РОКИРОВКИ СУДЬБЫ

Штольман младший помог спуститься барону на землю. Но тот вдруг уцепился за дверцу. Перед глазами все поплыло. Его качнуло. -Отец! - обеспокоенно подхватил под локоть того Яков.- Вам плохо? -Справлюсь,- отмахнулся Платон Генрихович и попытался проморгаться. »Все таки нужно было отлежаться хоть пару часов.- мелькнула запоздалая мысль.- Хватило бы теперь сил на церемонию…» Они медленно направились к дверям маленькой церквушки. Старому барону похоже нелегчало. Яков видел, как тот старается держаться, но судорожное подергивание щеки сообщало, что отец страдает от боли… и усталости. -Отец… Отец, стойте. Остановитесь!- попытался удержать того Яков. -Нам некогда. Мы должны быть там раньше невесты,- отмахнулся сердито Платон Генрихович. -Отдайте мне Вашу накидку!- перегородил дорогу старшему Штольман- младший. -Зачем это?- начинал сердиться старый барон. Его силы были на исходе. Не хватало еще тратить их остатки на споры. -Отдайте мне!- несмело предложил Яков Платонович, глядя на отца его глазами. Мужчины смотрели друг на друга несколько секунд. -Сам справлюсь!- отрезал старый барон, отодвигая сына со своего пути. Он был сердит и пошел на принцип… Они подъехали к церкви на десять минут позже назначенного времени. Анна сама не любила опаздывать и прекрасно знала, как к этому относится педантичный князь… Она нервничала, пока спускалась по ступенькам кареты. Наступила на подол платья. Занервничала еще больше, чуть не упав на руки кучера. Еще тетушка с ее причитаниями добавляла нервозности: -Ох, Нюшенька, счастье то какое! Ох, душенька моя, наконец то, свершилось! Так и хотелось осадить родственницу окриком: «Да, замолчите, тетушка! Сама не своя от переживаний!» Анна нервничала, списывая это на новизну ситуации. Замуж она выходила один раз и на всю жизнь. Ох, тревожно! Ох, каково это там, «замужем»? После их спора в саду они с женихом больше не виделись и тут бац- венчание… Анна ждала цветов или объяснений… извинений… Записки хотя бы… Не понимала, к чему такая тишина и значит ли, что их размолвка- пустое, не значащее ничего, для князя событие. И то верно! Ерунда какая! Ее найденыш жил и креп все эти дни. Девушку это радовало и она была уверена, что Кирилл Владимирович тоже обрадуется, узнав об этом. Пусть этот пушистый кроха станет оберегом их семьи… Они вдвоем с тетушкой почти вбежали в церквушку. Внутри было сумрачно и как то смутно от каптивших свеч. Посередине перед священником стояла широкоплечая фигура в черном плаще. На голове капюшон. Девушка не удивилась. Ведь кучер князя привез ей тоже черную крылатку поверх свадебного платья. И уверил, что так лучше для спокойствия… Ей протянули руку, она была большой и мужской. Анна вся в своих переживаниях со смущенной улыбкой вложила свою ладонь в мужскую и постаралась унять сильно бьющееся сердце. Момент был очень волнительным. Кровь стучала в ушах. Она с трудом различала слова священника. Ее потряхивало от физического ощущения предстоящих перемен. Но мужская рука, что ее держала, была теплой и уверенной. Капюшон закрывал лицо князя. Ей бы очень хотелось увидеть сейчас его добрые глаза и улыбку. Но… капюшон… «Не важно!- успокоила себя барышня.