***
21 октября 2025 г., 19:57
Что значит «Быть героем»? Носить классный костюм? Иметь толпы поклонников? Озарять поле битвы солнечной улыбкой? Кёка Джиро всегда задавалась этим вопросом. Это же так круто — быть героем! Тебя все любят, обожают, равняются на тебя. Дети мечтают стать таким, как ты. Но могла ли она стать героем? Её причуда «Ушные разъёмы» могла быть полезна в слежке и разведке, но можно ли с ней спасать людей? Как это будет?
Сотни вопросов заполняли голову, мешали думать, не давали писать музыку. Музыка — отдушина в жизни Кёки. Её родители — музыканты, поэтому девушку с рождения окружали инструменты, ноты и тетради с текстами. Она тоже хотела стать певицей, но однажды увидела героя. Не по телевизору, так она их каждый день видела. Идя после занятий в младшей школе, Джиро стала свидетельницей происшествия прямо по среди улицы. Неизвестный злодей схватил девочку и грозился её убить, если ему не дадут крупную сумму денег. Полиция и несколько собравшихся героев даже близко не могли подойти из-за острого ножа возле горла девочки.
И тут появился он. Быстрый и незаметный, как тень, герой подкрался сбоку от злодея и, расплющив своё тело до тонкой нити, мгновенно опутал запястье с ножом, отводя руку преступника в сторону. Дальше всё произошло в считанные секунды: злодей отвлёкся и герои быстро скрутили его, а девочка была в целости и сохранности доставлена родителям.
Джиро даже моргнуть не успела, как грядущая катастрофа была предотвращена. Красный шарф героя развевался на ветру, нижнюю часть лица скрывала маска, геройский костюм напоминал одеяния древнего шиноби. Герой-ниндзя: Меткий Стрелок, Шинья Камихара. Кёка видела много героев, но такого именитого впервые видела вблизи. Она замерла посреди дороги, не обращая внимания на ворчания пешеходов. Мир перестал существовать этот момент. Он замкнулся на маленькой девочки и профессиональном герое.
Когда со злодеем было покончено, Стрелок заметил пристальный взгляд малышки и махнул ей рукой. Щёки вспыхнули румянцем и Кёка сжала маленькие кулачки. Ниндзя уже собирался уходить, как она сделала глубокий вдох и подбежала к нему, хватая за подол синей накидки. Герой опустил голову, смотря в горящие чёрные глаза.
— Я… Я хочу быть, как вы! — Джиро зажмурилась, крепче сжимая прочную ткань.
Что он скажет? Посмеётся? Конечно, куда с её разъёмами в герои. Только подслушивать и умеет. Да её скорее злодеи к себе шпионом позовут, чем примут в геройскую академию.
Крупная рука легла на голову девочки и она вздрогнула, резко открывая глаза. Стрелок опустился на одно колено перед ней и Джиро пришлось отпустить его накидку. Из-за маски она не могла понять его эмоции, но глаза были такими добрыми, что, казалось, он улыбался.
— Как тебя зовут? — бархатный голос эхом отдавался в ушах. Невольно Кёка подумала, что из него вышел бы прекрасный певец.
— Кёка. Джиро Кёка.
— Кёка, значит, — тихо повторил Стрелок. — Первое кандзи в твоём имени означает «звук»?
— Д-да.
— Музыкальных и звуковых героев нынче мало. — Он слегка потрепал малышку по голове, а затем поднялся на ноги. — Буду ждать тебя в геройских рядах, будущий герой-наушник Кёка Джиро.
Девочка снова вздрогнула и приоткрыла рот, но уже не от страха, а от неожиданности. По телу разлилось приятное тепло, сердце забилось быстрее, в глазах заплесали огоньки. Такой мандраж она не испытывала даже от игры отца и матери, когда с восхищением слушала их музыку. Это были чувства иного уровня, которые, подобно музыке, заполняли пустоту в душе.
Девочка сделала шаг вперёд, смотря в спину удаляющемуся герою. Следующий шаг дался проще, трений — ещё проще и вот она бежала за ним со всех ног.
— Я СТАНУ! — Стрелок замер и обернулся. Джиро остановилась в нескольких метрах от него, пытаясь выровнять дыхание после бега. Её плечи высоко вздымались, голова была поднята, спина прямая, как струна. Выглядела она, как настоящий герой после битвы. — Я ОБЯЗАТЕЛЬНО СТАНУ ГЕРОЕМ! ПРОШУ, ДОЖДИТЕСЬ МЕНЯ!
Стрелок усмехнулся и уважительно, как подобает шиноби, поклонился ей. Джиро была вне себя от счастья. Эта встреча задала новый курс её жизни. Музыка навсегда останется важной её частью, но Кёке всегда чего-то недоставало. Наконец-то она поняла чего.
К сожалению, не всё было так радужно, как могло показаться на первый взгляд. Родители не одобрили жажду геройства дочери. Конечно, они очень любили её и хотели самого лучшего, но именно из-за этого были против затеи. Работа героя всегда сопровождается риском для жизни. Какой родитель согласится на подобное? Чтобы они каждый божий день видели свою дочь, сражающуюся со злодеями? Чтобы каждый день просыпались и засыпали в страхе за её жизнь?
Джиро было ошарашена. Впервые мать и отец что-то запретили. Они всегда с радостью встречали любое увлечение дочери и помогали, но ужас, охвативший их после слов про геройскую академию, Кёка запомнила навсегда. Это было не разочарование, не грусть, не отвращение. Это был настоящий животный страх. Они объяснили, что это опасно и предложили остановиться на музыке или найти какой-нибудь другое увлечение. Если она хочет спасать людей, можно было стать врачом или полицейским, но герой… Это не укладывалось в их головах.
Глаза Кёки в тот день впервые были такими тусклыми. Первый и последний раз.
Шли годы. Джиро с отличием закончила младшую школу, в средней оценки чуть снизились, но не критично, да и родители никогда не давили из-за учёбы. Она занималась музыкой, но в тайне совершенствовала свою причуду. Она научилась не только слушать, но и посылать энергетические и звуковые волны своего сердцебиения через ушные разъёмы. С каждым годом причуда становилась всё сильнее и сильнее.
А ещё она наблюдала за Метким Стрелком. Он быстро взобрался по карьерной лестнице и стал номер пять в японском рейтинге героев. Джиро испытывала невероятное восхищение, глядя на него. В её сердце и мыслях прочно засела идея, ставшая жизненной целью: «Я стану героем, который не только спасает людей физически. Моя музыка будет исцелять и спасать их души. Таким героем я хочу стать».
Эта идея стала безумно навязчивой. Ей было стыдно перед родителями, ведь она в открытую врала им. Говорила, что хочет поступить в UA на общеобразовательный факультет, ведь эта академия сильнее простых школ и будет больше шансов поступить в хороший университет. Мать и отец с гордостью смотрели на дочь, пока за её улыбкой прятался план по поступлению на геройский курс. Сердце в такие моменты болезненно сжималось и хотелось провалиться сквозь землю.
И вот наступил день «Х». Экзамены были позади, на них улизнуть получилось легко, а после практического она осталась на ночь у подруги, чтобы не вызвать подозрений у родителей. Эта уловка тоже удалась. Когда пришло письмо из UA, Кёка закрылась в комнате, сказав, что хочет сама всё увидеть. Крик радости, наверное, слышали ещё в ближайших домах. Она поступила. Кёка Джиро была зачислена на геройский факультет лучшей академии страны. Конечно, для родителей в письме говорилось о факультете общего образования.
— Поздравляю, милая! — обнимала её мать.
— Ты умница! — трепал по голове отец.
Она плакала от счастья, но в этой радости было место и для отвращения к самой себе. Сколько лет она уже врала родителям? Пять? Может, больше?
Уроки шли своей чередой. Тренировки, создание геройского костюма, нападение злодеев на USJ… Новости тогда гремели на всю страну несколько недель. Господин и госпожа Джиро были шокированы данным событием. Когда новости про это впервые крутили по телевизору, Мика — мама Кёки — сидела в зале с кружкой кофе. Руки ослабли и горячий напиток вылился на светлый ковёр. Кётоку — её муж — тогда был на кухне. Он вышел в гостиную с раскрытыми от ужаса глазами, а за его спиной стояла дочь.
— Как хорошо, что ты не поступила на геройский факультет. — Мика приложила ладони ко рту.
