РОКИРОВКИ СУДЬБЫ

-Господа!- обратился тут граф Боровской к беседующим гостям с улыбкой.- Мы упражняли ноги в мазурке и руки с бокалами. Не настало ли время дать потрудиться нашему уму? Мне уважаемая хозяйка этого дома поручила предложить вам всем развлечение! Он бросил веселый взгляд на баронессу. -Уверена, господа, вы не сможете отказать в этом почтенному графу Алексею Павловичу.- с лукавой улыбкой произнесла та. Гости оживились… Нина узнав о предстоящей игре в шарады увлечённо заблестела глазами: -Обожаю эту игру! Могу предложить несколько вариантов! Но для этого нужно написать записки с текстом… Подключайтесь, господа! Чем многозначительней и пикантней будет фраза в записке, тем интереснее станет играть! Анна благодарно ей улыбнулась и дала распоряжение слугам. Она следила, чтобы все гости удобно устроились на диванах и креслах, и принимали участие в написании фантов для шарад… Зачем барышня обращала внимание на то, как Яков Платонович тихо общается с рядом сидящей роковой красоткой она не понимала, но постоянно ловила себя на этом занятии. А следовало прекратить! Ведь ее супруг находившийся рядом смотрел на нее! Через пару минут свернутые бумажки были брошены в шляпу… -Анна Викторовна, думаю, в подобном развлечении Вы вполне можете проявить себя,- снисходительно кивнул Штольман старший. Девушка улыбнулась и взяла шляпу в свои руки. Первый вариант игры был с использованием книги со стихами. -Не желаете ли, Елизавета Федоровна, начать?- предложила баронесса скромно сидевшей барышне. Ей хотелось, чтобы пасынок больше внимания уделял той, а не новой гостье. Молодая графиня приосанившись с достоинством кивнула. Выбор ее партнера пал на господина барона младшего. Тот равнодушно пожал плечами.. Лиза вытянула бумажку, развернула и прочла, обращаясь к тому со смущенной улыбкой: -Яков Платонович… эээ тут написано: «Какую женщину лучше любить: верную или дерзкую?» Щеки барышни зарумянились. Она не ожидала столь откровенного вопроса. Тот наигранно возмутился: -Елизавета Фёдоровна, Вы могли выбрать вопрос более лёгкий? В зале послышался смех. --Прошу прощения, господин барон,- продолжала смущаться юная графиня. -Нет! Нет! Так не пойдет!- тут же вмешалась Нина.- В шарадах весь интерес в непредсказуемости! Если не желаете проиграть, то не уходите от ответа, Яков Платонович. Штольман младший с показной обреченностью вздохнул и открыл протянутую Анной книгу на случайной странице: «Не та мила, что сердцем любит, А та, что смелостью губит…» Гости загудели: -Подходит? Подходит! -Вы отлично справились, господин барон... И избежали наказания! - улыбнулась ему очаровательно Нина и повернулась к залу.- Можно интерпретировать так, что уважаемый Яков Платонович предпочитает смелость, а не смирение! Женщина должна гореть, а не тлеть! -Это не я, а книга уважаемой Анны Викторовны.- усмехнулся тот и бросил быстрый взгляд на мачеху. Отец сидел напротив и поэтому Яков избегал лишних взглядов на нее. Смех и аплодисменты прокатились по комнате. Молодая баронесса смущенно улыбалась и тоже как будто старалась не пересекаться взглядами с ним. От этого сердце барона больно кололо, но мысль: «Все правильно!» урезонивало непослушный орган. «Лучше чаще обращай свой взор на юных графинь, либо на позднюю гостью!» Анна впервые участвовавшая в таком развлечении чувствовала себя немного не уютно. Переживая, чтобы не подвести своего супруга она старалась лишь улыбаться и меньше говорить. Ей казалось, что так будет лучше. А постоянное внимание к себе смущало. Ведь в её такой ещё короткой жизни было слишком