Зачем нам Хуан?

Summary: Фрейя привыкла получать то, что хочет — и кого хочет. Но есть проблемка. — Как его зовут? — Хуан, — ответил Келегорм. — И зачем он нам сейчас? — спросила Фрейя лукаво. — То есть — зачем? — Какой красивый и непонятливый, — вздохнула Фрейя. — Мы сейчас выпьем вино и устроимся рядом, готовые ко всему, и тут твой Хуан запрыгнет сверху и... Вот я и спрашиваю: зачем нам Хуан? Мы сами не справимся? — Справимся, — признал Келегорм. — Так давай его удалим с нашего… совещания. Келегорм замолчал. — Не хочешь сам удалять, позволь мне. Кошки меня отлично слушаются. Келегорм посмотрел вниз. Хуан сидел у его ноги и настороженно водил мордой от хозяина к гостье. Хозяин знал: Хуан чует в гостье силу. Он и сам чуял. Такую, что волосы дыбом вставали и в жар бросало. И в лицо, и внизу. — Я сам, — пробормотал он. — Правда, он не хочет уходить. — А если ему оставить еды? — Ты его так дешево не купишь. Он пес, преданный делу. — Тогда объясни, что в интересах дела ему хорошо бы немного отдохнуть. — Он отдыхает у меня в ногах, — объяснил Келегорм. — Иногда под боком. — Сегодня отдых будет на природе. Давай, Хуан. Выйди наружу, будь так добр. — Выйди наружу, — попросил Келегорм. — Пожалуйста. Хуан завилял хвостиком и не тронулся с места. — Гулять! — повторил Келегорм строже. Маленькие бровки терьера нахмурились. "Без тебя?" — безмолвно и трагично вопрошали его карие глаза. — Без меня. Гулять! Хуан свесил язык. Маленькое его тело вмещало в себя лишь обожание, азарт и храбрость, но не очень много ума. Сейчас Хуан знал: его место здесь, рядом с хозяином. Такая опасная гостья, такая большая! Вдруг что-то случится, а Хуана нет рядом? Подхватив под пузо, Келегорм вынес Хуана за дверь номера и приказал сидеть. Терьер послушно сел. — Ждать! — велел хозяин. Закрыл дверь и повернулся к гостье. — Хороша ли я? — улыбнулась ему Фрейя, с которой за эти мгновения немало сползло платье. — Ты прекрасна, как истинная Валиэ... Но говорил ли я, что не готов на тебе жениться? — на всякий случай переспросил Келегорм, чувствуя, что ему стремительно становится жарко в лёгкой летней рубашке. — И ты тоже? Ах, как я разочарована! — улыбнулась Фрейя, склонив голову набок и роняя на постель тяжёлые косы. — Не бойся, Феанарион. Я богиня плотской любви и плодородия. Я готова поклясться, что не буду требовать твоей руки и верности. Только... Твои обе руки. И твои губы. И твое... — она опустила взгляд ниже. — Копьё. Боевое копьё. Невесть как рубашка Келегорма куда-то исчезла, а штаны определенно сделались тесны, и требовали немедленно от них избавиться. Он избавился и освободил воинственно поднятое копьё, рвавшееся на свободу. За дверью раздался тонкий скорбный скулеж, переходящий в вой... — Сидеть! — рявкнул Келегорм на дверь и шагнул к постели. Фрейя выползала из своего прекрасного льняного с золотой вышивкой платья, как кошка. Ворот платья чудесно расширился, он был уже на бедрах, ее тяжёлые груди колыхались, и вот открылся треугольник золотистых мягких волос внизу живота, между широких бедер, и вся она была светлая, мягкая, и звала погрузиться в себя, утонуть и не думать ни о чем, совсем... — Я никогда раньше этого не делал, — сознался он хрипло. Фрейя отбросила ногой платье, открывая взгляду нежные розовые створки между ее бедер, и хищно улыбнулась. — Я готова провести мастер-класс немедленно, — промурлыкала она и раскрыла руки в объятии. — Ииииии!!! Уууууу!!! — донёсся из-за двери страдальческий вой. По коридору прокатилось звонкое эхо. Туман в голове Келегорма разомкнулся. Даже копьё приопустилось. Он вдохнул, опустился рядом с прекрасной Валиэ на кровать и привлек Фрейю к себе. — Ууууууууууу!!! — страдающе возопил терьер. А затем раздались громкие, противные, скрежещущие звуки, знакомые всякому, растившему собаку. Хуан грыз дверь. Он делал это страстно, самозабвенно, вкладывая в процесс все старание и все невеликие силы. Фанерная дверь дрожала. — Двери в гостиницах... даже в таких дорогих... поразительная дрянь... — вздохнула Фрейя в ухо Келегорму. Копьё напряглось снова и изготовилось к бою. Нежные пальцы коснулись его, Келегорм вздрогнул, сам положил ладони на теплые, почти горячие бедра, прижался всем телом. “Хрусь”, — сказала фанера в первый раз, и Хуан торжествующе взвыл. — Он исполнен решимости меня защитить, — сказал Келегорм, переводя дух. — Мы успеем... — начала Фрейя игриво, но тут хруст донесся во второй раз, и на ее лице тоже появилось сомнение. — Я найду того кто проектировал этот отель!.. — сказала она со страстной искренней яростью, перекрывая вой. — И того, кто поставлял сюда двери! И приглашу Тора с молотом! — Молот пробьет эти картонные стены насквозь, — мрачно предсказал Келегорм. Копье его печально склонилось к полу. — Лучше я ему что-нибудь оторву. ...