Кёка просто сжимала кулаки с такой силой, что ногти впивались в кожу. Эти дни она носила мешковатую одежду, чтобы скрыть ссадины и синяки. Хорошо, что она часто носила такие вещи и родители ничего не заподозрили. Но глаза мамы и стиснутые зубы отца говорили лучше любых слов: они заставят её уйти из школы, если узнают, на каком она факультете.
Конечно, всем родителям их класса сообщили про происшествие, куда уж без этого? Хорошо, что ни у кого из преподавателей не было времени заехать лично. Незу позаботился о видео-сообщениях, подобных тем, которыми сообщали результаты экзамена. Перехватить раньше родителей и выбросить оказалось проще простого, за что ей было очень стыдно.
Спортивный фестиваль UA гремел на весь город. Кёка молилась и благодарила всех богов, что у родителей был концерт в другом городе и у них просто не будет времени смотреть трансляцию. Конечно, они хотели навестить фестиваль, но Джиро сказала, что им о чем переживать, да и ей это не особо интересно, поэтому, в случае сильного противника, она просто откажется от участия.
Потом она сама рассказывала про фестиваль, говоря, что смотреть там было мало на что. Просто подростки бегали наперегонки, а потом избивали друг друга на арене. Ничего интересного. А как же хотелось показать. Включить эту чёртову запись и, указывая пальцами, рассказывать про каждого одноклассника. Говорить, как же классная Яомомо, какой же противный Бакуго, какой забавный Каминари, и так про каждого.
Хотелось кричать про битву в USJ, когда их с Яойорозу и Каминари окружили злодеи и как ей тогда помогли навыки фехтования, хотя она занималась каких-то два года в средней школе. Тело то помнит. Как проходят уроки, тренировки, про учителей героев. Да им сам Всемогущий преподаёт, а она даже похвастаться не может!
Родители вернулись через пару дней после фестиваля, пока Кёка ещё была в школе. Им как раз раздали списки геройских агентств, к кому можно было пойти на практику. Джиро удивилась, увидев, сколько героев ей заинтересовались. Она уже думала пойти к Рюкью вместе с Яойрозу, но заметила ещё одно имя в самом конце. Дыхание перехватило, глаза и рот открылись в изумлении и неверии.
— Эй, Джиро, ты будто призрака увидела, — окликнул её Каминари.
— Ты в порядке? — Момо положила руку ей на плечо, возвращая в реальность.
Девушка резко вскинула голову и заметила, что многие одноклассники смотрят на неё. Она снова уткнулась в листок, перечитывая имя героя десятки раз. Интересно, вспомнил ли он её?
— Учитель! — Кьёка подняла руку со списком агентств. — Я пойду к Меткому Стрелку!
Одноклассники стояли в шоке. Сам герой номер номер пять пригласил её к себе. Не успели они отойти от Джиро, как Токоями и Бакуго заявили, что идут с Ястребу и Бест Джинсу, а Яойрозу к Рюкью. Да уж, весёлый у них класс.
Хотела ли она рассказать родителям? Безумно хотела, но как сказать об этом теперь? «Мам, пап, я вам врала. Я учусь на геройском курсе и завтра иду на практику к номеру пять»? Глупость! Она разочарует их. Не выбором профессии, а ложью. Конечно, однажды об этом надо будет сказать, но думать об этом не хотелось.
Меткий Стрелок встретил её не так, как она представляла. Джиро надеялась, что он не забыл ту маленькую девочку на улице, но он даже словом об этом не обмолвился. Даже намёка не дал. Стало немного обидно. Хотя глупо. К нему наверняка по десять таких же ребят на дню подходят. Куда уж всех упомнить?
Неделя практики прошла спокойно, хотя Кёка вечно боялась наткнуться на родителей. Что бы они сказали, увидь её в геройском костюме и патрулирующей улицы? Какие бы состроили гримасы? Чтобы сделали? Она хотела слышать, что родители гордятся ей, но не как хорошей дочерью, прилежной ученицей и талантливым музыкантом, а как героем!
К слову, о практике. Самого номер пять за эту неделю Джиро видела редко. Стрелок был завален прочей работой, поэтому почти всю практику девушка провела с другими героями из его агентства. И снова было обидно. Увидев его имя в списках, Кёка была готова рвать и метать, чтобы показать себя своему кумиру. Жаль, что ему особо не было до неё дела. Конечно, работа есть работа, но зачем тогда приглашать на практику студентов, если даже время им уделить не можешь?
— Не обижайся на него, — говорил один герой на патруле. — Работы много. Завален по уши, как и другие топы.
— Знаю, — сухо отвечала девушка. — Просто наслушалась от одноклассников их историй с практики и как-то грустно стала. Некоторые из них у Старателя, Ястреба, Бест Джинса и Рюкью и они действительно проводят время с ними.
— Не вешай нос. После получения временной лицензии наступит стажировка. Здесь тебя с радостью встретят, — потрепал её по плечу герой.
— Спасибо, — губы Джиро тронула слабая и грустная улыбка.
«Верно. Мне обидно. Для меня он стал центром Вселенной и тем, на кого я равнялась. Пока многие мои друзья кричали о том, что хотят быть, как Всемогущий, я наблюдала лишь за ним. Герой, что может так бесшумно подкрадываться и наносить неожиданный удар — это восхитительно! Я так хотела показать ему, что те мои слова были не пустым звуком.»
Практика подошла к концу быстро и оставался последний день. Джиро по привычке шла на нужную для патруля улицу, как вдруг увидела длинный красный шарф, развевающийся на ветру. Глаза широко раскрылись, вдох остановился на полпути. Меткий Стрелок стоял, прислонившись спиной к столбу уличного фонаря, и смотрел в небо. Улица была немноголюдной, поэтому никто не донимал героя болтовнёй.
Джиро сглотнула слюну и это вышло громче, чем обычно. Переборов дрожь в коленях, она подошла к Стрелку и просто упёрлась взглядом в землю. Что она должна была сказать? «Добрый день. Как работа?» или «Вы всегда зовёте к себе студентов, а потом бросает их на подчинённых?». Да, хотелось съязвить, но язык не поворачивался. Кто она такая, чтобы пренебрежительно разговаривать с героем номер пять?
— Ты злишься. — Тело дёрнулось, вынуждая поднять голову на бархатный голос. Он ничуть не изменился с той встречи. Разве что стал грубее с возрастом. — И имеешь на это полное право. Признаю свою вину.
Мужчина слегка поклонился, прося прощения. Про-герой и перед кем? Школьницей! Вряд ли Бакуго или Токоями с таким сталкивались со своими наставниками.
— Зачем вы позвали меня на практику, если так много работы? — в голосе Кёки слышалась обида, которую она пыталась скрыть. Жаль, но даже многолетняя работа над контролем голоса было бессильна против сильных чувств.
Стрелок кивнул ей в сторону и двинулся по улице. Джиро поравнялась с ним и оба преступили к патрулю. Примерно так она и представляла свою практику: обход города, дополнительные тренировки, какие-то заумные фразочки, но никак не игнорирование.
— Потому что ты хорошо показала себя на фестивале.
— Были ученики с более подходящими причудами для вашего агентства. Почему именно я?
Ответа не последовало. Девушка искоса поглядывала на своего нерадивого наставника, замечая, что он даже не смотрел на неё. Его стальной, словно лезвие, взгляд был устремлён на дорогу. Джиро не пыталась спросить что-то ещё. Зачем, если это бесполезно? Ниндзя не из числа болтливых героев, как тот же Ястреб. Он всё делал тихо и без лишних слов, становясь незаметным для окружающих. В этот раз он даже перестарался.
— Держу пари, родители тобой гордятся, — внезапно сменил тему герой.
Студентка сжала кулаки. Интересно, если бы он знал, каких усилией ей стоило оказаться здесь, отнёсся бы более ответственно? Не физических сил, а ментальных, духовный, психологических и так далее.
— Они не знают, что я учусь на героя, — быстро, словно косточку, выплюнула Джиро, тут же прикладывая ладони ко рту. Что она несёт?
— Против геройства?
Она могла также проигнорировать вопрос и молчать, но не сдержалась. Ей нужно было хоть с кем-то поделиться переживаниями. Пусть это лучше будет взрослый, который через пару дней снова забудет, что у него была столь жалкая студентка на практике, чем одноклассники.
— Боятся за меня. Пришлось соврать и сказать, что учусь на общеобразовательном. Я понимаю, что однажды они всё равно узнают, но стараюсь не думать об этом. Даже представлять их лица и слова страшно.