- Чуть позже они обязательно взглянут друг на друга!» Тут она услышала глухое мужское «Да» и сама ответила так же. Потом им протянули кольца на подставке. Мужчина повернулся к ней и стал надевать колечко на ее палец, затянутый в кружевную перчатку. Анна вскинула глаза, но капюшон закрывал все лицо жениха, к тому же он наклонил голову. Но Анна продолжала смущенно улыбаться. Потом наступила ее очередь надеть кольцо на палец князя… Она сделала это неловко и с трудом . Видимо, от волнения. Последние благословения были произнесены и священник удалился. Свидетель князя опираясь на трость сделал пару шагов в сторону. А ее новоиспеченный муж протянул девушке руку. -Анна Викторовна,- услышала барышня незнакомый глухой голос из под капюшона. Но она решила, что от волнения ослышалась.- Отныне Вы становитесь Его Сиятельством… баронессой Штольман… Человек откинул капюшон и ее глазам предстало суровое мужское лицо… но совсем не князя. Анна вздрогнула и отдернула руку. Ее глаза в ужасе стали расширяться. В голове закружилась воронка из лихорадочных мыслей. Лишь светлые, серые глаза человека, смотревшего на нее в упор, как будто удерживали сознание на поверхности. Но это были не глаза князя! Анне стало плохо… -Батюшки мои! Господи Иисусе!- всплеснула испуганно руками позади нее тетушка. -Вы…кто?- прошелестела побелевшими губами Анна. -Тот, чьей супругой Вы стали,- сухо произнес мужчина. Анна неверящим взглядом обводила лицо незнакомца. Ей все казалось, что ее накрыл морок. И стоит лишь зажмуриться и все вернется на свои места. Князь станет князем…. И ее мужем... А этот человек с ледяным взглядом был еще старше! Господи! Она обвенчалась с каким то стариком! Анна зажмурилась и снова взглянула в лицо напротив. Нет! Все те же серые холодные как сталь глаза! И лицо, прорезанное морщинами… -Это какая то шутка?!- всхлипнула девушка и попятилась назад. -Мне жаль, но нет,- качнул головой этот неизвестный человек. -Кто Вы? Как тут оказались?- бормотала Анна, пятясь назад и качая головой. -Я барон Штольман,- шагнул за ней мужчина..- И нам нужно объясниться… Ее глаза наполнились слезами. -Я не знаю никакого барона! Я была помолвлена с князем Разумовским! Где он? Как Вы тут оказались? Вы меня обманули!- ее накрывала паника. Слезы хлынули из глаз. -Анна Викторовна, прошу Вас! Нам нужно все Вам объяснить!- мужчина медленно шагал за ней, придерживая одной рукой другое плечо. Рядом с ним тяжело хромал его свидетель, Анна перевела взгляд на того и разглядела заросшее бородатое лицо. Ей стало совсем страшно… В голове все перемешалось… Ей казалось, что от ужаса происходящего сердце сейчас выпрыгнет на пол… -Это какое то жестокое недоразумение!- вышла из ступора Олимпиада Тимофеевна.- Произошла страшная ошибка! Моя племянница должна была обвенчаться с Его Сиятельством князем Разумовским! -Мне жаль, но князь отказался от брака с Вашей племянницей в мою пользу!- спокойно возразил барон. Но дамы, конечно же, его не желали слушать. -Вы шутите? Да это просто какой то жестокий розыгрыш!!- всхлипывала барышня, уже спиной прижимаясь к дверям. -Анна Викторовна! Постарайтесь успокоиться и позвольте мне все объяснить. Пожалуйста, давайте сядем в карету и там все обсудим..- настигал ее этот самозваный муж. Страшный человек… Сейчас в глазах Анны он выглядел каким то монстром, сломавшим ее жизнь… -Не приближайтесь ко мне! Слышите! Не смейте подходить!- воскликнула она, вытянув в испуге вперед руку и толкнула спиной дверь. Ей удалось выскочить на улицу.., но ее тут же сзади схватила чья то сильная рука. Анна вскрикнула и стала вырываться: -Отпустите! Не трогайте меня! -Отец!- раздался окрик. -Нюшенька! Деточка моя!- оказалась рядом тетушка.- Не смейте ее касаться! Я буду кричать! Анну отпустили, но встряхнули за плечи: -Барышня, прекратите истерику!