РОКИРОВКИ СУДЬБЫ

Два медовых месяца пролетели как два дня, наполненные счастливыми тихими моментами их совместной жизни. Им так уютно и легко было вместе, словно они знали друг друга десятки лет. А может они просто были предназначены друг для друга? Никто из них об этом не говорил вслух, но каждый чувствовал где то на подсознании… Весна уже тихо подступала к имению. Снег медленно таял, на дорогах появлялись прогалины влажной земли, а воздух становился мягче и теплее…. Это утро было светлым и безоблачным. За окнами во всю стучала капель, а в столовой пахло свежей выпечкой и кофе. Анна сидела напротив мужа и с удовольствием наблюдала за ним исподтишка. Штольман младший всегда казался ей красивым и любоваться его мужественным лицом до сих пор ей не прискучило. Яков Платонович потягивал свой любимый кофе и лениво просматривал свежую газету, где печатались новости и различные объявления. Барон перелистнул очередную страницу и задержался взглядом на небольшом столбце объявлений. - Хм…- его бровь озадаченно приподнялась. Анна выжидательно взглянула на супруга: - Что то интересное? Он еще какое то время задумчиво разглядывал объявление и, наконец, обратил внимание на жену: - Пишут о продаже имения…- его палец постучал по бумаге.- За долги… После смерти владельца. Наследники, видимо, расплатиться не могут и распродают имущество. - Вот как?- равнодушно повела бровью Анна, не понимая интереса супруга.- Вас это привлекло? - Местоположение удачное, - заметно оживляясь заговорил Штольман.- Земли в том районе, насколько я знаю, да и пишут, что хорошие. Почвы плодородные, еще рядом дорога на уездный город и близкое расположение реки. Все это упрощает вывоз урожая. Для хозяйства место благоприятное…. Анна озадаченно смотрела на мужа: - И что же? А тот все пребывая в своих думах рассуждал дальше: - Вот я думаю… как можно было довести такое имение до долгов? Разве что владелец был заядлым игроком… или пьяницей... - Ну, мало ли…- вздохнула барыня, отставляя пустую чашку. Ее мысли уже хотели переключиться на другое, но задумчивый вид мужа беспокоил. - Что Вас так в этом заинтересовало, Яков Платонович? Слава богу, нас такие проблемы не касаются… Штольман сложил газету и серьезно посмотрел на жену: - Я хочу посмотреть это место своими глазами. Брови Анны взлетели невольно: - Зачем? Он на секунду замолчал, словно обдумывая мысль, которая давно зрела. - Перед женитьбой я уже подумывал о собственном имении…. Анна с искренним недоумением пожала плечами: - Да ведь у нас и так хватает. И Ваше, и это… Яков продолжал смотреть на нее задумчивым взглядом. - В моем мы не можем пока жить… А это- Ваше, Анна Викторовна. Она растерянно протянула: - Разве это так важно? Штольман неловко улыбнулся, но в голосе прозвучала твердость: - Для меня да. Мужчине… не пристало жить в доме жены. Особенно если у него есть возможность самому устроить хозяйство. Анна молчала обескураженно. Ей и в голову не приходило, что такие вещи могут беспокоить ее супруга. - Яков Платонович…- протянула она.- Это, ей богу, предрассудки. Неужели для Вас это может иметь значение? Барон пожал плечами, будто хотел отмахнуться, но взгляд выдавал правду: - Вынужден признать, что немного задевает фамильную гордость…. Несколько секунд Анна смотрела на него с невольным удивлением, но потом расслабленно опустила плечи и с мягкой улыбкой произнесла: - Ну, коли так… то езжайте и посмотрите…. Его лицо просветлело. Он поднес ее руку к губам и с иронией выдохнул: - Благодарю, что понимаете…. -Понимаю с трудом, но всецело полагаюсь на Ваши представления о чести… - лукаво улыбнулась ему Анна. Он обожал эти ее улыбки. Поэтому поднявшись чмокнул жену в щеку и заявил, что будет собираться в дорогу немедленно. Цена