Стрелок молчал. Со стороны казалось, что он вообще не слушает. Джиро и сама так решила, поэтому и начала говорить без умолку, снова смотря под ноги. Какая разница, если её всё равно не слушают?
— Порой так хочется рассказать про всё и всех, но язык не поворачивается. Я уже столько лет вру им в глаза. Мне очень стыдно, но ещё и страшно. Боюсь, что они разочаруются.
— Они тебя любят?
Джиро вскинула голову и застыла на месте. Камихара остановился в паре шагов от стажёрки, в ожидании ответа. Фигура Джиро, до этого прямая и гордая в своей обиде, сейчас сгорбилась, обхватывая плечи руками.
— Конечно, — тихо и отчего-то неуверенно произнесла девушка. — Конечно любят, просто…
— Тогда скажи им, — после паузы закончил герой, вынуждая ученицу поднять голову. — Если они тебя любят, то поймут. Да, ты поступила неправильно, скрывая от родителей правду, но не пришла ли пора раскаяться? Уверен, они всё поймут и простят.
Стрелок выжидающе смотрел на студентку. На её лице отражались сомнения и нерешительность, но также было видно, что она обдумывает его слова. Это читалось в опущенном взгляде, направленном в сторону.
Джиро, хоть и смотрела в упор в землю, мыслями была далеко. Уже не так волновал внезапно объявившийся наставник, как и сама практика. Образы родителей всплывали счастливыми воспоминаниями, заставляя сердце болезненно сжиматься. Смех и улыбка матери, уроки игры на гитаре от отца, совместные домашние концерты и выезды на природу. Девушка схватилась за майку геройского костюма, сжимая ткань в области сердца, и стиснула зубы. Постояв так ещё немного, она сделала глубокий вдох, а затем твёрдо пошла дальше, проходя мимо героя.
— Подумаю об этом после практики. Сейчас у меня есть обязанности.
Стрелок тихо усмехнулся, смотря в прямую спину. Джиро отошла на несколько метров, прежде чем мужчина двинулся следом.
«Умеет отделять личное от рабочего. Умница.»
Вот так тихо-мирно и прошла практическая неделя первокурсницы UA. В целом, всё не так плохо. Другие герои многому научили её, к тому же у парочки даже были схожие с ней причуды. Они даже подкинули несколько идей для новых приёмов и усовершенствования костюма.
С утра пораньше Кёка стояла у дверей агентства, чтобы забрать некоторые документы и характеристику. В академии был выходной, а вечером она идёт с родителями на концерт, который устроил близкий папин друг. Даже билеты хорошие им достал.
Агентство встретило её уже привычной тишиной. Несмотря на поток работы, здесь ценились покой и аккуратность. Все сновали по коридорам, но кроме топота ног и шелеста страниц прочих громких звуков Джиро так и не услышала за прошедшую неделю. Даже разговаривали все в полголоса.
Поздоровавшись, студентка поднялась на последний этаж и вошла в кабинет героя номер пять. Стрелок, на удивление, был на месте. Сидел за столом и заполнял какие-то документы.
— Я собрал характеристики у всех, с кем ты работала, и составил общее. — Не отрываясь от дел, он протянул несколько листов, которые Джиро тут же приняла и убрала в сумку.
— Спасибо. Не буду мешать. Спасибо, что позвали на практику. Я многому научилась, — сухо сказала Кёка и поклонилась.
Певица развернулась и пошла в сторону двери. Очень хотелось, чтобы Камихара остановил её и сказал хоть что-то. Она уже поняла, что не помнит её, но мог же хоть слово про вчерашний патруль сказать?!
— Вижу, что ждал не зря, — прошептал мужчина, но в тишине комнаты это было слышно очень хорошо.
Рука застыла на ручке, так и не повернув её. Глаза медленно открывались шире. Осторожно, в полоборота, Кёка развернулась к герою. Меткий Стрелок облокотился на стол, кладя подбородок на сцепленные пальцы. Глаза были подобны стрелам, что пронзали сердце.
Он вспомнил её. Нет. Помнил и до этого, но не подавал виду и наблюдал издалека. А это... вполне в его стиле.
— Помнится, меня когда-то остановила маленькая девочка и пообещала стать героем. Многие дети так говорят, но её глаза горели настолько сильно, что я понял: она не врёт. — Про-герой поднялся. Обойдя стол, он остановился напротив девушки, кладя руку ей на плечо. — Музыкальных и звуковых героев по-прежнему мало. Жду тебя на стажировке после получения временной лицензии, Наушный Разъём.
Джиро ошарашенно смотрела на него, не зная, что сказать. Спасибо, что не забыли? Глупо, как будто она только этого и ждала. Почему не сказали раньше? А зачем? В голове варилась настоящая каша из мыслей.
Моргнув, героиня будто вышла из транса. Она задорно улыбнулась и протянула руку старшему. Стрелок вопросительно вскинул бровь.
— Я не беру слова назад. Кто знает, быть может, однажды я ещё буду соревноваться с вами за место в топе.
Герой помолчал несколько секунд, а после громко рассмеялся. Джиро спешила от такой реакции. Не каждый день видишь такого серьёзного и строго героя таким по-детски невинным. Будь на его месте Старатель, девушка уверена, упала бы в обморок.
— Извини. Я не над тобой. — Камихара пожал протянутую руку. Маска закрывала часть лица, но по глазам было видно, что он широко улыбался. — Про соперничество поговорим после твоего выпуска, Наушник. Береги себя.
— Спасибо. Вы тоже не смейте сдавать позиции. — Джиро схватилась за ручку двери и открыла её, медленно выходя в коридор. Выйдя за порог, она обернулась через плечо. — Ведь тем, кто одолеет вас, буду я!
С улыбкой во все зубы Кёка закрыла дверь и быстро покинула агентство героя номер пять. Ей ещё нужно было подготовиться к концерту. Настроение поднялось и настрой на вечер усилился. А завтра она расскажет правду родителям. Стрелок прав, она должна это сделать. И родители, она надеялась, поймут.
В кабинете после ухода студентки вновь стало тихо, но её слова застыли в этих стенах, отбиваясь эхом в голове мужчины. Он вернулся за стол, продолжая перебирать бумаги, только настроение было куда лучше.
Пока все кричали, что ходят превзойти Всемогущего, одна единственная студентка впервые сказала ему, что хочет превзойти его. Не номер один, не Старателя или Ястреба. Его! Номера пять, тихого и неприметного ниндзя. Было… Неожиданно приятно.
Душевную идиллию нарушил телефонный звонок. Рабочий телефон издавал неприятную и громкую трель, которую так не выносит Шинья. В любом случае, звонки обычно доходили до других героев, которые здесь работали, или вообще до секретарей. Раз уж позвонили ему, то дело срочное. Тяжело вздохнув, он поднял трубку:
— Меткий Стрелок слушает. Э? Джинс?
— Шинья, у нас проблемы, — послышался с другой стороны голос Топ Джинса. — В Идзу замечена странная активность злодеев, причём довольно слабых, но их численность поражает. По нашим данным они не относятся к Лиге, но нельзя это исключать. Боюсь, они задумали нападение. Там сегодня череда концертов по всему городу, а значит, большое скопление людей в нескольких точках. Твоё агентство сейчас одно из самых свободных. Можешь заняться этим?
— Да, сейчас же отдам указания и мы выдвинимся.
— Спасибо, в долгу не останусь. Возьми с собой кого-нибудь. Сотриголову или Полночь. В UA выходные, они не должны быть заняты.
— Могут быть проблемы?
— Не думаю, но мало ли что. Лучше перестраховаться и тщательно всё проверить.
— Понял.
— Ещё раз спасибо.
В трубке послышались гудки. Камихара вернул её на место и снова облокотился на стол. В Идзу постоянно проводились какие-нибудь масштабные мероприятия и в этот раз размах обещал быть ещё внушительнее. Идеальная наживка для злодеев.
— Проклятие, — выругался Шинья. Рывком поднявшись с места, он стал искать документы по Идзу. — Мию!
Через пару секунд дверь отворилась, впуская молодую девушку в классическом костюме.
— Что-то случилось?
— Оповести группу захвата и всех наших боеспособных героев. Мы выдвигается в Идзу. Сейчас!
