаза, лукаво спросил: — А ну-ка, деточка, признавайся, Сэмчик уже оприходовал тебя или пока не успел? — Не ваше дело! — кролик резко отбросил руку наглеца, отступил назад и, нахмурив брови, потребовал. — Скажи им, чтоб не трогали меня! — Ооо!! — гитарист нарочито медленно захлопал в ладоши. — Сэмми, а питомец-то у тебя с характером! — Ещё с каким, это довольно агрессивная порода боевых кроликов, поэтому я посадил его на цепь, для вашей безопасности, — язвительно поясничал Сэмуэл. — Смотри, его работа. Сэм оголил шею и показал утренний укус кролика. Увидев это, парень заржал как конь, одобрительно похлопал друга по плечу и, запрыгнув на сцену, стал настраивать гитару. — Внимание! До начала концерта остался один час! — сообщили по громкой связи. Они прошли по узкому коридору в гримерную. Сэм включил подсветку на зеркале, сел в кресло и, вручив поводок в руки кролика, указал ему на маленький диванчик. Баладжи уселся молча наблюдать. А артист и стал наносить себе хеллоуинский грим. Сначала спонжем выкрасил в белый лицо и зарисовал чёрным глазницы, затем вывел линии вокруг глаз и провел стрелки вниз к щекам, подрисовал чёрным брови и губы тоже выкрасил в черный цвет. Баладжи смотрел словно завороженный на то, как Сэм преображается. Наконец артист повернулся к кролику. — Тебя тоже накрасим, чтоб точно не узнал никто, иди сюда, — Сэм потянулся к кролику рукой со спонжем в белом театральном гриме. — Хорошо! — кролик довольно засмеялся и подставил лицо. Музыкант тоже затушевал его лицо белым, розовым подрисовал кончик носа, а кисточкой вывел черным настоящую кроличью мордочку с усиками. Глаза Баладжи уже сам красиво подчеркнул тенями, стрелками и даже накрасил ресницы тушью. А под правым глазом прилепил стразу в виде слезинки. — Хеллоуинский Кролик, — просиял Баладжи. — Здесь ты можешь быть собой! — с этими словами Сэмуэл потрепал его кроличьи ушки. От слов музыканта и его прикосновений кролик мгновенно забалдел и прикрыл глаза от удовольствия, если б он был котом, замурлыкал бы сейчас. Рука прошлась по волосам и спустилась на шею, нырнула под воротник, к ней присоединилась вторая. Сэм снял с него куртку и поправил волосы. Когда движения рук прекратились, кролик опомнился и, открыв глаза, захлопал длинными накрашенными ресницами, словно очнулся от наваждения. — Идём в зал, — скомандовал Сэмуэл, встал, слегка потянул за поводок и направился к выходу. Баладжи засеменил рядом, стараясь отогнать мысли о недавних прикосновениях. Внезапно парнишка озадачился насущным вопросом и спросил обеспокоенно: — Сэмуэл? А где я буду, пока ты играешь? Я хочу всё видеть. — Не переживай, будешь в надёжных руках, и ты все увидишь, — ухмыльнувшись, заверил артист и провел рукой по спине кролика. Беспокойство как рукой сняло, а внутри у юноши разлилось приятное тепло. Происходило что-то волшебное, ещё никогда он не праздновал Хэллоуин в клубе. Он вообще ни разу не был на концертах. Это был настоящий подарок, вот только почему Сэмуэл к нему так добр?.. Они вышли в зал, куда уже начали пускать людей. Поток мыслей кролика прервался, когда музыкант завел его вместе с собой на сцену и сел за ударную установку, велев питомцу сесть рядом на пол. Барабанщик привязал цепочку-поводок к своей ноге, чтоб освободить руки и стал проверять инструмент. Других участников группы на сцене пока не было. Баладжи понял, что барабанщик появляется первым. Завидев у музыканта на поводке кролика, кое-кто из зрителей засмеялся. Двое из них присвистнули и подошли к сцене. Это была парочка парней в образах вампиров, они с интересом разглядывали питомца и облизывались на него так, будто собирались его сьесть, а потом стали страстно целоваться, словно пожирая друг друга. Кролик сглотнул. Музыкант настроил инструмент и ударил по барабанам лёгкой дробью. Раздались аплодисменты, присвистывания и благоговейный трепет. Зал был уже наполовину полон. — Сэмуэл.. Сэмуэл.. — слышались