вопроса была очень привлекательной и желающие могут найтись быстро… Суматоха с отъездом вскоре улеглась. Барон Штольман и его верный слуга собрались по военному быстро, расцеловали своих жен и отбыли… Анна все еще продолжала пребывать в легком недоумении от аристократических принципов своего супруга, но приняла их как должное. По всему было видно, что эта тема, действительно, барону была крайне важна… Дом продолжил жить привычным распорядком и хлопотами. Анна занималась хозяйством, проверяла счета, принимала работников. С удовольствием играла с крестником мужа, давая его матери возможность отдохнуть… Ветеринар, которого она в медовые месяцы навещала лишь изредка, теперь все чаще видел ее рядом. Барыня помогала ему осматривать больных животных и записывала наблюдения. Но все это не могло заполнить пустоту, которая образовалась в душе. Вечерами Анна невольно ловила себя на том, что прислушивается к шагам в коридоре. Ночью ей казались уже странными пустующая подушка рядом и отсутствие теплого бока. А еще невозможность заглянуть в серые глаза и услышать иронично- мягкий голос… Она отчетливо ясно скучала… и нуждалась в НЕМ! Дни растягивались от непонятной тоски до бесконечности… Сперва Анна решила, что именно этим объясняется ее странная сонливость в последнее время. Ей все чаще хотелось прилечь, а аппетит неожиданно усилился, да и вкусы сменялись…. Потом же она вдруг поняла, что забыла о привычных женских днях… Предположение поддержала ее горничная. Но Анна выждала еще неделю и тогда решилась пригласить доктора. Пожилой врач после беседы и внимательного осмотра протер очки и с поклоном подтвердил: баронесса Штольман находится в приятном ожидании пополнения. Слова прозвучали буднично. Анна уже предчувствовала, но сейчас слегка растерялась. «Не уж так скоро?» На ее вопрос о сроках, доктор сообщил, что судя по всему около двух месяцев. Анна машинально положила ладонь на живот, прикидывая время будущих родов: где то конец осени…. Внутри нее было пока тихо. Никаких ощущений. Но мысль вдруг вспыхнула удивительным светом. «У них будет малыш!» Анна провела вечер в задумчивости, но в душе осознавая тихую, трепетную радость…. Вскоре вернулся Яков Платонович. Она из окна кабинета услышала шум, выглянула и поспешила вниз. Они встретились в холле и с улыбкой протянули друг другу руки. - Анна Викторовна, Вы меня встречаете… Как приятно… - целовал барон ее пальцы и обволакивал нежным взглядом. - Я увидела Вас из окна,- смущаясь сверкала на него своими голубыми счастливыми глазами его супруга. Барон Штольман соскучился, но сейчас утопая в этом взгляде особенно сильно это ощущал. Он потянулся к ее лицу и ласково коснулся губами щеки: - Анечка…- в его тихом голосе девушке послышалось так много скрытого, но искренне трепещущего… В животе у нее вдруг что то задрожало и заныло. Она смутилась своих ощущений от одного лишь звука своего имени из уст мужа. Так много сразу это напомнило… - Я скучал,- просто признался Яков Платонович, вглядываясь в ее глаза…. - И я,- выдохнула Анна, розовея от радостного смущения. Барон склонился и коснулся ее губ. Девушка пылко ответила. Но ее муж с сожалением отстранился, избегая прилюдных демонстраций. Анна хуже, но тоже попыталась взять себя в руки. - Вы очень вовремя,- засуетилась она с улыбкой, скрывая эмоции.- Распоряжусь, чтобы ужин подали тогда пораньше … За столом Яков оживленно делился впечатлениями от поездки. - Имение расположено отсюда далеко,- разрезая дымящееся мясо сообщил он.