***
Дорога до Идзу заняла немного времени и в пять часов семейство Джиро уже прибыли в город. Концерт начинался в восемь. Они заселились в хорошую гостиницу с горячими источниками, которыми славился полуостров. Просторный номер с двумя комнатами, маленькой общей гостиной и своей ванной комнатой. Без особой роскоши, зато уютно. После обеда Кёка закрылась в комнате, выбирая наряд. Заядлой модницей она не была и всегда одевалась по принципу «главное удобно, но со вкусом». Вещей она взяла немного. Не успела выбрать дома, поэтому захватила парочку комплектов и готовых образов с украшениями, чтобы составить окончательный. — Может, юбку? Нет, будет неудобно. Шорты? Концерт на стадионе, вечером станет холодно. Кардиган? Чёрт, забыла. АААААА! На часах половина седьмого. В семь они будут выезжать, а она ещё не готова! И почему выбирать одежду так трудно? — Ладно. Успокойся. Дыши, есть время. Сегодня концерт, завтра отдых. Идеальные выходные. Помучив одежду ещё минут десять, Кёка наконец сделала выбор. Чёрные обтягивающие джинсы со слегка рваными коленями, красный топ на тонких лямках для контраста и чёрная кожаная куртка сверху. На шее — чокер полоска и не слишком тонкая цепочка. На ногах — чёрные кеды. В последние минуты она нанесла лёгкий макияж: тушь, немного румян и блеск для губ. Идеальный образ для рок-концерта. — Кёка, милая. Мы выезжаем. — Иду, мам! Девушка взяла телефон и выбежала из комнаты. Хорошо, что у них была машина. Экономия на путешествиях и удобство в перемещение в других городах никогда лишними не бывают. Перед стадионом была целая толпа. Автомобиль с трудом припарковался, а уж пробираться через народ ко входу и вовсе был тот ещё квест. У них были места в нижнем ряду, поэтому сцена была почти на уровне глаз. Стадион был украшен разными флагами и плакатами. В центре поля стояла огромная сцена, занимающая бо́льшую часть площадки. Трибуны начинались выше уровня стадиона примерно на 2-3 метра и на некоторых местах уже были гости. Между рядами сновали полицейские, но ни одного героя. В Идзу вообще злодейских происшествий очень мало и они незначительные, такой уж город. Атмосфера стояла неописуемая. Джиро чувствовала такое на любом концерте, который посещала. Дух захватывало от подобного, хотя мероприятие ещё не началось. Масштаб был виден невооружённым взглядом. Кёка с родителями заняли места, смотря как постепенно заполнялись трибуны. Ровно в восемь на сцену повалил дым и стадион взорвался криками. Тут не выступала какая-то конкретная группа. Скорее это некий экспериментальный концерт, где сольные исполнители и дуэты объединялись на одной сцене. И вот они вышли. Девять человек: пятеро парней и четверо девушек. Все в тёмных одеждах, тяжёлых ботинках, коже, татуировках. Сам концерт направлен на то, чтобы молодые артисты смогли выступить и показать себя. — Ну что, вы готовы зажечь?! — выкрикнул один из парней. И снова зал взорвался. Свет резко погас, стадион закрыла выдвижная куполообразная крыша. Зрители стали перешёптываться и негодовать, ведь обещался концерт под открытым небом. К тому же ни облачка, вряд ли пойдёт дождь. — Приносим извинения, — сказала в микрофон одна из девушек. — Должно быть небольшие технические неполадки. Пожалуйста, подождите немного. «Какое-то плохое у меня предчувствие», — подумала Джиро. Вдруг под потолком проскользнули тени и опустились на сцену между артистами. Их осветило софитом с потолка, создавая единственный источник света в тёмном помещении. Две фигуры в чёрных плащах осматривали стадион. Оба потянулись к капюшоном, стагивая их вниз и показывая свои лица. Первый — темноволосый мужчина со шрамом на щеке. Второй — лысый с оторванным ухом. Каких-либо гетероморфных признаков у них не было. Самые обычные люди. «Злодеи, — догадалась Кёка. Она сразу вспомнила отчёты, которые пару раз перебирала во время практики. Какая удача, что эти двое там были. — Блэкаут со шрамом и Каскад. Сильные причуды. Первый управляет электросистемой. Уверена, свет и крыша его рук дело. А вот второй управляет любой водой, которая находится поблизости. Дело плохо.» Блэкаут подошёл к микрофону: — Господа полицейские, бросьте оружие. Мой напарник от одного певца избавится быстрее, чем долетит пуля. Если будете вести себя тихо до прихода героев, вас не тронут. Страх окутал каждого. Да, их было всего двое, но одно слово «злодеи» вселяло ужас. К тому же неизвестно, двое их или есть ещё? Все, находящиеся в зале, были в опасности. От резкого хлопка, шум которого пронёсся по помещению, зазвенело в ушах. Один из парней вокалистов быстро подбежал к Блэкауту со спины и хлопнул в ладоши перед его лицом. Злодея оглушило и у него подкосились ноги. Ещё одна звуковая причуда. Второй — Каскад — раскрыл плащ. Под ним оказалась фляга, из которой злодей вытянул водяной хлыст. Он направил его на отчаянного парня, обвивая импровизированную верёвку вокруг его шеи и швыряя в других членов группы, сбивая некоторых с ног. Парень задыхался, началась паника. Полицейские пытались как целится в злодеев, так и успокоить людей. Блэкаут медленно поднялся и, пошатываясь и держась за голову, снова взялся за микрофон. — Вот тебе и тёплый приём, — прохрипел злодей, приковывая к себе внимание. От дружелюбного тона не осталось и следа. — Значит так, ублюдки! Живо все опустили задницы на места и заткнули пасти! Или мой приятель задушит этого мальца! В подтверждение его слов Каскад сильнее натянул хлыст. Парень зашёлся в конвульсиях, но через пару секунд хватка ослабла и вода вернулась во флягу. Джиро просто не могла смотреть на это. Люди были напуганы, дети плакали, а родители пытались их успокоить. Неизвестно, когда появится помощь. Злодеи, вероятнее всего, хотели получить деньги за заложников. Возможно, безопасно покинуть страну. Кто их знает? «Герои. Герои. Герои. Почему здесь нет героев?!», — кричало сознание девушки. Тело тряслось. Вспоминалась битва с Лигой в USJ. Но тогда она была не одна! Рядом были одноклассники, учителя, Всемогущий! А тут она одна. Одна… «Жду тебя на стажировке после получения временной лицензии, Наушный Разъём.» «Про соперничество поговорим после твоего выпуска.» «Ведь тем, кто одолеет вас, буду я!» В голове проносились слова утреннего разговора со Стрелком, заглушая громкий шёпот заложников. Стажировка. Выпуск. Обещание. Она герой или кто вообще?! — Кёка? Ты что делаешь? — испуганно спросила мать. Девушка встала и в упор смотрела на двух злодеев, которые совершенно не замечали её. Конечно, что им сделает школьница? Только вот не на ту напали! Джиро схватила свою ещё полную бутылку с водой и со всей силы бросила в злодея, параллельно запуская в неё небольшую в звуковую волну. Бутылка встретилась с затылком Блэкаута и весьма сильно. — Ай-ай-ай! Твою мать, это кто бросил?! — Тёмный глаза рыскали по залу и наконец нашли стоящую девушку. — Ты?! Пха-ха-ха-ха-ха! Эй, Каскад, ты погляди кто бросает нам вызов! Девочка, в героев играют в детском саду. — Кёка! Сейчас же сядь! — чуть ли не кричал отец, но дочь оставалась непреклонной. Героиня сжала перила со всей силы. Она сражалась с Лигой Злодеев. Она столько мелких злодеев поймала за неделю практики, что на пальцах не сосчитать. Да, они явно были слабее этой парочки, но выиграть время до прихода профи она сможет. Да, у неё будут большие проблемы, ведь геройской лицензии не было, но сейчас это было не важно. Какой она герой, если отсутствие какой-то бумажки будет мешать ей защищать людей?! — Кёка, сядь. Нахваталась фанатизма у геройского факультета? — продолжал отец. Она планировала признаться родителям завтра, но, по всей видимости, у судьбы были другие планы. — Эй, вы, уроды! — закричала Джиро, переваливаясь через перила. Пальцы дрожали, сердце бешено колотилось. — Валите отсюда, пока кости целы! «Спокойно. Ты справишься. Вспоминай