возгласы фанатов. — Кто это у него привязан к ноге? Кролик! Ахахаха! Наклонившись к кроличьему уху, барабанщик тихо сказал: — Привыкай, милый.. Сэмуэл постучал барабанными палочками друг о друга над головой и ударил по установке. Кролик вздрогнул и поджал уши. Бочка отбивала равномерный ритм, затем вступили тарелки. Зрители захлопали, загудели и засвистели. Это было драйвово и необычно. Когда барабанщик остановился, Баладжи вновь забеспокоился. — Сэмуэл... — Чего тебе? — бросил брюнет, не глядя на него. — Я что, буду сидеть здесь весь концерт? — Почему бы и нет, — усмехнулся Сэмуэл, взглянув на кролика. — Ты серьёзно? — Вполне! — Мне страшно.. — Не бойся, малыш, я с тобой. Ты хорошо смотришься, — Сэмуэл уверенно похлопал парня по плечу. Баладжи показалось, что его розовые щеки стало видно сквозь белый грим. — А вдруг меня кто-нибудь узнает? — Тебя уже разыскивают? — Вообще-то, да! Я в новостях видел. — Хитрый кролик, ты почему раньше не сказал? — Не хотел, тебя беспокоить. — А теперь зачем сказал? — На всякий случай, чтоб ты знал. Может мне всё-таки лучше спрятаться? — спросил неуверенно Баладжи. — Нет лучшего способа спрятать что-то ценное, чем положить это на самом виду, — усмехнулся Сэмуэл и вновь ударил по барабанам, начиная отбивать дроби в полную силу. Кролик опустил чувствительные ушки и восхищённо смотрел на музыканта. Клуб уже заполнился людьми, переодетыми в демонов, вампиров, ведьм, черных котов, девятихвостых лисов, ходячих мертвецов и другую нечисть. Между всеми даже бродила смерть с косой. Пока Сэмуэл разминался, на сцену вышли все участники группы, кроме солиста. В глаза ударил свет софитов, зрителей почти не было видно, но кролик чувствовал, их взгляды были прикованы к ним. — Какая прелесть! — переглядывались ведьмы и хихикали. — Что за милого питомца привел Сэмуэл? — Хеллоуинский кролик! — слышалось из зала. Баладжи не был готов к такому вниманию, но деваться было уже некуда. Пока музыканты разогревались, зрителей начали развлекать интерактивом. Невидимый ведущий загробным голосом объявил: — Вы попали на Хеллоуи-ин! Наше шоу Welcome to the Hell начинается! Пространство пронзили леденящие душу звуки — это заиграл на инструменте соло гитарист. Паутина на потолке зашевелилась, лучи софитов скользили по залу, скелеты, подвешенные по углам пришли в движение, а тыквы, декорировавшие сцену, зловеще замерцали. С потолка прямо на зрителей стали падать огромные плюшевые пауки, закреплённые на верёвках, пытаясь схватить присутствующих за головы и утащить обратно наверх, у них были мягкие плюшевые лапы. Это было неожиданно, жутко страшно и смешно одновременно. Так как софиты не светили сейчас в глаза, а действо происходило в зале, Баладжи всё разглядел и наконец расслабился. Он смотрел заворожённо на происходящее, а потом от души рассмеялся, глядя, как присутствующие шарахаются от пауков, девушки визжат, а парни пытаются их защищать. Вскоре пауки исчезли. Затем послышался душераздирающий вой, и под потолком начали летать голограммы дементоров — темных духов, пожирающих души. Толпа снова завопила. На этот раз Баладжи стало реально страшно! Особенно, когда одна из темных тварей пролетела низко над ним, кролик пригнулся, схватился за уши и закрыл руками голову, чем вызвал волну смешков и аплодисменты зала. Сэмуэл ударил по барабанам, голографическая нечисть в миг разлетелась по углам и притихла. Барабанщик заиграл быстрый ритм, музыканты извлекли мощные аккорды из своих инструментов и на сцену взбежал солист. Невидимый ведущий завопил из тьмы: — Не надейтесь этой ночью уйти отсюда живыми! Сегодня здесь играет самая мистическая готическая группа всех времён и народов — «Порождения Тьмы»!!! Зал взревел от восторга и засвистел, толпа заколыхалась, подпрыгивая и протягивая руки к сцене. Сэмуэл вновь задал быстрый ритм, вся группа разом вступила и начала исполнять первую композицию. Баладжи