- Настоящая глубинка. Без столичной суеты и манерности… А земли отличные. Правда, имение запущено… видно, что им давно никто толком не занимался. Но потенциал огромный… Он говорил тихо и спокойно, но в глазах светился азарт. - Вам понравилось, выходит,- констатировала Анна, покровительственно улыбаясь. Яков Платонович пригубил домашнее вино, задумчиво глядя на нее и произнес: - Думаю… нам стоит приобрести его…. Анна склонила голову набок, уступая решение мужу… Ее больше сейчас занимал другой вопрос, но хотелось дождаться более удобного случая. Хотя пальцы невольно касались ткани платья на животе… Ужин незаметно закончился, Штольман промокнул салфеткой губы, поднялся и протянул жене руку. - Я немного устал с дороги… Может отправимся уже наверх? - голос звучал ровно, но во взгляде мелькнула знакомая искра. Анна смутилась, но приняла руку… В спальне они остались сразу одни. Барон распорядился отпустить горничную, шепнув жене на ухо, что прекрасно справится сегодня сам. Анна розовела, продолжая улыбаться. Настроение с возвращением супруга как то само собой поднялось. Дверь закрылась, они взглянули друг на друга и не сговариваясь кинулись в объятия. Соприкоснувшись лбами они замерли, наслаждаясь теплом любимых рук. - Анечка… поцелуй меня…- прошептал ей в лицо барон, трепеща как юнец от предвкушения. Его супруга потянулась к его губам и нежно коснулась их. Штольману хватило и этого. Он тут же завладел сахарными устами. Их поцелуй был долгим и нетерпеливым, словно оба хотели восполнить дни разлуки… А потом Яков Платонович исполнил роль служанки и медленно раздел супругу. Это доставило обоим разные эмоций. Анна смущенно улыбалась, помогая снимать многочисленные детали своего туалета. Ее супруг тайно наслаждался скромностью жены, ее розовеющими нежными щеками, блестящими от предвкушения (он надеялся!) глазами, белой обнажающейся кожей, тонкой талией, затянутой в корсет. Дальше его терпения не хватило. Он подхватил Анну на руки и уложил в постель. Та тихо, но счастливо смеялась, обнимая его шею и запуская ладонь в волнистые волосы. Ее пальцы играли с завитками на макушке и это вызывало мурашки на его спине. Яков снова завладел губами жены, шептал ее имя и признавался как сильно скучал. Анна трепетно откликалась и все больше тянулась сама. Она вдруг почувствовала такое желание! Оказаться в родных объятиях, слушать любимый голос, касаться мужа, самой открываться и подставлять свое тело его рукам. Это немного смущало, но внутри вдруг просыпалась какая то другая Анна: зовущая, манящая, отдающаяся… Яков Платонович невольно чувствовал эти изменения, таял и забывал обо всем. Анна так и осталась в корсете. С ее плеч лишь спустили сорочку, давая волю молодой упругой груди. Она рвалась вперед- настречу горячим губам и жаждущим рукам. Внутри Анны полыхало желание. Она его сейчас отчетливо чувствовала и теперь уже могла определить… - Я думал о тебе все это время…- страстно признавался он, усаживая жену верхом. - И я о тебе…- вторила Анна в его губы, накрывая распущенными волосами. Сердца бились в унисон, руки жаждали прикоснуться к телу любимого, как и губы…. Поцелуи становились все жарче… Их близость была долгой, самозабвенной, полной того ликования, которое дает только настоящая любовь…. Откинувшись на подушки потом они лежали рядом, переводя дыхание. Пальцы Якова машинально играли волнистым кончиком длинных русых волос, а его подбородок упирался в тонкое плечо жены. Каждый сейчас чувствовал такое удовлетворение, какое не испытывал прежде…. - Я люблю тебя,- просто, но от того еще более трогательно произнес Яков Платонович, любуясь профилем девушки. Анна оглянулась на него и одарила теплым нежным взглядом. Говорить особо не хотелось, лишь тонуть в объятиях и нежится в истоме… Но у нее была новость, которой, наконец, настало время поделиться… Анна перехватила его руку и положила на свой живот. - У меня тоже есть кое что сообщить Вам, Яков Платонович,- мягко улыбнулась девушка, загадочно блестя глазами. Барон приподнялся на локте и заглянул в лицо: - Да? И что же? - Кажется… - смущенно выдохнула она,- у нас будет ребенок…. Брови ее мужа невольно взметнулись вверх. Он несколько секунд молчал, будто пытаясь осмыслить услышанное. - Уже?