мало комплиментов… -Теперь Ваша очередь, сударыня,- тут с улыбкой вступил Платон Генрихович, обращаясь к жене,- Задайте вопрос госпоже Нежинской. Посмотрим, что скажут стихи о ней… Нина стрельнула подозрительным взглядом в него, слегка повела бровью, но изобразила согласную улыбку. Анна развернула другую записку и прочла: - «Что таит в себе сердце Женщины?» Баронесса и ее гостья обменялись выжидательными взглядами. Зрители затаили дыхание. Нина с важным лицом открыла наугад книгу и попыталась выбрать подходящие строчки. -Нина Аркадьевна, ждём ответа!- пустил с улыбкой шпильку граф. Даме ничего не оставалось, как прочитать первые попавшиеся строчки -«Слеза блеснёт- и вновь усмешка, И вновь игра, а в сердце -ложь!» После паузы послышались смешки. - По-моему, вполне подходит!- весело заметила Елизавета Федоровна и гости дружно зааплодировали. Нина старательно изображала довольную улыбку, невольно бросая взгляды сперва на барона старшего, потом на его супругу, но в уголках ее глаз мелькала тень досады. -Не расстраивайтесь, Нина Аркадьевна!- снисходительно усмехнулся Платон Генрихович, пряча за вежливыми словами язвительный укол.- Во всяком случае, Вы не проиграли… -А я и не расстраиваюсь!- тут же вздернула подбородок та.- Вот посмотрим как Вы угадаете ответ, Платон Генрихович! Только давайте поменяем теперь правила игры! Вашей партнёршей стану я, мы вместе достаем записки… проигравший тот, чей ответ не совпадёт с вопросом! Платон не хотел играть с этой дамой, но отказываться было не прилично. Поэтому он скрипнул зубами и лишь склонил голову набок. Анна с вежливой улыбкой вдруг протянула шляпу ему первому. Барон достал свернутую бумажку и прочел вопрос: -«Что есть у мужчины, но не принадлежит ему?» Он поднял глаза на партнершу и холодно спокойно ответил себе: -На этот вопрос есть один правильный ответ. Мужчине не принадлежит лишь его жизнь… Нина Аркадьевна бегло глянула текст своей записки и как будто по инерции сжала ее в пальцах. -Мне жаль, господин барон, но Вы проиграли! - состроила разочарованное лицо она.- В моей записке написано: «В чем счастье мужчины?» -Не подходит! Не совпало!- послышались возгласы от гостей.. -Господин барон, к сожалению, Вы проиграли,- вздохнул граф.- А по правилам должны сказать комплимент своей партнерше… Платон и Нина несколько секунд обменивались взглядами. Барон старший пытался усмирить свое раздражение. Ему казалось, что Нина подстроила его проигрыш. Но ради приличия он должен был изображать вежливость… Секунды бежали. Анна бросала осторожные взгляды на супруга. Нина сидела с надменным лицом. Все взгляды обратились к хозяину дома. Платон Генрихович вскинул подбородок, глаза его блеснули непонятным светом: -Вы, сударыня, красивы и обаятельны … Но стоит опасаться подобной красоты … В таких улыбках можно забыться… Повисла тишина… Анна смотрела то на мужа, то на гостью, не совсем понимая, что происходит. Но женская интуиция вдруг дала легкий намек, на то, что этих двух людей, возможно, связывает некое прошлое… Какое? Не трудно было догадаться…. -Да Вы почти поэт, уважаемый Платон Генрихович!- рассмеялся тут граф.