вертел головой, глядя на творящееся на сцене во все глаза и слушал. Он наблюдал за самозабвенной игрой Сэмуэла, поглощенного музыкой и только ей. Сначала кролику было очень громко, ведь он сидел около барабанной установки. Он обернул свои кроличьи уши вокруг лица, прижав их руками к щекам, чтоб заглушить звук. Затем он постепенно привык, уши встали торчком и подрагивали в такт музыке. В какой-то момент Баладжи заметил, что ритмы необычной музыки вводят его в изменённое состояние, но тут же перестал это осознавать, поддавшись гипнотическому действию мелодии. Он не слышал раньше ничего подобного. Эпичная готическая музыка Сэмуэла была мрачной в своей основе и мощной по звучанию. Это был тяжелый рок, либо металл, однако в каждой композиции звучала своя завораживающая мелодия и ритм, который задавал барабанщик. Произведения были полны мистики, создавалось ощущение, что они открывают врата в запредельное. Музыка то возносила душу в полет над миром, то низвергала в пучину страстей. Названия были соответствующие: Нисхождение, Неприкаянная душа, Мятежный дух, Легион, Всадники Апокалипсиса, Владыка Тьмы. Каждая композиция обладала своим посылом и воздействием на слушателя. «Наслаждение и боль» – словно пламя ада вырывалось из пекла и жгло пятки, било словами и ритмом словно плетью, а под конец приносило долгожданное блаженство. Другая песня накрывала безысходной тоской от понимания неизбежности смерти, третья – рассказывала об умершей душе и давала надежду на жизнь после смерти, в то же время разжигая жажду жить здесь и сейчас, каждое мгновение. Четвертая обещала отомстить всем обидчикам и называлась «Возмездие грядет», пятая – «Джокер» – насмехалась над судьбой и бесстрашно смотрела в лицо смерти. «Зов Тьмы», словно мать, звала вернуться домой и дарила чувство всепринятия. Под неё Баладжи расслабился и стал подпевать вместе с толпой поклонников, все были как будто в трансе. Уши кролика покачивались в такт музыке, создавая ещё больший эффект гипноза для зрителей. Слова песен были о тьме и смерти, но в музыке звучали страсть и жажда жизни и та самая свобода, к которой Баладжи так стремился. Она была не где-то далеко, она была прямо здесь! И вот так, сидя на этой сцене, привязанный цепью к ноге барабанщика группы «Порождения Тьмы», он вдруг ощутил себя абсолютно свободным. Ведь оказаться здесь сейчас был единственный правильный выбор, который он сделал в жизни. Внутри юноши разлились покой и удовлетворение. Больше не нужно никуда бежать. Это было абсолютное чувство, что он пришел куда следует. Не было больше мыслей и переживаний о том, что он здесь делает и как выглядит, было чёткое ощущение, что сейчас всё, абсолютно всё, происходит как надо. Близость Сэмуэла... Благодаря цепи, что соединяла их, он чувствовал свою сопричастность происходящему, группе и зрителям. Их всех объединяло что-то невидимое. И это была музыка Сэмуэла. Он не говорил, но кролик нутром чуял, что это всё его! Его музыка, его слова и его группа. Даже солист был его, словно принадлежал ему. Неважно, что Сэм сидел за барабанами, а не солировал. Он всё равно играл главную роль в творящемся действе. И все поклонники – они были Сэмуэла. Баладжи это чувствовал, воспринимал шестым чувством, не то, что видят глаза, а что есть на самом деле. Всё в этот момент было на своих местах, даже он. Наконец, кролик почувствовал себя на сцене настолько свободно, что, после очередной песни, когда толпа начала гудеть и скандировать, он вскочил, стал прыгать и хлопать в ладоши вместе со всеми, чем вызвал еще больше восторга фанатов. Так Баладжи случайно стал маленьким участником шоу. Сэмуэл, заметив это, усмехнулся. *** Музыканты сыграли первое отделение, и ведущий объявил небольшой антракт, чтобы гости клуба могли выпить и перекусить, а музыканты отдохнуть. После чего группа должна была сыграть еще одно отделение. Им принесли воду, но на питомца ее подать забыли. Сэмуэл