- недоверчиво переспросил Яков. Анна смущенно пожала плечами и повела бровью. - Видимо, да… Ее супруг все еще выглядел обескураженным. - Вы … не хотели?- настороженно прошептала Анна. Его лицо тут же разгладилось, взгляд смягчился. Осторожно обхватив ее щеки Яков Платонович прошептал: - Мне важнее, чтобы этого хотели Вы…. Анна смущенно улыбнулась: - Кажется, я этого уже хочу… В серых глазах барона что то сверкнуло. Он ласково погладил большим пальцем ее скулу и почти ей в губы вдохнул: - Вы каждый раз открываете для меня новый мир… Любимая… Анна расслабилась и тихо рассмеялась… Он утонул в ее голубых омутах. - Вам идет счастье,- признался ее муж, не силах оторваться от любимого лица.- Я вижу его в Ваших глазах… и благодарю Бога, что мне позволено быть его причиной…. Анна почувствовала ком в горле. Не в силах справиться с эмоциями, она крепко обняла мужа за шею. Он нежно целовал ее висок, ушко и щеку… Они долго лежали рядом, строя дальнейшие планы. Придя в себя от новости барон Штольман уточнил, когда ожидается столь важное событие… Подумал несколько секунд и встрепенулся. Откладывать покупку имения однозначно было нельзя. Яков Платонович сразу настроился на то, что их первенец должен появится на свет в ИХ доме… Поэтому следовало торопится. Если он успеет приобрести имение, работы там предстоит немало. Но к осени должен управиться… Анна слушала с улыбкой и предоставила мужу право решать на свое усмотрение. Себе же она позволила, наконец, быть просто счастливой от осознания своей значимости и готовности отдаваться в ответ. Она все больше чувствовала свою любовь к мужу и способность сделать его счастливым… Пока Яков Платонович рассуждал о предстоящих необходимых мерах по благоустройству их нового имения, Анна нежно проводила пальчиком по щеке мужа. По мелким морщинкам, что собирались на его лбу от серьезных размышлений. По скуле, по мочке уха и добрались до затылка. Барон, наконец, переключил внимание на это и склонился к лицу жены. Голубые глаза как то по особому ему улыбнулись. В его жене все ярче просыпалась соблазнительница. От одной мысли об этом в душе Якова Платоновича зарождался пожар. И не только в душе. Осознание того, что это он будил в ней женщину вдохновляло на подвиги. И к очередному из них он уже чувствовал готовность. Штольман обвел горячим тягучим взглядом губы жены, потом спустился ниже на прикрытые простыней холмики и сделал еще одно важное признание, что горд и счастлив быть обладателем самой красивой женщины. Глаза и голос его это очевидно подтверждали. Анна смущенно засмеялась и нежно чмокнула мужа в губы, обвив своими ручками за шею. Ответ последовал незамедлительно. В супружеской спальне еще долго раздавались тихий счастливый женский смех, глухой мужской рокот и страстные перешептывания… На следующее утро Яков Платонович проснулся первым. В душе со вчерашнего дня зародилось нетерпение... Но он позволил себе немного понежиться под тихое дыхание жены. Бледный утренний свет пробивался через щель в шторах и касался ее щеки. Яков смотрел на профиль Анны и ему чудилась там тень вчерашнего смущенного счастья. Он прикрыл глаза и прислушался к себе. «Ребенок… У них скоро появится ребенок!» Слова эти звучали еще непривычно, но удивительно спокойно. Он вновь взглянул на Анну и не удержался от осторожного благодарного поцелуя в плечо… Она смешно завозилась и снова засопела. «Спи, моя маленькая девочка. Теперь тебе нужно много отдыхать и набираться сил