досье. Они не настолько опасны, как Лига. Так, мелкие сошки.» — Что-о-о? — на лице Блэкаута блеснула хищная и азартная улыбка. — Не в моих принципах бить детей, так что закрой свой рот и сядь на место. — Кёка! — шикнула мать. — Мама, папа, простите, — прошептала девушка, чтобы её слышали только родители. — Я очень долго врала вам. Пора прекращать этот фарс. — Что ты там бормочешь? — фыркнул электро-злодей. Джиро молниеносно перепрыгнула через перила под крики родителей, осторожно приземляясь на поле, и воткнула разъёмы в землю, тут же пуская мощную звуковую волну. Земля задрожала, сбивая с ног всех стоящих. Злодеи отвлеклись, а артистам это дало шанс сойти вниз и отбежать ближе к трибунам. Ни Блэкаут, ни Каскад не обратили на сбежавших внимания. Да и зачем они им, когда в их ловушке целый стадион? — Девушка, что вы творите?! — кричал полицейский. — Кёка, сейчас же вернись! — Кётоку пытался перелезть через перила, но его сдерживали двое стражей порядка. Во время вибрации один из микрофонов упал со сцены и откатился прямо в ноги Джиро. Она подняла его и, сдерживая дрожь в голосе, громко объявила: — Всем оставаться на местах! Работают герои! Зал стих и только слова девушки эхом отдавались от стен. Кётоку и Мика смотрели на спину своей дочери с широко раскрытыми ртами и глазами. Их Кёка, студентка общеобразовательного факультета UA, пыталась остановить преступников от имени героев. Как такое вообще могло прийти ей в голову?! Злодеи тем временем пришли в себя и поднялись на ноги. Оба смотрели на Джиро с раздражением и нескрываемой злобой. Взгляд Блэкаута внезапно переменился. С полного гнева он стал насмешливым, с присущими психу азартными огоньками. Каскад же стоял без каких-либо эмоций. Джиро даже невольно вспомнила Айзаву с его вечным каменным лицом. — Так, так, так, — играючи произнёс электро-злодей, хрустя пальцами. — И кто у нас здесь? Герой? Я вижу лишь жалкую шавку, что решила поиграть в героя. Может, и умереть хочешь также, по-геройски? — Кёка! — истеричный крик матери болью отозвался в груди, но вместе с ним пришла и сила. Решимость защитить семью любой ценой оказалась сильнее страха. — Ха, Лига Злодеев также говорили, ворвавшись в USJ, да что-то провалились. — Оба злодея вздрогнули, услышав это. — А вы что можете? — А-а-а-а-а, — протянул Блэкаут. — Так ты, значит, из этой дурацкой школы. Это же ещё лучше! Что, герои настолько обленились, раз отправили ребёнка? — Не троньте её! — кричала Мика, пытаясь скинуть с себя руки полицейских, которые не давали ей и мужу спрыгнуть к дочери. — Она от шока не понимает, что творит! Прошу вас! Она не герой, она учится на обычном общеобразовательном! Умоляю вас! Кёка сжала кулаки, но на лице не дрогнул ни один мускул. — Мамочка боится за тебя. Ладно, я не в настроении драться со слабаками. Шуруй отсюда, последний раз даю возможность. — Боишься проиграть? — не унималась Кёка. Злодей нервно дёрнул голову в бок, а лицо исказила гримаса с безумной улыбкой. Джиро довела его. — Кто двинется, того задушу водяным хлыстом, — холодно припугнул Каскад, озираясь по сторонам и создавая со спины водяной купол. Парочке полицеских пришлось опустить пистолеты. — Хочешь умереть, девочка? Так я это устрою, только назови своё имя, смертница. — Фи, какой ты прагматичный, — закатил глаза его сообщник. — Слышащая героиня: Наушный Разъём! Вот моё имя! — Джиро, чей пульс забился быстрее от волнения, снова воткнула свои разъёмы в землю. От быстрого сердцебиения звуковая волна стала сильнее, но во второй раз злодеи были подготовлены. Каскад прикрыл собой напарника и купол, до этого прикрывавший их со спины, теперь полностью накрывал их. Вода приглушала звук и атака героини оказалась бесполезной. Прекратив бессмысленное нападение, девушка хотела сменить траекторию, но Каскад оказался быстрее. Стоило Джиро двинуться места, как её накрыл такой же купол, но вместо воздуха внутри была вода. — Кёка! Отпустите меня! Кёка! — кричала мать. — Ничего не делаете, так дайте нам! — отец уже лез в драку с полицией. — Вот ваши будущие герои, — привлёк внимание Блэкауд, говоря в микрофон. — Слабые, безрассудные, гордые. Лишь бы их увидели и запомнили. Разве так ведут себя настоящие герои? Джиро слышала, что говорил злодей, но сквозь вакуум. Кислород был на исходе. Злость на саму себя закипала с каждой секундой. Ничего не смогла сделать, лишь создала проблемы. Не смогла доказать родителям, что может быть героем. Она же столько тренировалась и что толку?! Всё в пустую! «Неужели, всё закончится вот так?» Тело слабело и тяжелело. В ушах звенело, в виски словно ударили молотками, перед глазами всё плыло. Кулаки разжимались. Сознание постепенно покидало её. — Сдаёшься? Перед глазами возник образ Меткого Стрелка. Видение это было или потеря рассудка Джиро не знала, но сейчас она сидела в белой комнате, прижав колени к груди и спрятав в них голову. — Я слабая. — Кто тебе это сказал? Жалкий злодей, что боится выйти против героев в открытую и прячется за сообщником? — Но ведь… Я же… Я же ничего не сделала! Только хуже стало. — Слёзы покатились по щекам. Голос и плечи дрожали, выдавая подступающую истерику. — Я всегда знала… знала, что моя причуда не подходит для героя. И вот доказательство. — Раз обещала, выполняй, — строго сказал Стрелок. Героиня вскинула голову и капли брызнули в разные стороны. — Я не принимаю на стажировку нерешительных детей, которые самобичеванием во время битвы занимаются. Вставай. — Но я… — Вставай. — Я даже вздохнуть не могу. — Тогда пробей этот чёртов шар. — Вода глушит мой звук. — Будешь искать оправдания и умрёшь в шестнадцать от рук такого жалкого противника? — Но моя причуда… — Нет причуды подходящей под геройство! — Стрелок сорвался на крик, но быстро пришёл в себя. — Ни под геройство, ни под злодейство. Не существует причуды, по которой можно судить других. Это лишь предрассудки общества, которое пугают сильные способности. Любую силу можно направить в обе стороны и развивать, делая сильнее. Ты выбрала сторону. Не смей сходить с этого пути. Как бы не было тяжело. Как бы не болело тело. Сколько бы крови ты не потеряла. Решила стать героем и превзойти меня? Тогда поднимайся, Наушный Разъём! Джиро открыла глаза и попыталась вдохнуть, но вода тут же зашла в в рот, заполняя лёгкие. Она может потерять сознание в любую секунду. Вода держала её, не давая коснуться земли. Либо она что-то придумает, либо умрёт. Внезапно охватившая решимость толкала вперёд. Девушка подплыла к земле и сосредоточилась на пульсе. Разъёмы в который раз вошли в почву. Секунда и водяной шар разорвало от мощной ударной волны. Брызги летели в разные стороны, создавая множество луж. Кёка лежала на земле и громко кашляла, жадно хватая воздух. Лёгкие обжигало и каждый вдох давался с невыносимой болью. Хрипы и кашель героини нарушали гробовую тишину. Мика и Кётоку, оба в слезах, смотрели на распластавшуюся по земле дочь, не веря своим глазам. Причуду Кёка унаследовал от матери, но той даже не снились волны такой силы. Придя в себя, Джиро поднялась на дрожащих ногах. В глазах горел огонь, готовый разорвать этих тварей. Плюсы от отсутствия Стрелка: она провела много времени за бумажной волокитой. Досье этих двоих всплывали в памяти яркими пятнами. «Блэкаут не может контролировать слишком много объектов одновременно. Он держит крышу и, должно быть, следит за системой безопасности. Он полностью бесполезен в бою, а сейчас ещё и беззащитен.» — О, ты встала? Почему ты не добил её, Каскад? «Каскад не может сам создавать воду, лишь использует ту, что имеется рядом. Настоящая ходячая проблема.» — Эй, девочка, не пора ли спать? «Я уступаю Каскаду, это определённо., а до второго не добраться. Чёрт, не придумала я пока ещё новые приёмы… Хорошо, значит, буду сдерживать их до прихода героев.» Резкий