отпил половину своей бутылки и отдал остальное кролику. Тот жадно выпил всё без остатка. Баладжи был под впечатлением от музыки и атмосферы ей созданной, от самого этого места и события. Раньше он никогда не был на концертах. *** Началось второе отделение. И тут всё пошло не по плану. Сэмуэл было начал играть ритм очередного сингла, но ребята не вступили. Вместо этого солист поднял руку, призвав всех к вниманию. — Дорогие зрители, мы хотим сделать вам сюрприз. Лишь бы номер удался. На этих словах солист повернулся лицом к барабанщику. — Все вы знаете, кто на самом деле лидер этой группы и это не я, а наш непревзойденный Сэмуэл! Он вытянул руку в направлении барабанщика, толпа взревела, а тот выдал дробь на ударных. — Сэмуэл, сегодня, в честь Хэллоуина, мы смиренно просим тебя спеть, — парень взял микрофон между ладоней, изображая молитвенный жест и склонил голову. Толпа радостно поддержала просьбу, все сложили руки в просящем жесте. Баладжи встрепенулся, его уши встали торчком, он уставился на Сэмуэла с немым вопросом, затем на ведущего. — Ну, не-ет! — закатил глаза и замотал головой создатель группы. — Пожалуйста, умоляем тебя, — продолжал смиренно просить солист. — Сэмуэл, Сэмуэл, Сэмуэл! — начала громко скандировать толпа. — А кто будет играть за меня? — спросил хитро́ барабанщик. — Мы всё продумали, — улыбнулся солист, — и пригласили вашего бывшего барабанщика. Майкл, ты в зале? — Я здесь! — замахал рукой рыжеволосый демон из толпы, та расступилась, пропуская парня к сцене. — Ладно, я буду петь, — сказал Сэмуэл, оскалившись, и его голос потонул в радостном гуле толпы. — Но с одним условием. Все стихли. — Выключите свои мобильные телефоны и камеры. Я запрещаю делать фото, видео съемку выступления или записывать мой голос. — Приемлемо! — захлопал в ладоши солист. Толпа вновь заколыхалась и загудела. Все принялись исполнять условия артиста, выключая мобильные телефоны. Оператор, который снимал концерт, сворачивался. — И еще одно условие, — добавил Сэмуэл. — Кто-то должен присмотреть за моим питомцем. Зрители не сдержались и громко загоготали. Но Сэмуэл оставался серьёзным. Баладжи нравилась эта игра, в которой Сэмуэл называл его своим питомцем, было забавно, тем более, все думали, что это правда. Кролик подыгрывал, а потому сидел, как полагается питомцу, разведя коленки и поставив лапки перед собой. Артист отвязал цепочку от своей ноги, намотал на кисть левой руки и чуть потянул поводок на себя. Почувствовав натяжение на шее, кролик послушно поднялся на ноги и приблизился к барабанщику. — Шиншику, ты здесь? — спросил Сэмуэл в микрофон, ища кого-то глазами в зале. Из зала послышался ответ. Парень в образе черного кота вскочил и замахал двумя руками. Выскочив из ложи, он суетливо побежал вниз по лестнице и вскоре был на сцене. Он и сам был похож на питомца и смотрел на звезду с искренней преданностью. Сэмуэл передал ему Кролика, завязав поводок на руке парня так, что сам он не смог бы развязать его. Если б они потерялись, то только вместе. Сэмуэл поднялся из-за установки, уступая место барабанщику, похлопав его по плечу и вручив палочки. Баладжи был рад, что Сэмуэл согласился петь, но всё же волновался. Теперь он был в руках у другого человека. Музыкант заметил обеспокоенный взгляд юноши. — Не бойся, Кролик, это свои, иди с ним, всё будет хорошо, — заверил Сэмуэл и слегка подтолкнул юношу к помощнику. — Угу, — паренек послушно пошел с провожатым в ложу. Из нее был отличный вид на сцену и зрителей. Баладжи сел, облокотившись о бортик, и больше не сводил взгляда с артиста. Сэмуэл взял микрофон у солиста, который его приобнял, что-то шепнул на ушко и сошёл со сцены. Публика еще раз зааплодировала и затихла. На мгновение кролику показалось, что весь клуб перестал дышать, настолько стало тихо. Истинный лидер группы сделал знак барабанщику. Тот обрушил шторм ударов на установку. Музыканты вступили, заиграл