перед предстоящим испытанием…» А ему отдыхать, как раз, таки некогда. Решение о приобретении имения окончательно оформилось и следовало торопиться с его осуществлением. Он даже не станет торговаться… Барон Штольман откинул одеяло и ринулся в грядущий день… Оформление покупки заняло почти неделю. Яков Платонович постоянно разъезжал между городом и домом Мироновых. С утра он исчезал в канцеляриях, у поверенных и нотариуса, а вечером возвращался к жене- усталый, но необычайно оживленный. Штольман рассказывал о бумагах и вдавался в расчеты. Анну как полноправную совладелицу посвящали в цены и предстоящие траты на постройки. Она слушала его с мягкой улыбкой и поддерживала такое воодушевление мужа. Через несколько дней после окончательного оформления Яков Платонович собрался ехать в новое собственное имение. Теперь уже как хозяин. Прощание супругов оказалось неожиданно тяжелым. Накануне ночью они почти не спали. Разговоры, тихие признания, долгие паузы, когда слова заменяли взгляды, касания, ласки... Яков Платонович не мог налюбоваться на красавицу жену, пытаясь запечатлеть в памяти свет ее необычайных глаз. А Анна то и дело переплетала пальцы их рук, словно стараясь запомнить это взаимное тепло. Они так и уснули в нежных обьятьях. Под утро Штольман долго лежал рядом, не решаясь подняться. Его внизу уже дожидался денщик Ульшин, последующий за барином на новое место, но барон смотрел на жену и думал… о ней, об их нынешнем счастье… Дом Мироновых, еще недавно казавшийся чужим, за эти месяцы стал очень близким. Здесь оставалась его любимая Анна… и то спокойствие, которого он так долго не знал. Но мысль о будущем доме- их доме- заставила его все-таки подняться. «Это ради их будущего!!!» Анна провожая мужа старалась улыбаться, но глаза предательски блестели… Экипаж выехал за ворота, а она еще долго стояла у окна… Сейчас ей отчетливо казалось, что увозили часть души… С того дня их жизнь снова разделилась на письма. Но теперь они стали немного иными. Яков Платонович писал не часто. Но когда находил время, то прежде всего интересовался самочувствием жены, а затем делился своим бытом подробно и интересно. Он рассказывал и о состоянии строений, и о том, как пришлось укреплять перекрытия в старом крыле и о мастерах, которых выписал из города. Во многих вопросах, особенно касающихся благоустройства дома, барон всегда спрашивал мнение супруги и об ее предпочтениях... Особое внимание пришлось ему уделять крестьянам, которые были приписаны к имению вместе с землей. «Хозяйской руки здесь, похоже, давно не было,- сетовал Штольман в одном из писем.- Народ разленился, часто пьянствует, работы избегает, а потому приходится проявлять строгость. Но, полагаю, со временем все образуется…». Анна читала эти строки и невольно представляла супруга: слегка ироничного, внешне невозмутимого, но целеустремленно наводящего порядок там, где прежде царило запустение. Барон Штольман как истинный сын своего отца был прекрасным хозяином и сразу особое внимание уделил земле. «Почва здесь плодородная, - докладывал он жене.- поля хорошие, но заброшенные. Я уже распорядился начать весенний посев, чтобы не терять год.» Анна внимательно относилась ко всем новостям мужа, прекрасно понимая, что трудностей у него гораздо больше, чем он раскрывает. В ответных строках она всегда выражала поддержку его действиям. Просила не беспокоится о ее здоровье, писала о доме, о делах в мануфактурах, о хозяйстве. Иронизировала о том, что порой ловит себя на мысли, как уже расставляет мебель в их будущей гостиной. Но намного чаще сообщала о том, как ждет их встречи…. Яков Платонович смог приехать спустя два месяца…. Анна предупрежденная письмом проглядела все глаза и вот долгожданный экипаж доставил