выпад и вот она бежит прямо на злодеев, по пути сбрасывая мокрую куртку. Тяжёлая. Блэкаут истерично смеётся. Свет с потолка гаснет, погружая помещение в кромешную темноту. Добыча бежит прямо в его руки злодеев, совершенно не разбирая дороги. Каскад готовит водяной снаряд и запускает его в девушку, когда та была совсем близко. «Ориентируйся на звук, — говорит сама себе героиня. Совсем рядом послышался всплеск воды, что неслась прямо на неё. — Слух и звук — вот твоё главное оружие.» Перед глазами вспышка. Воспоминание с записи одной битвы Стрелка. Злодей также бросил в него что-то, находясь довольно близко, и герой просто нагнулся, проходя под атакой. «Буду ждать тебя в геройских рядах», — далёкое воспоминание о первой встрече с героем вызвало мурашки. Всё произошло, как в замедленной съёмке. В последнюю секунду Джиро нырнула вниз и снаряд пролетел у неё над головой. Оказавшись на безобразно маленьком расстоянии от врагов, она запустила звуковую волну. Вблизи она была куда мощнее и эффективнее. — Я уже… В ГЕРОЙСКИХ РЯДАХ! — одно усилие и волна отбросила злоумышленников в стену. В ушах по-прежнему звенело, голова раскалывалась на части, ноги подкосились. Девушка упала на колени и в этот момент зажёгся свет. Злодеи лежали у стены. Люди не могли даже шелохнуться. Их взгляды были прикованы к девушке и двум поверженным злодеям… Поверженным же? Оба, не двигаясь, подобно каменным статуям. Либо они выжидали момента, чтобы снова напасть, либо потеряли сознание. Нельзя было терять бдительность. Крыша начала медленно открываться, впуская лунный свет и шум города. Джиро тяжело дышала. Её хрупкая мокрая фигура была подобно маленькой точке на огромной стадионе. Никто не мог поверить, что на вид слабая девочка смогла одолеть двух злодеев. — Она же из UA! — крикнул какой-то мужчина с трибун. — Она герой! Я видел её на фестивале!— вторил ему другой. — Это Джиро из класса 1-А геройского факультета! — Кёка обернулась и увидела девушку с розовыми волосами в нижних рядах. Кажется, она с 1 курса общеобразовательного. На смену шоку и тишине пришли восторженные возгласы. Кто-то выкрикивал её имя, хлопая в ладоши и свистя. Голоса сливались воедино. Казалось, что это Джиро выступала вместо артистов и забрала себе все лавры, хотя, по сути, так и было. Даже неловко стало. Поднявшись на ноги, девушка повернулась к злодеям спиной и пошла в сторону выхода со стадиона. — Кёка! — разом крикнули родители. Резкая боль пронзила спину, выбивая воздух из лёгких. Будто ударили хлыстом. Героиня с грохотом упала на землю. — Как же вы меня достали, — хрипя, злобно сказал Блэкаут. — Добей её! Каскад, пошатываясь, поднялся на ноги, опутывая водяной верёвкой шею Кёки и поднял её вверх. На сей раз достигнуть земли ей на удастся, а очередное удушье окончательно выбило из сил. Даже поднять руки было тяжело, тело будто стало свинцовым. Ничего у неё не получилось. Только зря разозлила их. Теперь они не будут такими терпимыми к заложникам. Крыша снова начала закрываться. «Нет.» — ААААА! — крик Блэкаута разрезал тишину, как и удивлённые вздохи публики. Хватка на шее Джиро ослабла и она упала на землю, жалко хватая воздух и держась за горло. Что произошло? В глазах рябило, картинка перед ними расплывалась, словно у неё было ужасное зрение, ещё и голова трещала, так и норовя разорваться. Она увидела очертания злодеев, которые были связаны белой лентой. Взгляд чуть прояснился. Она обернулась по сторонам и увидела, как по трибунам ходили герои из агентства Меткого Стрелка, помогая людям покинуть помещение или успокаивая кого-то. — Что… произошло? — Кёка! Со спины к ней бежали родители. Мика крепко обняла её, прижимая к себе, и горько плакала. Несколько капель упали дочери на лицо. — Простите, что обманывала. Девушка не смотрела на них, было стыдно, но тёплые руки матери обхватили её лицо и подняли. Мика улыбалась. Это была улыбка гордости и облегчения. Она не злилась на неё. Кётоку потрепал дочь по волосам. Его рука предательски дрожала. Волнение и мандраж ещё зашкаливали в его теле, но он также улыбался. — Поговорим об этом позже. — Его губы резко сжались в тонкую полоску. — Кёка, у нас в голове не укладывается, что ты столько врала нам. Даже не знаю, что сказать. Джиро хотела ответить, но её тело сковали ленты, прижимая руки к туловищу. Родители испугались, но стоявший рядом полицейский положил руку на плечо Кётоку и покрутил головой, мол, не влезайте, всё в порядке. — До чего же проблемные дети, — низкий голос прошёлся мурашками по телу студентки. — Без лицензии и учудить такое. Знаешь, а я ведь могу отчислить тебя прямо сейчас. — Учитель Айзава, я же помочь хотела! — И чуть не умерла, — продолжал констатировать факт Шота. — Тебе повезло, что они оказались самоуверенными слабаками и что мы были уже рядом. А если бы кто-то из Лиги? Вместо концерта состоялись бы твои похороны. — Прошу прощения, вы же Сотриголова? — грубо отозвался Кётоку за спиной дочери. — Какое вы имеете право так с ней разговаривать? — На правах классного руководителя, который отвечает за её сохранность ближайшие три года, — сухо ответил герой. — Хотя, может, и нет. Поговорим о твоём отчислении. «Отчисление? Как? Нет… Не могу же я бросить всё вот так. Какой тогда был смысл? Какой я герой, если бы сидела сложа руки?» Джиро сжала кулаки. Её взгляд стал острым, подобный соколиному. Мокрая, потрёпанная, с ободранными коленями и локтями, в порванном по низу топом и ещё больше потёртых джинсах. Да она после битвы с Лигой менее помятой выглядела. И всё равно без страха в глазах, хотя Айзава был уверен, что ей было очень страшно. Он осматривал ученицу с ног до головы, думая, что с ней делать. По правилам он должен исключить её из академии, но… — Учитель, — тихо позвала его Кёка, уверенно смотря в красные глаза. — Делайте, что хотите, но знайте, я не жалею. Я считаю, что поступила правильно. Так, как поступают герои. Всемогущий, Старатель, Ястреб, Меткий Стрелок, даже вы. И если исполнять свой долг мешает наличие какой-то карточки, то какой из меня герой? Лицо Айзавы оставалось нечитаемым, а вот её родителей говорили сами за себя. Мика приложила руки по рту и с трудом сдерживала слёзы. Кётоку стоял прямо позади Джиро, смотря на её прямую спину и расправленные плечи. Он всегда видел в ней малышку, которую нужно защищать от опасностей мира, но сейчас именно она защитила их. И не только их. Несколько сотен людей пришли на концерт и Кёка встала на защиту каждого, как… герой. — Я понимаю, что нарушила правила. И мне стыдно, что я вас подставила, за это прошу прощения. — Наушник поклонилась, а затем сновы выпрямилась, широко расправляя плечи. — Но за свои действия я извиняться не буду. Я знаю, что поступила правильно. А если бы просто сидела, никогда бы не простила себе бездействия! — Громкие слова, Наушный Разъём. — Джиро вздрогнула, медленно поворачивая голову. Через толпу полицейских к ним шёл герой номер пять и остановился возле Айзавы. — Но действия говорят больше любых слов. Кёка раскрыла рот от удивления. Она не ожидала встретить Меткого Стрелка так скоро. Сейчас, под надзором дух про-героев, девушка было готова провалиться сквозь землю. Айзава прав, у него есть все основания исключить её из академии. В конце концов, он исключил целый класс в прошлом году, что ему мешает сейчас выкинуть одну проблемную студентку, которая врала не только родителям, но и учителям? Им ведь она говорила, что родители всё одобряют. Кётоку и Мика, стоявшие позади связанной дочери, не знали, куда себя деть. Ругать дочь за враньё? Расспрашивать обо всём? Выгораживать перед героями? Что им делать? Кёка поступила безумно опрометчиво, не думая о своей безопасности. Она могла пострадать. Она могла умереть. Сотриголова так и сказал, что здесь могли начаться её похороны. Как родители должны