динамичный знакомый зрителям хит, вызвавший бурное ликование. Сэмуэл запел... С первых звуков у Баладжи перехватило дыхание, и по спине поползли мурашки. Голос певца был чист, глубок и полон чувства. Приятный, бархатистый на слух, в то же время мощный, и способный брать при необходимости ноты высокие и низкие. В восприятии Баладжи звучание и тембр голоса были идеальными. Он проникал в тело, ум и сердце, будто поселялся внутри. В творчестве Сэмуэла не было классических песен про любовь или обожание какого-то объекта. Однако, она была страстная по своей природе. А пел он так, будто занимался сексом со всем залом одновременно, обращаясь напрямую к душам. Следующий сингл тоже звучал как хит. Было ощущение, что в репертуаре группы вообще нет не хитов. Каждая композиция пронимала до глубины души. Вскоре обожание фанатов достигло своего пика. Они подпевали хором, зная все слова наизусть. Зал колыхался, как волны океана, словно живая стихия. Он дышал музыкой и являл собой одно целое. Когда музыка затихла, Сэмуэл приложил палец к губам, зал замер. Артист что-то сказал барабанщику и группе. Зазвучал динамичный ритм и солист запел новую песню, которую зрители слышали впервые. Он обращался к каждому в зале: — Откуда ты пришел и куда идёшь?Отдашь ли ты мне свою душу, когда умрешь?.. В это мгновение их взгляды встретились. Сэмуэл смотрел прямо в душу.. и Баладжи понял, что у него нет шансов, ни у кого в зале их нет. Всё, что можно сделать, это сложить оружие — атрибуты эго, и сдаться ему! — Беги, беги, беги от меня. Пока не поздно, как от огня! Куда б ты не бежал, я настигну тебя! Я неизбежность — смерть твоя! Продолжал Сэмуэл, а внутри Баладжи что-то плавилось. — Приди ко мне, прими меня! Я неизбежность — смерть твоя. Это было страшно, это было мощно, тотально! От его слов хотелось бежать, что есть сил, без оглядки! — Я люблю тебя, я Смерть твоя.. Эта фраза звучала, как последний выстрел, добивающий оставшихся в живых. И тем, кто сейчас в зале, бежать уже поздно.. Они не могут и не хотят, они жаждут.. заглянуть.. в Его глаза! Они желают, чтобы он выбрал их. Они жаждут Его!.. Баладжи осознал. А он?.. Он сделал своим питомцем кролика... Сделал или нет? Или это все игра? Так, стоп.. О чем ты? Это просто наваждение. Очнись, Сэм всего лишь приютил тебя. Через два дня ты уйдешь от него, жить свою жизнь. Точнее выживать в этом жестоком мире. Мысли роились в юной головушке кролика. Словно прочитав их, Шиншику, обратился к нему в момент между песнями. Он наклонился к уху и спросил полушепотом: — Так значит ты новый питомец Сэмуэла? Откуда ты такой взялся? — глумливо хихикнул Шиншику. — Новый?.. — Ну не старый явно, — тихо заржал Шиншику, зажимая себе рот. — А много их было? — недовольно прошептал Кролик. — У Сэмуэла? Я тя умоляю, он тут ползала перетрахал, ахах! — Ползала?.. — по спине Баладжи побежал холодок. Он обвел взглядом зрителей, пытаясь вычислить кого именно из них... — Блядь, ты придурок, Кролик! Я не имел ввиду в прямом смысле, ха-ха-ха! — покатился со смеху его ситор. Музыка заглушила смех глумливого черного котяры. Баладжи стало неприятно, неловко и обидно. Хотя.. Какое он имел на это право? У него нет никаких прав на Сэмуэла. Его просто взяли с собой в клуб. Даже Кролик не давал прав на себя Сэмуэлу, хоть и дал привязать для безопасности. Но это была всего лишь необходимость. Ты у него на два дня. Не забывай об этом, Кролик. Сэмуэл звезда, а ты ему никто. Сердце юноши сжалось. «Да, никто! Я свободный кролик! И-и.. кролики так просто не сдаются! Нет, нет, нет, я не отдам свое сердце такому человеку! Как? Когда он успел проникнуть туда? Он перетрахал ползала, значит ползала и бросил... Но они всё равно здесь, ждут его милости, когда он снизойдет до них в следующий раз. Сэмуэл опасен! Нужно бежать от него подальше, пока у тебя ещё остались проблески рассудка! Беги, кролик, беги. Найди работу и найди себе