Хуана впустили и строго приказали сидеть внизу у кровати, пока он не проел в двери дыру на радость персоналу. — Что ж, попытаемся продолжить наше обучение? — спросила Фрейя, нежной рукой без труда опрокидывая Келегорма на простыни и наклоняясь над ним. Бледные косы ее зазмеились по его телу. ...По пятке заскользил собачий язык. Это было пока терпимо. — Говорят, эльфы владеют своим телом куда лучше людей, — дразняще прошептала Фрейя, касаясь его округлой грудью с заострившимся соском. — И кажется, я вижу, что это правда.... Ум Келегорма снова затуманился, мелкая щекотка отодвинулась, он притянул к себе Госпожу Яблок, прижался к ее мягкости, накрыл ее теплые губы своими. Они тоже пахли яблоками. Вновь восставшее его копьё уже касалось ее нежных створок, и теплая влага встретила его.. ...Мокрый, влажный язык терьера с чавканьем прогулялся по его уху, раз, другой, третий. Келегорм вытерпел. Зато не вытерпела Фрейя, когда на ее спину прыгнул пёсик и сунул язык в ухо уже ей. Взвизгнула, захохотала, отпихивая настырного пса. — Не знала, что ты любишь втроём, — сказала она вредно. Цапнула терьера за шкирку… Не отпуская ее, Келегорм левой быстро перехватил у нее пса и спихнул с кровати. В конце концов, это его пёс, и кидать его он не позволит даже богине! Но через секунду Хуан снова был на кровати, норовя занять стратегическую позицию сверху и грозно ворча. — Так, — сказал Келегорм, протягивая руку. Хуан извернулся и исчез под кроватью. Оттуда снова понеслись трагические рулады самой одинокой на свете собачки. — Какой он... Ревнивый. — Какой он засранец! И гаурово отродье! — сквозь зубы сказал Келегорм. Он свесился и заглянул под кровать. Кровать в номере люкс стояла огромная, три на три метра. Это безусловно большое достоинство, когда в тебе два метра роста, да и подруга по-северному высока. И большой недостаток, когда расстояние от кровати до пола на сантиметр меньше твоей головы, а внизу, в центре подкроватья, сидит терьер и чувствует себя там как дома. Рукой до него дотянуться было невозможно. Фрейя свесилась с другой стороны кровати, внутрь вползла ее коса - и немного не достала до Хуана. Тот занял место между кончиком косы и Келегормовой ладонью. Обоим не хватало совсем чуть-чуть. Швабры в номере не было. — Пойдем в душ, мой прекрасный эльф, — вздохнула Фрейя сверху. — Потом я душу вытрясу из администрации. Здесь ещё и не пылесосят под кроватью! Они ушли в санузел и закрыли за собой дверь. В джакузи они сделали ещё одну попытку, уже после того, как Келегорм прополоскал и расчесал Фрейе волосы. От этого его копьё снова поднялось к бою, и уже касалось ее створок сзади, со стороны спины и чудесного, розового от горячей воды зада. Вопли Хуана снаружи заглушал шум льющейся воды. Пена поднялась высоко, и Келегорм уже был готов ко всему, как.. Ручка двери щелкнула и открылась. Пёсик в полном восторге ворвался внутрь и плюхнулся в джакузи. Копьё тут же потеряло весь боевой дух, потому что нельзя хохотать и телесно любить одновременно. Они отдышались, уже когда обсохли. — Какое выдающееся упорство, — восхитилась Фрейя. — В старые времена о твоей собаке сложили бы сагу. — Он хороший охотник, — заявил Келегорм. — Просто бестактен немного. — Что ж, тогда предлагаю прогуляться. Я знаю все здешние парки и лучшие кофейни, — сказала Фрейя мягко. С той веской мягкостью, которой сложно возразить, если нет Очень Важной Причины, а ее не было. — Идем? Хуан, мокрый и все еще в пене, завилял хвостом. Келегорм вздохнул. — Знаешь, что Тор с тобой сделает? — спросила Фрейя, обращаясь к терьеру. Хуан подпрыгнул и завилял хвостом еще сильнее. Фрейя рассмеялась. Келегорм поднял бровь. — Представила, как твоя несносная собака лижет ухо Тору. Они гуляли, взявшись за руки, весь долгий северный вечер, и конечно же, Хуан не сомневался, что он их ведёт. Он то вышагивал между Фрейей и Келегормом, то носился кругами, то забегал вперёд и мчался обратно со всех сил. Хуан был уверен: хозяин спасён! Он все сделал правильно! Пора гулять! * Ночью они спали рядом, совершенно беспробудно от изнеможения, а между их ног пузом кверху спал Хуан. Он тоже очень устал.