реагировать на подобное? Они боятся за дочь и это совершенно нормально, но… Кёка. Они впервые видели её такой. Отважной, решительной и с горящими глазами. Даже от музыки она не заводилась так сильно. — Я хочу быть героем! — громко объявила студентка UA. — Хочу, чтобы моя музыка, подобно голосу Сущего Мика, вселяла надежды в сердца людей, а на их лицах были улыбки. Хочу, чтобы мои способности помогали в шпионаже и миссиях, где нужны бесшумность и ловкость, как Меткий Стрелок. Если бы я не хотела этого, оставалась на трибунах ждать героев, но это было выше моих сил. Смотреть на испуганных взрослых и слышать плач детей. Разве герои не должны делать всё, чтобы такого не было?! — Кёка… — прошептала Мика, смахивая слезинку. — Если отчислите… Что ж, хорошо! Тогда я поступлю снова в следующем году. Меткий Стрелок, я же обещала вам побороться за место в топе. Имейте в виду, я обязательно сдержу своё слово. Пусть под маской и не было видно, на лице мужчины расплылась довольная и тёплая улыбка, а глаза были полны гордости. Последний раз Камихара видел эти глаза настолько яркими много лет назад, когда столкнулся с маленькой девочкой, что пообещала ему стать героем. Он не солгал тогда в кабинете, сказав, что не зря ждал. Новое поколение их преемников было многообещающим и не нужно устраивать громкие фестивали с демонстрацией их силы, чтобы понять это. Достаточно пообщаться хотя бы с одним из нынешних студентов, узнать их мотивы и тогда картина станет ясной. Джиро Кёка была достойным примером этого. Шинья подошёл ближе и поднял руку. Джиро сжалась и зажмурилась, а Кётоку уже хотел схватить героя за локоть, чтобы остановить. Тёплая ладонь опустилась на макушку, вынуждая девушку открыть глаза. Стрелок слегка нагнулся, чтобы поравняться с ней. Как в тот день, когда он сел на колено, чтобы не смотреть на девочку сверху вниз. — Я не могу оценивать твои действия со стороны педагога. Возможно, Сотриголова прав. Да и как профи я не могу хвалить за безрассудство и нарушение правил. — Джиро тут же поникла, опуская взгляд. — Но, как наставник по практике, я могу лишь гордиться такой стажёркой. Кёка приоткрыла рот от изумления. Она уже приготовилась к отчислению и строгому выговору за нарушение геройского закона, но слова Стрелка полностью сбили с толку. Она выглянула из-за чужого плеча и посмотрела на Айзаву. Тот тяжело вздохнул, освобождая Джиро от пут. Оказавшись на свободе, студентка сделала глубокий вдох, всё же Шота не слабо так стянул её, и размяла затёкшие руки. — Джиро, — строго окликнул её классный руководитель и жестом подозвал к себе. Глубоко вдохнув, Кёка обошла Камихару, идя к учителю. Сам Стрелок же перевёл взгляд на родителей, всё ещё пребывающих в замешательстве. — Я понимаю ваши опасения. Супруги Джиро резко замотали головами, прежде чем понять, что обращаются к ним. Оба итак были в шоке, а тут вдобавок прилетело волнение. Не каждый день они с героями, ещё и такими именитыми говорят. — Я знаю, что она обманывала вас. — Знаете?! Как давно?! — всполошилась Мика. — Узнал на вчерашнем патруле. Конечно, Джиро поступила ужасно, но она боялась, что вы ни за что не одобрите профессию героя. Я не вправе указывать вам, как поступить, но на вашем месте прислушался бы к ней. Признаю, я не знаю, что такое родительская тревога за ребёнка. Но я знаю, какого героям, когда они в одиночку защищают целую толпу. — Стрелок повернул голову в сторону студентки. Айзава что-то говорил ей, а девушка уверенно смотрела на него с гордо поднятой головой. — Есть вещи, которые всем нам приходится преодолевать в одиночку. Хотим мы этого или нет. Выбор в том, что ты либо встречаешься с этим лицом к лицо, либо продолжаешь прятать голову в песок. Ваша дочь выбрала первый вариант, за что я неимоверно горд. Надеюсь, вы тоже. Родители переглянулись и оба поджали губы, а затем посмотрели на дочь. Сейчас она выглядела совершенно иначе. Те же короткие волосы и одежда, то же лицо, но взгляд, которым она смотрела на профи, который точно отчитывал её, выдавал в ней уже взрослого человека, твёрдо решившего идти по такому сложному пути. — Быть героем — это не звания и рейтинги. — Камихара перевёл взгляд с ученицы на родителей. — Это образ жизни, которому ты отдаёшь тело и душу. Многие понимают это, уже закончив академию, и уходят из профессии. Некоторые бросают учёбу, понимая, что не вывозят. И только третии доводят дело до конца. Вам… В кармане зазвонил телефон, оборвавший героя на полуслове. Он извинился и достал устройство, чуть отходя в сторону. Пока Стрелок с кем-то разговаривал, судя по всему, про нападение, Мика и Кётоку не знали, куда себя деть. Толпа постепенно рассасывалась, но полиции и героев меньше не стало. Мика заметила, как на трибунах над ними одна героиня успокаивала плачущего мальчика. Она улыбалась и выпускала из рук пузыри, должно быть, её причуда. Мальчик успокоился и рассмеялся. Рядом с ним какая-то девочка показывала пальцем на их дочь и что-то говорила родителям. — Вот это хочет защитить Кёка? — шёпотом сказала Мика, прижимая руки к груди. Кётоку обнял жену за плечи и поцеловал в висок. Он также огляделся по сторонам, окидывая внимательным взглядом окружающих. Ещё недавно каждый из них трясся от страха и боялся за свою жизнь, а потом его дочь смогла успокоить толпу одним своим появлением. Уже того факта, что она с геройского курса UA, было достаточно. «Всем оставаться на местах! Работают герои!», — слова Кёки набатом отбивались в голове. Ей всего шестнадцать, она всего лишь ученица первого класса старшей школы, но уже смогла сделать то, на что многие тратят года — оставить след в сердцах людей. Если не это ребёнок, достойный родительской гордости, то грошь цена родителям. — Не думал, что она зайдёт настолько далеко, но… Возможно, мы были слишком слепы к тайным желаниям нашей дочери. — Мужчина снова обернулся. Сотриголова что-то говорил ей со скучающим лицом, а на лице Кёки расцветала улыбка. — Кажется, её не отчисляют. — М? — Мика посмотрела через плечо. — Видимо, да. — Прошу прощения. — Стрелок подошёл к родителям стажёрки, убирая телефон в карман, и мотнул головой в сторону девушки. — Давайте подойдём к ним. Мужчина и женщина одновременно кивнули и пошли за героем. Кёка прямо светилась от счастья и, кажется, была готова задушить в объятиях стирающего причуды, но сдерживалась. Такого лучше не трогать лишний раз. — Но я всё равно доложу об этом директору. Там посмотрим, что он скажет, — голос Сотриголовы был уставшим и безэмоциональным. Он стоял, засунув руки в карманы и чуть сгорбившись, а девушка рядом молча слушала и кивала головой. Заметив подошедших, Айзава наконец отстал от ученицы. — Что дальше? — Парочка подобных нападений случилась ещё в некоторых концертных залах и торговых центрах, но опасность миновала, — сообщил Стрелок. — Сейчас злодеев везут на допрос. Предстоит выяснить, имеют ли они хоть какое-то отношение к Лиге или это просто кучка дилетантов. — Надеюсь второе, — потирая шею, сказал Айзава. Камихара согласно кивнул и перевёл взгляд на девушку. Вода всё ещё капала с коротких и спутанных волос, одежда липла к телу, лёгкий макияж растёкся по щекам, колени и руки были разодраны и на них красовались небольшие кровоподтёки. Вид не самый лучший, но при этом выглядела она далеко не расстроенной. Напротив, уголки губ были приподняты, на щеках виднелся румянец. Внезапно его внимание привлекла девочка, что бежала к ним через всё поле, а её родители неслись вдогонку. Фиолетовое платье было чуть выше острых коленок, длинные чёрные волосы, собранные в две косички, разлетались в разные стороны. Девочка резко остановилась позади Кёки с схватилась за края майки, а Стрелка накрыло дежавю. Джиро вздрогнула и обернулась. Горящие лиловые глаза с восхищением смотрели на неё. Улыбка была настолько широкой, что