нормального парня, обычного. Ибо звезда тебя погубит.. Звезда для тебя будет гореть не долго, ты просто очередное развлечение, игрушка...» Мысли неслись в голове хаотично. У Баладжи возникло желание немедленно убежать отсюда, что он и попытался сделать, встав и уверенно двинувшись к выходу. Но вдруг его горло что-то больно дернуло и сжало. Чокер! Рука Шиншику мгновенно стала твердой и резко потянула его назад, так что он шмякнулся обратно в кресло.. Он схватился за чокер и закашлялся. — Сидеть, Кролик! Куда собрался? Сэмуэл тебя никуда не отпускал! — К-хах.. Я забылся, извини... — юноша откашлялся и сел ровно. Слезы внезапно подступили к глазам Баладжи, он отвернулся, чтоб Шиншику не увидел. «Кто же этот Шиншику? Тоже бывший питомец? Или запасной? А может основной? Откуда в шкафу у Сэмуэла была вся эта одежда, которая сейчас на нем? Это... Возможно это одежда Шику. Его размер лишь немного больше чем у меня...» — продолжали штурмовать мысли его ум. Неизвестно, зачем этого добивался Шиншику, но он достиг своей цели, жало ревности вонзилось в сердце Баладжи. Остаток концерта он сидел, мысленно глотая слезы, и только его кроличья гордость не позволяла ему разрыдаться при всех. А на сцене продолжалось шоу. Обожание фанатов достигло своего апогея. Они тянулись к Сэмуэлу, а он во время барабанного и гитарного соло садился на край сцены и касался их, возлагал руки на их головы, а они бились в экстазе. Кто-то визжал, кто-то плакал от счастья. Все без исключения были в эйфории. Кажется, если б потребовалось, они немедленно отдали бы за него жизнь. Благо ничего такого звезда от них не требовала. Шиншику прыгал как угорелый рядом с ним, и лишь Баладжи сидел неподвижно и наблюдал за творящимся в зале. Он ощущал себя так, будто оказался в вакууме. А ведь совсем недавно он сидел там, на сцене, и чувствовал сопричастность этому действу, ощущал единство и кайфовал, подпевая вместе со зрителями. Такие два разные состояния за короткое время... Что произошло? Причиной стали слова этого парня, который сейчас то и дело дергал его за цепочку, подпрыгивая в такт музыке... «Стоп! Это он так повлиял на меня! А до этого я поддался влиянию Сэма!» Как хорошо, что кролик закален в боях за свободу в ненавистной лаборатории! Он научился отслеживать, наблюдать за попытками повлиять на себя, манипулировать. Он умеет наблюдать за собой и своими реакциями. Он не позволит никому больше на себя влиять. Он сам хозяин своего внутреннего состояния! Да! Кролик помотал головой, стряхивая наваждение. Никакому Шиншику не позволено влиять на Кролика! Хоть он его и держит на поводке. Кролик посмотрел на ситера свысока. Ревность отступила, Баладжи взял себя в руки, расслабленно облокотился на бортик ложи, сел ногу на ногу и, поигрывая, стал пинать стенку носком нового сапожка. Шиншику невольно обратил внимание на его сапоги и взглянул с завистью. — Прикольная модель. Откуда обновка? Не так поняв вопрос, нечаянно или специально, но Баладжи дал Шику сдачи. — Это подарок Сэмуэла, — выдал он, чуть улыбнувшись, наблюдая за реакцией. Шику был красивым парнем, с фигурой фембоя, узкой талией и округлыми бедрами. Он был как собака предан Сэмуэлу, но ревнив и не очень умен. Теперь пришла его очередь ревновать. Сэмуэл никогда не делал ему таких дорогих подарков. — Аа? Я имел ввиду что за бутик... — нелепо пробормотал Шику. — Я без понятия, не разбираюсь в них, — равнодушно сказал Баладжи, откинувшись на спинку кресла и сменив положение ног. Он взглянул на кота с чувством собственного достоинства, вдруг почувствовав себя победителем и полностью расслабился. Хоть он и уйдет завтра от Сэма, но сегодня он утер нос этому Шику. Тот сидел сконфуженный, не произнося больше ни слова. Группа исполняла последний хит. Весь зал стоял с огоньками в руках и качался как живое море. Море из покоренных Сэмуэлом душ. Звучал их гимн «Мы – порождения Тьмы», а в это время над зрителями