ее мужа. Она выбежала ему навстречу в холл. Супруги замерли друг перед другом еще не веря, что разлука, наконец, закончилась… Анна видела огонь в серых глазах, но Штольман медлил, соблюдая этикет. Она первая обняла его за талию и уткнулась в грудь. Ее тут же нежно обняли крепкие руки. В этих объятиях они ощутили все: и усталость, и облегчение, и жадную радость… По дороге в столовую они не разрывали рук и ласкали друг друга взглядами. Анна впервые искренне от души смеялась, а голубые глаза заволакивала влага. Яков Платонович любовался женой. Ее розовеющими щеками и нежными устами. Его супруга все еще носила приталенные платья. Барона это немного смутило. И лишь перед сном, когда Анна, наконец, разделась, Яков Платонович заметил изменения ее фигуры. Он замер и не сразу решился коснуться округлившегося животика. Затем его ладонь осторожно прошлась по мягкой выпуклости…. - Приветствую тебя, малыш…- тихо зашептал барон, касаясь губами живота жены.- Ты, оказывается, время не теряешь и тоже растешь…. Его голос был серьезным, но Анна чувствовала там скрытую иронию. Она тихо и счастливо засмеялась, накрывая своей ладонью его пальцы: - Растет… пятый месяц пошел… - Надеюсь, ты не очень докучаешь своей мамочке…- продолжал разговаривать со своим будущим наследником барон, ласково целуя бархатистую кожу живота. - Почти нет,- улыбалась Анна.- Меня не тошнит практически… Только ужасно тянет на соленое… Домна говорит, что это к мальчику… Яков Платонович задумчиво гладил ее животик: - Наследник это хорошо. Но наследнице маминых глаз я буду рад не меньше…. Его супруга была тронута этими словами. Она почувствовала такую нежность, что слегка потянула его за руку. - Яков Платонович, я понимаю, что Вам очень интересно пообщаться со своим будущим младенцем, но Ваша жена по Вам тоже скучала…и очень… - она запнулась, смутившись своей откровенности. Штольман приподнялся и завис над ней. - Я тоже…- тихо прошептал он, лаская ее взглядом. Его супруга была настоящей красавицей. Он это знал, помнил, но сейчас после разлуки замечал особенно. Ее разметавшиеся по подушке длинные локоны будоражили воображение. Ее щеки алели в смущении, но глаза манили и обещали… «Господи! Благодарю тебя за это чудесную женщину с прекрасным именем Анна!»- мысленно обратился к богу барон Штольман и нежно коснулся розовых губ жены: - Анечка… любимая… Его жена сразу же ответила на поцелуй.Трепетно, но потом все более страстно. Они стали снимать с друг друга остатки нижнего белья. Пальцы дрожали, губы не прекращали тянуться навстречу. В последний момент Яков вдруг вернулся в реальность и замер. - Анечка… мы ... не навредим … ему…- зашептал он ей в ухо. В серых глазах мужа плавала тревожность. Анна заметила это и ласково провела по его щеке. - Мы постараемся…- улыбнулись ее манящие губы. А руки обняли за шею и утянули за собой… В Анне неожиданно проснулась жадная, почти нетерпеливая женщина, которая лишала Якова Платоновича привычной рассудительности. Он почти забывал о времени и об ее положении… «Но Анна носила их ребенка!»- эта мысль постоянно возвращала его в беспокойство. С этой ночи их страсть стала приглушаться осторожностью и перевоплотилась в тихую нежность. Но счастье обоих оставалось неизменным… Им казалось, что эти дни должны вернуть все, что было потеряно за месяцы разлуки…. Хозяйственные заботы тоже не обходили их стороной. Яков Платонович помогал жене, а по факту сам решал проблемы мануфактур. Этим давая супруге больше времени на отдых. Но та дула губы, что вполне хорошо себя чувствует. Легкие споры стала вызывать и деятельность баронессы у местного ветеринара. Яков Платонович переживал, чтобы какая нибудь живность не навредила беременной женщине. Анна строила ему