- холодно приказал ей старый господин. Анна в испуге замерла, лишь всхлипывая и икая… -Отец, прошу Вас!- послышался позади голос свидетеля. Старый барон сглотнул нервный ком и смягчив тон предложил: -Давайте сядем и поговорим, Анна Викторовна… -Я… я … никуда с Вами не поеду…- бормотала испуганно барышня, блестя своими мокрыми, удивительно голубыми глазами… -Вот скамейка,- махнул в ее сторону мужчина,- здесь Вас устроит? Девушка все еще замерла в ступоре. -Это не шутка! И нам нужно все Вам объяснить…- почти по слогам сухо, но твердо повторил мужчина.- Давайте присядем… Анна, наконец, кажется стала приходить в себя. Она вывернулась из рук, все еще державших ее за плечи, и прошла к лавочке. Штольман старший усмехнулся и последовал за ней. Рядом встали свидетели- тетушка и бородатый мужик. Барон Штольман старший вынул из внутреннего кармана документ и протянул девушке: -Надеюсь, читать Вы умеете… и роспись князя узнаете… Анна несмело приняла бумагу и постаралась вникнуть в написанное. От нервов буквы плясали перед глазами и смысл никак не доходил. Но с третьей попытки она, наконец, уразумела. Бумага упала на колени. А ее огромные голубые глаза обвели всех присутствующих. -Нет… - мотнула она головой.- Нет…. Это какой то розыгрыш… Не верю… Князь Разумовский не мог так поступить… -Но он поступил,- возразил пожилой господин.- Он был ранен, смертельно… Возможно, умер, пока мы с Вами венчались… Но его долг остался не покрытым… Поэтому князь уступил мне свое право жениться на Вас… Штольман говорил сухо и по деловому… Он так привык… Ему не приходило в голову смягчить тон или сами слова… Сантименты не были его слабым местом. Хотелось уже поставить точку в этом деле. Он держался на ногах только усилием воли. И женские истерики были уже выше его терпения… Анна смотрела на его губы, пытаясь не только услышать, но и, как будто, увидеть произносимое… -Уступил… право… - прошептала она следом.- А я? Меня не спросили? Она снова взглянула своими необыкновенными глазами на собеседника и чувствуя взгляд, посмотрела на бородатого человека. Его лицо было полностью скрыто растительностью, лишь на одной щеке светился тонкой узкой полосой не заросший шрам. А еще глаза. Такие же светлые и серые как у старшего, но какие то страдальческие… На нее смотрели с жалостью и состраданием… как на овцу перед закланием… Анну это сравнение обожгло. Она почувствовала себя беспомощной, бездушной вещью… бесправным животным…. Она вскочила на ноги, испугав своей резкостью мужчин: -Меня что же, как вещь передарили?- зло процедила барышня, превращаясь мигом из испуганной девочки в воинственную амазонку. Ее глаза сверкнули еще не высохшими слезами, как бриллианты. Щеки раскраснелись. Локоны выбившиеся из под фаты свисали волнистыми прядями. Мужчины от неожиданности оторопели. -Как лошадь на ярмарке? Да? Новому владельцу? Да? - обводила их гневным взглядом девушка. - Так вот! Не бывать этому!.. Я отказываюсь быть Вашей женой! Это обман, а не брак! Понятно? Барон старший тоже поднялся на ноги, пытаясь схватить сердитую барышню за руки: -Угомонитесь! Никто Вас за вещь не считает! -Не смейте касаться меня!- стала отмахиваться Анна.- Я знать Вас не знаю и не желаю знать! -Мне говорили о Вас как о приличной, барышне, а Вы ведете себя как торговка на рынке!- возмутился Штольман старший. -Отец! Прошу Вас!- коснулся его плеча Яков.