можно было разглядеть пустующее место во рту — у малышки недавно выпал зуб. Кёка улыбнулась и присела на одно колено перед девочкой. — Привет. Как тебя зовут? — Тачибана Юмико, — радостно ответила малышка, слегка шепелявя из-за отсутствующего зуба. — Я плохо расслышала ваше имя. Как вас зовут? — Наушный Разъём, — улыбнулась девушка. — Но пока что я не профессиональный герой, лишь ученица первого курса UA. — А я тоже хочу в UA и стать героем! — Вот как, тогда удачи тебе. У тебя всё получится. Как какой герой ты хочешь быть? Девочка поднесла указательный палец ко рту и задумалась. — Я хотела быть, как Рюкью, — медленно произнесла девочка и чуть помолчала, а затем сцепила руки в замок на уровне груди и ярко улыбнулась. — Но теперь я хочу быть, как вы! Кёка дёрнулась от неожиданности и раскрыла рот. Чёрные глаза удивлённо смотрела на девочку, пока разум переваривал услышанное. За спиной довольно хмыкнул Камихара, ещё больше вгоняя девушку в краску. Странное чувство ностальгии и дежавю полностью поглотили её, возвращая в далёкое детство. Когда-то она также стояла перед Стрелком и обещала стать героем. Он же в ответ дал слово дождаться её. Но что может пообещать сама Кёка, когда даже школу не закончила? У неё даже временной лицензии нет. Два героя, её родители и родители девочки столпились рядом, ожидая, что она скажет. Джиро же была готова заплакать. Влага собиралась в глазах и смешивалась с растёкшейся тушью и грязью, из-за чего глаза неприятно пощипывали. Она быстро вытерла глаза рукой и подняла на девочку взгляд, полный радости. Положив ладонь на черноволосую голову, Джиро потрепала малышку по волосам. — Сколько тебе лет, Юмико-чан? — Семь. — Так, в старшую школу ты пойдёшь через девять лет. Мне же учиться три года, — задумчиво произнесла Джиро. Окружающие немного не понимали, к чему эти расчёты, но не вмешивались. — Выходит, у меня останется шесть лет, чтобы стать крутым героем и открыть своё агентство, чтобы ждать тебя на практику. Девочка улыбнулась ещё шире, а лиловые глаза заискрились настоящими звёздами. Поддавшись порыву радости, Юмико кинулась на Джиро и крепко обняла юную героиню. Родители всполошились и просили дочь вести себя более сдержанно, даже извинились перед остальными, но Кёка лишь помотала рукой, говоря, что всё нормально, и обняла Юмико в ответ. Тело неприятно ныло из-за внезапного давления, но она не обращала внимания. Счастью не было предела. Интересно, герои каждый раз чувствуют нечто подобное? Просто непередаваемое словами ощущение. — Я буду наблюдать за вами. — Юмики отстранилась и сделала шаг назад, смотря прямо в глаза ученице UA. — Вы теперь мой кумир и мой личный номер один! Сдерживать слёзы стало невозможно и две дорожки скатились по щекам, оставляя белые линии на испачканном лице. Юмико сперва испугалась, но быстро успокоилась, увидев улыбку героини. Она не была такой широкой и яркой, как у Всемогущего. Напротив, была лёгкой, нежной и полной благодарности. — Спасибо. Я буду ждать тебя, будущий герой Юмико. — Ага! Девочка попрощалась с героиней и подбежала к родителям, хватая их на руки и уводя в сторону выхода. Джиро смотрела им вслед, пока семья не скрылась в проходе, а затем тихо выдохнула и упала на колени, упирая руки в землю. Кётоку и Мика тут же подлетели и сели возле дочери, наперебой спрашивая что случилось и не болит ли у неё что-нибудь. — Я… в норме, — дрожащим голосом ответила Кёка. — Просто слабость. — Загляни к Исцеляющей Девочке завтра, если тело будет также ломить, — посоветовал Айзава. — Она даже по выходным в академии. — Ага, — только и могла вымолвить Джиро. Усталость накатила неожиданно. Адреналин окончательно покинул тело, уступая место боли. Она не была сильной, терпимой, но ослабевшее тело еле справлялось с потухающим сознанием. — Наушный Разъём, — окликнул Стрелок, вынуждая девушку обернуться. — Ты дала той девочке слово. Сдержи его. Обещание героя, данное ребёнку, становится для юного сердца огромной мотивацией, а у некоторых и смыслом жизни. Тебе это должно быть знакомо, я прав? — под маской не было видно, но Джиро знала, что он улыбнулся. Джиро с трудом боролась со слипающимися веками, но всё равно приподняла уголки губ и подняла большой палец вверх. Говорить сил уже не было, но в этот жест были вложены все её намерения. Она на своём опыте знает, что такое обещание героя. Не встреть Кёка в тот день нынешнего героя номер пять, не подойди к нему, кто знает, что бы сейчас было? Каждое утро она просыпалась с мыслью о том, что обязательно станет героем. Почти каждую ночь она видела во сне встречу с Камихарой, а порой, как они вместе сражаются со злодеями спиной к спине. И сейчас, уже миновав стартовую линию, у неё нет права останавливаться. Как только она достигнет финиша, через три года, тут же примется за новую цель, которых с сегодняшнего дня стало две: первая — превзойти своего кумира, вторая — открыть своё агентство и ждать там Юмико, а также других героев. Жизнь обещает быть трудной, но не менее насыщенной. Да и разве героя испугают трудности? Правильно, нет! Её путь героя, настоящего героя, начался сегодня на стадионе в Идзу. Сегодня люди увидели её не просто студенткой UA, а той, кто будет защищать их тела и души. Сегодня появились те, кто уже видит в ней своего кумира и ставит себе в пример. Это ли не настоящая награда для героя? — Господин Джиро, вашу семью могут подвезти, — заботливо оповестил Камихара. — Благодарю, у нас есть машина. Сперва отвезём Кёку в больницу. — Хорошо. До свидания, будьте осторожны. — Вы тоже. И спасибо большое. За сегодня и за то, что присматриваете за нашей дочерью. Камихара кивнул и протянул руку. Кётоку опешил от этого жеста. Даже если это просто банальное проявление вежливости, сам топ пять предлагал тебе рукопожатие. Не каждый день он с таким сталкивается. Подняв дрожащую руку, мужчина схватился за протянутую ладонь. Было в этом действии нечто большее, что казалось со стороны, и взгляд Стрелка это подтверждал. Немая благодарность промелькнула в его глаза. «Спасибо, что доверили дочь», — вот, что Кётоку прочитал в этом взгляде.Ему ничего не оставалось, кроме как улыбнуться и кивнуть, разрывая рукопожатие. Они не говорили, но после пережитого отец семейства не мог не доверять ему. Он и до этого уважал Меткого Стрелка, но после его слов понял, что на того можно оставить дочь. Про-герои удалились и настала пора семье Джиро тоже покинуть стадион. Кёка попыталась встать, но ноги совсем не держали. Мужчина успел подхватить её и, обернув в свою куртку, взял на руки и понёс к выходу. Мика шла рядом и неотрывно смотрела на мокрую макушку дочери, вытирая скопившиеся в уголках глаз слёзы. — Простите, — прошептала Кёка, смотря на отца полуоткрытыми глазами. Сознание медленно покидало её и она хотела извиниться до того, как отключится. Не стоит откладывать такой разговор на потом. — Тебе не за что извиняться, — сказал отец. — Ну, ладно, если только за враньё, но тут есть и наша вина. Можно сказать, что мы с мамой вынудили тебя лгать. Мы так боялись за твоё будущее, что не замечали желания стать героем. Прости и нас тоже. — Папа… — Кёка, — нежно позвала мама, но сил повернуться не было. — Завтра, когда будем возвращаться домой, нас ждут несколько часов в машине. Надеюсь, ты расскажешь нам про свою учёбу с самого начала. — Мама… Из глаз снова брызнули слёзы, закрывая обзор ещё больше. В груди разливалось тепло, которое затмевало ломоту в теле и дарило приятную негу. Темнота становилась всё сильнее, зато теперь ей было не страшно уснуть. Родители наконец поняли её и не стали противиться или отговаривать. Если не это истинное счастье, то что тогда оно из себя представляет? Так и не дойдя до машины, Кёка погрузилась в царство Морфея, гадая, проснётся она в больнице или уже на полпути к дому?