укоризненные гримаски и просительные глаза. Он с трудом, но уступал. Вот чего полностью лишилась его супруга, так это верховых прогулок. Но зато их вечерние беседы за столом и в гостиной выглядели милой идиллией. Яков Платонович пригубив вино из бокала рассказывал жене об их имении. И звучало это с еще большим воодушевлением.. Он рассказывал о большом, немного запущенном, но с прекрасной планировкой, доме. О комнатах, многие из которых постепенно обретали достойный баронессы вид. О просторных залах и спальне… и, конечно, о будущей детской. По словам Штольмана в имении имелся старый парк, который по его распоряжению к следующей весне приведут в порядок и там можно будет гулять с малышом. Анна с удовольствием слушала мужа, задавала вопросы, иногда предлагала что-то свое, и наблюдала в его глазах блеск, который появляется у человека, который уверенно движется в свое будущее…. И от этого ей становилось очень спокойно и благостно рядом. Неделя каникул, как шутил сам барон, пролетела слишком быстро. Ему следовало возвращаться, пока его работники не вспомнили вновь о водке. От этой пагубной привычки их долго еще придется отучать. Очередное расставание казалось тяжелее предыдущего. Анна невольно упала духом. Но изо всех сил старалась держаться лицом. Яков Платонович пообещал скорую встречу, нежно поцеловал жену в губы и скрылся в карете…. Анна вновь погрузилась в привычное меланхоличное состояние. Хотя пыталась отвлечься делами. Их, конечно, было немало. Но ее все больше стала одолевать усталость. Лето в этом году выдалось жарким с самого начала. Живот Анны незаметно рос, движения становились медленнее. Домна следила за ней строго и не позволяла хозяйке перенапрягаться. Отдушиной для баронессы становился сынок горничной. Мальчик рос смышленым, крепким, непоседливым. Анна все больше к нему привязывалась, играя и развлекая малыша… Письма от мужа приходили регулярно, но не часто. Он обнадеживал и воодушевлял супругу обещаниями скорейшего завершения благоустройства большей части дома. Анна читая радовалась, но отсутствие мужа все равно постепенно начинало тяготить. Это сквозило между строк ее ответных писем. Яков Платонович почувствовал и выкроил время на очередную побывку домой. Анна трепетала в ожидании, но в последний момент вдруг испугалась. Ее семимесячный животик уже лишал стройности. И, как ей казалось, прежней привлекательности. Никому она не стремилась нравиться, а для своего мужа старалась. Но сейчас она все больше ощущала себя неловкой и неуклюжей. Анна утром долго разглядывала себя в зеркало, находя в отражении подтверждение своим страхам, и даже начала сердиться на комплименты верной служанки. Вот именно! Комплименты и не больше! В этот раз Анна встретила супруга в гостиной сидя в кресле. Он медленно приблизился, обволакивая ее любящим взглядом и Анна немного расслабилась. «Она ему нравится!»- затрепетало сердце. Якову Платоновичу заметны были все изменения. Щеки жены слегка округлились, глаза светились тихим и мягким светом. Как будто она уже знала нечто такое, что ему было еще неведомо. Он смотрел на нее с затаенным восхищением. Такой красивой виделась ему эта молодая женщина. И он был ее супругом. Это в очередной раз вызывало трепет, гордость и неизменное счастье. Он бы с радостью обнял ее и закружил, но следовало соблюдать осторожность. Хоть его супруга и сидела, но ее положение явственно проступало… Барон Штольман с благоговением поцеловал маленькую ручку жены и ласково коснулся щеки. Анна со смущенной улыбкой повернула голову, как будто подставляя губы. Яков задержался на них горящим взглядом, чмокнул и выпрямился. Анна моргнула от неожиданности, но тут же прикрылась улыбкой… Но ее сердце впервые в этот момент кольнуло…