снова летали голограммы темных духов, но не пугая, а медленно скользя, точно как в танце. Под конец дементоры устроились кучкой на потолке и начали качаться в такт песне, держа в руках блуждающие огоньки. В финале на сцене эффектно вспыхнули фейерверки! А по полу стелился дым, плавно перетекая в зал. Баладжи досмотрел шоу в спокойном состоянии и оценив мастерство маэстро Сэмуэла, аплодировал вместе со всеми. Артист еще раз ро́здал счастливчикам свою милость, поглаживая их по головам, а на прощание разорвал на себе майку и бросил в зал, где ее порвали на мелкие кусочки. Звезда, найдя взглядом Баладжи и Шику, сделал преданному знак спускаться и покинул сцену. Концерт закончился, но вечеринка еще продолжалась, клуб работал до утра. Заиграла спокойная музыка. Часть зрителей покинули заведение сразу после выступления, а другие разбрелись по краям зала, где были столики, и принялись пить и есть. Шиншику подождал, когда часть народу схлынет и освободится проход, и молча повел Баладжи к Сэмуэлу в гримерную. У кролика тоже не было желания разговаривать. — Как себя вел мой питомец? — спросил Сэмуэл, когда они вошли. — Сначала нормально, потом взбрыкнул, но быстро одумался, — отчитался парень, передавая кролика «хозяину». Баладжи чуть нахмурил брови, глядя на него, недовольный тем, что этот мелкий гаденыш испортил ему настроение. Ведь на самом деле концерт был офигенный, и если б не Шику, он смотрел бы его с полным восторгом. Но с другой стороны у него открылись глаза на Сэмуэла, и нужно быть ему благодарным.. Баладжи хмыкнул и отвернулся от парня. За работу Сэмуэл наградил преданного тем, что смачно шлепнул по заду и выпроводил из гримерки. Тот громко мяукнул, скрылся за дверью и жалобно в нее поскребся. Не обращая на эти звуки никакого внимания, музыкант усадил Баладжи рядом с собой на стул, продел петлю от поводка на руку почти до локтя и начал удалять грим со своего лица. Затем попытался снять его и с Баладжи, но тот увернулся, выхватив спонж у артиста, и заявил: — Я сам. Сэмуэл усмехнулся и не стал возражать, а решил понаблюдать, что у кролика получится. Тот усиленно тёр лицо спонжем, но оттиралось плохо. Парнишка начал злиться и побросал все спонжи на стол. Тут Сэмуэл не сдержался и откровенно над ним заржал, это было комично. — Так и будешь теперь ходить с мордой, — угарал Сэм. Баладжи вскочил со стула и притопнул ногой. — Не смейся надо мной! Лучше помоги! Сэмуэл положил руку на его плечо, чуть надавил и опустил разгневанного мальчишку обратно в кресло. — Так я и собирался, милый, — сказал он поясничая. — Ты же не дал. — Ладно, — кролик недовольно насупился, но послушно закрыл глаза и подставил лицо. Сэмуэл добавил на спонж специальное средство для снятия грима и стал смывать его, медленно проводя по утонченному лицу. После нескольких движений оно расслабилось, ушел недовольный вид. Сэмуэл придвинулся чуть ближе, зажав ноги кролика между своими и продолжал, смывать основу, использовав уже несколько спонжей. Он подобрался к зоне вокруг губ и аккуратно стер усики, а затем протер чистым спонжем, протирая губы. Кролик приоткрыл их. Стояла полная тишина, в ней было слышно только их дыхание. Кажется, Баладжи слышал стук собственного сердца. Дыхание музыканта обдало юное лицо. Оно было уже чистым, но Сэмуэл продолжал его осторожно гладить пальцами, и, прихватив овал лица и забравшись под волосы около ушка, провел по нижней губе большим пальцем, а потом осторожно прильнул губами и стал целовать нежными быстрыми движениями. Кролик сидел, не шелохнувшись, его сердце пропустило удар, и он почувствовал как через все тело прошла волна истомы и устремилась к паху, забившись там пульсом. Внезапно очнувшись, парнишка резко открыл глаза и отпрянул. — Ты чего?.. — выпалил он невпопад. — А тебе будто не нравится? — шепнул соблазнитель и попытался вновь приблизится. Но красавчик отвернул голову и выпалил: — Нет! — при этом