- Анна Викторовна, признайтесь по секрету, Ваш супруг, случаем, не читает Вам любовные признания в стихах? Анна смущенно улыбнулась, как будто вынужденная приоткрыть что то сокровенное. Хотя никаких признаний, не говоря о стихах, она не получала! Да и не мечтала об этом! Барон Штольман старший обвел присутствующих взглядом и пожал плечами: -Вынужден признать, что я не большой мастак говорить комплименты. Поэтому в следующий раз не вынуждайте меня проигрывать… Все засмеялись. Нина тоже и сквозь фальшивую улыбку бросила торжественным голосом: -А мне понравился Ваш комплимент, господин барон! Быть опасно красивой мне импонирует… Произнеся это Нежинская одарила взглядом и рядом сидящего барона младшего… Анна вновь обратила внимание на эту женщину. Ее красота была яркой и притягательной. И вызывала интерес многих мужчин. Яков Платонович сидел рядом с ней и постоянно обменивался взглядами. А Нина улыбалась барону. Почему то это юную баронессу задевало. Теперь его внимание к молодым графиням Анне казалось предпочтительней. «Лучше бы на них чаще смотрел! - возмущалась барышня и тут же себя одергивала.- Тебе то что?» Тем временем игра продолжилась… Шляпа вернулась к Якову. А его партнершей вдруг оказалась Анна. Они обменялись робкими взглядами и заглянули в свои записки. Анна первая зачитала тихим, ровным голосом: -«Кого… Вы хотите очаровать сегодня вечером?» Произнеся последние слова барышня невольно порозовела. Как будто это она пыталась проникнуть в святая святых человека, кому симпатизировала помимо воли… Яков утонул в мечтах, следя за губами мачехи. Повисла выжидательная пауза. Это заставило барона вернуться в реальность (потому что мечты были слишком опасными и…грешными) и медленно прочитать свое: -«Кто из нас не верит в любовь» Он не знал верит ли юная барышня в такое чувство. Он, вообще, не знал о чувствах своей мачехи, но предполагал, что она, наконец, смягчила сердце к его отцу… Иначе они оба будут несчастны!.. Ну, Анна то точно!.. А причем тут ты?» Яков Платонович рассердился на себя и скрипнул невольно зубами. В зале тем временем послышались перешептывания. Потом возгласы: -Не подходит? Совпадает! Нина скользнула по барону и его мачехе взглядом и заявила: -Подходит! Наверняка есть люди, которые не верят в любовь! А Яков Платонович своим обаянием попытается эту даму переубедить! Довольная своей шуткой Нина Аркадьевна кокетливо рассмеялась, не упуская возможности стрельнуть многозначительным взглядом на Штольмана младшего. Гости поддержали ее дружными хлопками и смехом. Нежинская ловила колючий взгляды барона старшего и продолжала играть глазами для его сына. У нее в планах все явственнее рисовалась одна интересная затея… Анна сидела рядом с супругом как будто на иголках. Платон Генрихович все больше мрачнел лицом. Она не знала ничего, но чувствовала какое то напряженное состояние внутри этой троицы: Отец- Нина- сын.. Своей интуиции барышня еще не научилась доверять, поэтому верила лишь тому, что видела глазами. Яков Платонович очень интересовал эту незваную гостью. Она как будто все внимание перетягивала на себя. Анна не ревновала, потому что не стремилась к чьему либо вниманию. Но этой Нины становилось с каждой минутой все больше. Бедные юные барышни совсем потерялись на её фоне, а ведь одна из них предположительно должна была быть выбрана бароном младшим в качестве своей будущей невесты. Возможно, поэтому Платон Генрихович так хмурился…Но тут Анна чувствовала себя совершенно бессильной. «Хоть бы уж эта госпожа Нежинская поскорее вернулась во восвояси!» Следующий фант тянула Софья Федоровна. Ей вопрос достался Анне: - «Что делает одинаково счастливым и мужчину, и женщину?» В зале захихикали. Но баронесса Штольман с серьезным видом развернула записку и прочла негромко: - «Его предмет любви знает, что любим…» Повисла долгая пауза. Нина чуть приподняла бровь и с наигранной улыбкой произнесла: -Ах, как трогательно и романтично! Очень соответствует словам добродетельной супруги… -Баронесса