- Позвольте мне! Платон Генрихович сердито фыркнул, но разрешил сыну приблизиться к девушке. -Анна Викторовна, мы Вас прекрасно понимаем,- заговорил, стараясь вложить в голос мягкость, молодой барон. - Давайте мы Вас довезем до дома… Вы успокоитесь… отдохнете, а завтра можно снова все обсудить… -Нечего обсуждать!- взбрыкнула молодая барышня. Якову она сейчас напомнила необъезженную норовистую кобылку. Он едва сдержал себя от улыбки. Хотя ситуация была далека от смешной. Он предчувствовал, что реакция обманутой невесты будет нервной. Но эта девушка проявляла себя уж очень неоднозначно и слишком импульсивно для приличной барышни. -Это венчание было фиктивным! Я отказываюсь признавать его! Я подам прошение…. жалобу!…- вздернула подбородок Анна. Сейчас она готова была дойти до самого Государя, чтобы рассказать о случившемся. -Это, по крайней мере, глупо,- пожал плечами Штольман старший.- Вы лишь привлечете к себе ненужное внимание. А если и добьетесь аннулирования брака, то лишитесь репутации и навсегда останетесь изгоем и старой девой… -Уж лучше в девах, чем за Вас.. замуж,- сверкнула глазами девушка. -Вы забываетесь, Анна Викторовна…- сердито процедил Штольман старший, склоняясь к той.- Я барон Штольман, представитель старинной династии… И не намерен выслушивать оскорбления даже от таких хорошеньких барышень.. Анна на секунду стушевалась от страха перед сердитым блеском светлых глаз, но потом снова окунулась в свою обиду и злость: -А Ваш поступок! Обман, на который Вы решились… достоин разве благородного и знатного представителя рода, коим Вы себя считаете? Платон Генрихович скрипнул челюстями. Он женщин не бил. Но сейчас очень даже зачесались руки встряхнуть эту болтливую девчонку, чтобы знала свое место. -Вам оказана честь стать супругой знатного господина, барона Штольмана!- сухо процедил он, нависая над девушкой. -Отец, прошу Вас! Всем действительно нужно успокоится! Давайте перенесем беседу на завтра,- вступил тут между ними Яков. Он переживал… за барышню. Зная характер отца он боялся, что ее поведение почти на грани дерзости может привести к вспышке гнева. Его отец был всегда жестким человеком и не терпел возражений. -Я возвращаю Вам эту оказию!- вздернула хорошенький носик барышня и сверкнула своими удивительным глазами. Как будто нарочно напрашиваясь на неприятности. Штольман старший скрипнул челюстями. Его сын предостерегающе положил ему руку на плечо. -Мы подадим прошение!- пискнула тут и Олимпиада Тимофеевна. -Хоть Вы подумайте о репутации своей родственницы!- осадил ее гневно барон. -Вас не должна волновать моя репутация!- фыркнула запальчиво Анна. -С сегодняшнего дня Вы- моя супруга!- холодно заявил барон.- И репутация моей семьи будет касаться меня напрямую! -Я никогда не буду Вашей женой!- гордо возразила Анна. -Вы ей уже являетесь… И я имею право Вас заставить...- хмурил брови Платон Генрихович. -Только через мой труп!- воскликнула Анна и бросилась бежать… Ей стало страшно! Очень! Она почувствовала себя беззащитным, желторотым птенцом, которого выкинули под ноги жестоким хищникам. Ее съедят, растерзают… и никто не поможет!!.. Где те заботливые руки, что уберегут ее хрупкое тело от притязаний этих господ? «Нет! Никого нет! Она одна на белом свете!» -Взбалмошная девчонка!- крикнул ей в спину Штольман старший.- Куда Вы денетесь? -Нюшенька, душенька моя!- поковыляла за ней тетка. -Отец! Умоляю Вас! Не трогайте ее!- схватил за больное плечо родственника Яков. Анна завернула за угол церкви и разрыдалась, уткнувшись в кирпичную стену. “Куда бежать? И сколько? Где искать защиту?”