глаза его быстро заморгали. Сэмуэл предпринял еще одну попытку, парнишка отвернулся в другую сторону, пряча взгляд. — Я тебе не нравлюсь? Не верю. — заявил уверенный в себе красавец, внимательно изучая лицо юноши, а тот снова прошептал уже не так уверенно: — Нет... Силы будто покинули кролика, он еле держался, чтоб не разрыдаться, нижняя губа мелко задрожала, и он ее закусил. Музыкант, почувствовав себя хозяином положения, нагло сгреб парня в охапку и усадил на себя верхом. От неожиданности Баладжи ничего не успел поделать. Лишь ахнул и снова отвернулся, упершись руками в плечи наглеца. Тот провел руками по спине мальчика и слегка сжал пальцами кожу, сдерживая накатившую страсть. Оставаясь нежным, он переспросил еще раз: — Нет?.. Я знаю, ты хочешь меня, — черноволосый красавец прихватил парня за подбородок, пытаясь заглянуть в глаза. — Нет! — вскрикнул крольчонок, как раненый зверёк, и по его щеке потекла слеза. А мужчина, больше не спрашивая, впился в его губы снова и стал целовать влажно, проникая языком, не глубоко, а будто дразня, касаясь кончика язычка кролика и ожидая отклика. Через минуту Сэмуэл чуть отстранился, видя, как тот трепещет и сдается, и снова прильнул, поглощая сломленный стон нежного красавчика. Тот не выдержал и начал отвечать. В то же мгновенье Сэмуэла накрыло волной, он уже представил, как берёт это юное тело, вбиваясь страстно, огненно и нежно в конце после кульминации... Как это совершенное создание под ним стонет и выгибается. Он чуть приподнял парня за ягодицы и вжал в себя, и проводя руками вдоль его тела. Затем, опомнившись, отпрянул и, заметив заплаканное лицо парня, стал целовать его слезы, а после прижал к груди и начал поглаживать по голове, утешая. Сердца бились быстро у обоих. Разгоряченное дыхание Сэмуэла обдало нежное ушко. — Ну что с тобой? Что этот мелкий пакостник наговорил тебе? — Ничего, ничего... — повторял кролик, весь трясясь. Но Сэмуэл кажется все понял, покачал отрицательно головой и прошипел. — Сука, я его убью... Сэм прихватил Кролика за затылок и снова прижался к его губам, не проникая внутрь, а просто нежно целуя и поглаживая оголенную кожу на талии. Мальчик уже не сопротивлялся, а просто сидел с закрытыми глазами, обессиленный и морально сломленный. Сэмуэл заговорил ему в губы. — Не слушай его, ясно? Он мелет всякую чушь своим грязным языком. Немного придя в себя, Баладжи отстранился и молча слез с колен музыканта. Умывшись, кролик спросил: — Он твой питомец? — Баладжи, послушай, — Сэмуэл уже собрался и надел свою куртку. Он подошел вплотную и приобнял парня за талию. — Я с ним поигрался, не отрицаю, но ничего не обещал. Ничего. Он сам на меня вешался и сам так решил, что он теперь кто-то. — А сейчас – это что? Ты решил поиграть со мной? — сказал парнишка с горечью, вперившись пытливым взглядом в музыканта. Тот сказал прямо: — Ты мне нравишься. Ясно? — парень ткнул пальцем в грудь юноши и стал слегка водить вверх вниз по обнаженной коже. — Не только внешне. Ты другой, он тебе в подметки не годится, ты чистый и ценишь себя. Мне это нравится, и, если ты захочешь, кто знает, всё возможно. — Что возможно? — серьезно переспросил Баладжи. — Стать моим питомцем, глупышка. Может удастся тебя воспитать, — усмехнулся Сэмуэл и легонько шлепнул строптивца по попке. — Ах ты! Только я тебе поверил, а ты, а ты.. Прекрати меня задирать! И шлепать я не разрешал! — кролик распыхтелся, сжал кулачки от негодования и выпалил в сердцах. — А ты мне не нравишься, ясно?! Ты меня бесишь! — Ахахаха! — заржал Сэм, сгреб парня за плечи одной рукой, второй прихватил его куртку с вешалки и кинул ему в руки. Музыкант открыл дверь, хлопнул по выключателю, погасив свет в гримерной, и шагнул в коридор. Кролику пришлось одеваться и засовывать уши в капюшон на ходу. Спрятав их привычным движением, он засеменил следом, обнаружив себя снова пристегнутым на поводок. «И когда он успел»...