Штольман именно такова,- сухо произнес как припечатал Платон Генрихович, бросая суровый взгляд на даму, что явилась непрошенной гостьей Анна мягко улыбнулась ему, стараясь выглядеть соответственно, но глаза её остались грустными… Ведь она никогда не сможет известить предмет своей симпатии о своих чувствах. «Так прочь гони их!» В это же время Яков Штольман, старательно избегая смотреть на смущенное лицо мачехи, что улыбалась комплиментам мужа, вдруг подумал, что эта фраза из ее уст станет ему немым укором на долгое время. Он никогда не сможет открыть ей свои чувства! Потому что это грех… и бессмысленно! Он сам справится со своими симпатиями… Или утопит их в других грехах… А Нина Аркадьевна вновь взяла инициативу в свои руки и предложила последний фант. Парой себе она выбрала Якова. Тот не успел среагировать, как ему уже тянули шляпу. Они прочитали свои записки и оказалось, что барон младший не соответствовал своей фразой вопросу напарницы. -Вы проиграли, Яков Платонович…- почти не скрывая удовольствия констатировала госпожа Нежинская.- По правилам игры с Вас комплимент… Её карие глаза излучали торжество. Штольман старший сжал рукоятки кресла. Так не хотелось чтобы эту женщину хвалили, тем более устами его сына. Анна тоже замерла, выжидательно глядя на пасынка. Его лицо было бесстрастно. Она не могла понять, о чем думает Яков Платонович. «Ну как о чем? Комплимент соображает!»- не удержалась от ехидной усмешки девушка. -Господа!- тут вмешался граф Боровской.- Предлагаю адресовать комплимент другой даме, которая по праву его заслужила, организовав для нас этот замечательный вечер. Платон Генрихович, Вы не будете против, если Ваш сын скажет комплимент Вашей супруге? Штольман старший едва скрыл облегчение и с улыбкой качнул головой: -С удовольствием! Яков Штольман на секунду растерялся, но тут же вернул лицу спокойное выражение. В голове образовалась каша из мыслей. Что хотелось сказать и что из этого было дозволительно? «Вот ещё одна проблема! Лучше б он Нине адресовал какую-нибудь банальность. А для Анны напрашивались совсем другие слова. Но он не имел права их говорить вслух!» -Анна Викторовна,- непроизвольно откашлявшись заговорил барон младший, бросая на девушку осторожные взгляды. (Он обязан был контролировать всё!). - Надеюсь, что меня поддержит мой отец. С Вашим появлением в доме Штольманов весь порядок стал на порядок выше.- В его глазах невольно зажглись ироничные искорки.- Все ожило, расцвело, а что болело, стало выздоравливать… Платон Генрихович впервые за несколько лет организовал званый вечер. Уверен, во многом это тоже Ваша заслуга… В стенах этого дома заиграла музыка и послышался смех… Спасибо Вам! Яков Платонович встал и склонился в поклоне, заметив как своими словами вызвал невольную улыбку своей мачехи. Он был этому рад. Очень! Ей так шло улыбаться… Анна смущенно опустила глаза, едва в силах вымолвить ответную благодарность, а ее супруг поднял ее ладонь и коснулся губами кружева перчатки: -Присоединяюсь к словам моего сына, сударыня! Все гости захлопали в знак приветствия… Анна почувствовала себя как на собственной свадьбе. «Лишь бы целоваться не попросили,»- мелькнула иронично- тревожная мысль… А Нину Аркадьевну в это время терзали другие мысли и эмоции. Во-первых, раздражение от сорвавшейся каверзы. И ещё такие тёплые, почти сердечные слова из уст сына мужа! Она ещё ни в чем не была уверена, но женская интуиция нашептывала… Званый вечер подошел к концу. Гости стали прощаться и расходиться… Нина подкараулила барона старшего в коридоре одного и вышла как будто случайно навстречу: -Платон Генрихович, не могла не попрощаться перед отъездом и выразить Вам свое удовольствие от устроенного праздника… Мне очень понравилось здесь… Дама кокетливо улыбалась в своей манере и поводила белым обнаженным плечиком. Сама добропорядочность и очарование, если б не глаза коварной обольстительницы… -Не могу ответить тем же, сударыня. Вечер для меня был испорчен и Вы должны понимать кем...- сухо произнёс Штольман. Он склонил слегка голову в знак прощания и сделал шаг в сторону. Но госпожа Нежинская не торопилась его отпускать. - Удивительно, господин барон, как легко Вы забываете… и женщин, и слова, что им говорили,- вздохнула сокрушенно Нина. -В чем Вы пытаетесь меня упрекнуть?- нахмурился Платон.- На какие еще слова намекаете? -На все! Сперва признания, обещания и комплименты… Потом лишь грубость и оскорбления!- вздернула подбородок Нежинская. -Вы прекрасно знаете причину моих перемен!- сердито зашипел на неё барон. -Все Ваши обинения и подозрения беспочвенны, сударь! Вы вели себя как тиран! Использовали любившую Вас женщину, а потом выбросили как ненужную игрушку!- запальчиво произнесла Нина. -Возможно, тогда я находился под впечатлением оскорбления, что понёс от Вас… Но извиняться я не стану! Вы этого не заслуживаете! Прощайте! - высокомерно вскинул голову Штольман и попытался обойти даму. -Неужели у Вас не осталось ни слова благодароности к женщине, с которой так горели в страсти?- послышалось тихо- змеиное у него за спиной… -Я все забыл, прощайте!- бросил Платон. -Не обманывайте, сударь!- послала ему вслед усмешку дама.-Уверена, по ночам Вы тоскуете о моих объятиях рядом с невинной девочкой… -Моя жена чистая, порядочная и не способная на предательство женщина. Не чета Вам! Мне не о чем жалеть!- обернулся к ней Штольман.- А Вы ищите себе нового покровителя… Они обменялись холодными взглядами, но Нина ехидно улыбалась: -А Ваша супруга случайно в девичестве не Мироновой была, господин барон? Тот нахмурился: -Вам какое дело, сударыня? -На Вашем месте следовало быть более любезной с человеком, который знает, кто такая девица Миронова, Платон Генрихович!- улыбалась Нина. -Я не собираюсь делать из этого секрет, сударыня.- ледяным тоном заявил Штольман.- К чему Вы клоните? -Жениться на купчихе- какой мезальянс!- состроила презрительную гримасу Нежинская. -Это обсуждается, но не порицается.- чеканил Платон, все больше закипая. -Это- возможно,- многозначительно усмехнулась Нина, а мысленно добавила: «А вот другое!..» Но пока она не стала об этом упоминать. -Но сплетни так неприятны… правда, сударь?- вздохнула дама сочувственно.- Зачем подвергать Вашу юную супругу такому испытанию? -Ей нечего стесняться… к чему этот разговор, сударыня?- подозрительно прищурился Штолман старший, шагнув обратно к даме. Нина усмехнулась, выдерживая паузу… -Ну, если Вы уверены, что абсолютно непогрешимы, то конечно…- наконец, согласилась она, поводя своими точеными плечами.- Только дама, что стала поводом для Вашей дуэли с князем осталась тогда у него дома и могла слышать некие неприятные подробности, сударь… Штольман шагнул почти вплотную к Нине и склонился к лицу: -К чему… Вы…клоните, сударыня?- его голос заскрежетал металлом. -Просто, сударь,- опустила глаза дама, изображая невинность.- она не привыкла держать зло… Даже на тех, кто ее использовал… Ей нужно лишь чуть больше уважения и внимания… -Прощайте, сударыня…- бросил холодно Платон и резко развернувшись зашагал прочь. -Я передам ей, что Вы обещали!- послышалось у него за спиной. Но он не обернулся…